Любишь – иди на жертвы

      Прошёл месяц. За это время многое поменялось. Вернее, мой коллектив почему-то стал каким-то раздражительным. Не к моей персоне, а к персоне моего подопечного. Они стали задирать его толпами, чуть ли не до избиения, а я старался приходить на помощь, потому как не всегда рядом. Только вот в последние дни нарываются на пулю в лоб, придираясь и ко мне. Стараюсь не обращать внимание, но вот Изуку не может. Улыбка стала появляться всё реже, а поведение всё более осторожным и зашуганным. А мне сейчас вообще не до этого, поскольку я всё ещё обучаю его. Страх тут совсем не к месту. Именно поэтому я думаю, как поступить: запугать обидчиков или временно переехать в тихое место для тренировок.

***

      Вот я снова иду по красному коридору здания, начав свой рабочий день. Однако Мидорию найти не могу уже как двадцать минут от назначенного времени работы. Был на всех этажах, во дворе, в тренировочном зале, в подвале. Осталась лишь уборная. Их было несколько. Две я проверил, а зайдя в третью – мои глаза широко раскрылись в немом ужасе. Зеленоволосый лежал на холодном белом кафеле, весь в крови, полу мёртвый, практически без дыхания, глаза полу прикрыты, а с уголка губ заметна запёкшаяся кровь. Сбоку можно было отчётливо видеть кровоточащую рану, синяки и мелкие порезы по всему телу. Я быстро подбежал и аккуратно приподнял мальчишку за голову, судорожно высматривая новые травмы. — Изуку! Кто это сделал? Какая тварь?!       Сам не заметил, как назвал его по имени. Да и не подходящее сейчас время задумываться над такими глупостями. Жизнь человека под угрозой. Казалось бы, какое мне дело до чужой кульминации жизни? Но просто… это же Изуку. Против своей воли понимаю, что не хотел бы его смерти. Даже можно сказать – это одно из худших раскладов, которые могли бы произойти. Как-то привык за всё это время видеть его лучезарную, счастливую улыбку, милые кудрявые зелёные волосы, большие светящиеся от радости глаза и по-детски милую внешность, владелец которой имеет не высокое, но в меру подкаченное тело и подходя ко мне называет «Тодороки-сан»… Хм, впрочем я был бы не против, если бы уже по имени… Но главное сейчас – выжить. Смотрю на него и понимаю, что нужно срочно ехать в больницу. Быстро подхватываю обмякшее тело на руки и со сверхскоростью сажусь с ним в машину, сразу же давя на газ. — Держись, Мидория. Всё будет хорошо. Пытаюсь успокоить его, хоть он почти и без сознания. Да и не только его, если честно… Себя тоже. Хочу вбить в голову это «Будет хорошо», чтобы раствориться в иллюзиях, в том, что ещё не поздно… Вдруг я замечаю из зеркала заднего вида, что за нами плетётся хвост. Вполне вероятно с оружием. Чёрт… Стараюсь прибавить газу, но нужно думать и о безопасности, а тот ублюдок уже успел достать оружие для выстрела. Дело хуже некуда: ехать с раненым человеком на минимально безопасной скорости, уворачиваясь от пуль какого-то киллера. Такое себе занятие. Услышал первый выстрел, стараясь уворачиваться наугад и выруливать в стороны, однако в заднее стекло всё-таки попадает. Этот уёбок мне, конечно, заплатит за порчу моей дорогущей тачки, но пока что нужно просто скрыться. Резко заворачиваю за угол и скрываюсь из виду за очередным углом на развилке в толпе машин, которые начали ехать на светофоре. Понимая, что я смог удрать – облегчённо вздохнул. Что за ебучие гонки на смерть? Кто-то послал за самим Шото Тодороки киллера. Дожили. Доезжая до ближайшей больницы – быстро беру Изуку на руки и бегу внутрь. Сразу же замечаю главного врача и подбегаю к нему с почти бездыханным телом. — Доктор, примите! Это мой напарник и он тяжело ранен. Врач сразу же приказывает забрать Мидорию в операционную, созывая врачей. Туда мне входить запретили, поэтому я стал ждать, не находя себе места. А что, если это конец?... Нет, нужно думать лишь о хорошем. Кто бы то ни был – он хорошенько заплатит за весь этот далеко не смешной цирк. Я даже уже могу догадываться, чьих это рук дела.

***

Я просидел рядом с операционной почти семь часов и вот, наконец, дверь открывается и выходит врач. Я резко отхожу от сонливости и вскакиваю на ноги, ожидающе смотря. — Мы сделали всё, что смогли. Остаётся лишь надеяться и ждать. Рана была серьёзная и теперь всё зависит от самого мальчика. — То есть, как? Хотите сказать, что вполне возможен летальный исход? — К сожалению, да… Как я и говорил, если он сильный, то выкарабкается, а если нет, то увы. — Я… могу его навестить? — Да, можете. Прошу простить. Врач куда-то уходит, но мне не до этого. Я просто осел на стул в шоковом состоянии, но хотя бы немного придя в себя через какое-то время – встал на трясущихся ногах и направился к Изуку.