La mappa dell inferno

А если стал порочен целый свет, То был тому единственной причиной Сам человек: лишь он — источник бед, Своих скорбей создатель он единый.

— С тех пор мы держались вместе, — закончил свой рассказ Сережа, — До того пока… — он остановился, прокручивая в голове не самые приятные моменты. Об этом не очень хотелось говорить и Пчелкина сразу поняла, что дальше лучше не расспрашивать. — Я, конечно, не так хорошо знаю Олега, но, если интересно, мы с Игорем встречаемся уже два года и это он как раз нас и познакомил. — Как вы с ним сошлись? Просто… прости если скажу что-то не то, вы очень разные, настоящие противоположности, — Разумовский перевел взгляд на Юлю. — Да, многие так говорят, — по-доброму ухмыльнулась девушка, — Игорь на самом деле глубже чем кажется, он добрый и всегда готов помочь, он не такой страшный если узнать его получше. — Надеюсь у меня будет время. — Конечно! Ну то есть в смысле не будет? Тут тебе теперь всегда рады, — удивленно произнесла Пчелкина. — Работа… отнимает слишком много, — вздохнул Сергей, — Этот «недельный отпуск» у меня первый за все это время в Холте. — Уволься, — резко отрезала Юля, на что получила удивленный и даже какой-то раздраженный взгляд Разумовского, — Что? Я серьезно! Зачем тебе это? При том Холт еще те засранцы, я как никто знаю об их грязных делишках, делала выпуски, — фыркнула она, отпивая из кружки. — Не вариант… тот прогресс и опыт, который я получил с ними — не сравнить ни с чем, я хочу приносить пользу своей стране, а это самая лучшая организация в России в сфере технологий, притом деньги, мне неплохо платят. — Тебе так важны бумажки? — Знаешь, когда ты пол жизни прожил в нищете, буквально выживал на сто рублей в месяц, это становиться важным пунктом в твоей жизни. — Как я поняла Олег тоже в детстве выживал как мог, и его ситуация даже была похуже твоей, но живет он довольно скромно и не сказать, чтобы жалуется. — Не нужно сравнивать меня с ним, — резко бросил Сергей, прерывая Пчелкину на полу слове. Парень замер осознавая, что опять зря вспылил и поддался эмоциям. — Прости, — вымолвил он, — На меня иногда находит и… — Вам с ним нужно поговорить, — заключила Юля, — станет легче, — немного улыбнулась она. Почему-то для нее Разумовский казался маленьким потерянным ребёнком, на которого она никак не могла злиться. Просто хотелось как-то помочь, успокоить, утешить. — Я уже… только из этого ничего не получилось, — вздохнул Сережа, отворачиваясь, — Мы оба вечно уходим куда-то в сторону… — Вы должны все решить, — Пчелкина провела добродушным взглядом по парню, — Кто знает, может все станет как прежде? — Как прежде? — Разумовский резко развернулся, — Нет, так точно уже никогда не будет. *** В комнате Волкова все буквально кричала о самом владельце. Небрежно заправленная постель, висящие на стуле пару футболок, гитара, скромно стоящая в углу. Сереже это точно говорило о многом. Разумовский незаметно проскользнул сюда, уже ближе к вечеру. Парень подумал, что поговорить все-таки определённо стоит и лучше всего застать Олега врасплох, чтобы никто из них даже не думал менять тему. Серега плюхнулся в старое кресло на колесиках, лениво крутясь и рассматривая рабочий стол Волкова. Под стеклом лежало несколько фотографий. Среди остальных людей можно было увидеть и самого Олега в военной форме. «Неужели все-таки пошел в армию?» — подумал Сережа, наклоняясь ближе к снимку, чтобы получше разглядеть его. Действительно, было похоже, что Волков служил. Странно, но только сейчас Разумовский понял, что забыл узнать кем же все-таки работает Олег. Казалось бы, такая банальная вещь, но она буквально вылетела из головы парня. Сережа еще немного покрутился и резко встал тут же, падая на чужую кровать. Волосы распластались по покрывалу, и парень немного потянулся от удовольствия. Солнце светило последними лучами закатного света в окно, ласково падая ими на лицо Разумовского, заставляя того немного зажмуриваться. Было тепло и спокойно. Сереже этого не хватало, правда очень не хватало. Да он и не думал, что