Circle of feelings

      После неудачного разговора с детективом, Люцифер на всех порах спешил назад домой, лишь бы только успеть застать брата на месте. Зная его темперамент, был шанс и не увидеть ангела на месте, но тот был сильно измотан, да и к тому же ранен, что сильно усложняло попытку побега. Хотя это разве могло когда-нибудь остановить до безумия настырного Михаила, никогда ни от кого не любивший принимать помощь и поддержку. За то, какое же у него прямо профессиональное умение находить приключения на свою сладкую задницу, правда и сам Светоносный не далеко ушёл, особенно, когда они вместе на равных попадали в не очень приятные ситуации.       Сколько раз они влипали в разного рода неприятности только по вине слишком повышенного любопытства и безделья. Просто неисчислимое количество раз старшие братья и сёстры вытаскивали младших, благо зачастую те не рассказывали ничего родителям, но бывали моменты, когда даже они могли спалить близнецов, чтобы насладиться шоу, как мелкие забавно убегают либо от разъярённой матери, либо от отца, которого отвлекли от создания человечества. Именно по этой причине, подростки были частыми посетителями углов в комнате, но и из этого не выходило хорошего наказания для этих двоих. Стоя по разные части помещения, слово за слово и начиналась словесная перепалка, порой переходящая в невообразимых масштабов конфликт, который мог продолжаться, максимум на протяжении нескольких дней и потом опять все хорошо, как будто это не они делали нервы всему семейству.       В который раз улыбнувшись воспоминаниям, Люцифер аккуратно залетел на балкон, тут же убирая за спину белоснежные крылья. Отсюда хорошо было видно, что за стёклами был зажжён свет, который был выключен перед самым его уходом. На полу по-прежнему валялась разломанная мебель и разбросанные повсюду части, такого любимого фортепиано, принёсший немало моральной боли, от осознания, что идеально настроенный инструмент теперь был не больше, чем обыкновенным хламом. Черт, он даже не подлежал починке, предвещая скорый поход к знакомому мастеру, ранее заключивший с ним сделку. Гневно закатывая глаза, Люцифер вошёл в общую комнату, подмечая размазанные пятна крови, оставленные на полу то тут, то там.       Дьявол уже представил, как будет убирать своими золотыми ручками данный беспредел, а заказывать клининговую компанию совершенно не хотелось, да и зачем, если это был хороший повод проучить Михаила, тот-то вообще за все жизнь считай никогда и не убирался. Вот возьмёт тряпку в зубы и швабру в руки, и пойдёт драить его дорогущие полы, которые он между прочим делал за свои кровно заработанные деньги. Наверное, из этого выйдет очень интересная картина, останется только в рамку поставить и на стену, дабы все увидели шрамираванную поломойку.       Отслеживая очередные тёмные пятна, Люцифер заметил, что они подозрительно странно скапливаются около лестницы в спальню. Ну нет, только не эксклюзивное постельное белье, оно же так тяжело отстирывается от всего, что на него попадёт и конечно же, брат испачкал ещё и стены. От происходящего, у падшего аж задергался нервно глаз, раздражая его ещё больше. Хороша месть за оставленный шрам, ничего не скажешь.       Приближаясь к спальне, при этом осторожно обходя маркую жидкость, Светоносный на свой страх и риск заглянул в комнату, лицезрея развалившуюся тушу по середине кровати, благо хоть теперь рана не кровоточила. Видимо, во время отсутствия младшего, Михаил перенёс себя на мягкие простыни, тут же засыпая и не думая о предстоящем разговоре. А он вообще о чем-нибудь думал? Глядя на мирно спящего брата, Дьяволу на мгновение захотелось даже забыть об их разногласиях и оставить близнеца отдыхать, но куда уж деться от заигравшего в заднице чувства справедливости, которое как некстати любило появляться в такие, западающие в душу, моменты, ведь убирать бардак в одиночку не было никакого желания и уж тем более ждать, пока ангел спокойно досмотрит десятый сон.       