Не дай мне проснуться.

«Погода холодная, или вода холодная... Мы узнаем, только когда входим в нее. И важно не узнать, а примириться, принять»

Сегодня в школе был необычный день. С самого утра к нам в класс пришел директор и привел нового ученика. Директор зашел в класс, а парень остался стоять в дверях. — Класс! Поприветствуйте директора! — Важно кричал староста, приняв стойку оловянного солдатика. Все тут же повскакивали с мест и поклонились, словно натренированная армия. Жутко. Он важно смерил комнату шагами и остановился по центру. Руки были замкнуты за спиной, перебирая свои же пальцы. Чуть наклонившись вперед он негромко произнес: — Ребята, прошу принять в ваши ряды нового ученика! — Выпрямляя острую ладонь в сторону парня у двери и улыбаясь глаза сузились до щелочек. — Чон Иль проходи и расскажи немного о себе. Дав слово новому ученику, директор потопал к учителю, что-то бурно рассказывая прямо в ухо. Секреты. — Меня зовут Чон Иль, фамилия Лим. Я перевелся к вам из другого города. Прошу позаботьтесь обо мне. — Он поклонился и, смотря прямо в глаза, пошел в мою сторону. Чон Иль выглядел слишком самоуверенно, что немного подавляло меня, и я бессознательно опустил глаза в пол, разрывая с ним зрительный контакт. Стук обуви приближался, потом замедлился и вовсе стих. На плечо упала тяжелая ладонь. — Я буду сидеть позади тебя. — Не отрывая руки от моего плеча, он завернул за спину, и мягко убрав ее, сел за стол. Табун мурашек пробежались по позвоночнику, скрываясь в животе. Достаточно странно, но мне понравилось. От Чон Иля чувствовалось превосходство, авторитет и сила. — Эй, — пальцем тыча между лопаток — давай дружить! а то я еще не успел обзавестись знакомыми в этом городе. Я долго не поворачивался на просьбу, обдумывая ответ. Еле чувствительный щипок привел меня в чувства, и я, повернувшись, встретился с ним взглядом. — Это невозможно. Мы слишком разные. — Протараторил слишком быстро и отвернулся, потому что иначе он разглядел бы мое притворство. Конечно, я хотел бы с ним подружиться, но тогда он окунется во всю ту грязь, которой меня поливают день ото дня. Пусть уж лучше Чон Иль будет с теми, кто издевается надо мной, нежели центром насмешек. — Все, тишина в классе. Начнем урок. — Стучал ладонью по столу Господин Пак. — Начнем с проверки сочинения о ваших мечтах. И сегодня я зачту пару заготовок вслух. — Он сомкнул вытянутые пальцы в виде ромба и пошел вглубь комнаты, выискивая «счастливчиков». Схватив у кого-то тетрадь, он нервно искал нужную страницу и зачитывал. Один писал о том, что мечтает о хорошей работе и богатой жизни, чтобы все падали к ногам и тряслись от страха при виде его персоны. Банально. Другой рассказ повествовал о прекрасной семье и воспитании деток. О заботливом муже, который ласков и безгранично любит только ее. О псе лабрадоре, который будет спать в окружении детей, на пушистом ковре у камина. Видно, что писала девчонка с розовыми соплями. — У вас такие интересные работы, что мне захотелось прочесть еще парочку. — С этими словами он резко разворачивается ко мне и хватает со стола тетрадь. — Нет, только не мою … — И написанные буквы в полумраке дома окрашивались в цвет и приобретали облик в головах других ребят. Учитель Пак откашлялся на мой страх и повернувшись спиной, начал читать. «Мечтаю жить в своих снах …» С этого начался рассказ, который зачитывал учитель и при этом выгибая бровь. Видимо сам удивился от прочитанного. Дальше больше … «… там я могу придумывать несуществующие миры и бороздить безграничный космос». — Господин Пак улыбался, увлекаясь моим рассказом, но до определенного момента. «Но все это не играло такими красками и волшебством без одного человека, который так необходим мне. Когда мы вместе, то мое тело начинает балансировать в воздухе …» — Тут голос учителя стал затихать и скорость чтения увеличился. Улыбка сползла и вместо линии полумесяца, начала образовываться раздражённая волна. Он громко захлопнул тетрадь и грохотом прижал ее ладонью к моему столу, сверля взглядом. — Ты что тут пишешь? — Еще ближе наклоняясь к моему лицу. — Однополые отношения запрещены у нас в стране. — Он развернулся, не требуя ответа, и нервно пошагал к своему столу, по пути бубня «Что за дети пошли». Пока он шел, погруженный в свои мысли, в мою спину прилетел кусок скомканной бумаги. Стукнувшись об меня, упал на стол Чон Иля. Он взял комок и зло осмотрел весь класс, но все были заняты своими тетрадями. Кто-то дописывал наспех рассказ, кто-то перечитывал его. Я повернулся и вытянул ладонь в сторону парня. — Это мне. Прости, что попали на твой стол. Можешь пересесть подальше. Я не против. — Глазами буравил пол между рядами, но в руках так и не ощущался комочек бумаги. Пришлось мельком посмотреть из-под челки, на Чон Иля. Он смотрел на меня нечитаемым взглядом. — Вот, возьми. — Вложив записку мне в ладонь, задержал свою руку в моей, обдавая ее теплом чужого тела. Меня словно облили кипятком и, резко выдернув руку, с крепко сжатым кулачком, повернулся к своему столу, попутно бросая бумагу в урну. Весь урок прошел тихо, только редкие косые взгляды доходили до меня и небрежное цоканье учителя. Но это было не так страшно. Прозвенел звонок, и все