Путь гордого малинового кустика в северной широте.

Член приятно обхватывало влажное тепло. Мобэй-цзюнь даже с закрытыми глазами знал, кто лежит на нём. Не далее как вчера он сам притащил Шан Цинхуа во дворец, развязал дрянные верёвки, сорвал с человека насквозь пропахшую пленом и страхом одежду и взял практически без подготовки, без долгих прелюдий, давая волю самым древним инстинктам. Этот человек принадлежит ему, целиком и без остатка. Его забрали и пытались убить, и долг любого демона, вернувшего имущество, продемонстрировать всем и каждому, чья эта вещь и что будет с вором. Старый Глава умер слишком быстро и легко, демон не получил удовлетворения и пошёл за компенсацией в постель, к "имуществу". Что было дальше, Малиновый Куст помнил плохо: утратив последние крупицы самоконтроля, он не обращал внимание на реакцию Цинхуа и просто брал раз за разом на протяжении нескольких часов, после чего заснул, не выходя из человека, чтобы сохранить внутри своё семя, чтобы Цинхуа насквозь пропитался чужим запахом и чужой ци, чтобы никто даже помыслить не мог о краже принадлежащего владыке севера. Но вот настало утро или что-то в этом роде, Мобэй-цзюнь начал постепенно возвращать адекватность, и чем больше он вспоминал событий вчерашнего дня, тем тяжелее становилось на душе. Демон решительно вышел из ещё спящего человека и увидел, как из растраханного отверстия бурным потоком течёт молочно-белая жидкость. Её было много, слишком много даже для демона. Сколько же раз они занимались сексом? Не раз и не два, а ведь Цинхуа обычно успевал кончить дважды к моменту, когда демон только поднимался к первому пику. Впрочем, учитывая, как его Король вчера обращался с наверняка уставшим после плена заклинателем, вряд ли человек получил удовольствие даже один раз. [Миссия "Спаси-его-сам" успешно завершена. Вам начисляются баллы... ] "Потом. Сейчас мне и без тебя тошно," - мрачно думал демон, садясь на кровати и внимательно осматривая спящего мёртвым сном лорда. Выглядел тот не так плохо, как боялся Малиновый Куст, но шея и плечи усыпаны даже не засосами, а настоящими укусами, губы и соски болезненно опухли, волосы сбились в колтун. Вдобавок, ночью демон явно заставил Шан Цинхуа сделать себе минет и кончил на волосы, лицо и грудь. Единственная деталь утешила Мобэй-цзюня: человек вроде ничего не обморозил и спал не в позе эмбриона, то есть к холоду худо-бедно притерпелся. "Его бы врачу показать," - подумал Малиновый Куст. [На данный момент во дворце находится Му Цинфан.] - напомнила Система. "Ох ты ж блин, а он-то что здесь забыл?" [В ходе выполнения миссии "Спаси-его-сам" лорд Му поделился с вами информацией, и вы забрали его во дворец. Кстати, за это решение вам начислены бонусные 100 баллов и открыто достижение "Всё своё ношу с собой". Отношения с Му Цинфаном улучшены на 50 баллов.] "Ему ещё и понравилось,"- вздохнул Малиновый Куст и решительно встал. Перед тем, как звать лекаря и позориться, стоило хотя бы обтереть себя и Шан Цинхуа. Хотя бы кожу. Человек не проснулся, пока демон очищал его от следов бурной ночи (хотя бы на лице), только слабо улыбнулся, когда тряпка со всей деликатностью прошлась по засосам на шее. Эта реакция приободряла: возможно, после долгих извинений Шан Цинхуа всё-таки простит любовника. Как Мобэй-цзюнь узнал от прислуги, вчера он притащил горного лорда и велел разместить с удобствами. Приказ исполнили в точности: заперли не в темнице или чулане, а в утеплённых покоях, принесли разных деликатесов и даже не стали убивать за попытку побега. А потом человек выпил крепкой наливки, закусил и завалился спать, и больше от него проблем не было. Но Мобэй-цзюнь всё равно приказал доставить лекаря в покои, в крайнем случае протрезвив традиционным демоническим методом макания головой в сугроб. Протрезвлять не пришлось: Му Цинфан вчера не злоупотреблял алкоголем и выпил, скорее, из интереса. Во всяком случае, на больного взглянуть согласился. - Он в лучшем состоянии, чем кажется на первый взгляд, - заключил лекарь, осмотрев спящего