Рождественское чудо

Рождество. Самая чарующая пора зимы. В домах наряжена ёлка и сверкают гирлянды, создавая праздничную атмосферу. Каждый спешит домой, желая провести праздник в кругу семьи рядом с дорогими людьми. И Юри не исключение. Сегодня он должен познакомить своего парня со своей семьёй, а после всем вместе отпраздновать. Поэтому сейчас счастливый парень спешил на встречу с любимым человеком. — Отабек! — воскликнул юноша, увидев фигуру любимого, уже занявшего столик. — Юри, — в ответ поприветствовал парень, слегка улыбнувшись подошедшему. Юри опустился на соседний стул, не сдержав счастливой улыбки смотря на своего парня. В следующее мгновение к столику подошёл официант, приветливо улыбаясь посетителям. — Здравствуйте! Готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался мужчина. Кацуки поднял взгляд на официанта, на секунду задумавшись, а после ответил: — Кофе, капучино, пожалуйста, — произнёс японец, посмотрев на пару. Получив в ответ кивок, добавил. — Два капучино. — Два капучино, — повторил блондин, записывая заказ, — Что-то ещё? Кацуки покачал головой, и мужчина удалился, оставляя пару наедине. Прошло несколько минут, принесли напитки. Парни тихо болтали. Однако Юри заметил, как напряжён его собеседник. — Отабек, сегодня ведь Рождество. Почему ты такой напряжённый? — спросил парень, беря собеседника за руку, — Если ты волнуешься перед знакомством с родителями, то… — Никуда я с тобой не пойду. Не будет никакой встречи, — неожиданно произнёс Алтын, вытаскивая свою руку из-под чужой. — Эй, да что случилось-то? — Юри, мы расстаёмся. — Ч-что? Т-ты шутишь… — запинаясь, произнёс парень, не веря в услышанное. — Н-не шути так, — едва сдерживая слёзы прошептал японец, снова беря сидящего напротив за руку. — Пожалуйста, скажи, что это всего лишь глупая шутка. — Юри, мы расстаёмся. Между нами всё кончено, — серьёзно повторил Алтын. Снова освободившись от рук Кацуки, он встал из-за стола, направляясь к выходу. — Отабек! — воскликнул Юри, выскакивая из-за столика вслед за бывшим парнем, желая остановить того. Отабек лишь ускорил шаг, покидая заведение и оставляя Юри. Сделав пару шагов, Кацуки остановился, а после сел обратно, закрыв лицо руками. По щекам юноши беззвучно катились слёзы. Оказаться брошенным в такой день. Что может быть хуже? Что он скажет, когда явится домой один? Это провал. Кацуки хотел провести этот день с семьёй и любимым. А теперь всё кончено. Слёзы градом катились по щекам юноши. Наружу рвались тихие судорожные всхлипы. Неожиданно рядом с юношей раздался тихий голос. — Прошу прощения. Японец поднял голову, встречаясь с взглядом голубых глаз. — Я случайно услышал ваш разговор. Кажется, вы хотели познакомить своего молодого человека с семьёй. Японец медленно кивнул. — Хотите, я могу заменить его на несколько дней? — Правда? — с надеждой в голосе спросил юноша, глядя на длинноволосого красавца перед ним. Мужчина кивнул, слегка улыбнувшись. — Как вас зовут? — Юри. — Я Виктор, — представился официант, бросив быстрый взгляд на время. — Моя смена закончится через полчаса. Подождёшь немного? — японец медленно кивнул. — Эй, не расстраивайся, всё будет хорошо, — ободряюще произнёс мужчина, похлопав парня по плечу. Виктор удалился, оставляя Юри наедине с мыслями. Несмотря на то, что проблема в какой-то степени была решена, юноша чувствовал себя грустно. В его голове не укладывалось, как парень мог его бросить. Особенно в такой день. Отабек знал, насколько сильно для Юри были важны сегодняшний день и знакомство с семьёй. Почему он не расстался с ним раньше, или не мог сделать это несколькими днями позже. В подобных размышлениях Кацуки провёл оставшееся время. — Юри, — позвал подошедший к парню Виктор, вырывая того из размышлений. — Прогуляемся куда-нибудь? Кацуки кивнул. Встав из-за