La mappa dell inferno

— Может быть, я умер? Может быть, мне это снится? Мне чудится, я — в раю!

— Нет, уважаемый, вы по-прежнему в аду, но поднялись в его лучший высший круг — в первый. Вы спрашиваете, что такое шарашка? Шарашку придумал, если хотите, Данте. Он разрывался — куда ему поместить античных мудрецов? Долг христианина повелевал кинуть этих язычников в ад. Но совесть возрожденца не могла примириться, чтобы светлоумных мужей смешать с прочими грешниками и обречь телесным пыткам. И Данте придумал для них в аду особое место.

Темнота…темнота… Она как будто бы поглотила все вокруг, уничтожая любые фигуры, лица, пространство. Лишь какие-то серо-бурые пятна мелькали время от времени, все шло кувырком. Отдельные голоса, казалось они совсем близко, но вот опять убегают куда- то далеко. Их не достать. Не дотянутся. И это все повторяется бесконечно, этот страшный сон все больше и больше проникает в мозг, не давая отвлечься. И ты уже не можешь сопротивляться, поддаваясь на хитрые уловки разума, погружаясь в червоточину до конца, стирая любые цвета из памяти. Вокруг ничего. Никого. Снова это одиночество, от которого не избавиться, ведь оно давным-давно поселилась в душе, а сейчас просто наконец то нашло повод опять напомнить о себе, раздирая тело на куски, прокладывая свои парализующие пятна и останавливая дыхание… становиться не… чем… ды…ша… «АГХ» — какой-то животный крик вырвался из глубины горла, заставляя сердце опять забиться, воздух постепенно стал проникать в легкие. Хотелось наконец попросту умереть. Перестать что-либо чувствовать. А может Сергею это просто кажется и, может быть, он, итак, уже мертв, а полу живой мозг просто все еще пытается бороться за остатки жизни, транслирую эти странные видения себе на подкорку. Вдруг его уже не существует. Именно это ждет всех нас после смерти? Пустота, пожирающая остатки души? «НЕТ НЕТ НЕТ» — неконтролируемые вопли все еще сыплются изо рта, Разумовский не уверен куда он кричит, кому? В ту кромешную темноту? Чего он ждет, ответа? Но если там и вправду кто ни будь есть, то… пожалуйста… «ПОМОГИТЕ МНЕ» Казалось бы, он слишком глубоко погрузился и ему больше не подняться на верх, но вдруг тело вновь чувствует тепло, такое знакомое, как будто он испытывал это давно, несколько лет назад, пальцы снова ощущают покалывание на самых кончиках. Стало легче, будто бы тяжелый груз немного спал с его груди, ослабевая напряжение. Да, кажется, что кто-то дышит горячим дыханием прямо в затылок, или это уже бред больного мозга? Кто-то согревает и тихо шепчет: «Все будет хорошо, я рядом». Неужели он не один… И Сережа не хочет разбираться в своем сознании, не хочет думать, что это какой-то самообман или наконец просто хороший сон, резко прогнавший кошмары, он не хочет думать, что это последний лучик света перед неизбежным падением, поэтому просто верит, что все и вправду будет хорошо. Ведь будет же? *** Сергей проснулся в районе полудня, когда солнце особенно яростно лезло в окна, доставая весь человеческий муравейник своими назойливыми лучами. Ресницы парня немного дернулись, как будто бы колебавшись перед важным шагом, а потом осторожно распахнулись. Зрение не сразу вновь настроилось на прежний лад, поэтому перед глазами все еще плыло, зато уши сразу услышали отчетливое: — Живой! Ну слава Богу! Проснулся! — это был звонкий женский голос. — К-кто? — пытаясь приподняться и несколько раз моргая произнес Сережа, он все еще слабо понимал, что происходит в окружающем его пространстве. — Так, позвоню ребятам, обрадую, — засмеялась девушка, сразу же хватая телефон. Разумовскому потребовалось несколько минут, чтобы разглядеть человека перед собой. Это была красивая девчонка