Circle of feelings

      После своего громкого возращения в преисподнюю, Дьявола только первое время будоражили мысли о доме и близких, с которыми даже не удалось нормально попрощаться, в короткие сроки покидая Землю. Удивительно, что со временем, чувства и эмоции притупились, будто бы подземный мир намеренно перестраивал своего хозяина под более жёсткие установки. В памяти терялись некоторые черты лиц, не давая с доскональной точностью вспомнить внешность друзей, но было ли это уже так важно, если, скорее всего, ему придётся здесь прозябать до конца земных дней, ведь как бы то ни было, Дьявол будет жить вечно.       По правде говоря, Люцифер думал о том, что ему больше никогда бы не хотелось подниматься обратно на поверхность из Ада и снова сталкиваться со сложностями эмоций, которые постоянно его преследовали во время общения с близкими сердцу людьми. Ведь намного проще, когда совершенно ничего не ощущаешь, это даёт, можно сказать, некоторые плюсы. А те ситуации, предоставляющие возможность ощутить не только приятную смесь радости с восторгом, но и горестную боль утраты и недопонимания, копящиеся глубоко внутри, причиняющее тем самым невыносимую усталость и нежелание продолжать что-либо делать. В такие моменты было только одно желание — побыстрее спрятаться в своём пентхаусе вдали от общества, на всякий случай заблокировав все лифты, дабы никто не смог проникнуть в единственное безопасное место. За те пять лет, что он провёл в людском обществе, он изменился в лучшую сторону, начиная лучше понимать, как устроены взаимоотношения, но никто не предупреждал, что этого будет недостаточно и обязательно всплывет момент, в котором падший конкретно облажается.       И вот стоя в тот момент у края балкона, Дьявол хотел, как можно быстрее покинуть, вызывающее беспокойство место, лишь бы не видеть этих прекрасных заплаканных глаз, что с надеждой смотрели на него. Он не смог бы остаться и при огромном желании, ведь демоны без истинного правителя неизвестно, что еще могли выкинуть, кого могли подвергнуть опасности. Посмотрев в последний раз в голубые, как океан глаза, захватившие его с первого взгляда, падший оставил прощальный, возможно последний поцелуй на соленых от слез губах. Так было тяжело оставлять абсолютно все, что он накопил за время проживания здесь, столько воспоминай просто уйдут в никуда, у него просто не было иного выхода. Оторвавшись от сладостного момента, мужчина напоследок только горько улыбнулся на просьбу остаться и быстро, чтобы больше не причинять никому большую боль, расправил крылья и метнулся навстречу зловещей преисподней, которая с неприкрытым удовольствием, приняла Короля обратно.       Ох уж эти воспоминания, не дающие спокойно забыть прошлую безмятежную жизнь. Люцифер не знал, сколько именно прошло уже времени на Земле, пока он торчал в этой Богом забытой дыре, не имевшей ни конца, ни края. Возможно сейчас по истечению некоторого количества времени и можно было вернуться обратно, но зачем? Для чего опять сталкиваться с тем, что не получалось никогда контролировать? Да и разве его будут там ждать, если за этот промежуток никто так и не удосужился навестить Ад. Да, смертные не могли путешествовать, как ангелы, но ведь есть Аменадиэль, для которого теперь это не было проблемой после появления крыльев. Какая глупость, если даже родные раньше не спускались проведать, как же поживает низвергнутый брат, то зачем и сейчас пытаться выйти на связь?       И он бы так и сидел на своём троне, величественно оглядывая бескрайние владения, пока не протер бы задницей сиденье, но неожиданно его заинтересовала душа, дающая хоть малейшую надежду на развлечение для уставшего адского владыки. Не теряя времени зря, Дьявол понёсся узнавать, кто же прибыл на этот раз, натыкаясь на достаточно знакомое лицо, а именно на того человека, встречавшийся ему в самое непростое для него время. Что ж, так даже интереснее.       По началу, Люциферу нравилось представлять себя на миг прежним консультантом полиции, пытавшийся разобраться в смерти незнакомца, но позже случился огромнейший поток разочарования, нёсший за собой прежнюю боль от воспоминаний и несбыточных мечтаний, от которых не получилось сбежать даже в Ад. Хотелось вновь обвинить во всем Отца и назвать того конченным козлом, что так зверски издевается над ним, но Люцифер не смог. Слишком многое он понял, чтобы так просто свесить на кого-то свои проблемы. Единственное, что он мог сделать, это дать подсказку Хлое, тоже расследовавшей данное дело, что даже ни капельки его не удивило. Детектив всегда была впереди всех.       