стола, он вместе с мужчиной покинул заведение. Медленно время двигалось вперёд, и Юри постепенно перестал грустить, всё больше увлекаясь разговором с Никифоровым. — Значит, ты из России, — повторил юноша, неспешно прогуливаясь под начавшимся снегопадом. — Ты хорошо знаешь японский. — Несколько лет живу тут, — пожал плечами русский. — А почему решил в Японию приехать? — с улыбкой спросил юноша, в очередной раз бросая на Виктора взгляд. — В детстве начал учить язык, потом несколько поездок в качестве отдыха. В итоге понравилось и решил остаться, — снова улыбнулся мужчина. Снег медленно падал, покрывая тонким слоем землю. Некоторые снежинки оседали на длинных волосах Виктора, делая светлые волосы ещё более блестящими. Вскоре пара остановилась перед дверьми родителей Юри. Никифоров и раньше замечал, что Кацуки нервничает, однако сейчас это стало видно невооружённым взглядом. Неожиданно Виктор притянул японца ближе, заключая того в объятия. — Милый, почему ты нервничаешь? Всё хорошо, мы вместе, — нежно прошептал русский, гладя юношу по спине, стараясь успокоить чужое волнение. Кацуки не мог не залиться краской, услышав подобное обращение из чужих уст. И пусть сейчас Никифоров играл роль его парня, юноша чувствовал себя немного неуютно, слыша такие слова от постороннего человека. — Виктор… — Ч-ш-ш, расслабься, всё хорошо. Голос русского успокаивал, и постепенно волнение в душе японца затихло. — Пойдём внутрь, нас заждались уже, — отстранившись от Никифорова, произнёс Кацуки. Улыбнувшись, японец кивнул, а затем вместе с Виктором отправился в дом, где их уже ожидали родители. — Юри! — воскликнула Хироко, пропуская парней в дом, а после обнимая сына. — Здравствуйте! — поздоровался Виктор, вежливо улыбаясь. — Это твой возлюбленный? Представишь нас? — Конечно, это… — Виктор, — опережая Юри, представился Никифоров. Он видел, что японец всё ещё волнуется, поэтому взял инициативу на себя. — Рад познакомиться с вами. Юри много рассказывал о вас. Никифоров легко нашёл общий язык с родителями Юри. Информации, полученной во время прогулки с японцем, с лихвой хватало для того, чтобы поддерживать разговор. Юри наблюдал за Виктором и всё сильнее удивлялся тому, как легко ему удаётся поддерживать разговоры на любую тему. Никифоров был на высоте. Много шутил, смеялся, создавал образ идеального партнёра, любящего парня. Юри и не заметил, как в какой-то момент уложил голову на плечо Виктора, с интересом слушая рассказ про Россию. — Устал? — спросила Хироко, а взглянув на время, воскликнула. — Ох, конечно, уже так поздно. Виктор, оставайся у нас. Ляжете в одной комнате с Юри, вы ведь не против? — с улыбкой обратилась она к молодым людям. — Мы… — Конечно, мы будем рады, — вновь опередил японца русский. Попрощавшись, парни удалились в комнату Юри. — Зачем ты… Виктор молча притянул Юри ближе, обнимая его. — Эй, ну ты чего? — тихо спросил Виктор, мягко гладя парня по спине. — Я сделал что-то не так? — Нет, ты был на высоте. Спасибо, — объятия и осторожные поглаживания успокаивали, так что вскоре Юри поднял голову, смотря в глаза Виктора. — Просто спать в одной постели это немного… — Юри, спокойнее. Я всё понимаю. И обещаю не приставать к тебе во сне. Кацуки толкнул Никифорова в плечо. Не сильно, но ощутимо. Хорошее настроение передалось и Юри. — Давай ложиться, — произнёс он, направляясь к постели. Виктор последовал примеру Юри и тоже пошёл к постели, попутно снимая с себя одежду. — Доброй ночи, милый, — с улыбкой протянул русский, наблюдая за тем, как на лице японца появляется лёгкий румянец смущения. Юри залился краской и поспешно отвернулся от Виктора и, больше не поворачиваясь к нему, залез в кровать. Только после этого он кинул не совсем разборчивое "доброй ночи". Долгое время Юри не мог заснуть. В полной тишине комнаты он