А главное -- зачем!?

Это было прекрасное летнее утро, когда тридцатипятилетний Дима «Лео» Полетаев нёс два больших черных полиэтиленовых мешка по Зелёной улице на мусорку. На дворе стояло 25 июля 1998 года, за шесть полных лет до того, как Лео встретил свою смерть, вырвавшую его позвоночник из прямой кишки в месте под названием «Рублёвка». Официально причиной смерти от мед.эксперта стало «смерть от травматического увечья», но было много людей, которые отлично знали, что он на самом деле был убит демоном появившимся после смерти старика по имени Ленни. Конечно, это произойдет в будущем, поскольку Лео был жив и здоров, и то, что у него было в безумно депрессивном городе под Псковом Погонье, было то, что многие никогда там не имели: работу. Отсюда и большие полиэтиленовые мешки, которые он таскал из кафешки для дальнобойщиков. Лео был худым, залипающим, тупым быдлом. Семья Полетаев после разрушения «империи» вернулась в прошлое: фактически, его прапрадед был белогвардейцем, который якобы продал свою душу демону по имени Налаэль, а затем объединился с местным «интеллегентом» по имени Пауль, который руководил производством сапог в 30е годы 20 века… но это уже другая история. У него был ещё один родственник по имени Вася Полетаев. И это еще одна история.              На футболке Лео был изображён развевающийся царский флаг и надпись: «Красные ублюдки не смогли его сжечь», но на самом деле он даже не знал бравую историю своей семьи. Несколько молодых людей из Погонья записались в армию во время первой чеченской, и некоторые из них получили серьёзные увечья или были убиты в каком-то месте где-то под Чечнёй, и прямо сейчас в одной из этих сумасшедших областей-гор шла другая война, и новости называли ее…. Не было и малейшего шанса, что Лео отправится в горы для того, чтобы какой-нибудь террорист подстрелил его тонкую задницу ради зарплаты и льгот. Кроме того, у него уже была работа.              И, говоря это уже в третий раз, в ужасно недисциплинированном повествовании, он тащил эти два больших полиэтиленовых мешка на мусорку, когда он остановился отящиков в двух шагах. Он поднял глаза и увидел толстенного парня с лысиной, черной бородой и в выцветших шортах, идущего по тропинке. Шаркающие шаги исходили от пары побитых и дырявых на подошве дешевых тапочек. Мужик был голым на верхнюю половину, а глаза его будто готовы были вырваться из орбит.              Лео моргнул.       — Сися? — Он окликнул мужика с улыбкой на лице. — Вовка, что ты тут забыл?! Аптека в другой стороне.              Сиськастый парень остановился и уставился на него, а потом его неприятное лицо осветилось насмешливой улыбкой:       — ЛеоПолетаев! Сколько лет, сколько зим, брат!       — Готов поспорить, я не видел твою жирную жопу года два!       — Это потому, что я отсидел два года в тюряге.       — Черт. Вов, за что тебя загребли?       Сисяосмотрелся.       — Да менты нахватили, когда я герыч нес «людям», и он предложил либо сдаю их, либо еду на 5 лет. Я не согласился, люди помогли отмазаться на 2 года, — похвастался он, но на самом деле это была наглая ложь. Он получил двухлетний срок за кражу сумочки у женщины на рынке, но прежде, чем убежать с сумочкой, он облапал её десятилетнюю дочь. — Распетлял два дня назад.       — А где ты сейчас обитаешь? — Поинтересовался Лео.       — В квартире у бати, ты ж там кололся только вчера. Там комнату сдаю. — Боллз посмотрел на деревенскую бабу, проходящую мимо них, вероятно, ей было лет за сорок, но из-за одутловатого лица точный возраст по ней было не определить. Она шла в сторону ломбарда на два магазина ниже. Он потер свои руки, думая, что можно стрельнуть у неё «копейку» на наркотик. — Он умер, когда я был в тюрьме, какая-то болезнь, о которой я никогда не слышал, называется гепатитом. — Но он произнес слово как «хепатхет» из-за отсутствия половины зубов.       — Тяжела судьба сидящих. Так всех родственников «просидишь».       — Бля, братишка. Я рад, что этот ублюдок сковырнулся. Все, что он когда-либо делал для меня, это бил по заднице и запирал в шкафах, когда трахал очередную шлюху. Ну и на ширку нет-нет да и давал. Я унаследовал квартиру и всё барахло в нем.       Теперь нужно упомянуть, что Лео и Сися были друзьями в подростковом возрасте, оба посещали среднюю школу Погонья, и они оба пошли бы в одну и ту же среднюю школу, если бы их не отчислили в седьмом классе. Эти двое погрузились в череду мелких преступлений, умышленных сексуальных и наркотических злоупотреблений и разных хулиганств.       — Так чем ты теперь будешь промышлять на районе? — Спросил Лео.       Сися стоял и смотрел с тупым выражением лица, как рядом с ними переходила дорогу молодая беременная женщина с детской коляской, он плюнул ей в спину. Женщина была узбечкой, он подумал, что было бы неплохо трахнуть её в башку и обоссать ублюдка в коляске, а после вызвать эмиграционную службу, чтобы суку загребли за нарушение иммиграционных законов.       Да, Сися был националистом. Именно он подарил Лео ту футболку, еще вчера, когда тот стоял, залипающим и открытым ртов на квартире у Сиси. Забавная история, что прадеды Сиси и Лео были связаны. И если второй вообще не знает про это, то первый… это вообще другая история.       — Ебаныеплово-рылые перцежоры, — пожаловался он. — Чурбаны отбирают нашу работу, брат, а их бабы плодят детей, как какие-то животные, и им потом ещё платит льготы наше государство. Это неправильно, чувак.       — Да, знаю, — согласился с ним Лео.       Сися продолжал таращиться на молодую женщину, стоящую уже на автобусной остановке через дорогу.       — Не, ну ты посмотри, как она выжимает молоко из своих толстых сисек. — Он хлопнул Лео по спине и рассмеялся. — Держу пари, на вкус, как басма!       Лео громко рассмеялся:       — Да, Вов! По-любому!       — Ты спросил меня, что я делаю, я скажу тебе, приятель, я хожу перед аптекой и стреляю таблеточки.       — Бля, Вась, нахер оно тебе надо? Сейчас уже давно никто не делится.       — Знаю, — огрызнулся Сися и указал на цыганку, подошедшую к узбечке, через дорогу. — Честные трудолюбивыероссияне уже даже наркотик нормальный найти не могут, не встретившись, блять, с цыганами.ты спросишь меня, почему, и я скажу тебе: потому что теперь «воры» крышуют только цунарефов.       — Большинство наших девушек работают на трассах, а парни — даже на уколоться не могут найти, — сообщил ему Лео.       Сися потряс головой.       — Не, дружище, я не пойду за ширкой к цыганам.Слишком много чурбанов там, даже не хочу идти туда.       — О, — вспомнил Лео, — помнишь папашу Ростика, он все еще владеет он с черномазами скорешился и открыл ларек на углу улицы. Там еще остановка на «больничку восьмую». Может, он даст тебе работу за «дела»?       Сися нахмурился:       — Это старое собачье дерьмо? Не, не получится. Он же 3 года назад его открыл, я, когда бухим был, ему кирпичом стекла разъебал за дела с чурками. Он поймал меня и настучал моему папаше, и, конечно же, он избил меня и ткнул зажженной сигаретой в мою мошонку. Тогда я пошел в дом папы Ростика той же ночью и насрал на его машину, и знаешь, что?       — Что?       — Он опять поймал меня. Только на этот раз он вызвал мусоров. Мой батя должен был заплатить штраф, потому что все думают, что я слабоумный н, и, когда мы пришли домой от участкового, он снова избил меня, а потом усадил мою голую задницу на дровяную печь, чтобы преподать мне урок.       — Матерь ридна! Денек-то у тебя тогда выдался, — сказал Лео и потряс головой в ужасе.       — В любом случае, мне нужна работа, чтобы продержаться месяц и не сдохнуть с ломки, но потом я буду в порядке.       Лео почесал голову.       — Что будет через месяц?       Сися снова улыбнулся, улыбка была как насмешка. Он понизил свой голос:       — Я сорву бабки, кентафурик.       У Лео отвисла челюсть:       — Ты хочешь грабануть чего-то?       — Именно, приятель.       — Черт, Сись. Ты только что вышел из тюряги. Нахер ты делаешь всё, чтобы вернуться обратно? Ты долбоеб?       — Это выгодное дело, Димка, но до тех пор я должен заработать немного денег. — Он более пристально смотрел на своего друга. — У тебя есть работа?       — Конечно, — с гордостью заявил Лео. — Я охранник…       — Охранник чего? — Сися произнес это слово как «жопошник».       Внезапно у Лео стало меньше энтузиазма рассказывать о своем рабочем месте. Он пнул один из пластиковых мешков.       — Я занимаюсь охраной. И мешки с дерьмом таскаю сюда.       — Да? Где?       — В дроч-базе… через дорогу.       Сися посмотрел на противоположную сторону улицы. Он увидел рюмочную, закрытый комиссионный магазин, ломбард, тоже с закрытой вывеской, еще одно место, на двери которого было написано чёрным маркером «ДЖУНС».       — Вон то место, о котором я говорил, Джунс — сказал Дикки, пытаясь не краснеть. — Ничем особенным я не хвастаюсь. Видишь ли, это действительно дрочильный салон. По идее кафешка для дальнобойщиков, но по факту… Ты платишь копэйку, и девушка тебе дрочит. На жизнь бабок оттуда хватает.       Вовка покачал головой.       — Да здравствует рукодрочка… — В следующий момент он прищурился на мешки для мусора. — Лео, я до сих пор не пойму, причём здесь дерьмо?       Дима открыл один из полиэтиленовых мешков, и оттуда донося богатый душный, но хорошо знакомый запах, который превращался в вонь.       — Фу, бля! — Воскликнул Сися. Он отступил назад, обмахивая рукой перед лицом.       Сумка была набита под завязку белыми тряпками с коричневым оттенком. Дима продолжил:       — Видишь ли, дальнобойщики тут платят копейку за полотенчики тряпочные, чтобы обтераться       Сися почесал голову, сбитый с толку.       — Лео, я почувствовал запах спермы раньше, чем ты открыл пакет, но будь я проклят, если я не почувствовал запах дерьма там тоже.       Дикки ухмыльнулся:       — Да, представляешь, Вовка, если ты дашь девушке чаевые, она засунет тебе палец в жопу, когда будет передёргивать.       — Ты издеваешься надо мной, — ответил Сися. — Эти девчонки, которые там работают… они когда-нибудь засовывали тебе палец…       — Бля, нет! — Заверил Лео своего приятеля. — Я не хочу, чтобы что-то лезло мне в жопу! Я не петух, — и с этими словами Лео запихнул тряпки обратно в мешок голой рукой, затем закрутил его и вытер руку о майку.       — Диман, ты только что засунул руку в мешок, забитый обдроченными тряпками, — сказал Сися.       — О, да, мне не противно прикасаться к ним. Мой дядя Кучма всегда говорил, что чуть-чуть спермы никому не навредит.       Кучмой прозвали дядю Димы, так как на прозвище «Кучка» он обижался.       Боллз был удивлён такой информации:       — Зачем твоему дяде говорить тебе такое?       Лео запнулся.       — Ох, не помню уже. Просто он что-то сказал однажды такое.       Сися снова хлопнул Диме по спине.       — Отличная работа, кореш!       Черт. Смущение рисовало жесткие линии на тучном лице Лео.       — Та не, брат, знаю, что это тупая работа, но, видишь ли, это только временно. Ты помнишь Ростика «Подливу» Мартынина?       