Не дай мне проснуться.

"Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я".

Сегодня выходной, хотелось бы поспать подольше, но сон оказался совсем пустым. Попав на планету, я понял, что ее сегодня обволакивает туман, ничего не видно. — Чонгук, ты здесь?! — Орал я во все горло, пытаясь перекричать свирепствующий ветер. Но никого не оказалось. Усевшись на мокрую землю, схватился за голову и начал активно думать о нем, чтобы тот услышал мои мысли и оказался тут. Только лишь головная боль пронзила виски, а он меня так и не услышал. Осознание накрывало с головой. Я очень нуждался в нем. Кажется, одиночество больше не доставляло удовольствия. Начинаю просыпаться. Совершенно не выспавшись, свешиваю ноги с кровати и касаюсь холодного пола. Вздох. Перед глазами черные космические глаза Чонгука. Трясу головой и плетусь в мамину комнату, чтобы еще минутку полежать в теплых объятьях. Тоскливо. — Сынок, ты у меня такой ласковый. Повезет же избраннице. — Мама нежно погладила меня по спине, прижимая к себе, словно боясь, что заберут. — Да, кстати, помнишь наших прежних соседей, семью Ли? — Она подтянулась на локтях и приняла сидячее положение. — Ага. — Утверждал я, но на деле, не особо. Ведь мне было всего пять лет, когда съехали из того дома. — Так вот, я их позвала к нам на обед. — Мама остановилась и заглянула в лицо, проверяя реакцию на внезапную новость. А как мне реагировать, если они уже через два часа приедут. Поэтому улыбнулся и кивнул в знак согласия. — У них такая прекрасная дочурка. Тебе стоит с ней познакомиться. — Она толкнула меня плечом и заиграла бровками. — Ох, ну теперь все ясно, почему мама так поздно мне это говорит, чтобы я не смог убежать из дома. — Думал я, закатывая от возмущения глаза. — Ок. Пойду тогда припудрю носик, чтоб будущая невеста не сбежала раньше времени. — Гримасничал я, прыжком, вставая с кровати. — Тэ, только прошу, по минимуму, а то будешь красивее ее. Ты же мужчина, в конце-то концов! — Хлопнула себе по щекам от безысходности. Что-то нет особого желания ухлестывать за бывшей соседкой. Хотя, вдруг она невообразимая красотка с утончённой натурой, что я влюблюсь с первого взгляда. Только желания все равно не появилось. Потому что все мысли занимал тот парень из сна. А если мы с ним больше не встретимся. Это так угнетало. Прислушавшись к словам матери, особо не утруждаясь, быстро принял душ. Нанес тональный крем, которого практически не видно, но он умело скрывает несовершенства кожи и придает светлый оттенок моему лицу. На тонких пальцах, с идеальным маникюром, хорошо смотрятся проволочные кольца. Открыв выдвижной ящик комода, взгляд упал на коробочку с серьгами. — Сегодня без вас. — Вздохнул и задвинул ящик. Широкие льняные штаны и свободная рубашка из тончайшего материала. — Все, маме понравится. Спускаюсь в гостиную показаться госпоже Ким. — Ты у меня такой красавчик! — Мама схватилась за сердце и с восторгом разглядывала меня с ног до головы. Взглядом обвел обеденный стол, который был совсем пуст. — Почему у нас нет ничего к обеду? — Обычно мама старалась удивить гостей своей стряпней. — Заказала из ресторана, скоро должны привезти. — Пожала она плечами. — Мы так давно не виделись, не хочу выглядеть уставшей перед гостями. Долгожданный звонок в дверь превратил ее в обезумевшего человека. Она резко начала метаться по дому. То к зеркалу подойдет, проверит насколько она хороша. То пальцем пробежится по всем поверхностям, проверяя на пыль. То приборы начнёт считать на столе. В общем, миссия «Успеть все за пару секунд» в действии. — Мам, может хватит?! Они же сейчас уйдут, посчитав, что дома никого нет. — Останавливая ее на бегу. — Может откроешь? — Смотря ей прямо в глаза, предложил отличную идею. — Ах, да! — Выдохнула она и все в той же манере рванула к двери. Последовал за ней, заправляя руки в карманы штанов и пряча глаза в челке. — Добро пожаловать! Чувствуйте себя как дома! — Громче положенного орала мама в сторону гостей. Было ощущение, что мы семья дикарей. В дверях стояла женщина, лет сорока. На ней строгое белое платье, чуть ниже колен, на голове «старческий» пучок, что прибавляло ей возраста, и жемчужные бусы. — «О, отличные бусы! Я бы сделал из них себе аксессуар!» — Подумал про себя. Рядом с ней стоял мужчина, чуть старше. От его