Придумав, как разбудить брата, Дьявол направился к бару, с небольшой хитрой искрой в глазах, представляя, что же произойдёт, когда идеально спланированная идея воплотиться в жизнь. В который раз обходя красные разводы, Люцифер встал за стойку, вытаскивая самый огромный стакан, сразу же заливая ледяную воду почти до краев, до кучи кинув добрую горсть льда. Злобно хихикнув, его путь снова лежал через полосу препятствий, чуть ли не бегом приближаясь к мирно спавшему ангелу. Так даже и не скажешь, что пару часов назад здесь велся ожесточённый бой, закончившийся неприятным кровопролитием, и то, Михаилу повезло отделаться одним только шрамом на пол лица. Благо на данный момент все закончилось и можно было чуть-чуть расслабиться.       Хотя и в детстве конфликты между ними закачивались знатным мордобоем, что аж приходилось применять силу, дабы те не поубивали друг друга, но и тут противостояние не заканчивалось, ведь если нельзя разбить нос, значит можно использовать все ругательства и маты, что имелись в богатом словарном запасе обоих. Вот в таких случаях, обычно старшие и отводили мелких к родителям, чтобы они и решили, что же делать с надоедливой мелочью, жалко, что это в любом случае не защищало их от головной боли.       И вот стоя уже над спящим телом, с ледяным стаканом в руках, Люцифер приготовился к диким визгам от близнеца, который никогда не любил даже малейшего проявление холода, обычно тут же закутываясь в тёмные перья, лишь бы избежать неопрятных мурашек на коже, но сейчас же, так просто избавиться от этого не получится. Поглубже вздохнув, падший досчитал до трёх и чуть было не вспомнил Отца, опрокидывая резко сосуд с жидкостью прямо на израненное лицо, содержимое которого расплескалась на всю остальную верхнюю часть тела. Как и ожидалось, Михаил с ужасом в глазах подорвался с кровати, громко и грязно матерясь, а ведь он ещё не видел, кто это сделал. — Твою мать! Что за херня происходит! — и только спустя несколько секунд, ангел обратил внимание, что рядом с ним стоял мерзотно улыбающийся близнец, вертевший злосчастный стеклянный стакан в ладони, — Ах ты сука! — Проснись и пой, сучка! Ты зачем портишь мои вещи своей кровью? Ты хоть знаешь, сколько ее придётся оттирать от пола? Неужели так сложно было полежать на одном месте? — Дьявол всеми фибрами ощущал исходящее от близнеца недовольство, грозившее перерасти в большую истерику. — Ты в своём уме, идиотина паршивая? Совсем уже в край охренел, на кой черт ты это сделал? — стряхивая с лица лишнюю влагу, Михаил продолжал гневно бурчать себе под нос, — Да и вообще, мне на твои шмотки плевать с высокой колокольни, не я же их покупал. И для чего ты встал прямо передо мной? Мне, чтобы ты знал, как можно быстрее надо свалить отсюда, видишь ли забыл, что теперь я здесь не живу, вернулся один подземный мудак, — откашливаясь от остатков воды, чернокрылый приложил руку к ране, что так неприятно стала ныть от взаимодействия с ледяной жидкостью, — Ну, чего встал, свали! Или я со стеной разговариваю? Хей, привет стена! — Михаил помахал стене, разместившаяся за его спиной. — Видимо я зря вот это сделал, мозг с концами отказал, — Люцифер с осторожностью провёл линию от брови до щеки, замечая на себе изничтожающий взгляд близнеца, видимо готовящийся кинуться и вырвать его поганый язык. — Да пошёл ты! — поднимаясь с простыней, ангел оттолкнул Люцифера в сторону, немного шаткой походкой направляясь к балкону, но был сразу резко перехвачен крепкой рукой, — Отпусти меня или я сломаю тебе руку. Если же не прекратишь мешать, обойдёшься не только одной конечностью, так как за вот эту гадость я вообще хочу убить тебя! — указывая на еле затянувшуюся рану, чернокрылый уже не мог сдерживать рвущееся из груди негодование. — Ты уйдёшь, но после того, как мы договорим. — Договорим? По-моему, нам нечего больше обсуждать, — попытавшись вырвать локоть из хватки, ему пришлось смириться с неизбежным и поумерить свой пыл, — Ну давай, трахни мне мозг, деваться-то уже некуда. — Я не думаю, что было бы хорошей идей, вот так вот оставлять этот нерешённый конфликт. Да и меня заинтриговали твои последние слова, перед тем, как я слегка покоцал твоё личико. — Слегка? — ой, кажется Михаил сейчас начнёт пузыриться от злости, — Слегка можно только присунуть, но вот это, — обведя нервно рукой голову, ангел продолжал повышенным тоном высказать крайнее недовольство, — Это слишком, мать твою!       