сможет ощутить все эти давно забытые эмоции вновь. В животе что-то опять сжалось. От этого всего, от воспоминаний, которые все чаще возникали в голове хотелось кричать. Он как будто бы вернулся куда-то туда, в прошлое, когда все было хорошо. Небольшой дождик тихо забарабанил за окном. Солнце все еще не исчезало с горизонта отражаясь в мелких моросящих каплях. Это погода даже как-то по-своему придавала шарм и убаюкивала. Разумовский остановил свой взгляд на пейзаже за окном. Вода плавно скользила по стеклу. Веки сами собой стали закрываться. Сейчас Сережа чувствовал себя наконец именно на том месте, где он должен был находиться, ведь тут было безопасно, тут Разумовского никто не тронет, и, казалось, что Олег будто бы совсем рядом. // flashback // — Олег! Быстрее! — радостно крикнул рыжик, буквально подрыгивая, — Давай! Было ощущение, что дождь с каждой секундой все больше усиливался, хотя кто остановит этого бестолкового парнишку? Ему только волю дать, он весь мир перевернёт. А Олег воли давал даже больше, чем надо. — Серый, ты уверен? Простудишься же! — недовольно вздохнул Волков пытаясь догнать Разумовского, — Может вернемся? — В школу? Ни за что! Олеж, Олежа… — он сделал самые милые глаза которые только мог, смотря при этом на друга, — Пожааааааалуйста, ну побежали, — протянул парень. — Ох, ты же знаешь, что я не могу отказать, да? Нагло пользуешься? — закатил глаза Волков, подходя ближе. — Возможно, — радостно хихикнул Разумовский, беря того за руку и тут же подрываясь с места. Дождь уже хлестал по щекам. Оба были полностью мокрые, но Сережу это ни капли не смущало. По его рыжим волосам струился водопад, который проникал под рубашку, и доходил до самых колен. Разумовский, казалось, не замечал ничего этого. Он просто был рад что вырвался на свободу из того человеческого муравейника, где ему не было места. Но главное он был не один. Олег, тоже промокший до нитки, так что футболка плотно прилипла к телу, недовольный из-за этой воды, да Сережа знал, что Волков был не в восторге, но тот все равно был рядом, бежал вместе с ним и даже улыбался. Потому что это его Олег, самый прекрасный на свете. Где-то вдалеке сверкнула молния. Она окатила небо ярким разрядом, в секунду зажигая его и в ту же секунду угасая. Разумовский дернулся от резкого света, падая на грязную дорожку. Из-за дождя вся земля стала вязкой, так и норовя прилипнуть к чистой одежде. — Серый, надо спрятаться, это уже не шутки, — бережно поднял парня Волков, видя, что тот уже дрожит. — Д-д-да, — еле-еле произнесли губы. — Так, пошли, — скомандовал Олег, беря Разумовского под руки. Вокруг ничего не было, кроме одного захудалого ларька, единственного привлекавшего внимания. Да, он был весь покосившийся, но это уже хоть что-то. Благо на улице было не очень холодно, конец мая все-таки, иначе оба тут же схватили какое-нибудь воспаление. Волков наконец приволок Сережу к дверям магазинчика. Он дернул ручку на себя, но та не подалась. После еще одной попытки все-таки нет. — Олеж, — Разумовский показал пальцем куда-то выше. Там красовалась небольшая табличка «Закрыто». — Блять! — яростно бросил Волков, пиная деревянную дверь, — Так, давай хотя бы под крышу встанем, — тут же переключился он. Парень осторожно прислонил Сережу к стене, чтобы тот не упал. Он кое-как выжал свою футболку от воды, смотря на трясущийся силуэт перед ним. — Ну черт тебя дернул именно сейчас убегать? — вздохнул Олег. — Они сказали, что я глупый… — еле-еле прошептал парень. — Что? Кто это сказал? — На литературе, мы читали стихи, Лермонтов, я отказался, сказал, что не хочу, ведь он был ужасным человеком, рассказал про то, что он обсуждал своих друзей за спиной, не уважал женщин. Мне поставили два. Сказали, что я просто ничего не выучил и все придумал, — Сережа вздохнул, — Ты такой глупый что даже нормально стихи рассказать нормально не можешь, — процитировал он, — а я могу! — Данте? — ухмыльнулся Олег, выжимая волосы Разумовского от воды, при этом аккуратно проводя ладонью по голове. — Да, Данте! А что? — фыркнул