слышал ровное дыхание Виктора, что сейчас мирно спал позади него. Казалось, Виктор не видел ничего странного и неправильного в том, чтобы лечь в одну постель с незнакомым человеком. Пусть он и играл сейчас роль его парня, но одна постель была явно лишней. Размышляя, Юри продолжал ёрзать на постели, пока в один момент и вовсе не повернулся и не стал смотреть на спящего рядом мужчину. Красив. Безумно красив. Белоснежная кожа, правильные черты лица. Длинные светлые волосы, тонкая прядь которых упала на лицо. В памяти парня картинка за картинкой всплывали моменты прошедшего дня, которые он провёл с Виктором. Первая встреча и знакомство. Прогулка по городским улицам под снегопадом. Выбор рождественского подарка для родителей. Его открытая, обворожительная улыбка и звонкий, ласкающий слух смех. Мысли плавно перетекали одна в другую, постепенно растягиваясь и погружая Юри в сон. Мягкие прикосновения длинных изящных пальцев к оголённому плечу, медленно заставляли проснуться и наконец открыть глаза. Распахнув карие глаза, Юри пару секунд недоумевающе смотрел на мужчину, лежащего рядом. — В-Виктор, что ты тут делаешь? — немного заикаясь спросил он, лишь через пару мгновений сообразив, что Никифоров до сих пор играет роль его парня, а потому прошлым вечером им пришлось делить одну постель. — Пора вставать, — ласково прошептал русский, продолжая пальцами скользить по плечу японца. — К тому же недавно заходили твои родители. Я сказал, что сам разбужу тебя, — пояснил он. Юри кашлянул, убирая руку Виктора со своего плеча, одновременно отодвигаясь от него. — Спасибо, что разбудил, — тихо бросил Кацуки и встал с постели, начиная одеваться. Виктор же, подперев подбородок рукой, продолжа лежать на кровати, наблюдая за Юри. Кацуки обернулся, уставившись на всё ещё лежащего на постели мужчину. — Ты не собираешься вставать? — Собираюсь. Только тобой полюбуюсь сначала, а потом сразу встану, — медленно протянул Виктор. — Эй, за что?! — воскликнул он, когда в него прилетела футболка японца. — Ты ещё спрашиваешь?! — со смехом, пусть и немного покраснев от слов Никифорова, заявил Кацуки, лишь через секунду осознав, что запустил в "свою вторую половинку" собственную футболку, которую намеревался надеть. Пару секунд стоя в замешательстве, он наконец кинулся к кровати, на которой всё ещё лежал Виктор. — Отдай! — Не-а, — с хитрой улыбкой протянул Никифоров, а после увернулся, когда увидел рядом с собой руку Кацуки, что намеревалась вернуть свою вещь. — Отбери. — Ви-и-иктор! — жалобно протянул Юри, однако вопреки своим словам, он сам подошёл ближе к мужчине, снова протягивая руку и пытаясь ухватить вещь, которую снова переместили в другое место. Одно движение и Юри лежал рядом с Виктором на постели. Воспользовавшись моментом, он оседлал мужчину и, смеясь, отобрал свою вещицу из рук русского. Юри уже намеревался встать и спокойно одеться, как вдруг руки Виктора, неожиданно оказавшиеся на его талии, перевернули его, изменив позиции молодых людей. Теперь уже Юри был прижат к кровати, а Виктор нависал над ним, прижав его руки за головой японца. Кацуки тут же залился краской, попытавшись освободиться. — Виктор! — жалобно протянул Юри, смотря прямо перед собой на нависающего над ним Виктора. — Что такое? — с улыбкой спросил Виктор, склоняясь ближе к Юри, что заставило его ещё больше покраснеть. Кацуки отвёл взгляд, пытаясь подобрать слова. Снова переведя взгляд на Виктора, он вновь забыл, что хотел сказать. Голубые, словно два омута, глаза внимательно следили за каждой эмоцией на чужом лице. Длинные распущенные волосы спадали с плеч, касаясь лица японца. Сильные руки, крепко, но осторожно удерживающие его собственные. Такой притягательный. От подобных мыслей Юри покраснел ещё сильнее, шумно сглатывая. — Милый, чего ты так стесняешься? — произнёс