Как научить ребёнка убивать

Лето после третьего курса было необычайно скучным. Хоть в этом году папа не заставлял меня заниматься дополнительно, мне было даже хуже чем в прошлом. Особенно ужасным было чувство ожидания. На последних гелях августа я должна была отправиться к Уизли, чтобы вместе с их семьей, Гарри и Гермионой отправиться на всемирный чемпионат по квиддичу. В начале июля мы отправляли миссис Хогсон приглашение навестить нас, но сова прилетела обратно с нашим же письмом в клюве. Я распереживалась, не случилось ли ничего. Писем от Гарри, Гермионы и Рона в этом году было много. И так, как теперь у меня не стояло запрета на общение с ними, они были были моей отдушиной. Каждый раз, когда Барли приносил мне новое письмо я отправляла ответ незамедлительно. Гарри так же скучно было находится дома как и мне. Именно по этому, этим летом мы с ним переписывались постоянно.

***

«Привет, Харпер! С днём рождения тебя! Я уже скучаю и очень жду встречи с тобой, Роном и Гермионой. Дурсли, как обычно, заперли меня в комнате и мне кажется, что я уже целую вечность отсюда не выходил. В этом году они хотя бы не упрекают меня за выполнение домашний работы и вещи разрешили держать в моей комнате. Благодаря родителям Рона, Дурсли всё-таки отпустили меня в «Нору» на последние недели лета. Ещё Рон написал, что его папе всё-таки удалось добыть нам билеты на чемпионат по квиддичу! Я уже так жду, когда мы все встретимся! Гарри»

***

«Здравствуй, Гарри! Спасибо тебе огромное за поздравления! Мне жаль слышать, что Дурсли запирают тебя в твоей комнате. Но спасибо, что они решились тебя отпустить. Без тебя было бы не так весело… И я тоже уже очень жду нашей встречи! Я так соскучилась по нашим вечерним посиделкам и разговорам. Как хорошо, что мистеру Уизли удалось как-то достать нам всем билеты. И ещё лучше то, что до нашей встречи в «Норе» осталось совсем немного! Харпер»

***

К двенадцати часам следующего дня все мои школьные принадлежности и вещи уже были уложены в чемодан. Так, как в доме у Уизли присутствовала каминная связь, мы с папой, как обычно, решили воспользоваться ей. Уж точно лучше, чем парная трансгрессия. Я зашла в камин, взяла щепотку «летучего пороха» и честно произнесла : — «Нора»! Через пару секунд я уже выходила из камина и отряхивала свою одежду. С объятиями, на меня сразу набросились Гермиона и миссис Уизли. Рон стоял позади, широко улыбаясь. — Мы так рады тебя видеть! — первым делом сказала Гермиона. — Вы себе просто не представляете, насколько рада я. Я так скучала! — ответила я. Вечером того же дня Рон, Фред, Джордж и мистер Уизли отправились за Гарри в дом Дурслей. Я держала кулачки на удачу потому, что если судить по рассказам Гарри они не самые приятные люди. Мы с Гермионой сидели в комнате на верхних этажах, когда услышали звуки с кухни. Переглянувшись мы сбежали вниз по ступенькам на первый этаж. К нам так же присоединилась Джинни, младшая сестра Рона. Мы вошли в кухню сразу за миссис Уизли Мы втроём радостно улыбнулись Гарри, тот улыбнулся в ответ, и Джинни немедленно стала пунцовой — она была неравнодушна к Гарри с первой минуты его появления в «Норе» три года назад. — Ты что-то хочешь рассказать мне, Артур? — с нажимом спросила миссис Уизли и я не поняла в чем дело. — Да так, знаешь… ничего особенного, Молли, — зачастил мистер Уизли. — Просто Фред и Джордж… Но я уже сам им выговорил… — Что они натворили в этот раз? — грозно поинтересовалась миссис Уизли. — Это что, опять их «Ужастики умников Уизли»? — Рон, может, ты покажешь Гарри, где он будет спать? — вмешалась Гермиона, стоя в дверях. — Он знает где, — отозвался Рон. — В моей комнате. Он там спал в прошлый… — Мы могли бы все вместе пойти посмотреть, — с нажимом произнесла Гермиона. — А-а, — наконец сообразил Рон. — Ладно, идём… — И мы пойдём! — обрадовался Фред. — Вы останетесь здесь! — рявкнул мистер Уизли. Я, Гарри и Рон вышли из кухни