Безликий мастер

      Она гуляла по вечнозеленому, густому и чрезвычайно великолепному, богатому красивой флорой и фауной, Саду. Густые комья листвы практически не оставляли пространства – пройти можно было лишь по тонким, вечно петляющим и очень часто пересекающимся тропинкам, которые проложило зверье. Но в некоторых местах проход лежал только через мягкую салатовую траву и толстые, сочные листья папоротников. Периодически приходилось нагибаться, чтобы протиснуться в щель между ветвями, землей, стволами и огромными валунами. Но несмотря на неудобства, Сады все равно остаются прекрасными, вот возьми любого человека, чей взгляд никогда не искушала эстетика цветущего дерева, приведи сюда, на благоухающие тропы,и его глаза засияют жизнью, да так, как никогда до этого прежде:атмосфера Садов как-то брала за душу, казалось бы, непонятно чем, но каждый раз когда Она приходила сюда, любые проблемы покидали её разум и душу – все тело наполнял покой.       В Садах нашли приют растения со всего мира – глубокие корни пропитали своей сетью всю землю, да спрятали у подножий своих хозяев, деревьев, грибы и клубни. Красивые красные, желтые и синие цветочки тихо нежились под широкими листьями папоротников и густыми кустами. Один, самый красивый, ярко-фиолетовый, поселился средь развилки дерева. В Садах не существовало единого уровня для растений, у самых верхушек деревьев росли новые растения на земле, неизвестно откуда взявшейся, образуя новый этаж. Можно идти по Саду, а затем неожиданно выйти на резкий обрыв. Каждый утес, возвышенность становится новым верхним ярусом, а каждый овраг – нижним.       Свернув на очередную, достаточно непримечательную дорожку, Она наткнулась на небольшой ручей. Берега и даже дно его поглотили лозы и водоросли, не оставив и клочка свободного места. Деревья становились все реже по мере приближения к ручью, а на противоположном береге вообще освободили достаточно просторную поляну, став кругом вокруг каменной платформы ручного происхождения. Она своим проницательным взглядом заметила, что не только деревья, но и остальные растения, словно упершись в невидимый барьер, не росли слишком близко к творению. Даже солнце теперь вовсю сияло, отражаясь об белые кирпичи, ведь теперь ему не мешали ветки и листья.       Она начала подниматься по лестнице, прилегающей к платформе. На белых ступеньках не было ни соринки, ни листочка, они выглядели так чисто и ухоженно, будто здесь каждый день подметал и мыл с мылом дворник. Когда Она взобралась, влекомая Садом, то ахнула – с другой стороны смотровая площадка обрывалась, открывая отличный вид на леса снизу. Большой кратер прямо посередине поляны заполнялся десятками ручейков, просачивающихся через корни деревьев, образуя голубоватое озеро. У Нее перехватило дух, как бывает у детей, которые только что сделали что-то невероятное, и хотят поделиться этим со всеми. Но рядом никого не было, поэтому Она могла лишь смотреть и восхищаться, не отводя взгляд. Или же, кто-то наблюдает за её спиной?       Он стоял позади, едва видимый, будто прозрачный и незримый воздух принял свою особую форму, очертание, не понятное простому глазу. Она даже не услышала его, но мягкая и слабая аура дружелюбного существа заставила Её обернуться. Едва-едва видимое колыхание воздуха могло лишь выдать его. – Красиво здесь, правда? – Она услышала мягкий, легка рокочущий, мужской голос, как у юноши в 17-18 лет. Расплывчатый кусочек воздуха, совершенно не слышно, подошел и остановился у Неё за плечом. Легкое дуновение встрепенуло шелковистые волосы. – Да, очень красиво, – Ответила Она без капли боязни. Конечно, осознание собственной слабости и беспомощности не мешало ей посещать Сад, где среди мирной поросли скрывались и самые опаснейшие хищники, прибывшие с самых далеких уголков планеты.       Они стояли молча, любуясь видами, лишь легкое колыхание ветра вокруг говорило, что он здесь, рядом. Но постепенно, в медленном темпе, беседа продолжалась. – Кто ты? – Спросила Она, но сказала это таким тоном, как-будто, если он и не ответит, то Она не станет обижаться и промолчит. Таким тоном, будто уважала скрытый облик своего собеседника, и это была робкие попытка узнать, кто же рядом с Ней. Мягко, добро и не настойчиво. – Я Игнитив, преданный слуга Королевы. Меня не стоит бояться. – Голос не выражал никаких эмоций, какие бывают у дворцовых стражей, которых Она постоянно видела, отдающих честь с улыбкой гордости и чести, при упоминании Королевы. – Получается, ты тут живешь? – Она не сочла нужным отвечать на его слова, ведь не испытывала ни капли страха. Но в Ней загорелся огонек любопытства:Ей приходилось слышать пару имен самых лучших стражей Королевы, но ни разу, ни разу она не слышала имени незримого Игнитива. Кто же он такой? – Да, это мой дом. Я знаю каждую дорожку и тропинку этого Сада. Ты напоминаешь мне Королеву. Она сама из раза в раз посещала это место, но так и не обошла полностью. Место, где захотела приютить все виды животных и растений, оказалось слишком большим для нее самой. – Игнитив, похоже, стал ворошить прошлое, но чем больше он говорил, тем слабее становился его голос. Через секунду тишины он продолжил. – Пойдем, я покажу тебе ещё одно место.       