Виктор, а затем склонился к самому уху японца и нежно прошептал. — Я же твой парень, — и снова отстранился, довольно наблюдая за эмоциями Кацуки. — Идём, — произнёс Виктор, наконец вставая с кровати, а затем помогая подняться Юри. К тому моменту, как парни оделись и вышли из своей комнаты, Хироко уже приготовила и накрыла стол. Завидев парней, она тут же усадила их за стол, к ожидающим их Тошии и Мари. Семья сидела за праздничным столом, мило болтая обо всём. Неожиданно Хироко глянула на время и всплеснула руками. — Ох, совсем забыла про время! Через полчаса такси же подъедет. — Такси? — переспросил Виктор, переводя взгляд на Юри. — Ой, я забыл вчера предупредить, — неловко почесал затылок Кацуки. — Мы сегодня едем в загородный домик провести выходные, — Юри неловко улыбнулся, посмотрев на Виктора. — Это ведь отличная новость! — улыбнулся Никифоров, под столом сжимая руку Кацуки, одним лишь взглядом говоря, что всё хорошо и волноваться не о чём. Постепенно все разошлись из-за стола. Виктор и Юри снова вернулись в комнату. Никифоров сел на стул, наблюдая за тем, как Кацуки завершает последние штрихи в собирании необходимых вещей. — Прости, что так получилось, — начал японец, повернувшись к русскому. — Вчера я был слишком расстроен и забыл сказать тебе, что… Однако договорить Юри не смог. Виктор, поднявшись со стула, притянул Юри к себе. Японец уткнулся в грудь мужчины. Пару секунд он просто стоял, однако его руки сами медленно поднялись, в ответ обнимая Виктора. — Спасибо, — тихо прошептал он. Юри не знал, благодарит он за то, что Виктор без слов понимал его, или же за то, что вовремя заставлял Юри замолкнуть, а может и за всё сразу. Виктор, не выпуская Юри из своих объятий, осторожно приподнял голову японца, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я устрою тебе самый запоминающийся праздник. Юри, услышав такое заявление, уткнулся в грудь мужчины, пряча снова выступивший на лице румянец смущения. — Там машина приехала, идём, — тихо произнёс Кацуки, высвобождаясь из объятий Никифорова. К дому Кацуки подъехало два такси. Родители и сестра сели в одно, а сами парни заняли другое, расположившись на задних сиденьях. Виктор, как и всегда, выглядел спокойным. Наверно, именно состояние Никифорова передалось Кацуки, и тот тоже успокоился. — Юууури, — неожиданно протянул Виктор, поворачивая голову к сидящему рядом парню. — Давай тут выйдем? — Тут? Зачем? — спросил Юри, однако увидев светящиеся глаза Никифорова, согласился. — Хорошо. Виктор, обрадовавшись как ребёнок, кинулся на шею Юри, повторяя быстрое и едва различимое "спасибо". Такси припарковалось, выпуская парней из своих дверей. Виктор, сразу схватив Юри за руку, потянул его следом за собой. — Мы должны купить парные свитера! — заявил русский, крепче сжимая чужую руку. Юри хотел возразить, что они уже не маленькие, чтобы носить подобные вещи. Однако Виктор, светясь словно от счастья, вёл его вперёд. — Давай возьмём эти? — неуверенно подал голос Юри, потянув Виктора за рукав, прося тем самым его остановиться. Никифоров остановился и посмотрел в сторону, указываемую парнем. На стоящих рядом манекенах были надеты множество рождественских свитеров разного цвета. Виктор проследил взглядом в ту сторону, куда смотрел Юри. — Ты хочешь красный? — с улыбкой спросил он. Юри кивнул. — Хорошо, тогда давай примерим, — всё с той же безмятежной улыбкой ответил он, затягивая японца следом за собой. Виктор вышел из примерочной, дожидаясь, пока Юри тоже покажется рядом. — Знаешь, мне кажется, тебе чего-то не хватает… — задумчиво произнёс Никифоров, окидывая парня взглядом и пытаясь понять, что же ему хочется добавить в его образ. — Виктор? — Точно, рождественские рожки! — Стой, не надо! — засмеялся Кацуки, стараясь уклониться от попыток Никифорова