и следом за Джинни и Гермионой дошли по узкому коридору до шаткой лестницы, зигзагом уходящей на третий этаж. И двинулись друг за дружкой вверх. — Что это за «Ужастики умников Уизли»? — спросил Гарри. Рон и Джинни дружно расхохотались, Гермиона и я, однако, не спешили присоединиться к ним. — Мама у них в комнате обнаружила кучу бланков-заказов, когда там убирала, — вполголоса заговорил Рон. — И длиннющие списки ценников — шуточные фокусы, волшебные палочки-надувалочки, конфеты с подвохом, всякие другие штуки. Потрясно! А я и не подозревал, что они такие изобретатели. — У них в комнате вечно что-нибудь взрывается, но никому и в голову не приходило, что они действительно что-то придумывают, — добавила Джинни. — Мы считали, они просто балуются… — Но только все их штуковины, ну… немного опасны, — продолжал Рон. — И, представь себе, они решили продавать их в Хогвартсе. Хотели заработать немного денег. Мама была вне себя! Сказала, что запрещает им делать эти гадости, сожгла все заказы… В общем, страшно на них разозлилась. Да ещё СОВ они, по её мнению, плохо сдали… — СОВ — это Супер Отменное Волшебство, экзамен, который сдают в Хогвартсе по достижении пятнадцати лет. — Был грандиозный скандал, — вставила Джинни. — Мама мечтает, чтобы они пошли на службу в Министерство магии, как папа, а Фред с Джорджем заявили, что хотят только одного: открыть магазин волшебных фокусов и трюков. — Вау, я даже удивлена, что меня поразила гениальность этой идеи. Если у Фреда и Джорджа получится это исполнить я обязательно что-нибудь у них куплю. Я не была удивлена, когда мы встретили Перси и его лицо выражало то же самое, что и всегда во времена его учебы в школе. Он отлично сдал ЖАБА и теперь работает в министерстве на Людо Бэгмена. Он хвастался своей новой работой и восхвалял нового босса — Барти Крауча. Это продлилось весь ужин… Я настолько устала, что мне показалось, что едва я успел коснуться головой подушки, как меня уже будила миссис Уизли. — Пора, Харпер, дорогая, — ласково произнесла она и перешла к кровати Гермионы и Джинни.Было ещё темно. — Что, уже время? — заспанно пробормоталв Джинни. Мы оделись в молчании, зевая и потягиваясь. Всё ещё сонные, спустились на кухню. Миссис Уизли помешивала содержимое большой кастрюли, стоящей на плите, а мистер Уизли, сидя за столом, проверял внушительную пачку билетов из пергамента. Увидев нашу вошедшую компанию, он встал и раскинул руки : чтобы мы могли получше рассмотреть его наряд. На мистере Уизли свитер для гольфа и очень старые джинсы, которые ему слегка великоваты, — их держит широкий кожаный ремень. — Ну как? — Мистера Уизли очень беспокоила его одежда. — Нас никто не должен узнать. Похож я на магла, Гарри? — Да, — улыбнулся Гарри. — Очень похожи. — Зачем надо было поднимать нас в такую рань? — села за стол Джинни, протирая глаза. — Вы забыли, нам предстоит небольшая прогулка, — ответил мистер Уизли. — Прогулка? — удивился Гарри. — Мы что, пойдём пешком? — Нет-нет, это за много миль отсюда, — улыбнулся мистер Уизли. — Нам надо будет пройти совсем недалеко. Дело в том, что большому числу волшебников очень непросто куда-нибудь добраться, не привлекая внимания маглов. Мы и всегда путешествуем с большой осторожностью, а уж на такое грандиозное мероприятие, как Чемпионат мира… Я понимала, о чем говорил мистер Уизли. Это действительно очень опасно. По этому я, Гермиона, Рон, Гарри, Джинни и Фред с Джорджем отправились на прогулку до специального портала, который должен был перенести нас в нужное место. Через, примерно, пол часа ходьбы мы нашли приблизительное место, где должен был находится портал. — Ух, — с трудом перевёл дыхание мистер Уизли, снимая очки и протирая их свитером. — Что же, мы показали хорошее время — у нас в запасе ещё десять минут. Гермиона поднялась на вершину последней и с колотьём в боку. — Теперь остаётся найти портал, — сказал мистер Уизли, водрузив очки на