Устав слушать бесконечные гневные тирады от близнеца, Люцифер крепче обхватил того за локоть, силком ведя в общую комнату. Старший конечно же начал упорно сопротивляться, лишь бы только показать свой непримиримый характер, появлявшийся во всех без исключения ситуациях. Это не всегда было плохо, но, когда дело доходило до таких ситуаций как эта, складывалось ощущение, что он усиливался в несколько раз, что ужасно бесило окружающих, начиная активно играть на нервах. — Все, завались нахрен и сядь куда-нибудь! — выволакивая брата на открытое пространство, Дьявол разжал ладонь, выпуская вертевшегося, как уж, мужчину. — Куда? Садиться не на что, в этой дыре все раздолбано! — Мне какая разница, да хоть на пол, только заткнись хоть на минуту!       Потирая ноющие виски, Люцифер надеялся, что им удастся разобраться в таком непростом деле, как диалог, во время которого было бы нежелательно оставить ещё несколько порезов и ломанных костей. Да и после столь бурной встречи, им нельзя оставлять все как есть, иначе они просто не уживутся вместе, а по-видимому близнец и не собирался в ближайшем будущем покидать Лос-Анджелес. Настоящий кошмар, и в правду не стоило с таким раскладом покидать Ад, одни проблемы кругом. Жил бы ангел под его личиной, ну портил бы немного, ранее так упорно построенную жизнь и что с того? Все были за то счастливы, но нет, теперь они разгребают этот шлак.       А в это время Михаил уже отыскал более-менее чистое место на диване и ждал, пока младший наконец объяснит, на кой черт им надо что-то выяснять. Понимая, что без алкоголя разговора не выйдет, Дьявол направился к стойке, дабы найти заветную бутылку с янтарной жидкостью. Наливая виски в стакан, он параллельно наблюдал за недовольным близнецом, который с кислой миной следил за ловкостью рук Светоносного. Каждому из них было неудобно здесь находиться и уж тем более, никто не решался начинать разговор, но рано или поздно, это должно было случиться. — Михаил? — Чего тебе? — ангел с явным раздражением отвечал на его вопросы, но ничего страшного, лучше уж так, чем вновь начинать набивать друг другу рожи. — Ты же понимаешь, что я в любом случае тебя достану, чтобы разобраться в наших отношениях, даже если ты сбежишь на Небеса к нашему любимому Отцу-вертолетчику, — это было сказано с сарказмом, но даже сам Михаил никогда бы по своей воле не вернулся обратно, у него не было ни малейшего желания светить настолько видным шрамом перед всей семьей, а уж тем более отвечать на вопросы по его появлению, — И так, скажи мне, что ты хотел сказать, когда упомянул наше с тобой прошлое? — Ничего особенного, мало ли, что я мог сказать в пылу драки, у самого язык за зубами никогда не держится, — Светоносный знал близнеца, как свои пять пальцев, а, следовательно, тот наглым образом пытался его обмануть. Все, что угодно сказанное братом в моменты, когда он себя не контролировал, было чистой воды правдой, но тот продолжал упорно думать, будто бы провести Дьявола так просто, — Да что? — Не строй из себя идиота. Я за версту чувствую, когда мне лгут. И коли уж мы заговорили про прошлое, то напомни пожалуйста, удавалось ли тебе хоть раз меня одурачить? — А это обязательный вопрос? Я остался не для того, чтобы поднимать твое и так завышенное самомнение, — не выдерживая такого поведения, Люцифер с психу швырнул льдом в не ожидавшего такой подставы ангела, — Ай, за что? Ладно, ладно, только не делай только больше, окей? — Я все ещё жду. — Ну что ж, все началось с того момента, когда Великая Богиня, вытолкнула из своей утробы двух братьев, старший был умный и красивый, а младший к сожалению, нет… Ай, сука, я же просил! — В последний раз прошу назвать мне четкий, по твоему мнению, переломный момент в наших отношениях! — было видно, что несмотря на все своё наигранное веселье, брат нервничал, не решаясь озвучить вертевшиеся на языке мысли, — Ну же.       