Сися присел на скамейку.       — Ещё бы! Этот низкопробный отморозок водит черный Вольво 96 года, он ещё всегда клеит несколько прилично выглядящих цыпочек в городе. Всякий раз, когда я хотел подцепить цыпочку, он подваливал на своей тачке, и следующее, что я видел, задницу девушки, залезающую в его тачку. Всегда ненавидел этого гондона. Он и его брат однажды засахарили один из наших тракторов. Я думал, что убью их, правда…       Дима хмыкнул:       — Ну, какой-то парень опередил тебя, потому что около года назад он пошел к Дубешне, чтобы купить метадон, и кто-то в подворотне наделал в нём дырок больше, чем в грёбанном сыре. Урод истек кровью прямо там.       Глаза Сиси засияли, и он улыбнулся:       — Ну разве это не замечательно! Диман, это лучшая новость, которую я слышал за последние годы!       Лео кивнул, продолжая:       — Ты спросишь меня, что же стало с его блестящей чёрной Вольвой? Так я скажу тебе. Я купил её у его батяни полгода назад, и в данное время занимаюсь её ремонтом.       Вова выглядел ошеломленным.       — Ни хера себе, Диман, это была самая быстрая тачка в округе!       — Всё правильно, но, видишь ли, у неё полетел движок, прежде чем Подливона зарезали. И я восстановил его, но, как выяснилось, трансмиссия тоже была сломана. Так что теперь мне ещё нужна и новая коробка, а это 1200 баксов. Так что как только я скоплю достаточно денег, я брошу эту дрочильную работу, и буду ездить на самой быстрой машине в округе, вот тогда я получу настоящую работу.       — Какое, блядь, отношение быстрая машина имеет к настоящей работе? — Не понял его Сися.       Дикки сел на скамейку и прошептал:       — Кубышка и Буся нанимают парней в этих краях, только они берут на работу тех чуваков, у кого быстрые тачки, чтобы перевозить паленку по всей Сибири. Они не наймут тебя, если у тебя нету быстрой машины, потому что, видишь ли, у тебя должна быть такая тачка, которая обгонит ментовские. Но с моей Вольвой? Я съебусь от чего угодно на дороге.       Сися кивнул, помяв немного руки.       — Не сомневаюсь, что так и будет, Димон.       — Буся платит пару сотен наличными в день, и это только за один рейс.       Сися снова подумал…       — А с партнером, помогающим тебе, ты сможешь делать две ходки за день и пилить бабло поровну с ним…       Выражение лица Димки омрачилось. Он мог чувствовать запах дерьма так же хорошо, как и любой другой человек.       — Ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой? Тогда ты должен принести что-нибудь на стол, брат.       Сися приобнял Лео.       — Как я понял, дружище, тебе нужна коробка передач за 1200 долларов, а мне нужны бабки на ширку на этот месяц.       — Почему только на месяц?       — Я же тебе объясняю, — сказал Сися. — Примерно через месяц я получу бабки из одного места, но до тех пор я не хочу есть мусор из баков.       Лео хмыкнул:       — Ёба-боба, Вов, я не хочу видеть, как ты голодаешь, но я смогу заняться самогонкой самое быстрое через шесть, восемь месяцев. Работая на этой работе. — Дикки указал на раздутые пластиковые пакеты. — Вот как долго мне придётся копить двенадцать сотен.       Сися усмехнулся улыбкой барыги из подворотни:       — Просто послушай меня, друг. Я сейчас иду домой к папе, но позже встретимся сегодня в перекрёстке, в полночь, слышишь?       Дима выглядел смущенным.       — На каком ещё перекрёстке?       — Не на каком, а в каком Дима встретимся в подъезде, — подмигнул ему Сися, — я дам тебе там бабло на новую коробку… — А затем он встал и пошёл вниз по улице. Он махал руками нервней обычного.       «Ну разве это не дерьмо какое-то?» — Подумал Дима. Затем он вздохнул и потащил большие пластиковые мешки в прачечную…