нос и обшаривая взглядом землю. — Он небольшой… Смотрите внимательнее… Компания разбрелась в разные стороны. Минуты через две дремлющий воздух взорвался криком : — Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его! На фоне синего неба у другого края вершины замаячили две длинные фигуры. — Амос! — Мистер Уизли улыбнулся и зашагал к кричавшему человеку. Все остальные последовали за ним. Скоро он пожимал руку краснолицему волшебнику с жёсткой каштановой бородой. В другой руке у того был старый заплесневелый башмак. — Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его мистер Уизли. — Сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик? Седрик Диггори — статный юноша лет семнадцати — был капитаном и ловцом пуффендуйской команды по квиддичу. — Привет, — поздоровался со всеми Седрик. Все тоже приветствовали Седрика, кроме Фреда и Джорджа. Они только холодно кивнули — всё ещё не простили Седрику поражения Гриффиндора в первом матче минувшего года. — Долго добирались, Артур? — спросил отец Седрика. — Да нет, — ответил мистер Уизли. — Мы живём вон там, за той деревней. А ты? — Нам пришлось встать в два, верно, Седрик? Жду не дождусь, когда он сдаст тест на трансгрессию… Нет, я не жалуюсь. Чемпионат мира по квиддичу! Да я не пропустил бы его за мешок галлеонов, а наши билеты примерно столько и стоят. Но мне ещё повезло… — Он добродушно оглядел братьев Уизли, Гарри, Гермиону и Джинни. — Это все твои, Артур? — Нет, только рыжие, — усмехнулся мистер Уизли, указывая на своих детей. — Это Гермиона и Харпер, приятельницы Рона, и его друг Гарри… — Мерлин мой! — Глаза Амоса Диггори расширились. — Гарри? Гарри Поттер? — М-м-м… да, — сказал Гарри. Он уже привык, что при встрече с ним люди с любопытством таращатся на его шрам. Но мне всё равно стало немного жаль Гарри в этот момент. — Кажется, уже пора. — Мистер Уизли опять взглянул на часы. — Не знаешь, Амос, кто-нибудь ещё подойдёт? — Нет… Лавгуды там уже неделю, а Фосетт не достал билетов, — покачал головой мистер Диггори. — А больше тут никто не живёт из наших. — Никто, — согласился мистер Уизли. — Осталась минута… Приготовились. Он посмотрел на меня, Гарри и Гермиону. — Надо просто коснуться портала всего только одним пальцем… Не без усилий — мешали громоздкие рюкзаки — все десять сгрудились вокруг старого башмака, который держал Амос Диггори. Вершину холма овевал холодный ветер, все стояли тесным кольцом, никто не произнёс ни слова. И Гарри вдруг подумал, какой странной показалась бы эта сцена случайно забредшему сюда маглу. Десять человек, из них двое взрослых мужчин, вцепились в старый, драный башмак и чего-то ждут в рассветном сумраке… — Три… — шепнул мистер Уизли, одним глазом косясь на часы. — Два… Один… Свершилось! Меня словно рвануло крюком за живот ; ноги оторвались от земли; справа от меня Рон, а рядом с ним Гарри с Гермионой. Плечом к плечу, всех куда-то уносит вой ветра, коловращение красок, указательный палец прилип к башмаку, как иголка к магниту… Ноги вдруг врезались в землю, на меня налетел Рон, и мы оба упали ; башмак с глухим стуком шлёпнулся возле самой головы Гарри. — Пять часов семь минут от Стотсхед Хилл, — прозвучал над ними чей-то голос. Мы приземлились на вересковую пустошь, окутанную туманом. Прямо перед нами стояли два измотанных и раздражённых волшебника, у одного — массивные золотые часы, у другого — толстый свиток пергамента и перо. Оба одеты на магловский манер, но очень уж неумело: тот, что с часами, — в твидовом костюме и высоких галошах, а его коллега — в шотландском килте и пончо. — Доброе утро, Бэзил, — сказал мистер Уизли, подняв башмак и подавая волшебнику в клетчатой юбке. Тот бросил его в стоящий тут же ящик для использованных порталов. Я разглядела там старую газету, жестянку из-под пива и проколотый футбольный мяч. — Да уж, доброе, Артур, — устало пробурчал Бэзил. — Не на дежурстве? Некоторым везёт… А мы здесь