Люцифер перебирал уйму вариантов того, что мог бы сказать близнец, но ни один из них не звучал убедительно, по крайней мере ему так казалось. Михаил вообще по своей сути был не из обидчивых существ, а наоборот, всегда клал болт, если кому-то что-то не нравится, ни капли, потом не парясь над чужими чувствами, но сейчас же, это была поистине важная деталь, не дающая конфликту исчерпать себя. — Это все долбанный сад, — тихо прошептал чернокрылый, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону брата. К сожалению, Светоносный стоял далеко от того места и не понял, что пробурчал под нос брат. — Что? Скажи громче, я тебя не слышу, — в считанные секунды, ангел резко подорвался, быстро приближаясь к ошалевшему Дьяволу, который даже не успел ничего сообразить. — Я сказал, что виноват Долбанный. Эдемский. Сад! Теперь ты меня слышишь, ублюдок? — ударяя громко ладонями по столешнице, Михаил горящими от злости глазами уставился на падшего, — Ооо, и конечно же твоя вечная одержимость свободной волей и дурацкий бунт, который в итоге никому ничего не принёс! Ты доволен? — хватая падшего за воротник порванной рубашки, он приблизил его лицо к своему, дабы тот не пропустил ни единого слова, — Но хуже всего то, что после твоего никчёмного падения, я долгое время оставался лишь твоим отражением. Все видели во мне тебя! А теперь спроси себя, какого это, когда являясь правой рукой Бога, день ото дня слышать постоянные разговоры о том, кому я собственными руками вынес приговор? Слышать, насколько ты счастлив без меня и как плюешь в сторону абсолютно всей своей семьи, виня каждого из нас в собственной глупости, в особенности Отца, которому всегда было параллельно в отношении нас! — выпуская из кулака многострадальную одежду, Михаил прошагал по комнате в поисках малейшего способа успокоится, но вновь обернулся по направлению к близнецу, — Но это ничто, по сравнению с тем, что ты сделал мне. Я никогда не мог и вообразить, что ты был способен на такое. Хочешь знать, что это за момент? Тот самый день, когда ты был наедине с Евой. Измена? Серьезно? — Что? Я могу поклясться, что между нами ничего не было. Может пару месяцев назад мы и вправду с ней были вместе, но не тогда же!       Что уж греха таить, Люцифер и в правду провёл некоторое время с женщиной до того, как демоны вырвались из Ада, но не раньше. Слышать подобное от ангела было просто невообразимо, как он вообще мог подумать, что его интересовала эта яблочная особа. Может она и испытывала к нему какие-то чувства, но Дьявол не мог ответить ей взаимностью, так как совершенно ничего не ощущал, кроме возможно дружеских чувств. — Хотя бы себе не ври, я видел, как ты целовал ее. Мне было до такой степени противно, что я не смог смотреть на это больше минуты. — Вот именно! Если бы ты остался, ты бы увидел, что это она полезла первая ко мне сосаться, между нами ничего не было, — уж что-что, а Дьявол терпеть не мог, когда его обвиняли во лжи, что, постепенно распаляло и без того, теперь точно, взбешённого мужчину. — Тебя это никогда не останавливало, братишка. Ведь ты, будучи, вроде как, влюблённым в свой ненаглядный дар, не беспокоился о ней, стараясь, как можно быстрее присунуть очередной проститутке, коих полно в твоём клубе. Мне до сих пор стоит поверить тебе на слова, или же ты и сам понимаешь, как глупо звучат твои оправдания?       После этого наступила полная тишина, прерываемая только учащенным дыханием, издаваемое от поражённого Люцифера, который чуть ли не задыхался от обиды и несправедливости. Зная, что между ним и Первой женщиной ничего не было, попытки со стороны брата переубедить его во обратном, только усугубляло и без того шаткое положение дел. Вот почему Дьявол не знал, почему ангел ещё тогда стал более отстранённым и грубым по отношению к нему, а ведь причиной послужила обычная ревность и поспешность принятых решений, сгубившие окончательно на корню их отношения. Только от одного этого факта хотелось в истерике рвать на себе волосы, чем признать настолько неприятную правду, но какой толк теперь уже говорить об этом? — Я так и знал, что тебе нечего сказать, — посмотрев брату в глаза, Михаил попытался выпрямится, взирая на него своим фирменным надменным взглядом, совершенно не скрывая лицо, выражавшее чистое призрение, — Я думаю мы закончили, — больше не сказав ни слова, ангел развернулся по направлению к балкону, все таким же не твёрдым шагом держа путь к выходу.       Подняв голову, единственное, что успел заметить Люцифер перед уходом близнеца, это еле заметный блеск в его глазах, отразившийся только в свечении уличных ламп и поджатые губы, от которых остался только силуэт в памяти. К сожалению, прошло слишком много времени и каждому было больно вскрывать старые раны. С печалью смотря на опустевшее пространство перед ним Люцифер готов был молиться Отцу, только бы у них было ещё немного времени и возможность исправить столь острую ситуацию в их непростых отношениях.