Иначе

В замке не стало житья. Все из-за того, что василиск напал на очередных студентов, и у них объявили очередные драконовские меры безопасности. Никто не выходил из замка, это раз. В туалет либо в библиотеку никто не ходил без провожатого — а именно старшекурсника или преподавателя, это было два. Гарри считал это унижением. Вдобавок учителя провожали их с урока на урок. Никто больше не бегал или играл вне факультетских гостиных — и скоро всем стало казаться, что площади гостиной не хватало для всех, как и спален, такой стоял галдеж и шум. Единственный, кто, кажется, не терял головы, это был Локонс. То и дело он повторял, что опасности никакой нет, что на сиятельного и сильного мага, как его, точно уж не нападут. Ага. Через несколько недель насмерть перепуганные одноклассники нашли холодный труп преподавателя — с широко раскрытыми от ужаса глазами и по уши в дерь… К-хм. *** Луна и Гарри не спешили делиться полученной информацией. Даже смерть Локонса не подстегнула их — Хогвартс имел разум, и портреты явно сказали директору о нахождении в стенах учебного заведения этого полуразумного управляющего чудища. И то, что Дамблдор ничего не делает для поимки/избавления от него, было показательно. Они начали уходить из школы с помощью ключей в мир Подъземья. Вечная весна им нравилась больше, чем холод и зимняя стужа мертвой, злой магии. Кажется, теперь она поселилась во всех закоулках замка. И Белая Королева однажды расстелила перед ними Оракулум — летописный календарь, где методично отмечен каждый день. — Сегодня Дивно-день, — отметила она, и Гарри сглотнул. Он знал, к чему он готовился все эти годы. Шляпник учил его биться на мечах. Луна рядом сжала его ладонь. Успокаивая. — Я знаю. Могу я… взглянуть на Вострый меч? Вострый меч давно был тихо украден из замка Красной Королевы Ирацибеты. Брандошмыг не боящемуся никаких существ Гарри помехой в получении так и не стал. Просто понюхал его, взял угощение и пустил к сундуку. — Конечно, — склонила голову властительница, еще пока не вернувшая себе корону. Мирана повела Гарри в маленькую комнатку, о существовании которой мало кто подозревал. Поэтому весть о похищении Вострого меча так и осталась неразглашенной. Полумна двинулась за мальчиком следом; она была уверенна, что ее тоже пустят посмотреть на него. Так и произошло. *** Доспехи мерцанули лунным серебром в свете нескольких сотен свечей. Гарри кончиками пальцев провел по нагруднику, и аккуратно взял меч. У него, как и всегда, на миг прервалось дыхание — настолько светлой была вещь и фонила исключительно теплой, защитной магией. Белая магия во всем ее многообразии. Луна боялась. Но верила. — Моя Королева, — тихо обратился к ней Гарри, крепко сжав клинок, — я имею право попросить после этого одно желание? — Можешь просить прямо сейчас. — У меня нет дома кроме как Подъземье. Вы и Шляпник стали мне семьей. Могу я остаться здесь? Навсегда? И Луна тоже хочет этого… — взглянул Гарри с необыкновенной нежностью на девушку. — Ты можешь остаться здесь. Я много лет помню о твоей просьбе. И, насколько я могу видеть, ничего хорошего впереди тебя не ждет. Вами играют, и уже хотят разлучить… Хотя сама Магия против. Мирана зашелестела платьем. Гарри бережно вложил меч обратно. — Вострый меч знает, что делать. Мне остается только направить его, — сказал парень. — Я рада, что Абсолем поговорил с тобой… тогда. Забирай из мира все, что тебе дорого… и приходите сюда. Мы будем ждать Вас… — сказала Белая Королева. *** — Я не могу привыкнуть к тому, что тут вечная весна, — тихо сказала Полумна. Они вместе с Гарри стояли на балконе Белого замка и любовались горами, водопадами и природой волшебного мира. Он и она держались за руки. — Но тебе нравиться? — Очень, — тихо проговорила она, отвечая на его поцелуй. — Я последую за тобой хоть на край света…