проторчали всю ночь… Скорее уйди с дороги. В пять пятнадцать прибывает большая партия из Чёрного леса… Погоди, найду твоё место в лагере… Уизли… Уизли… — Он принялся перематывать исполинский пергамент. — Первое поле, отсюда в четверти мили. Мы пошли в сказанное нам этими мужчинами место, по дороге разделяясь с Седриком и его отцом, и оказались рядом с маленькой палаткой. В начале я не поняла, как мы все туда поместимся. Но потом я осознала, что мистер Уизли использовал заклятие незримого расширения, чтобы все влезли. Там мы и провели остаток времени до начала чемпионата. Мы прошли на стадион и заняли свои места в верхнем ложе. Колдунья, которая проверяла у нас билеты, сказала, что нашим местам можно только позавидовать. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Всё вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. Рядом с нами, место в ложе занимала домашняя эльфийка, которая сказала, что занимает место для своего хозяина мистера Крауча. Она очень боялась высоты, по этому дрожала и сильно плакала, но всё равно не отказалась уйти со своего места ради хозяина. Я повернула голову, услышав чей-то знакомый голос, и увидела, что вдоль кресел второго ряда к трём свободным местам как раз позади мистера Уизли пробирался не кто иной, как Люциус Малфой с сыном Драко и женщиной, которая, как я предполагала, была матерью Драко. Гарри и Драко Малфой стали врагами с самой первой поездки в Хогвартс. Бледный паренёк с заострённым лицом и бесцветно-белыми волосами, Драко необычайно походил на отца. Его мать тоже была блондинкой — высокая и стройная, она была бы довольно мила, если бы на её лице не присутствовало постоянно такое выражение, будто ей в нос непрестанно лезет какой-то мерзкий запах. — А, Фадж! — произнёс мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. — Как дела? По-моему, ты ещё незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? — Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А мне позвольте представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, он болгарский министр магии, и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас ещё? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Это был напряжённый момент. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и мне живо вспомнился тот последний раз, когда они встретились лицом к лицу — это было в книжном магазине «Флориш и Блоттс», и дело кончилось дракой. Холодные серые глаза Малфоя скользнули по мистеру Уизли и затем обежали весь ряд. Я так и знала, что ни одна наша встреча с друзьями впервые за долгое время, прямо как и учебный год в принципе, не может не пройти ужасно. Слава Мерлину начался матч и Малфои отвлекались от Уизли. Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова : БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ. Болгария привезла с собой в качестве талисманов Вейл - необыкновенно красивых созданий, которые сразу приведёт внимание всех мужчин и мальчиков на этом стадионе. Мы с Гермионой еле смогли привести Гарри с Роном в чувства. Ирландия же, решила взять леприконов, которые разбрасывали ненастоящие монеты по всему стадиону. Мы внимательно наблюдали за чемпионатом, пока судья не проревел : — ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. — КРАМ (самый молодой ловец болгарской сборной!) ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать! В палатку все мы вернулись уставшие, но очень довольные. Как хорошо, что нам удалось вырваться всем вместе на чемпионат и отдохнуть ещё немного до школы! Все улеглись спать по своим временным кроватям. Я даже не поняла, задремала я или нет, но с улицы доносились странные крики. «До сиз празднуют» — подумала я, но тут же поняла, что эти звуки не похожи на счастливые возгласы. Вдруг до меня дошло, что я слышу крик мистера Уизли : — Вставайте! Рон, Гарри, Харпер, Гермиона, подъём, скорее! — Что… что случилось? — сонно спросил Гарри. Впрочем, к нам всем уже пришло смутное чувство, будто что-то не так. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни. Гарри спрыгнул на пол со своей верхотуры и кинулся было к одежде, но мистер Уизли, уже натянувший джинсы прямо поверх пижамы, сказал : — Некогда, Гарри, бери куртку и бегом наружу — быстро! Мы быстро вскочили и вышли на улицу. В свете немногих ещё горевших костров они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Я присмотрелась — мне показалось, что у них не было лиц, но тут я разобрала, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. Пожиратели смерти. О нет… В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Мы кинулись бежать за мистером Уизли в какое-нибудь укрытие. Темная дорога уводила нас далеко в лес. И я по прежнему высматривала впереди мистера Уизли в качестве ориентира. В какой-то момент мы отстали потому, что молодые девочки-француженки пытались выяснить что-то от нас. Я больше не смогла найти мистера Уизли впереди. Справа от нас раздался громкий голос, который произнёс : — Морсморде! — и у нас над головами появился колоссальных размеров череп со змеей, высунувшейся изо рта, словно язык. Чёрная метка — знак пожирателей смерти. Лес вокруг взорвался криками. Череп взлетел уже настолько высоко, что мог бы осветить весь лес, словно жуткая неоновая вывеска. Я поискала глазами того, кто своим колдовством создал этот череп, но никого не увидела. — Эй, кто там? — позвал Гарри. — Гарри, давай, пошли! — Гермиона ухватила его за куртку и потащила назад. — Да что случилось? — встревожился Гарри, увидев наши бледные, испуганные лица. — Это Чёрная Метка, Гарри! — Гермиона волочила его за собой, насколько хватало сил. — Знак Сам-Знаешь-Кого! — Волан-де-Морта? — Гарри, скорее! — подгоняла я его. Гарри повернулся. Но, прежде чем мы успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия хлопков, и человек двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их. Мгновенно обернувшись вокруг, мы были вынужден признать неприятный факт : каждый из этих волшебников уже держал в руках палочку, и все эти палочки были направлены на меня, Гарри, Рона и Гермиону. Не теряя времени, Гарри заорал : «Ложись!», бросился на нас и повалил на землю. Это были сотрудники из министерства магии. Оно хотели поймать человека, который создал метку. По сути, они поймали нас рядом с местом преступления, по этому не удивительно, что они подумали на четверых, неспособных на это детей! К огромному сожалению, одним из этих сотрудников оказался мой отец. Он осмотрел нас четверых и когда наткнулся взглядом на меня, его глаза загорелись тревогой смешанной со злостью. Прежде чем его сотрудники успели сделать что-то ещё, он прокричал : — Стойте! Это всего лишь моя дочь её друзья. — другие мракоборцы повиновались и отпустили палочки. — Кто из вас это сделал? — сказал холодный голос и когда я увидела его обладателя ни разу не удивилась. Мистер Крауч. — Мы этого не делали! — выпалил Гарри. — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на пришедшего отца. — Почему вы на нас напали? — Не лгите, сэр! — каркнул мистер Крауч. Его волшебная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были выпучены — похоже, начальник Отдела сотрудничества был слегка не в себе. — Вас застигли на месте преступления! — Барти, — шепнул мой отец, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не… — Кто из вас троих видел, откуда появилась Чёрная Метка? — перебил его, мистер Уизли. Разбирательство длилось будто бы вечность. Я даже не поняла как, но вину свалили на бедную эльфийка мистера Крауча — Винки — которая сидела с нами на трибунах. Он уволил её и выгнал из дома. Представляю, какое это для неё горе… Мы вернулись в палатку ещё более уставшие, чем после чемпионата и сразу улеглись спать, чтобы проспать жалкий остаток ночи. Мистер Уизли сказал нам, что разбудит через несколько часов, чтобы мы успели вернуться в «Нору».