примерно двадцати с лишним лет, Сережа сразу остановил свое внимание на ярко-малиновых волосах, подстриженных под каре, которые даже добавляли какую-то особенную изюминку ее образу. Вся одежда тоже подчеркивала строгий, но в то же время дерзкий вид, который она и излучала. Но главный вопрос все же оставался без ответа, и это даже не имя страной девушки, а где собственно парень сейчас находиться и как он сюда вообще попал? — Простите…? — осторожно пошептал Разумовский. — Сейчас, сейчас, — закатила глаза девушка, показывая всем видом что она, между прочим, занята, как ни как по телефону разговаривает, — Да, да, да, поднялся, вроде более-менее выглядит, — продолжила она уже в трубку. — Извините, — в этот раз громче произнес Сережа. — Ой, все, давай домой иди, а то он от меня не отстанет, — наконец она повесила звонок и обернулась к рыжему бестию позади себя, — что ты хотел, сладкий? — слегка улыбнулась. — Эм… а кто вы…? точнее, где я …? и Олег… где Олег? — Опять ты со своим Олегом, всю ночь кричал «Олег, Олег», придет он, подожди. — Вы живете с Олегом? — Хах, ну можно и так сказать. — Вы девушка Олега Волкова? — эти слова Разумовский кинул с какой-то особенной грубостью, почему-то в сердце сразу зажало, а руки, хоть и еле заметно, затряслись. — Да уж, тебя это в первую очередь волнует? Ни где ты, ни что с тобой, ни как меня зовут наконец? Сережа растерянно посмотрел в глаза собеседнице. Вроде как он же только что спросил обычный вопрос, а ответа так и не последовало, да ему еще и предъявили что он что-то не то спрашивает, а информация, между прочим, ОЧЕНЬ важная. — Давай так, я Юля, Юля Пчелкина, — улыбнулась она и протянула руку, — у меня есть канал на Ютубе, может слышал. Парень осторожно пожал ладонь, честно говоря, он не часто соприкасался с людьми, поэтому вел себя не очень уверенно. Неожиданно он почувствовал, как тепло чужого тела передается ему, согревая вечно холодные пальцы рук, было необычно, странно. — Сергей Разумовский, нет, простите никогда не слышал, ауч, — Сережа одернул кисть, ведь та предательски заболела. — Не напрягайся, честно говоря, ты был в ужасном состоянии, когда тебя сюда притащили, так ты друг Олега как я поняла? — спросила Юля, укладывая Разумовского обратно на диван и по-матерински заправляя одеяло. — Да, друг… давний… — тихо вздохнул. — Странно, он ничего не говорил про тебя, — хмыкнула девушка, приподнимаясь и трогая чужой лоб, — жар вроде прошел, отлично. «Не удивительно…» — всплыло в голове. — Так, где я? Последнее что помню это упал рядом с нашей старой квартирой, но это… явно не она, — вдруг очнулся Разумовский, ведь осознал, что он до сих пор не знает, где точно находится. — Да, с той квартиры Олег давно съехал, но у новых жильцов остался его номер, они и попросили его забрать тебя, так что считай, что повезло. — Повезло…да уж… — тихо повторил про себя Разумовский. Все воспоминания были скомканы и возникали в памяти отрывистыми эпизодами. Он припоминал что состояние было плачевное, ведь по-другому он бы никогда даже не подумал идти к Олегу. Тогда не было выбора, Сережа просто не знал куда податься и только поэтому решился. Разбитый мозг выдал последнюю спасательную капсулу, и Разумовский послушно ее поглотил, поддался, ведь знал, что Волков не бросит, даже после всего. Он зарекся не больше не доставать неудобств, обещал себе, но вот опять, даже после стольких лет все еще не может справиться сам. Такой же беспомощный, как и раньше. Почему он не сдох в этой подворотне? Всем было бы легче… По крайней мере он бы больше не смог причинить никому боль. — НЕТ! Мне нужно срочно уходить, — вдруг подорвался Сергей, эти воспоминания нахлынули волной, как он только мог