Не в голове?

      С каждым днём их взаимоотношения становились всё крепче и теплее. Арс часто приносил Антону небольшие подарочки, бережно упакованные в светло-бежевые коробочки. Парень же, в свою очередь, постоянно отпускал глуповатые шуточки, чтобы в очередной раз увидеть улыбку этого серьезного мужчины.              И обоих преследовало странное чувство. Им казалось, будто они что-то недоговаривают друг другу, чувствовалось легкое напряжение. Молодые люди уже давно поняли, что влюблены но считали признание в этом попросту бесполезным. Но Арсений всё-таки не выдержал, и теперь они вроде как дружили, а вроде даже были парой.       Всё изменилось, когда Антону стало хуже. Парень давно уже слышал какие-то голоса в голове, но с появлением Арсения они притупились. Сейчас же, снова стали громче и отчетливее. Он побоялся говорить об этом Арсу, чтобы не беспокоить его, ведь сам мужчина не сказал ему ничего о себе, кроме имени и возраста.       Вот уже больше недели Антон лежит на кровати в состоянии овоща и не знает, как сообщить другу печальную новость, которую и сам недавно узнал, ведь больше не может держать её в себе.       Раздаётся тихий стук. Подросток поворачивает голову и видит Арса, застывшего в дверях. Судя по всему, тот уже довольно долго наблюдает за парнем и, чтобы вывести его из так называемого транса, решается наконец постучать костяшками тонких пальцев о дверной косяк. – Арс... – выдохнув, произносит дрожащим голосом юноша, наконец собравшись с мыслями, – у меня...возможно, ты больше не захочешь со мной общаться, но... – слова получаются какими-то странными, угловатыми, даже незнакомыми, словно парень говорит на другом языке. В голове что-то упорно пульсирует, не давая собраться с мыслями и давя на мозг. Вскоре пульсация опускается к горлу. Антон заикается, так и не закончив предложение, после чего заходится кашлем.       Страх. Теперь он чувствует только его. Страх перед реакцией мужчины, страх перед одиночеством. Парень хочет лишь одного — промолчать сейчас, не говорить ни слова, оставить Арса в неведении, только бы он не ушёл. Они знакомы так мало, они не знают друг о друге практически ничего, но вот настал тот момент, когда юноше надо пролить свет на свою главную тайну. Очередной, ещё более сильный приступ кашля прерывает его раздумия, заставляя вновь сосредоточиться на восстановлении дыхания. – Тош. – Арсений делает шаг к парню, садится перед ним и аккуратно берёт за плечи, так, чтобы видеть его глаза, полные слёз. – Дыши. Пожалуйста. Просто. Дыши. Спокойно. Прошу. – Мужчина делает твёрдые паузы между словами, чтобы воспалённый мозг Антона уловил суть высказывания. – Я...нет, просто... – парень произносит все слова на вдохе, будто забыл, как у людей принято говорить. Рваные, но отчётливые слова-паразиты составляют бо́льшую часть всего его монолога, – ты уйдёшь... наверное, – выдавливает из себя Антон, слегка успокоившись, – но я хотел сказать...это не так легко, – с нажимом и глупым смешком заявляет школьник, изредка бросая взгляд на друга.       Арс молчит. Он внимательно слушает. Ему тоже становится страшно. Главное не показывать это Тоше, иначе он может не выдержать... – Я давно чувствовал, что со мной что-то не так...ну и вот, собственно. Сходил к врачу... – очередная нелепая, но такая родная Арсу улыбка, – а он, понимаешь, как...вот я сходил. И у меня, в общем, нашли, – Антон быстро сглотнул комок, собравшийся в горле, вдохнул и резко произнёс, – шизофрению.       Арсений ожидал худшего. Он думал о какой-нибудь смертельной болезни, которая подкосила школьника, но в итоге получил это. Мужчина выдохнул. – Тош, ты ведь понимаешь, что мы справимся? Ты ведь не будешь так расстраиваться? Ты ведь знаешь, что в любой ситуации я помогу тебе? Тоош? – Я боялся, что ты уйдёшь. Что не захочешь меня видеть. Такого, сумасшедшего, – Антон уткнулся лицом в плечо друга и разрыдался. Теперь можно. – Я останусь с тобой навсегда. И это не обсуждается, – тихо прошептал Арсений ему на ухо, стараясь сделать свой голос максимально спокойным и уверенным, – а теперь...давай спать? Уже поздно. Если хочешь, я лягу с тобой. Антон молча кивнул.