тот. — Ну давай, Серый, ты же хочешь, — улыбался Волков, дыша на чужие маленькие ладошки, пытаясь их согреть. — С чего ты взял? — Серыыый — Я вообще ничего не хочу, — хмыкнул парень, вырываясь из рук Олега. — Эй, иди сюда! — безобидно пробурчал Волков, пытаясь схватить рыжего. — Уйди! Ты холодный! — завизжал тот. — Вот как значит? — Олег скрестил руки, немного отходя, — Тогда я начинаю читать Лермонтова! — засмеялся он. — Ты не посмеешь, — резко обернулся Сережа. — Охохо, ты меня плохо знаешь. — Не правда, я знаю о тебе все! — Возможно, но сейчас приготовься удивляться. — Олееег, — накинулся на него Разумовский, колотя кулачками по груди. — Я все сказал, не хочешь Данте, тогда слушай, — парень слегка откашлялся, — Белеет парус одинокий… — ААААА, — закричал Серёжа, заставляя Волкова прыснуть от смеха и своего недовольного лица. Сейчас Разумовский был похож на недовольного маленького фыркающего лисенка. Рубашка размокла и съехала с плеча слегка оголяя его, волосы были все влажные и лохматые, а еще он так забавно злился и пыхтел. — Ну все, не бухти, — потрепал по чужой голове Олег, — ты же знаешь, что я тебя люблю, — улыбнулся. Сережа сразу схватился за свои щеки, которые каждый раз становились алыми, ведь он никак не мог привыкнуть к такому Волкову. Это еще больше умиляло и делало его неимоверно растерянным. — Я в правду глупый, — протянул Разумовский, медленно шагая к парню и утыкаясь тому в грудь, — Очень, — шмыгнул он. — Ну может чуть чуть, — прошептал Олег, получая за это удар в живот, — ау, ладно ладно, маленький убийца, — засмеялся он поднимая рыжую голову наверх, — если серьезно, Серый, не слушай их, они идиоты, умнее тебя я никого не знаю… и красивее тоже, — сказал он прямо в глаза, — ты самый чудесный человек на этой планете, запомни это, ты точно совершишь что-то невероятное, Сереж, уверен, а я… всегда буду рядом. — Олег, — глаза уже подводили, наполняясь влагой, — спасибо, — нежно обнял, — у меня кстати есть кое-что для тебя, — проговорил он на ухо. — Что? — удивлённо отшатнулся Волков видя, как парень шебуршится по карманам, — Что там? — Вот… — трясущиеся руки Сережи протянули небольшую подвеску, — Помнишь нас возили в Москву на олимпиаду по информатике, мне удалось заскочить в одну барахолку, я подумал тебе понравиться. Олег осторожно забрал вещицу. Это оказался небольшой кулон в виде волчьего клыка. — Серег, ты чего? — удивленно посмотрел на того Олег. — Клык настоящий, не бойся волка не убивали, просто нашли выбитый, так что все в порядке, — неловко произнес Разумовский. — Да я не об этом, — нахмурился парень, — сколько это стоило? Сережа немного потупился, было видно, что он знатно нервничает. — Серый! — Пришлось отдать мамино кольцо, — протараторил он, зажмуривая глаза. — Ты издеваешься? — взорвался Волков, — Тебе же оно нравилось! — Я… — Серега! Зачем это все? Ты говорил, что это единственное что у тебя осталось от нее! — Я просто хотел сделать тебе что-то приятное, — наконец собрался с духом Разумовский, — Она… ушла из моей жизни, никак на нее больше не влияя, Олег, в отличии от тебя, — опустил голову парень, — поэтому мне было не жалко отдать это кольцо, правда. Просто скажи, что тебе нравится, — тихо произнес он. Сережа нервно перебирал пальца ожидая ответа. Дождь, кажется, потихоньку успокаивался. И первые лучи солнца пробирались сквозь серые тучи. — Нравится, Серый, спасибо, — выдохнул Волков, успокаиваясь и надевая на себя кулон. — Тебе идет, — шмыгнул носом Разумовский, все-таки прогулки под холодным дождем не прошли без последствий. — Тогда я больше никогда его не сниму, — улыбнулся Олег, — Пусть он будет напоминать о тебе, даже если вдруг тебя не будет рядом. — Эй! Ты это о чем? — возмутился Сережа. — А вдруг ты опять от меня в Москву уедешь, — засмеялся парень. — А…ты об этом, — растеряно произнес Разумовский, он действительно испугался от этой странной фразы Волкова. — Да ты чего, никуда я от тебя не денусь, ты же знаешь, — хмыкнул Олег, обнимая парня, при это ложась головой на чужое плечо, ластясь к его остывшей