и проверив меридианы. - Удивительно, но нет даже отравления демонической ци. Регенерация в норме и даже ускорена, стресс не отразился на золотом ядре, истощение умеренное. Когда проснётся, давайте больше мяса и жирной рыбы, обеспечьте покой и неделю воздержания, и он быстро восстановится. Возможно, добровольная связь с демоном, в отличие от насилия, не разрушает заклинателя и даже... Укрепляет? Лекарь начал рассуждать, Мобэй-цзюнь подхватил рассуждения, они начали составлять разные теории взаимодействия ци и влияния терапевтических доз демонической энергии на организм, и даже не заметили, как Шан Цинхуа проснулся и начал их слушать. Если бы он не включился в дискуссию, так бы и проговорили до вечера (всегда приятно пообщаться с умным и образованным человеком). А так разговор пришлось... Нет, не прервать, но перенести в соседнюю комнату, куда принесли горячую воду, мыло и целебные масла. Му Цинфан сразу начал изучать содержимое ванной (с откровенно маньячным видом), а Мобэй-цзюнь устроил Шан Цинхуа в бадье и впервые за много лет начал мыть голову не себе. - Мой Король, я и сам могу... Ой...- сам он не мог, у него тряслись руки. - Я провинился. Я снова нарушил правила. Помощь с волосами - меньшее, чем я могу загладить вину, - ровно проговорил демон. - Да ладно вам, мне даже понравилось, - смущённо признался заклинатель. Ему действительно понравилась животная страсть обычно ласкового любовника, он не раз и не два возносился к небесам той ночью, и даже будучи выжатым досуха он не чувствовал боли, только болезненное удовольствие, в чём Цинхуа стеснялся так сразу признаваться в присутствии брата по хребту Цанцюн. Не то, чтобы он боялся осуждения... Пробуждение Шэнь Цинцю было не в пример приятнее, чем у его товарища по несчастью, хоть он того и не знал. Он проснулся в роскошных покоях под горой пуховых одеял, и что-то тёплое лежало у него в ногах. Цинцю полусонно потянулся, грелка в ногах зашевелилась и совершенно неожиданно оказалась главным героем. - Бинхе? - Изумился Шэнь Цинцю и едва подавил желание с головой накрыться всеми этими одеялами. - Учитель наконец проснулся, - откровенно ворковал его ученик, ставший Повелителем Демонов. - Что учитель хочет на завтрак? - Бинхе, я... - Шэнь Цинцю не знал, что и сказать, и не только из-за общего шока. Просто он так давно не ел вкусностей от Ло Бинхе, что захотел перепробовать решительно всё, но стеснялся признаться. - Пожалуйста, не бойтесь меня. Ваш ученик все эти годы вспоминал вас с благодарностью и теплотой. Когда становилось невыносимо тяжело, ваш образ давал мне сил и помогал двигаться дальше, и я никогда не наврежу ни вам, ни другим ученикам Цинцзин. А вы рады мне? - Конечно, я рад. Я думал, что больше тебя не увижу, - всё-таки успокоился Цинцю и, поддавшись нежности, сел на кровати и потянулся к ученику с раскрытыми объятиями. Бояться Ло Бинхе он не мог: ученик смотрел на учителя всё теми же добрыми и немного наивным глазами, что и три года назад, он скучал по Шэнь Цинцю и ни на что не держал зла. Нет, как хорошо тогда поступил Мобэй-цзюнь! То есть, конечно, очень плохо, но раз он это пережил, то Ло Бинхе не очень-то и обиделся. Вот сбрось его в Бездну учитель... Ло Бинхе нырнул в объятия Шэнь Цинцю и чуть не повалил бедного старика обратно на кровать. - Учитель Шэнь, скажите, вы действительно скучали по мне? Мобэй-цзюнь не обманывал меня? - Не глупи, Бинхе. Конечно же скучал. Это он ещё преуменьшил. Первые полгода готов был от тоски повеситься, это потом стало просто тяжело и грустно. - Теперь я вас не оставлю. Слышите, учитель Шэнь? Пока я с вами, вам ничто не навредит. И всё-таки, что вы хотите на завтрак? - Я готов съесть всё, что ты мне приготовишь. Но разве у тебя нет дел поважнее? - Забота об учителе для меня первостепенна. Кстати, хотите после завтрака покажу сад? В отличие от горных лордов, Гунъи Сяо ещё даже не ложился. Он стоял на коленях перед Чжучжи Ланом, в чьей внешности теперь было больше от змея, чем от человека, и силился удовлетворить того ртом и