Она собиралась уже ответить положительно и сделала полуоборот – но как следовать за невидимкой? – Покажи свой облик, чтобы я могла идти за тобой, – попросила Она. Ей самой стало интересно, как же выглядит этот страж лесов?       Всколох ветра, резкий, как само проявление раздражения, и так же быстро стихающий, когда разум возвращается в тело. Внезапно на кустах и стволах деревьев вокруг стали зажигаться огни, один за другим. Зеленое свечение, такое волшебное и ласковое, осветило полутень. Это были светлячки, и они стали слетаться к Игнитиву. Мерцающие огни облепили его рябящее тело, и это выглядело так фантастично и не правдоподобно, что Она и сказать ничего не успела – её взяли за ладонь и потянули за собой далеко-далеко, по извилистым тропинкам, по темным ямкам и невероятным поворотам.       Вдруг Она споткнулась, нога подломилась, и она упала в кусты, кувырком пролетев по обрыву через широкие листья. Все случилось в один миг, и Её в зону открылись леса далеко внизу. Даже страх не успел охватить разум, но Она понимала, что это её последние мгновения, и зажмурилась. Но сильное хлестание ветра по щекам стало слабым и мягким. Она приоткрыла глаз, и вздрогнула. Прямо под ней был тот же лес, но... Порывы ветра, немного беловатые, как облачко, держали Её. Она лежала на воздухе, и не верила. Приняв сидячую позу медленными движениями, Она обернулась назад и посмотрела на склон, с бороздой от её падения, и прямо за растепанными кустами, стоял Игнитив. Он смотрел на неё с слегка нахмуренным лбом, как смотрел отпрыск дворянина на тяжелый пример, совершенно не понимая и напрягая мозг. Погоди, Она увидела его лицо? Нет, но его настроение передавалось и Ей, как дистанционное общение. – Держу, не бойся. – Сказал Игнитив и улыбнулся. Она пусто пялилась на него и молчала. Такой силой обладали рыцари Королевы? Ей никогда не казалось, что тот добрый толстяк из дворца действительно умеет махать двухметровым мечом за спиной. – Иди ко мне. – Идти?! Я же упаду! – Она взвизгнула и пригнулась поближе к рукотворному облаку. – Нет-нет-нет-нет, я не пойду! – Да попробуй. Я тебя держу, не бойся. – Игнитив улыбался, уговаривая, как маленькую девочку, но в его руках не было леденца. Казалось, прошла вечность, прежде чем Она решилась. Ноги будто ватные не слушались и дрожали, настолько, что первый шаг вышел маленьким и неуверенным. Но это облачко, казалось, было пропитано уверенностью и гордостью, и через ступню, перетекало в сердце. Страх притупился со вторым шагом. Она взглянула вниз, на те зеленистые просторы, и теперь они не выглядели угрожающе, а наоборот, манили своей красотой. Ветер, такой шелковистый, мягкий и объемный, как подушка, будто напевал мелодию своими свистами. И Она побежала, побежала прямо по самим Небесам. Радость наполнила душу, тело и разум. Ей мир казался таким ярким и прекрасным, краски возбуждали. Все чувства вылились в языке тела – танец захватил ноги, и Она сделала пару оборотов. – Понравилось? – Спросил Игнитив, когда она дошла до него и вышла на безопасную тропинку. – Еще бы! Ох, это было классно! – Протараторила Она, послушно следуя за светящимся спутником. Её воображение рисовали благородное лицо с широким лбом, прямым носом и нежными губами. А какие у него были серые, прекрасные глаза... Большая, широкая мантия, как у настоящего рыцаря, и меч, обязательно меч в ножнах на поясе.       Но вот они пришли, как сказал Игнитив, и за резким поворотом Она увидела... Скамейку. Железная, сплетенная из прутьев, с узорчатой, из завитков, спинкой. А на краю скамейки кукла без руки, с пуговками вместо глазок, и вбитой в неё иголкой. Игнитив предложил присесть, и предупредил – сейчас будет лучшее, что Она когда-либо видела.       Светлячки слетели с него и окружили всю растительность, в особенности длинные и широкие, с человека, листы в нескольких метрах перед скамейкой. Но вот они, невероятно, зашевелились и раздвинулись. Она непроизвольно ахнула. Небольшая, может, в полкилометра, рощица Железных деревьев, с висячими длинными прядями фиолетовых цветов. Она, честно сказать, никогда не видела и не слышала об этих удивительных растениях, потому была удивлена и не знала, как выразить и что сказать. – Что это? – Только и смогла Она спросить. – Железные деревья, идеальное оружие против Богов. – Кратко сказал он, будто вспомнив что-то. Она вопросительно склонила голову, и поэтому Игнитив дополнил – Порезы таким деревом вытягивают жизненные