щеке. // end of flashback // Волков появился на пороге дома только в районе трех. Конечно все уже спали. Хоть они с Игорем и работали можно сказать вместе, но все-таки Олег часто задерживался до самой ночи. Да и мужчина сам был не против такой нагрузки. Только так он мог нормально вырубиться на пару часов и ни о чем не думать. Волков тихо снял верхнюю одежду, проходя по коридору и почти бесшумно ныряя в свою комнату. Наконец то можно было расслабится. Мужчина одним резким движением стащил с себя рубашку, падая на кровать прямо в своих черных джинсах. Глаза уже сами по себе закрываются, как вдруг Олег чувствует странное тепло рядом с собой. От этого он резко вздрагивает, привставая с кровати. В полу тьме Волков не сразу разглядел мирно сопящего на само краю кровати Разумовского, который свернулся калачиком. — Серый? — удивленно прошептал Олег, но ответа не последовало, — И что мне с тобой делать? Рука мужчины как-то сама потянулась к рыжим волосам, будто бы по инерции, ведь непослушные пряди вновь падали на милое лицо, это нужно было исправить. Волков осторожно скинул их кончиками пальцев небрежно проводя по щеке и двигаясь ниже к шее. — Да что я творю! — прошипел Олег, резко отдергивая руку, но все равно залипая на этом лице, глазах, губах… Внутри все крутилось словно на той детской карусели рядом с их детдомом. Он сильно укусил себя за руку, чтобы отвлечь организм от этого всего. — Нужно отнести его на диван, — проговорил Волков, наконец начиная здраво мыслить, — Просто взять и отнести. Он осторожно наклонился над парнем. Его знакомый запах, такой сладковато-пряный, манящий тут же проник в легкие Олега, опьяняя их и разносясь по крови. И мужчина уже не может спокойно мыслить, рассуждать или делать хоть что-то. Ведь перед ним Сережа, его Сережа, такой милый и слабый, которого хочется укрыть всеми пледами этого мира, хочется накормить и поцеловать в макушку. Волков одергивает себя всеми способами. Шепчет себе под нос «нельзя» «это неправильно» «соберись Олег», но кажется все без толку. Последний каплей становится, когда Разумовский неожиданно томно вздыхает во сне, поворачиваясь, при этом обнажая свою все еще не зажившую от того инцидента шею и немного приоткрывает рот. У Олега сносит крышу. В венах опять вскипает кровь от запредельной ярости, которая немного поутихла с момента, когда он подбирал полу мертвого Сережу на пороге их старой квартиры. Снова хочется найти и убить каждого кто причастен хотя бы к одной царапине, одной ссадине на этой мраморно-бледной коже. И тут он уже не способен себя удержать, это просто не в его волчьих силах. Он срывается, нависая над безмятежно спящим Разумовским и наконец впивается в его шею, тяжело дыша. Он действует осторожно чтобы не разбудить и не причинить боль, но все равно довольно уверенно. Проходится поцелуями до самого подбородка, понимая, что не способен остановиться, ведь этот парень как собственный самый тяжелый наркотик для Волкова. С него невозможно лезть, да ты даже и рад что он тебя убивает, не представляя, как вообще можно жить без него. Олег давным-давно на этой игле. Его уже невозможно спасти. Волков на секунду останавливается перед губами, смотрит на парня, но тот все еще мирно сопит. Олег ненавидит себя, проклинает всеми возможными словами, но все равно накрывает чужие губы, а внутри взрываются миллион фейерверков. Он жадно вылизывает их, будто бы изголодавшийся зверь, и слава богу Разумовский от этого не просыпается, ведь иначе Волков просто бы не знал, что говорить и как себя вести дальше. Не знал, как объяснить, ведь он обещал себе покончить с этим раз и навсегда, никогда больше не возвращаться к тем чувствам, к той привязанности и собачьей покорности. Но, кажется, по-другому он просто не умеет жить, хоть с крыши прыгай. И Олег бы переживал, может быть даже остановился и подумал обо всем этом, если бы не был так связан по рукам и ногам, а в голове лишь ветер свистел, выгоняя все мысли, кроме одной, пускай самой важной сейчас для Волкова мысли: «Я все еще так же безумно люблю его».