ученики, попрощавшись, стали разбредаться по домам. Меня не покидали горькие мысли того, что теперь у парней, которые беспочвенно меня цепляли, в стенах этой школы, появился аргумент официального издевательства. И этот аргумент я сам предоставил им в руке. Кто мог знать, что это перерастет в такой шум. Я собрал все свои принадлежности и, выскользнув со стула, направился к выходу. В это время Чон Иль, убедившись, что я не вижу, вытащил записку из ведра. Раскрыл ее и брови сползлись к центру. «Ким Тэхен. Мы так и знали, что ты гей. Чертов ублюдок!» — Ким Тэхен! — На весь класс раздался звонкий голос, который исходил от новичка. Услышав свое имя, я сжал лямки рюкзака и поджал плечи, готовясь принять пинок от задир. Но вместо этого на плечи приземлилась уже знакомая рука Чон Иля. Быстро сбросив ее, я огляделся на одноклассников. — Не подставляй себя. — Шепотом предупредил его и выбежал из класса. Загнанный ребенок. — Тэхен, — словно мы уже друзья, бежал следом Чон Иль. — Давай, пойдем вместе. — Он забрал мой рюкзак и побежал на улицу. Моя улыбка воскресала и в груди разливалось тепло. — «Возможно, что-то и получится. Может именно он станет моим другом, которому я отдам себя без остатка, всю ту дружескую любовь и заботу, что так долго хранил внутри». — Ускорив шаг, я бросился следом. Мы шли по дороге, и новичок рассказывал разные шутки. Тихий писк удовольствия иногда вырывался из меня. Именно так представлял себя счастливого, который, как и все остальные, свободно шутит и прогуливается со своим другом после уроков. Развеселившись, я запрыгнул на бордюр и словно акробат цирка, шел по нему, расставив руки в стороны. — Ты классный Ким Тэхен. — Слова были сказаны невзначай и брошены в даль. Чон Иль заправил руки в карман словно задумался о чем-то. Нога неожиданно соскользнула с края камня, и я замахал руками, чтобы не упасть. Чон Иль схватил за лямку рюкзака и вернул обратно. — Спускайся, а то так все ноги переломаешь, а мне неси тебя потом в больницу. — Усмехнулся парень, и схватившись двумя руками за талию, легко спустил на тротуар, поставил рядом. Этот жест показался для меня слишком романтичным или же я просто остро реагирую на все. Мне еще придется набираться опыта в дружбе. Всю короткую нашу прогулку новоиспечённый друг только и делал, что рассказывал о себе и своей семье. Об забавных историях, которые с ним приключались в другой школе, попутно касаясь меня. Вот он рассказывает, как пришел на урок и забыл избавиться от жвачки, спрятав ее у себя в сумке. После он решил причесаться и случайно намотал жвачку на свои волосы. Дома его подстригли, и друзья весело смеялись над ним. В это время он хватал мой локон и накручивал на свой палец. Потом при очередном рассказе, он схватил мена за талию и приподняв вверх прокрутил в воздухе. Все это, конечно, весело, но касания ощущаются слишком интимно. Поэтому я начала теряться. Мы дошли до моего дома и Чон Иль задержал на мне взгляд дольше, чем положено. — Тэ, — начал он, приближаясь так, что между нами мог прилететь лишь комар. — не думай, что ты один на этой планете. Я на твоей стороне. — Он выдохнул последнее слово в лицо, обжигая каждую клеточку. У меня нет опыта в отношениях, поэтому пока не могу определить проявление симпатии ко мне или просто так ощущается забота. Ни того, ни другого, к сожалению, я не испытывал со стороны парней. Пообещав встретиться завтра в классе, мы разошлись. *** Мое сердце бешено стучит, когда краем глаза вижу Чонгука, который быстрым шагом сокращает между нами расстояние. Не сбавляя скорости, он достигаем меня и сгребает в объятьях. Так сильно, что дышать становится трудно. — Чонгук, я сейчас задохнусь или мои кости хрустнут от таких крепких объятий. — Хныкал наигранно. И он тут же ослабляет хватку. — Я скучал. Очень. Ким Тэхен, я даже не представлял, что так могу скучать и ждать тебя. Именно тебя. — Чонгук посмотрел в глаза, и я понял, что его зрачки стали намного шире, глаза еще чернее. — Кажется, ты мне безумно нравишься. Так мы стояли, боясь дышать. Никто не решался что-либо сказать или нарушить эту тишину. Просто смотрели друг на друга, не отрываясь. Мои размышления насовсем оттолкнули красивых девушек и приняли Чонгука. Было очень приятно слышать, что ты являешься предметом чьего-то обожания. Взгляд напротив дернулся и соскользнул к моим губам. От этого, что-то очень тяжелое упало вниз живота. Ноги подкосились, наполняясь ватой. Чужие руки легли на талию, отдаваясь электрическим током во всем теле. Лицо Чонгука несмело стало приближаться и накрывать губами разные его участки. Я таял, словно сливочное масло, нежно обволакивая все мои мысли. Тело жило своей жизнью, оно прижималось к объекту притяжения и вздрагивало, когда Чонгук водил языком по губам. Дыхание стало учащаться у обоих, и он резким толчком ворвался своим языком ко мне в рот. Все тело накрыло пульсацией, и возбуждение нарастало там, где я был еще не готов. Быстро разорвав поцелуй, я проснулся посреди ночи, пытаясь восстановить дыхание. Страх оказаться в одной постели с мужчиной взял верх над чувствами. Даже если это всего лишь сон, не хотелось бы совсем пропасть в человеке, которого я сам и выдумал. Так продолжаться не может. Лучше все остановить, сейчас же.