Любишь – иди на жертвы

      Я стоял и не мог даже пошевелиться, будто тело сковало нечто неизведанное мною. Вскоре, моя рука невольно приобняла Мидорию за талию. Оставалось лишь надеяться, что это не будет считаться странным.       Изуку медленно отпрянул от меня и улыбался, будто ничего и не произошло пару минут назад, будто он и не был расстроен не пойми чем.       Быстро взвесив «за» и «против», я всё же решил оставить этот разговор на потом, но мы к нему обязательно вернёмся, потому что такое поведение парня вывело меня из колеи. Я не совсем знал, что нужно делать, и из-за этого волновался ещё больше. Слишком всё это было странно, чтобы бросить и забыть. — Пойдём есть? Там наверное уже почти всё остыло…       Подал голос изумрудноволосый, а я еле заметно вздрогнул. Только сейчас понял, что ничего не ответил на его предпоследнюю фразу, и из-за этого стало как-то неловко… Он попросил называть его по имени, только не знаю, справлюсь ли. Сложно как-то, непривычно, но я постараюсь, конечно же.       Моим ответом на слова мальчишки был лишь лёгкий кивок. Немного уже злился на самого себя – как будто язык проглотил!       Вернувшись на кухню, мы продолжили поглощать, как я думал, наш почти остывший ужин в тишине, благодаря чему витала неловкость в перемешку с напряжением. Со всеми сегодняшними делами я и забыл, как сейчас уже поздно, и что через несколько часов нужно уже ложиться спать. Я быстро управился со своей порцией, но посмотрев на то, как обстоят с этим успехи у моего подопечного – раскрыл глаза в удивлении. Как и в первый раз, сидя здесь, он совершенно не притронулся к еде. Может, ему не нравится? Хотя, нет. Вчера он ел именно это, и даже один раз просил добавки. Тогда в чём дело, чёрт возьми? Чувствую, я скоро свихнусь из-за своих вечных дум и догадок, не получая ни одного чёртового ответа. Ещё мне тут объявлений о голодовке не хватало… И тут меня посетила одна хорошая мысль, которая могла бы разговорить Изуку, и, возможно, поможет узнать, что сегодняшним вечером с ним такое происходит. — Эм, Мидори… То есть, Изуку.       Чёрт, чёрт. Я мысленно стукнул себя по голове. Конечно я понимал, что первое время я буду забываться о просьбе, но… чёрт.       Наблюдая за ним я увидел, как он вопросительно посмотрел на меня, наконец подняв голову и оторвавшись от, кажется, такого интересного стола и пола. — Я так и не ответил тебе насчёт той твоей просьбы… Просто, я хотел попросить тебя о том же: называй меня по имени. — Н-но, я не смогу! — Сможешь. Я правда хотел бы, чтобы мы были на равных в общении.       Лишь немного давления и слов, и он уже сдался и молча кивнул, на что я победно улыбнулся и продолжил идти на риск, меняя тему. — Ты снова не ешь. Может расскажешь, что тебя так гложет? Мне-то можно. — Нет, всё в порядке. Просто нет аппетита сегодня.       Я очень надеялся, что он не соврёт. Да и мне самому хотелось верить его словам, но увы. Обычно при его лжи меня не отпускает беспокойство, и вот конкретно в этом случае оно не отпустило.       Я с недовольством на него посмотрел. — Врёшь. — Но я… — Даже не пытайся как-то выкрутиться. Я знаю, что врёшь.       Я резко встал со своего места и направился к Мидории, но он почему-то тоже резко вскочил и начал отходить от меня назад с какой-то боязливостью. Так я ещё и настолько страшный с виду? — Т-тодороки-сан… — Я же просил по имени.       Ещё больше закипаю. Мне это порядком надоело. Почему нельзя без этого? Почему нужно всё так усложнять? К тому же, я люто ненавижу ложь, и именно поэтому, загнав его в угол стены, судорожно думаю, какое наказание придумать. А пока думал, уже подошёл вплотную и сам не заметил, как вжал его в стену и, ладонями схватив его талию – прижал к себе, всматриваясь в глаза, полные непонимания происходящего. Но отчего-то мой взгляд опускается вниз и останавливается на губах. Почему так хочется в этот момент почувствовать их вкус и ощутить, насколько они мягкие? — Тодоро… Э, Шото?...       Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я резко впился в чужие уста, активно их сминая. Ещё больше меня удивило то, что мне почти что сразу начали отвечать, разрешая забраться во внутрь и сплестись языками, и вскоре после этого я ощутил, как руки Мидории обвились вокруг моей шеи, телом прижимаясь вплотную ко мне. Что-то неразборчиво рыкнув, я усиленно вжал такое на удивление податливое тело в стену, поглаживая двумя руками поясницу, но не слишком самовольничая, чтобы спуститься ниже. Примерно через минуты три кислорода не осталось совсем, и я вынужден был отстраниться, восстанавливая дыхание и смотря в слегка прослезившиеся глаза Изуку и сильно покрасневшее лицо, видимо из-за эмоций. Большим пальцем смахнул слёзы на одной стороне, погладив после этого щёку. Постепенно до моего сознания начало доходить, что я натворил и каким образом выкручиваться из содеянного, поэтому я довольно резко отстранился от Изуку и повернулся к нему спиной, уставше потирая виски. «Молодец, Шото. Ты как всегда в последнее время нереально крут в создании дополнительной головной боли». Пронеслось у меня в мыслях. Но этот поцелуй и его томное дыхание… Если бы меня сейчас спросили, хочу ли я ещё, я бы без замедления, сомнения и какого-либо стеснения ответил, что да, очень хочу. — Шото.       Позвал меня Мидория. И что же делать?… Я медленно повернул к нему голову, встречаясь с его каким-то нежным взглядом, но после того, как он увидел мой, то лёгкая улыбка сразу спала, а того нежного взгляда будто бы и не было. — Я… Я пойму, если ты захочешь забыть о произошедшем… Ты точно ведь жалеешь...       С грустью проговорил владелец изумрудных глаз, опустив глаза в пол. Я удручённо вздохнул. Ни в коем случае я на самом деле не жалею, просто не хочу переходить эту опасную грань. Не хочу, чтобы из-за меня он страдал в будущем, а учитывая то, чем я занимаюсь и какова моя жизнь – страдать он точно будет. У меня в последнее время не спокойно на душе. Словно эти тихие дни лишь затишье перед большой бурей. — Забывать не стоит, просто сделаем вид, что ничего не было.       Быстро ответил я, закрыв лицо чёлкой и пошёл в свою комнату, оставив парня одного в гостинной.