силы. – Правда? Я о таком даже и не слышала, – Игнитив ничего не ответил на её вопрос, и пара просто стала смотреть на красивое цветение деревьев в закате, может полчаса, может час, пока свет не становился совсем слабым. – Мне надо идти домой. – Ты не можешь остаться? – Получив отрицательное мотание головой, он выдохнул – Я провожу тебя. Когда Игнитив провел Её до самых ворот Садов и попрощался, то сразу же вернулся обратно. Сев на скамейку, он посмотрел на куклу. Игнитив бережно взял её на руки и аккуратно достал иглу из тела, вбитой на уровне груди, там, где должно быть сердце. Точными движениями он наложил частые, ровные стежки, пришив вторую руку. Кукла была закончена – но нет, Ещё один штрих. Оторвав выбивавшуюся нить, Игнитив осмотрел куколку, и явно довольный результатом, положил её в центр скамьи, а сам пошел прогуляться, и ноги удивительным образом вели его в Железный лес.       Проходя по знакомым тропинкам вдоль гладких деревьев, он думал. Вспоминал. И решил, что надо навестить. Небольшой крестик в низине под тенью грустно смотрел в землю, слегка наклоненный ветром. Игнитив поправил его, и вечнопоглощающее чувство Железного дерева стало облизывать пальцы. Надо сделать новый, подумал он, уходя дальше – в хрупкий небольшой домик на окраине рощи. Забитые пилами, молотками, плоскогубцами и ещё десятком других инструментов полки, одинокий станок у стены, железная стружка на полу намекали – это мастерская.       А на стонке деревянный макет ножа. Лунный блеск в окне тоскливо давил на душу, и Игнитив подошел к рабочему столу. Шершавая рукоятка неприятно сидела в руке, но ему было все равно. Почему-то, даже под отрицательные крики мозга, лезвие само тянулось к венам, главным источникам силы. – Опять пришла? – Спросил Игнитив, когда знакомая ему девушка показалась на платформе. Он ни капли не удивился, ведь сидел тут и в душе тайно надеялся на эту встречу. – Да, хе-хе, и кстати, привет. Куда мы сегодня пойдем? – Спросила она, смотря то на вибрирующий воздух, то в пол. – Я хочу тебе показать ещё одно красивое место. Пошли, – Он взял её за руку, теперь без помощи светлячков, повел её куда-то снова. Опять вечные заросли, но, казалось, их не существует. Вчера Ей было неудобно, но сегодня, возможно дело в привыкании, стало идти совершенно свободно. Да и дорога была гораздо быстрее, хотя может время для нее текло быстрее, чем положено.       Он привел её на аллею из красного кирпича. На земле почти не валялось листьев и даже в углах не было признаков пыли. По краям аллеи росли удивительные, не известные им обоим деревья с белыми листьями, и были они огорождены толстыми кварцевыми стенками, но невысокими, по бедро,так, что на них можно было залезть и гулять. Посередине аллеи возвышалась статуя, а по краям от нее стояло две скамьи, такие же, как перед Железным лесом.       Игнитив сидел на лавочке и общался с Ней, попутно рассказывая про происхождение этого места. Королева хотела сделать главную аллею в Садах, настоящую гордость, чтоб каждый, кто здесь проходил, дивился и восклицал:"Господи, какая красота! И это наша Королева здесь, если постаменте?" Игнитиву очень нравилась эта статуя. Он пару раз вставал и брал большую кисточку, лежащую на бордюре, да протирал ей белый мрамор. Такая бережность умиляла Её. Человек под невидимой маской был добрым, аккуратным и талантливым человеком. Или не человеком... Без разницы. Все равно он Ей нравился. – Слушай, Игнитив, – Начала Она, мотая ногами, пока сидела на скамейке. – Можешь показать свое лицо?       У Неё было очень веселое лицо, как у замужнего человека, не замечающего времени в счастье. Но улыбка стала притупляться, пока Игнитив молчал. Через несколько секунд Она даже пожалела, что начала говорить на жив тему. – Я не достоин носить лицо. Извини, – Каким-то робким голосом ответил Игнитив. Её воображение на месте рябящего воздуха животных представило молодого человека с крайне озабоченным лицом, сгорбившегося и грустного. – Ну пожалуйста. Для меня, – Попросила Она, и Её рука дрогнулась, чтобы ободряюще взять за плечо или лечь на колено, но остановилась.       Скрипнула скамейка – Игнитив встал. Шебуршание ветра стало удаляться опять к той самой статуе. Он нервно стал чистить статую кисточкой. Они молчали, казалось, недолго, но эта тишина для Неё была словно вечность. – Почему ты не хочешь показать свое лицо? – Спросила Она и не получила ответа, лишь нервный звук кисточки о камень...       Кисточка упала с громким стуком, может громким потому, что ничего больше не тревожило слух. А Игнитив сбежал. Пролетая через кусты, мимо деревьев, по рыхлой земле, он стремился в Мастерскую. Красивые, статные ключицы выходили из под умелых рук. Ловкий пальцы бегали с ниткой по плоти. Игнитив лишь немного помедлил, прежде чем надеть красивую, живую маску. Мир не готов лицезреть его...