Дьявол надеялся, что детектив не растеряла своей хватки и догадается, что же он имел ввиду, когда отправил наверх одного из своих приближенных демонов с тем самым важным посланием, дабы тот в точности пересказал услышанное. Он рассчитывал, что времени на это хватит, так как тот труп, который сбила машина, был относительно свежим, но все же, были некоторые опасения по поводу этого дела. Что-то, как будто бы так и говорило о подводных камнях, которые конечно и ранее случались в их совместном деле. Сейчас же ей придётся в одиночку распутывать эту непростую головоломку.       Сделав, все возможное, что было в его силах, Светоносный направился по направлению к своему трону, петляя между тысячами камер с заключёнными, издававшие неприятные, а порой жалкие визги изнутри. Сведя брови от напряжения, образуя четко выделенную морщину на лбу, он продолжил обход своих владений, как и подобает хорошему правителю. Однажды и он сам оказался замкнут наедине с потаёнными страхами, которые так искусно грызли изнутри его и так уже прогнившую душу. Если бы только не жизнь Детектива, висевшая в тот момент на очень тонком волоске, он бы, наверное, остался, не с проста же он попал в собственную петлю. Прыснув от раздражения, падший решил не зацикливаться на подобных мыслях, продолжая медленную прогулку.       После этого инцидента, снова наступила тишь да гладь, прерываемая изредка демонами, что после его появления, вились вокруг Короля и день и ночь, правда здесь невозможно было понять, какое же время суток в данный момент, ведь в Аду всегда было темно от клубящегося в небе пепла, оседавший, наверное, не только на одежду, но и на внутренние органы, от чего становилось ещё более тошно здесь находиться, а единственное место, где хоть немного имелся свет, так нужный ему в этой темной дыре, был его трон, с которого падший почти никогда не слезал, впитывая бодрящие лучи. Но по сравнению с первым разом, это были только цветочки.       После своего величайшего падения в истории, тогда ещё Самаэль, оказался не только брошен в кромешном одиночестве на растерзание судьбе, так и стал обезображен многочисленным ожогами, покрывшее все его тело, не оставляя ни одного кусочка прежней бархатной кожи, постоянно напоминавшие о себе невообразимой болью. До появления Самаэля, Ад пылал беспощадным огнём, подпитываемый страдающими душами и голодными демонами, а после жар превратился в невыносимый холод, копируя в точности темперамент хозяина. Тогда-то парень и встретил Лилит, самую первую женщину, не пожелавшую склонять голову перед равным ей Адамом. Она позаботилась о нем, подарила падшему сильную армию из своих детей и верного телохранителя-Мейзикин, ставшая ему первым другом и товарищем, но успешно предавшая его после нескольких лет на Земле.       И Люцифер так бы продолжил возвышаться с важным видом над пустынными территориями, если бы не внеплановое появление старшего брата, решивший, что наконец-то настало время повидаться с младшим. А сколько уже прошло лет? Сто, тысяча или больше? Но это не так важно, когда впервые за долгое прозябание в одиночестве, постепенно сводящее его с ума, он может поговорить с кем-то поистине живым. Конечно, Аменадиэль — никогда не был самой лучшей компанией для разговора, уж лучше бы он предпочёл Детектива-кретина, но сейчас выбирать не приходилось. Правда вскоре выяснилось, что его ждали совершенно не добрые вести, касающиеся непосредственно Дьявола, вынуждавшие вновь покинуть проклятый пост. Видимо пожить спокойно ему никто не даст.       Кто бы мог подумать, что в коим то веке, любимый близнец решился-таки напомнить о своём существовании. Тот времени зря не терял и постепенно разрушал жизнь Светоносного, о чем ему и рассказал Аменадиэль. Этот чернокрылый ублюдок скинул его, несмотря ни на что, в Ад, даже не разобравшись в ситуации, а слепо действовал по указке Отца. Тогда-то юный Самаэль впервые и почувствовал, какого это ощущать предательство от самого близкого существа во всей вселенной. Возможно именно поэтому, Люцифер не особо впал в отчаяние, когда детектив хотела его отравить. Женщина, полностью завоевавшая доверие небожителя, собралась воспользоваться его слабостью, но благо ей не хватило решительности для осуществления плана. После этого он не мог в полной мере доверять Хлое с мыслью о том, что хоть одно негативное решение в стиле злобного Дьявола и он считай покойник. Бессмертный, умерший от излишней доверчивости.       Взвесив все за и против, Люцифер решил покинуть в очередной раз на неопределённое время свой пост и вернуться на Землю. По сути только ради Детектива белокрылый и прибыл назад, дабы устранить те проблемы в их отношениях, которые создал его ненаглядный братец. Дьявол мог с уверенность на сто процентов сказать, что эта мимолетная встреча в участке придала некоторой радости в его душе, но то, что последовало дальше, выбило всю почву из-под ног. Этот неуравновешенный идиот рассказал Хлое о ее происхождении, что сильно усложняло задачу, но больше поразило то, что виноватым выставили именно его. Ни братьев, ни Отца, который и был зачинщиком в этой мерзкой ситуации, но нет, конечно же, всегда виноват Дьявол.       