***

Как и обещал, мистер Уизли разбудил всех через несколько часов. Он свернул палатки откровенным волшебством, и вся компания вышла из лагеря. Мистер Уизли коротко переговорил с Бэзилом, человеком направляющим людей обратно к порталам, и мы присоединились к очереди и ещё до восхода солнца и нас закинуло с помощью старой автомобильной покрышки, обратно на Стотсхед Хилл. Мы вновь прошли через «Оттери-Сент-Кэчпоул к «Норе» в предутреннем свете — у нас едва хватало сил на вялые реплики, и каждый с вожделением думал о завтраке. За поворотом тропинки, когда впереди уже показалась «Нора», над росистой травой прокатился крик : — О, слава богу, слава богу! Миссис Уизли бежала навстречу в домашних тапочках ; лицо её было бледным и встревоженным, в руке — свёрнутый номер «Ежедневного Пророка». — Артур! Я так волновалась, просто вся извелась… Она обняла мистера Уизли за шею, «Ежедневный Пророк» выпал из ослабевших рук на землю, и я, опустив глаза, прочитала заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополненный мерцающей чёрно-белой фотографией Чёрной Метки, зависшей над вершинами деревьев. — Вы все целы, — всхлипнула миссис Уизли, отпустив мужа и в смятении оглядывая компанию покрасневшими глазами. — Вы живы… О, мальчики… Тут, ко всеобщему изумлению, она схватила Фреда и Джорджа и стиснула их в таких жарких объятиях, что они столкнулись лбами. — Ой! Ма, ты нас задушишь… — сказал Фред в плечо своей матери. Главное, что мы вернулись целыми и невредимыми. Я удивлена, что папа так просто отпустил меня вместе с Уизли обратно в «Нору» после случившегося. Через пару дней мы уже должны были отправляться в школу, по этому миссис Уизли позаботилась о том, чтобы по десять раз перепроверить у каждого, собраны ли все необходимые вещи. Когда я проснулась на утро отъезда, в воздухе витала ясно ощутимая хандра по случаю окончания каникул. Сильный дождь барабанил в окна. Мы натянули джинсы и свитера — переодеваться в школьные мантии нам предстояло уже в «Хогвартс-Экспрессе».