усов по телу побежали отвратительные мурашки. — «Как таракан» — Неосознанно морщил нос. На нем свитер, из которого виднеется белая рубашка и классические брюки, давно вышедшие из моды. Ужас. Дочь выглядела как лучшая ученица в школе — зубрилка. Круглые очки, брекеты, веснушки на лице и опущенные в пол глаза. Волосы были собраны в тугой хвост, который вихлялся по спине. Платье легкое шифоновое, цвета топленого молока, к которому прилипли мелкие бабочки. Если всех членов семьи сложить вместе, то они гармонично смотреться. Чудики. — Это ваш сын? — Грубым голосом спрашивает госпожа Ли, тыкая в меня пальцем. — Да, Тэ. Сынок, поздоровайся с гостями. — Мама подвинула меня в центр, словно пуфик, и похлопала по спине, призывая склониться. — Здравствуйте! — Поклонился я, но больше походил на официанта. Одна рука на животе, другая за спиной. Комедия. — Тует. — Девушка широким шагом сократила все пространство между нами, что пришлось, как рак пятиться назад. Тут в диалог вступил старший семьи Ли. Он откашлялся, проверил свои усы, проведя по ним и поднимая один палец вверх сказал. — Тует означает белый снег. — Он посмотрел на всех и продолжил. — Да, белый снег. А еще такое имя носила одна из принцесс династии … Дальше слушать было невозможно, слишком нудно. «Значит, чудики и снежок» — Подумал про себя. Отлично. Развернувшись на пятках, я направился к столу. Хотелось уже поесть. Еду привезли, пока чудики, рассказывали об имени своей дочери. Я все разместил на столе. И уселся, ожидая, когда же они соизволят сесть тоже. Все время рассказывали, что-то из разряда умного и познавательного. Мое внимание было направлено на скатерть стола и подсчет завитушек на ней. Иногда поглядывал на мать, которая засыпала от «увлекательных» рассказов. — Сынок — обратилась ко мне мама, не дослушав рассказ о династии Чон. — Покажи Тует наш дом, а то вы уже засиделись со взрослыми. — Говорила она и мысленно просила прощения, что вообще пригласила их в гости. — Пошли, снежок, я покажу тебе нашу обитель. — Сказал так, словно зачитывал текст неинтересной книги. Девчонка встала и потопала за мной, чуть не наступая на пятки. — С чего начнем, снежок. — Поинтересовался я. — С твоей комнаты конечно же. — Сказала она, не поднимая головы. Тует казалась ниже меня на полголовы. Немного сутулилась и мяла края подола платья. Нервничает. — А ты не боишься, что могу воспользоваться ситуацией и затащить тебя в постель. — Цокнул языком, и руками выпрямил свою рубашку. — О, нет. Думаю, ты не такой! — Прыснула в кулачок девочка. — Кто знает, кто знает. — Тихо ответил и направился в свою комнату. Открываю дверь, и как истинный джентльмен, пропускаю даму вперед. — Вау! — Делая оленьи глаза, девочка осматривает все до потолка, но с места не двигается. Я прошел вглубь комнаты и встал у кровати, наблюдая за ней. Тует пошатнулась и начала движение по краю комнаты, задевая пальчиком всю попавшуюся мебель. Обойдя все, она остановилась у двери и закрыла ее на ключ, который всегда торчит в замке. Металлический звук задвижки меня смутил. Когда Тует повернулась, то больше не была снежком. На меня смотрела хищница. Челюсть с грохотом обрушилась на пол. Она кралась, словно зверь, который загнал в угол жертву. Девушка шла в мою сторону, заводя ногу за ногу. На ходу она медленно спускала с плеч тонкие бретельки платья. Теперь оно держалось только на груди, которая казалась намного больше, из-за выпрямленной осанки. Платье же, которое было простецким, теперь казалось через чур пошлым и ужасно коротким. Тует настигла меня и прижалась слишком близко. Отступать было некуда, позади меня кровать. Ее пышные формы прижались к моему телу так плотно, что свет не смог бы проникнуть между нами. Оказывается, снежок стала не только пышногрудой девицей в развратном платьице, так даже ее рост оказался больше моего. — Вот это перевоплощение! — С восхищением захлопал в ладоши и выдохнул ей в лицо. Тует прищурилась, искажая свои губы в развратной улыбке, качнула плечами, и одежда спустилась на пол, словно осенний листок. А мои глаза, напротив, полезли на лоб. — Снежок, ты ведь совсем голая. — Не рискуя проверять, на сколько, предупредил ее я. — Да ты что? — Удивилась она и прикрыла обнаженную грудь, но громко расхохотавшись, снова опустила руки вдоль стройных