Вопреки всему, Светоносный глубоко внутри мечтал об этом моменте, представляя, как могла бы сложиться настолько долгожданная встреча, перебирая от самого простого до невыносимо радостного, правда все ожидания разбились вдребезги, из-за непредсказуемой суки-судьбы, и детектива, поверившая словам перекошенного наглеца, что так спокойно вжился в его роль, управляя страхами и эмоциями людей. Это неудивительно, близнецы со времен юности могли спокойно притворяться друг другом и вводить в заблуждение родных, порой отхватывая за это от взбешённых родителей, но это их ни капли не пугало, и подростки каждый раз успешно улетали от наказания под дружный, заливистый смех.       Насколько бы сильно Люцифер не злился на Михаила, но стоило вспомнить что-то из прошлого, как улыбка сама собой расплывалась на лице, вынуждая мужчину одёргивать себя и сосредотачивать все внимание на безудержной ненависти, которая никак не хотела появляться, что до белого каления бесило его. Да сколько уже можно, все это в прошлом! Тогда почему мысли о брате вызывали приятные чувства в груди? Да и что могло послужить катализатором враждебного отношения между ними, если, насколько он помнил по рассказам Аменадиэля, чернокрылый дослужился да правой руки Бога? Для чего брату жизнь владельца клуба, параллельно работающего консульством полиции? На все эти вопросы Люцифер мог получить ответы только в случае их прямой встречи, казавшаяся чем-то неизбежным.       Долго Михаила ждать не пришлось, и он в тот же вечер заявился в разгромленный им пентхаус, как обычно появившийся без приглашения, полностью копируя манеру поведения близнеца. Находясь здесь, он выглядел так, будто это уже был его дом, не хватало только соответствующе обустроить, но этому никогда не бывать. Люциферу отчасти даже оказалось это забавным, насколько брат попытался вжиться в роль Морнингстара, чтобы выглядеть достаточно убедительно, учитывая до ужаса скверное выражение лица, не покидавшее его и на минуту. Побольше бы брату актерского мастерства и Дьявол бы поверил, что смотрит на своё отражение, только с чёрными крыльями.       И вот, они стоят друг напротив друга, не стесняясь проходясь взглядом абсолютно по каждой частичке тела, оценивая, словно от этого что-то зависело. Да, они по-прежнему выглядели, как две капли воды, но только, если не вдаваться в подробности каждого, ведь столько прошло времени с их последней встречи, что-то точно должно было измениться. Люцифера сильно смутило, что брат очень неестественно смотрелся с перекошенными плечами, даже складывалось ощущение, будто ему вообще больно стоять, а лицо источало непонятно откуда взявшееся презрение, ещё чуть-чуть и он просверлит в нем дыру, учитывая то, с каким животным удовольствием Михаил взирал на Дьявола. Убрав крылья обратно, тут же посыпался нескончаемый поток оскорблений, граничивший от обидных шуток до настоящего унижения достоинства, чем ангел любил пользоваться, выдергивая затаенные страхи, чтобы обратить их против оппонента, но брат переступил и так еле видимую черту, когда назвал падшего лишенным достоинства, уже окончательно выводя того из себя.       Братья даже не сдерживали себя, тут же начиная бежать на встречу друг к другу с выставленным для удара руками, но какого же их было удивление, когда вместо того, чтобы нанести хоть малейшее повреждение сопернику, их по инерции отбросило, нарушая равновесие. Поправив одежду, они вновь кинулись в бой, сосредотачиваясь на движениях.       Близнецы схлестнулись в ожесточенный драке, словно две дикие волны, в равной степени не уступая победное место, что ещё больше подстегивало к активным действиям. Со стороны каждого сыпались отточенные до идеала удары и приемы, которые ежедневно прогонялись на тренировочном поле в Серебряном граде. Абсолютно все ангелы занимались отработкой своих навыков, чаще всего в парах, но каждый раз, когда братья выходили на спарринг, со всех сторон сразу слышалось заунывное восклицание от братьев и сестёр, понимающие, что им предстоит долгое шоу, заканчивающееся только в случае, если кто-то из близнецом сдаться или оба не будут валяться на поле от истощения. Но братья не обращали на это никакого внимания и наслаждались резкими порывами ветра, ласкавший разгоряченные от напряжения и схватки тела, даря своеобразное удовольствие.       