руками. Теперь он понимал, как Небесная демонесса решилась лечь под демона-змея: пусть истинная форма полукровки отвратительна, приняв промежуточную меж демоном и человеком, Чжучжи Лан получил не один, а два члена, каждый длиной в локоть и с мягкими выростами на головке. Гунъи Сяо уже знал, что в момент оргазма эти выросты набухают и долго удерживают член внутри, не давая сняться и непрерывно стимулируя тот участок, из-за которого связь с мужчиной так приятна. Гунъи Сяо стоило трудов уговорить обычно покладистого демона сжалиться над любовником и не пытаться войти сразу двумя органами, взамен предложив свой рот. Чжучжи Лан немного опоздал, Гунъи Сяо успели спасти и даже почти определить не то в трофеи Мобэй-цзюня, не то в адепты Цанцюн. Чжучжи Лан ожидаемо разозлился, превратился в огромного змея и ненадолго съел Гунъи Сяо. Точнее, спрятал во рту. Человеку во рту змеедемона скорее понравилось, чем нет, особенно если сравнивать с Водной Тюрьмой: да, тесно, мокро и странно пахнет, зато тепло, спокойно и безопасно. А решив проблемы во дворце Хуаньхуа, змеедемон притащил Гунъи Сяо домой, в свою пещеру, принял более человеческий облик и начал лечить. Именно лечить. Молодой заклинатель уже не раз замечал, что после встреч с Чжучжи Ланом он чувствует себя намного лучше, чем должен, его болевой порог постепенно растёт, а регенерация и восстановление ци ускоряются. Поэтому человек не сопротивлялся непривычному напору, не боялся увеличенных клыков и изменившихся нефритовых стержней. Он крепко запомнил, что лёгкая боль быстро сменится всепоглощающим наслаждением, а следы быстро исчезнут. И теперь, неумело, но старательно вылизывая головку одного члена и работая пальцами со стволом другого, он чувствовал течение своей ци и ци Чжучжи Лана по меридианам. Он ещё в первый раз заметил, что хотя демоническая энергия и попадала в его тело вместе с демоническим же семенем, она не отравляла органы и не разрывала меридианы, а безболезненно выводилась организмом. Это что-то да значило, но Гунъи Сяо не был силён в теории, поэтому не знал точных причин такого эффекта. В сущности, ему и не нужно. Связь с этим демоном волшебна сама по себе, даже без обмена энергиями. Вдруг пальцы с острыми когтями обхватили голову юноши и протолкнули член до основания, а потом столь же резко вышли, и ставшие шипами выросты не разорвали нежное горло. Заклинателя окатило горячим семенем, и его оказалось более чем достаточно, чтобы залить человека от волос до груди. Вот это Гунъи Сяо не понравилось: он представил, как будет вымывать липкую субстанцию из волос и едва не взвыл. Оцепеневший, он не сразу почуял неладное и не направил второй член в другую сторону, и теперь всё то, что по случайности оставалось чистым после первого залпа, испачкал второй. Не успел Гунъи Сяо сказать хоть слово, как радостно зашипевший Чжучжи Лан повалил его на покрытый мхом пол и начал вылизывать раздвоенным, удивительно ловким и нежным языком, и юноша задрожал от удовольствия. Он сомневался, что выдержит ещё хоть раз, он чувствовал себя выжатым досуха и хотел спать, а ещё он хотел узнать, что же стало с дворцом, где он жил много лет. Не то, чтобы ему было так жаль Старого Хозяина, да и Юная Госпожа лишь на очень поверхностный взгляд казалась доброй, но кроме них были другие, пусть и не друзья, но приятели. Интересно, их возьмут, скажем, на Байчжань? - Чжучжи Лан, погоди чуть-чуть, - как можно ласковее обратился к любовнику Гунъи Сяо. - Что-то не так? - Оторвался от вылизывания сосков демон, и человеку почти расхотелось продолжать. Почти. - Я понимаю, мой вопрос будет не к месту, и всё же, что стало с дворцом Хуаньхуа? - Каким дворцом? - Невинно захлопал глазками Чжучжи Лан. - То есть как это, с каким? - Пробежал холодок по спине Гунъи Сяо. - Нет больше никакого дворца Хуаньхуа, - терпеливо объяснил Чжучжи Лан. - Больше ни о чём не беспокойся. Восхитительный язык обвился вокруг вроде бы досуха выжатого стержня, человек взвыл от уже мучительного наслаждения и, в самом деле, вопрос о дворце отпал.