ног. — Тебе нравится? — Ноготком подцепляет меня за подбородок и притягивает к себе ближе. — Достаточно изящное. — Пришлось оглядеть ее. И тут я понял, что она лишь в одних трусах, да и трусам их назвать сложно. — Ха-ха! Ты меня поражаешь! Другие бы на твоем месте уже растекались от желания обладать мной. Тем более девственники как ты, которые еще не касались женского тела. — С этими словами она толкнула меня на кровать. Словно пантера подкрадывалась, надавливая на кровать своими коленками между моих ног. Как только добралась до лица, высунула острый язычок, обводя им губы. Блеснула сережка. — Ух, ты! У тебя пирсинг в языке! — С восхищением полез к ней в рот посмотреть круглую серьгу. Тует немного опешила от такой реакции, но продолжала игру. — Да, малыш, тебе будет приятно. — Она резко схватила мои штаны в области паха и пискнула от неожиданности. — Что? Почему так вяло? — Тует спрыгнула с меня и уставилась на ширинку, еще раз проверяя рукой. — Прости, просто меня не зацепили твои игрища. Но как воспитанный человек, дал тебе все представить до конца. Потом встал с кровати, отряхивая и разглаживая руками одежду. — Может, вернемся к родителям, если ты все посмотрела уже. Снежок. Тует стояла в немом шоке, краснея от злости. Ее начало слегка потряхивать, и неожиданно тяжелая рука оказалась на моей щеке, раздаваясь звоном отчаяния. — Это тебе за мою сломленную гордость. — Хмыкнула девица и выскочила за дверь. Она теперь точно его запомнит на всю жизнь. — Оказывается это больно. — Потирал рукой место удара, которое кололо словно иглами дикобраза. Моя первая пощечина. Догнав на лестнице, я подхватил Тует под руку и, театрально улыбаясь, мы спустились к родителям. — Доченька, — радостно закивал папаня-чудик. — Экскурсия окончена, а то нам пора возвращаться домой. Семья Ли встала из-за стола. — Приятно было повидаться! — Мужчина выпрямился солдатиком и в поклоне, чуть не разбил лоб о стол. Моя мама еле сдержала смех, который вырвался в виде сдавленного выдоха. — Пока, снежок! — Крикнул девчонке и замахал активно рукой. — Больной. — Зашипела она, но кроме нас двоих никто ничего не увидел. Как только дверь за гостями закрылась, мы с облегчением выдохнули и повалились на диван, совершенно без сил. Чудики нас изрядно утомили. — Ну как тебе Тует? — Спросила мама, запуская руки в мои волосы, слегка трепля их. — Не в моем вкусе. И в ней столько секретов, что тебе не понравилась бы такая невестка. — Пожал я плечами, без сожаления глядя на мать. — Все, мне нужен полноценный сон, чтобы набраться сил на вечер. — С этими словами я шлепнул ладонями по ногам и поспешил к себе в комнату. Только голова коснулась подушки, я тут же провалился в сон. Усталости накопилось столько, словно не гостей принимал, а искал выход из лабиринта Минотавра. Картинки хаотично всплывали в моем сознании, перепрыгивая друг друга, совершенно не запоминаясь. Словно карточная галерея, но среди них появилось знакомое лицо. Яркая вспышка, наконец теплая трава под спиной и бесконечный космос. Все так знакомо. — Чонгук! — Загорелась красная табличка, и я быстро встал и побежал искать его снова. Пролезая через высокую траву, в последней надежде, я замечаю силуэт. Который сидел на краю этой маленькой планеты, словно на берегу моря. Хотя вокруг не было воды, только бескрайний космос. Сердце молниеносно разогналось. Я рванул к нему, со всех сил, что были в ногах. Но трава, образуя лианы, не давала сделать и шага. — Чёртова растительность. — Бубнил я, пытаясь разорвать ее. Она резала мои руки, не давая свободы. Но сдаваться не хотел и начал ногтями рыть у корня. Спустя продолжительное время, не добившись успеха, я сдался. Падая на землю, рыдая. Слабак! Руки все в грязи и ранах, ногти изломанные. Чонгук сидел спиной ко мне и плакал, растирая рукавом горячие слезы. Он ладонями собирал пирамидки из грязной земли и прихлопывал их, разгоняя пыль вокруг себя. — Чонгук, я тут, обернись! — Кричал во все горло, но он не поворачивался. Силы снова появились в моем слабом теле. Встав на коленки, ползком пытался оборвать эту траву, тянул до тех пор, пока одна нога не выскользнула из ботинка и не освободила мою лодыжку от лианы. — Да, еще немного, ради него. — Уговаривал сам себя. Раны ныли и кровоточили, все тело болело. Со стонами все-таки