И какими бы они не были искусными бойцами, у обоих были козыри в рукаве и особенные приемы, застающие врага врасплох. Стоя, казалось бы, уже над поверженных чернокрылым, Люцифер решил дать себе секунду вздохнуть полной грудью, за что и поплатился, оказываясь жестко опрокинутым на пол, чуть ли, не задыхаясь от боли в позвоночнике, пока Михаил злорадно улыбался своему подлому поступку. Перекатившись на колени, Люцифер наблюдал точно такого же побитого ангела, который последовал его примеру и встал на четвереньки, натужно вдыхая порцию воздуха. — Кх, хорошая получилась драка, как в старые добрые времена. Жалко только, что ты все похерил к чертям собачьим, — да что он сделал? Люцифер до сих пор не понять, неужели только из-за одного бунта, близнец настолько возненавидел ранее любимого брата? — По-твоему я виноват в случившемся? Может лучше тебе стоит объяснить, с какой стати тебе приспичило портить мою жизнь? — А ты вспомни прошлое, может что-нибудь и дойдёт до твоей тупой, как пробка, башки.       К огромнейшему сожалению второго, Светоносный успел заметить легкое движение руки снизу и предугадав намерение брата, отразил, нацеленную в висок, атаку, тут же хватая соперника за волосы, чтобы со всей силы ударить об твёрдый пол. Как же тяжело было слышать жалостливый от боли стон, но иначе было никак, ведь Михаил и не хотел говорить с ним спокойно, сразу же опускаясь до низких оскорблений, корежившие и так неуверенного в себе Дьявола. Мужчина не мог позволить близнецу расхаживать спокойно по миру, со знанием того, что он мог воспользоваться внешностью ради достижения более грязных целей. Взяв волю в кулак, Люцифер ненароком вспомнил, как старший даже и не подумал пощадить его, с надменным видом сталкивая в огненную пропасть навстречу бесконечным мучениям и боли. Только от одного упоминания этого переломного момента, глаза Морнингстара загорелись ярким, адским пламенем, не предвещая ничего хорошего.       В это время, Михаил пытался из последних сил подняться, но был жестко прерван крепкой хваткой разъярённого Люцифера, не давший и малейшей попытки на побег. Схватив брата за воротник пиджака, чуть ли не отрывая, он поднял верхнюю часть туловища выше, чтобы со всей силы швырнуть близнеца прямо головой об острый угол лестницы, наслаждаясь вновь вырвавшемся вскриком боли. Не теряя времени зря, Дьявол перескочил за спину ангела, обхватывая крепко, словно в тиски, разбитую голову, подмечая рядом так удачно оставшийся клинок Мейзикин.       Поднося руку к изящному адскому клинку, падший вырвал его из стены, как некстати вспоминая недавние слова Михаила, будто бы все решения принятые Светоносным, были лишь его манипуляциями. Уложив удобнее нож в ладони, Морнингстар начал медленно подносить тот к такому родному лицу. Нет, он не позволит, чтобы кто-то имел даже малейшее влияние над его жизнью, тем более близнецу, возомнивший себя Всемогущим и творивший все, что ему взбредёт в дурную голову. — Да, ты можешь приписываться себе другие мои решения, но я убеждён, что это будет только моим, — стоило ему закончить предложения, как Михаил пытался совершить попытку вывернуться из крепких рук, лишь бы только избежать острого, как бритва лезвия, если не острее. Дико ухмыльнувшись, Люцифер со звериным наслаждением вдавил клинок в плоть, начиная медленно вести линию вниз, под аккомпанемент громкого крика боли, не вызывающий и частицы сочувствия, — Теперь ты чувствуешь, какого это, испытывать на своей собственной шкуре подобные мучения? Хотя нет, по сравнению с тем, что пережил я, это обычные детские игры, ублюдок, — закончив кровавый приговор, он только сейчас заметил, что Михаил потерял сознание, оседая, словно кукла. Выпуская их захвата изнеможённого близнеца, Люцифер последний раз взглянул на него, думая о том, что же их ждёт дальше. Возможно позже он пожалеет об этом решении, но сейчас ощущалось только полное умиротворение.       Зная, что-теперь-то никто их не перепутает, Дьявол мог выдохнуть спокойно, но это не конец, надо ещё оповестить Хлою о том, что никому больше ничего не угрожает, чем он и решил тут же заняться, но так или иначе, мысли возвращались к последней фразе близнеца, заставляя серьезно задуматься над его предложением. Что же он все-таки имел ввиду, когда прямым текстом сказал, что брату нужно вспомнить прошлое и насколько далекое? Может в этом и кроется причина тех сложных отношений, которые сложились ещё в юности?       Желая оставить эту тему на потом, Люцифер метнулся к балкону, оставляя в пентхаусе огромных масштабов бардак и лежавшего в отрубе чернокрылого, на лице которого рана начала слегка затягиваться. Дьявол надеялся, что до его прихода, близнец не улетит и останется, чтобы продолжить незаконченный и видимо очень важный для них обоих разговор.