***

Добираться на вокзал в этом году мы будем на обувных маггловских такси : — Артур пытался достать для нас министерские машины, — шепнула она нам, когда мы стояли на залитом дождём дворе, наблюдая, как водители перетаскивают шесть тяжеленных чемоданов в свои автомобили, — но там не смогли ничего выделить… ох, дорогие, по-моему, у них очень грустный вид, да? Я не стала говорить миссис Уизли, что магловским таксистам редко доводится возить взволнованных сов, а уж от криков Сыча точно звенело в ушах. Не очень поспособствовало делу и то, что немалая часть хлопушек доктора Фейерверкуса неожиданно вылетела из-под отскочившей крышки чемодана Фреда и сработала на всю катушку — привело это к тому, что тащивший чемодан водитель завопил от боли и страха, потому что Живоглот с перепугу на всех когтях рванул вверх по его ноге. Ехать было очень неудобно, учитывая, что пришлось втискиваться на заднее сиденье со своими чемоданами. Живоглот после фейерверка пришёл в себя далеко не сразу, и, когда мы въезжали в Лондон, я, Гарри, Рон и Гермиона были изрядно поцарапаны. Мы с большим облегчением высадились у Кингс-Кросс, несмотря на то что дождь пошёл ещё сильнее и мы вымокли, пока волокли чемоданы через привокзальную толчею. Перед тем как мы сели на поезд мы стали прощаться со всей четой Уизли. — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, старший брат Рона, работающий в Гринготтсе, засунув руки в карманы и с завистью поглядывая на поезд. — Почему? — в нетерпении закричал Джордж. — У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверкнув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть… — Посмотреть на что? — спросил Рон. Но в этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула нас к дверям вагона. — Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда мы уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна. — Да, спасибо вам за всё, миссис Уизли, — закивал Гарри. — О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество… но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе… по многим причинам. — Ма! — закричал Рон, — Что вы такое знаете, о чем не не знаем мы? — закончил Рон, когда свисток, говорящий об отъезде, уже раздался и поезд тронулся. — Удачного года! — прокричала миссис Уизли на прощание, оставляя нас в неведении. Рон пребывал в ужасном расположении духа до самого конца пути. Он не сказал ни слова, пока мы переодевались в школьные мантии, и оставался по прежнему хмурым, когда «Хогвартс-Экспресс» наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на станции Хогсмид. Мы уселись в кареты и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила нас по дороге в Хогвартс. На улице шёл сильный ливень, по этому когда мы пришли в замок мы были насквозь промокшие. Профессора отправили всех учеников переодеваться и позже спускаться к ежегодному пиру в честь начала года. Распределение, казалось, длилось целую вечность. То ли от того, что я была голодна, то ли того, что Рон постоянно ныл. Наконец поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки. — Скажу вам только одно, — произнёс он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. — Ешьте. — Верно, верно! — с неподдельным чувством закричали Рон и Гарри, и в это время стоявшие перед ними блюда волшебным образом наполнились. К пиру присоединился Почти Безголовый Ник и к нашему ужасу он поведал нам как на столах появляется еда. Домашние эльфы готовят её на кухне и расставляют там на столах в том же порядке, что она появляется в Большом Зале. Почему к ужасу? Потому что Гермиона решила стать толерантной к домашним эльфам и была вкратце возмущена использованием их силы. Она даже отказалась доесть… Дамблдор снова поднялся со своего места и обьявил, что хочет поведать нам несколько новостей. После напоминания нам основных правил, он начал заканчивать речь : — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джорджа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Двери распахнулись им на пороге почтовая человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Его лицо словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза. Я сразу его узнала. «Грозный глаз», Аластар Грюм. Один из людей, работающий с моим отцом. Он мне про него много рассказывал. Все головы повернулись к нему и он начал идти к преподавательскому столу. Глухое клацание отдавалось при каждом его шаге. Наконец он дошёл, Дамблдор пожал ему руку и торжественно объявил : — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, Профессор Грюм. — Дамблдор прокашлялся и улыбнулся множеству смотрящих на него лиц — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнёс Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула. — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал кустистую бровь. — Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Дамблдор разъяснил всем незнающим, что же всё-таки представляет из себя Турнир Трёх Волшебников. Он объявил, что в этом году к нам в школу приедут гости из школ Шармбатон и Дурмстранг. После из-за стола вышел Барти Крауч с Людо Бэгменом, присутствие которых я в начале не заметила, и они уже объяснили новые правила турнира : теперь возраст участников не должен быть меньше 17 лет. В зале раздались возмущённые крики, но мне показалось, что это к лучшему. Всё-таки на этом турнире было столько несчастных случаев…