нацепить на него головное украшение. — Вот, так гораздо милее, — вынес вердикт Виктор, когда попытка нацепить на Юри рожки наконец увенчалась успехом. Юри, покраснев, забрал вторые рожки из рук мужчины и, привстав на носочки, нацепил их на чужую голову, не удержавшись, чтобы провести рукой по длинным светлым волосам. — Теперь честно, — заявил он, подмечая, что красный свитер с оленями до безумия гармонично сочетался со светлыми струящимися волосами русского, что сейчас редкими прядями спадали с плеч. Виктор снова взял Юри за руку, переплетая их пальцы и снова повёл только в одному ему известном направлении. — Юууури! — раздался звонкий женский голос, заставив парочку обернуться на источник звука. — Гуляешь? Я думала, ты будешь с семьёй. О, а это? — Минако! — поприветствовал японец, глядя на девушку. — Знакомься, это… — Виктор. Парень Юри, — улыбнулся русский, обнимая японца и целуя того в щёку. — Приятно познакомиться, — произнёс он, не обращая внимание на покрасневшего Юри. — Юууури, почему скрывал, что у тебя парень есть? — обиженно протянула девушка, недовольно смотря на всё ещё красного парня, старающегося спрятаться в воротнике нового свитера. Виктор кинул быстрый взгляд на Юри, снова решив взять ситуацию в свои руки. — Родители Юри поехали в загородный домик, а мы решили немного погулять по городу, прежде чем поедем к ним. Не хочешь погулять с нами? — Отличная идея. Может сходим на каток? Юри ведь любит лёд. — Правда? — спросил Никифоров, бросив взгляд на идущего рядом парня. — Он никогда не говорил об этом. — Я давно не вставал на коньки. И вообще я плохо катаюсь, — начал протестовать Юри, однако его, кажется, даже не слушали. — Отлично! Значит идём кататься на коньках! — радостно воскликнула Минако. Не обращая внимание на трепыхания Юри, его всё-таки затащили на каток. — Зачем мы пошли сюда? — тихо спросил Юри, стоя возле бортика и наблюдая за тем, как Виктор зашнуровывает коньки. — Тут ведь нет родителей. — Зато есть твоя подруга, — как ни в чём ни бывало улыбнулся Никифоров, подходя к Кацуки и взяв его за руку и притягивая к себе. — Если боишься упасть, я буду рядом с тобой, — прошептал он, склонившись над самым ухом парня. Юри отстранился от Виктора, медленно скользя по льду вдоль бортика. Виктор улыбнулся, взглядом проследив за фигурой временной второй половинки, а затем с улыбкой и сам заскользил следом. — Юууури, почему ты так скромен? — протянула Минако, повиснув на друге. — Ты ведь прекрасно катаешься. Я помню твои выступления в зимнем дворце! — Минако! Не стоит переоценивать меня. Это были просто нелепые попытки податься в фигуристы. — Так ты занимался фигурным катанием? — спросил Виктор, подъехав к Юри со спины и обнимая его, укладывая голову на его плечо. — Милый, почему ты раньше не говорил об этом? Юри вздрогнул, почувствовав, как его неожиданно заключили в объятия. — Я плохо катаюсь, — выдохнул Кацуки, всё ещё пытаясь придумать причины, чтобы его не заставляли что-нибудь показать. — Это было давно, и у меня мало что получалось. — Ну пожааалуйста! — взмолился Виктор, всё ещё вися на японце. — Хотя бы пару движений. — Ладно, — выдохнул Юри, наконец сдаваясь. Юри разрывает объятия и проезжает вперёд. Останавливается. Вспоминает свои репетиции в зимнем дворце. В голове начинает играть мелодия. Юри, словно отделившись от всего, смотрит куда-то вперёд. Медленное и плавное скольжение. Дорожка шагов. Немного проехать вперёд. Тройной аксель. Присесть. Волчок. Бильман. Согнуться, словно от боли. Закрыть лицо руками. И резко выпрямиться, словно взлетая к небу. Замереть, закинув голову назад. Юри очнулся от аплодисментов людей, наблюдающих за ним. Виктор, стоящий немного поодаль, завороженно смотрит на Юри, медленно подъезжая ближе. Кацуки не сразу осознаёт, что они целуются посреди катка.