освободил вторую ногу и бросился к парню. — Чонгук, я пришел к тебе. — Шепотом произнес у самого уха парня. Он дернулся и повернул грустные глаза в мою сторону. — Ким Тэхен. Чонгук смотрел на меня своими черными глазищами, от которых невозможно оторвать взгляд. Но он все еще грустил. — Я тут, пришел. — Попытался расшевелить парня. — Очень рад, спасибо. — Грустно сказал он и отвернулся. — Что случилось Чонгук? — Обошел его стороной и присел, заглядывая в лицо. — Вообще-то я тебя ждал вчера. Очень долго, но ты даже не позвал меня. — Чонгук встал, выпрямляя свое прекрасное сильное тело. — А сейчас я услышал, как ты развлекался с девушкой. Прости за такое поведение, это же не мое дело. — Он очень злился. Чонгук завел руки за спину и пошагал в другую сторону от меня. Так захотелось обнять его, успокоить и сказать, что искал его так же. Но не успел. Чонгук остановился и резко развернувшись, сам попытался сгрести меня в объятья. — Не могу, не могу тебя коснуться. Что-то вроде преграды между нами. — Он выдохнул с сожалением и сел в позу лотоса, погружаясь в раздумья. — В тот раз я проваливался сквозь тебя, ты был словно голограмма. Теперь это стена, как купол. — Чонгук усердно думал обо всем этом. Он дергал губами размышляя над ситуацией и проговаривая про себя. — Может мы плохо стараемся. Думаю, это защита, которую сами и выстраиваем. — Нерешительно предложил такую теорию. — Точно, Тэ. Ты такой умный. — Улыбка с кроличьими зубками, снова появилась на прекрасном лице. — Получается, что ты пытаешься скрыться ото всех с желанием раствориться. А я выстраиваю стены, когда боюсь подпустить кого-то ближе. — Он еще немного подумал, потирая большим пальцем подбородок. Молча мы так просидели друг напротив друга, большую часть времени. Я не сводил глаз с Чонгука и готов был так просидеть еще три вечности. Но он постепенно поднял на меня взгляд и посмотрел так искренне и тепло, что закололо в сердце. — Я я … — нерешительно начал разговор, когда поймал его взгляд — … больше не хочу быть одиноким. — Выдохнул я от громкого признания. Ладошки совсем стали сырыми, попытался обтереть их о свою футболку. Тут неожиданно меня коснулась его рука, с тыльной стороны ладони. Мы приняли друг друга и разрушили воображаемые преграды. — Чувствуешь меня? — Этот вопрос разлился лавой в груди и тут же отозвалось в виде капроновых бабочек в животе. Ничего ответить не получилось, я лишь смотрел в бескрайние глаза напротив, не решаясь даже моргнуть. Широкая рука поползла вверх, еле касаясь моей кожи. Такие ощущения, будто меня то и дело колет током, слабым, таким, безболезненным. Скользнув по плечу, ладонь накрыла шею, прикрывая пульсирующую венку. — Можно поцеловать тебя? — Шепотом спросил Чонгук, его щеки горели красными фонарями. Тело было набито камнями, хотелось податься навстречу, но никак, даже пальцем пошевелить не получается. — Разве это правильно, испытывать желание целоваться с парнем? — Дыша слишком часто. СЛИШКОМ часто для такого вопроса. Но вместо ответа, Чонгук нежно прикоснулся к моим губам своими. Это теплое чувство освободило скопившихся бабочек, и они стаей взлетели над нами, паря ярким облаком. И во сне это не просто ощущения, а на самом деле. Бабочки с тончайшими крыльями летали над нашими головами, оголяя свой неописуемый восторг и нежные чувства к парню. Поцелуй постепенно углублялся, сжигая тела до тла без возможности выбраться из этого костра. — Прости. — Чонгук прислонился к моему лбу своим, тяжело дыша. — Я так боялся тебя больше не увидеть, что поддался чувствам. — Мой первый поцелуй, пусть даже во сне. — Мои щеки тут же были сдавлены в чужих ладонях и на губах снова очутился нежный поцелуй. — Тэ, я увидела твой «секретик». — Мама накинула одеяло на меня и тихо захихикала. Просыпаясь ото сна, я не понимал, про какой «секретик» говорит она. Губы горели, я рукой дотронулся до них, думая, что не совсем проснулся, потому что их щепало от прикосновений. Но губы отозвались легкой болью в реальности. — Не может быть! В спальных шортах почувствовался дискомфорт, я рукой накрыл и тут до меня дошло, что за «секретик» увидела мама. От смущения набросил одеяло на голову, прячась от смеющейся матери. «Неужели я не такой, как все, что мое тело так отреагировало на парня, а не на ту развратную девчонку.»