***

На следующий день буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным ; тяжёлые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда я, Гарри, Рон и Гермиона изучали за завтраком новое расписание. Рядом Фред, Джордж и Ли Джордан решали, как волшебным образом повзрослеть и проникнуть на Турнир Трёх Волшебников. — Сегодня как будто неплохо… всё утро на улице. — Палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. — Травология с пуффендуйцами… и уход за магическими существами… а, чёрт, это у нас со слизеринцами. — А днём сдвоенное предсказание, — тяжко вздохнул Гарри, посмотрев в конец списка. Предсказание, вслед за зельями, было одним из его самых нелюбимых предметов. Профессор Трелони упорно предрекала смерть Гарри, что всем уже порядком надоело. — А ты не можешь отказаться от неё, как я? — бодро спросила Гермиона, намазывая тост маслом. — Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, типа нумерологии. — Гермиона, без обид, но нумерология и цифры в принципе, нравятся только тебе. — добавила я. Мы вчетвером отправились на урок травологии и он оказался просто отвратительным : — Бубонтюберы, — жизнерадостно сказала профессор Стебль. — Их нужно выжимать — будете собирать гной. — Собирать что? — с отвращением переспросил Симус Финниган. — Гной, Финниган, гной, — повторила профессор Стебль. — И учтите, он чрезвычайно ценен, так что постарайтесь не пролить ни капли. Собирать будете вот в эти бутылочки. И наденьте перчатки из драконьей шкуры — неразбавленный гной бубонтюбера способен причинить коже разные неприятности. Я была благодарна всем святым, что урок закончился достаточно быстро и мы смогли пойти на уход за магическими существами. Хагрид оказался не лучше — он заставил нас начать делать проект по каким-то уродливым существам, похожих на гнойных червей. Соплохвосты, фу. После ухода за магическими существами шло прорицание. Ну просто не день, а подарок. Кто составлял это расписание?! В конце учебного дня, когда казалось, что всё это закончилось Гарри и Рон сумели поцапаться с Малфоем. Они уже начали проклинать друг друга в коридорах, когда появился мрачный Грюм. Он был настроен защитить Гарри, так что превратил Малфоя в хорька. Зрелище было до упаду смешным. Я даже немного прониклась симпатией к Грюму. И не только я. Фред, Джордж и Ли очень расхвалили урок с ним и теперь мы все с нетерпением ждали его. Следующие два дня прошли без серьёзных происшествий, если не считать того, что Невилл умудрился расплавить на зельях свой шестой по счёту котёл. Профессор Снегг, который за лето, похоже, достиг нового уровня мстительности, оставил Невилла после уроков, и тот вернулся, совершенно пав духом — ему пришлось выпотрошить целую бочку рогатых жаб. Наконец наступил четверг и вместе с ним — долгожданный урок «Грозного глаза» Грюма. Честно говоря, тогда мне показалось, что урок был…м…немного специфичным. Это заключалось хотя бы в том, что он начался с вопросов про непростительные заклятия, а закончился их показательным применением на бедном пауке. — Полная управляемость, — тихо заметил Грюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, или запрыгнуть в глотку кому-нибудь из вас… — вот, что сказал профессор Грюм про заклятие «Империо» Грюм снова поднял палочку и шепнул : — Круцио! — второе непростительное. В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но я была уверена — будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. — Боль, — сказал он тихо. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно когда-то было очень популярно. Грюм поднял волшебную палочку, и я ощутила внезапный трепет, как от дурного предчувствия. — Авада Кедавра! — каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но безусловно мёртвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Рон отпрянул назад и едва не слетел со стула, когда паук рухнул в его сторону. Грюм смахнул мёртвого паука на пол. — Ни порядочности, — спокойно сказал он, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной. — Оба глаза Грюма обратились на Гарри, прямо как и взор всего класса.