Вылет через сутки

23:49. Кафе при отеле на самом берегу, с каждым часом все больше напоминающее бар, пестрит голосами кучи людей, ничем не похожих друг на друга. Пахнет липкой самбукой и лёгким табачным. Длинноногие брюнетки с цепкими взглядами плавятся от сладких речей припавших к ним мужчин, уже успевших оценить содержимое «алкобара», а табличка «ресторан на открытом воздухе» не оправдывает себя, когда кислород становился гуще, едва умудряясь поступать в лёгкие. — Может пойдём, поздно... Я уже устала, в номер хочу. Нам надо ещё будет обсудить, как последний день здесь проведём, а то у нас вылет через сутки. — Иди спать, мам. Я ещё посижу, утром все обсудим. Немного беспокойный взгляд, и женщина легко кивает, привставая из-за стола, и удаляется в сторону потрескавшихся деревянных ступеней. Оборачивается, будто нечто вспомнив, пытается что-то сказать сквозь плотный сгусток голосов, открывая рот, словно в вакууме, и понимая бессмысленность своей попытки, отмахивается рукой — мол не важно, забудь — и растворяется в нескончаемом потоке людей. Приглушённую музыку перебивают заметно потемневшие волны, разбивающиеся о скользкий берег. Уже прилично подвыпившие парни принимаются неосознанно выпендриваться перед девушками, пускаясь танцевать прямо возле барной стойки. Выглядит нелепо, но атмосферу непринужденности дополняет. Жарко, шумно, уютно, комфортно. Только мутные карие уже бесконечно долго дырявят твою шею, и холодок нелепо проносится по спине каждый раз, когда они вновь встречаются с твоими зрачками, прячущимися под едва накрашенными ресницами. Замечает твою неспокойную реакцию. Отворачивается к бару, бросая в пустоту ядовитую ухмылку, надменно и как-то наигранно усмехаясь. С тебя. Дьявол. И мазутно-глянцевые от лака пряди переливаются под тёплыми лампами. Внутри разливается непонятное чувство, напоминающее поддельное дежавю. Будто уже видела его. Но ты не помнишь, где могла с ним пересечься. И не помнишь, было ли это. Какой-то комок застывает в горле, по ощущениям — так же, как описывают в дурацких книжках. А он как вылитый отброс-байкер из подросткового сериала, на которого все безоговорочно вешаются. Как юный гангстер с патронами в карманах и со стаканом солодового виски. Но ты, вроде как, не в фильме. А его худые ноги в бесформенных, до ужаса простых брюках не могут найти себе места. То небрежно по-хозяйски вытягиваются во всю длину, то переплетаются под высоким барным стулом. Он в десятке метров, но ты чувствуешь, или просто знаешь, что он пахнет пыльной копотью. Похотью. Чем-то освежающе-сладким с нотками сухих трав и магнолии. Понятия не имеешь, как пахнет магнолия. Но знаешь, просто знаешь, что он пахнет именно так. Оставляешь кипящий бар и отворачиваешься. Выкидываешь взгляд в море. Едва заметные полоски ещё так и не уснувшего заката разрезают горизонт, пока людской шум контрастно въедается в уши, а глаза тонут, опускаясь все глубже и глубже. Море. Спокойное и смиренное. Солёный ветер раскидывает по плечам твои волосы, пульс стучит где-то в висках, глухо и заметно громко. А открытые плечи горят. Тлеют под его зрачками, чёрными и пепельными, выжигающими все, к чему прикоснутся. Даже сквозь метры. Даже сквозь людские толпы. Снова смотрит. А ты смотришь в противоположную сторону, но чувствуешь, как он испепеляет тебя взглядом. Будто заставляя взглянуть в его сторону, чтобы снова заставить тебя проиграть. Но ты не сдаёшься. Ты не оборачиваешься. Тебя от таких парней тупо тошнит. От легко читаемого в глазах «девочка, ты что тут забыла в такое позднее время». От показушного величия и высокомерия на кончиках костлявых пальцев. От сладенького, до ужаса идеального личика и чего-то мерзлотно-горького внутри. От уверенности в том, что все вокруг под контролем. Но дьявол ужасно нетерпеливый. Дьяволу надоело играть. Гляделки кончились. И холодная испарина выступает на лбу, когда не выдерживая, с предвкушением, с несдержанным любопытством вновь собираешься пробежать по нему взглядом, а он, будто ждал именно этого, слезает с облюбовавшего им стула, и уверенно приближается к тебе, чуть не сбивая пробегающую официантку, пока где-то в мыслях ты уже пробегаешь по морю, куда-то далеко, лишь бы не догнал. Ты смелая девочка. Но ты забываешь про это, когда время становится тягучим и вязким, и вокруг все мутнеет, гудят помехи. И только шум в ушах, что почти не слышно музыки. И только его широкие шаги, разрезающие пол на части, и взгляды, прилипающие к его плечам, и расслабленные руки в карманах, и резким кивком закинутые за ухо волосы. И твои ватные ноги, когда ты как-то рефлекторно вскакиваешь, собираясь удалиться со своего излюбленного столика. Собираясь исчезнуть с радаров. Сбежать с места преступления. Спрятаться. Делаешь шаг, куда-то, в пустоту, и... — Сиди. Одно слово. Дьявол застывает в метре от тебя. И в ушах начинает предательски звенеть, пока чувство неоправданного адреналина опускается к животу, и замирает. А ты и не думаешь сопротивляться. Даже не пытаешься. Даже не хочешь пытаться. И опускаешься, как бы возвращаешься на своё кресло, как маленький зверёк, загнанный в угол. Зверёк, которому некуда бежать. А дьявол улыбается. Иронично и приторно. Снова...