снова прийти, попросить помощи, после всего что натворил, он не достоин жалости, не достоин сейчас быть здесь. Но парень не рассчитал силы, поэтому, как только он поднялся ноги задрожали, голова пошла кругом, а в глазах потемнело. Сережа тут же свалился на мягкий диван, слегка всхлипывая. — Тихо ты, спокойно, тебе нельзя уходить сейчас. — Нет, ты не понимаешь, я должен… — Разумовский не успевает договорить фразу как до обоих доноситься щелчок замочной скважины входной двери, — нет нет нет, я не могу… не сейчас. — Так, лежать тут, понятно? — скомандовала Юля, строго смотря на потерянного Сережу, — Я только встречу парней, и мы все к тебе вернемся, — улыбнулась она, скрываясь за дверью, оставляя Разумовского одного в ловушке. В коридоре слышится какой-то шум, радостные вскрики и другая суматоха. Сергей вжимается в диван, пытаясь спрятаться в громоздком одеяле, но понимает, что это лишь глупость, не отменяющая неизбежной встречи. Вот уже парень слышит тяжелые шаги в его сторону. Первой из-за угла появляется Пчелкина, она задорно проскальзывает в комнату плюхаясь на кресло и ведет взглядом на дверь, где за ней сразу же следом заходит широкоплечий шатен с мощными бровями (одна из бровей даже, как показалось Разумовскому, была изогнута в виде молнии) Он выглядел очень серьезным, и Сережа сразу почувствовал, как напряжение охватывает все его тело. Нервный ком подступает к горлу, который попросту невозможно сглотнуть, поэтому он застревает глубоко внутри, доставляя дискомфорт и неприятное жжение. Сердце выпрыгивает из груди, когда в тени показывается третий силуэт. Неужели сейчас… это будет сегодня? После всего именно сейчас? Он совершенно не так представлял их встречу. Может быть через лет десять или двадцать. Но нет. Это происходит именно сейчас. Силуэт осторожно выходит из полу мрака и теперь Разумовский может точно разглядеть знакомые черты. Та же старая потрепанная куртка, футболка с «Арией», которую Волков носит еще со студенческих времен. В животе неприятно затянуло, как будто бы все кишки разом решили сыграть в чехарду. Голосовые связки потеряли всякую способность, а глаза сами собой почему-то намокли. Он все еще сожалеет. Говорят, что время лечит, но может быть именно на Сергее эта аксиома дала сбой, ведь сердце болело, как и раньше, если не сильнее. — Олег…? — сипло, почти срываясь произнес Разумовский, вот-вот падая с дивана и ловя лишь одну, его фигуру перед собой, других как будто бы не существовало. Все замерло Его голос прозвучал словно эхо в абсолютно пустом пространстве. Такой неуверенный и дрожащий… он разлетелся по комнате и зазвучал в собственных ушах. Просто жалкий. Он не хотел выглядеть таким, но кажется весь мир был против него сейчас, а может Сергей просто драматизирует. время остановилось Сережа разглядывал знакомое, но как будто бы уже чужое лицо, каждый новый шрам, которых оказалось довольно много, слишком много. — «прости» Глаза, потерявшие свой цвет…они были не такие как прежде, не такие ясные и жизнерадостные какими их помнил Сережа, по крайней мере до того дня. Неужели именно он лишил их живого блеска? — «прости» От Олега пахло по-другому, не так как помнил Разумовский, все запахи перекрывал табачный дым, уже въевшийся в одежду настолько, что стал частью Волкова. — «прости, прости, прости» Кажется, поменялось почти все, но на шее до сих пор висел тот самый амулет с клыком, который Разумовский подарил Олегу когда-то давно в детстве. Не верилось, что он сохранил его… — «не верилось, что он до сих пор хочет помнить» — Привет, Серый, — холодно бросил Волков, наконец прерывая странное пятиминутное молчание и останавливаясь в паре метров от Разумовского, — Давно не виделись