Как научить ребёнка убивать

Я вернулась домой полностью морально истощенной. Четвёртый курс, казалось должен был быть потрясающим : новые приключения с лучшими друзьями, Турнир Трёх Волшебников, шикарный бал, мои первые отношения… Никто не ожидал, что этот год станет сущим кошмаром. Когда мой отец встретил меня на платформе, выходящей из поезда, он подбежал и крепко обнял меня, сказав, что я выгляжу нездорово. Я рассказала ему обо всём так, как было на самом деле, прежде чем он услышит это из неверных источников. Он всячески пытался меня подбодрить, но чувствовала я себя всё равно ужасно. Не могла даже представить себе, какого сейчас Гарри… В очередной летний день, все из которых у меня слились в один момент, я решила, что напишу Гарри и узнаю как у него дела и самочувствие. И только я собралась это сделать — в мою комнату влетела незнакомая мне сова. К её лапа было привязано аккуратное письмо, совершенно не похожее на те, какие обычно отправляют из Хогвартса : оно было закреплено синей печаткой и сверху красовался аккуратный почерк…Гермионы? Слова «Орден Феникса» были подчёркнуты красными чернилами. Что такое, этот Орден Феникса? Доочитав письмо я побежала к папе и рассказала про его существование и про то, что меня, как близкую подругу Гарри, пригласили до конца лета помогать Ордену и своим друзьям. — Папа! Это же для того, чтобы помочь Гарри! Я хочу для него лучшего, ты же знаешь как он себя сейчас чувствует! — говорила я. — Харпер…Ты уверена, что хочешь этого? Что готова? Ты должна нести ответственность за свои действия, это как никак уже не детские игры. И если верить твоему другу Гарри…то война точно не за горами, — грозил мне папа, но я была готова на всё ради своих друзей. По этому ответила на письмо Гермионы. Уже собрав вещи, я думала о своей жизни сейчас : мне уже пятнадцать лет и я иду на пятый курс обучения в Хогвартс. Или нужно сказать мне только пятнадцать? Положение, которое сейчас настигло каждого в магическом мире не нуждается в страхе и неуверенности, а Гарри в большой опасности. Нет. Я точно еду и я окончательно приняла решение. В ответном письме с такой же синей печатью, я узнала почерк Рона, который писал, что штаб ордена феникса — это секретное место, которое найти самостоятельно я не смогу. По этому мне было сказано прибыть в дом Уизли, откуда мы уже попадём в штаб. Всё это нужно было провернуть следующим вечером, но переместилась по каминной связи к Рону домой я ещё с утра. Как только я вышла из камина, вся в саже и кашляя, на меня, с объятиями, набросилась миссис Уизли : — Дорогая! Как я рада тебя видеть и счастлива, что ты согласилась нам помогать! Нам нужно столь… — Харпер! Ты приехала! — нагло перебил Рон миссис Уизли и тоже подошёл поближе, чтобы обнять меня. — Рон! Привет, как я рада увидеть хоть одно родное лицо за всё это лето! — ответила я в плечо Рона и мой голос звучал немного приглушённо из-за объятий. — А где Гарри с Гермионой? — спросила я, высвобождаясь. — Гермиона сейчас спустится, а Гарри… — начал Рон, но я уже успела увидеть бегущую с лестницы Гермиону по этому побежала ей на встречу. Мы поздоровались и обнялись, после чего они с Роном позвали меня наверх для разговора. Они объяснили, что Гарри нужно побыть у своих отвратительных тети с дядей и сейчас, он вообще не знает про существование ордена феникса. Им было запрещено даже писать ему об этом по приказу Дамблдора. Мне стало дико обидно за Гарри, но пришлось смирится и делать так, как сказали. Тем же вечером, домой к Уизли пришло много гостей : там был и Грюм(уже настоящий), и Профессор Люпин (которого я была невероятно счастлива видеть!), и Кингсли, и Нимфадора, и даже Снегг. Нас познакомили со всеми, кто был для нас новым человеком и все вместе мы отправились на улицу площадь Гриммо, 12. Там оказалась огромная штаб-квартира ордена, а так же это был бывший особняк Блэков, который перешёл Сириусу по наследству и он любезно предложил всем обустроиться там. Но дом стоял одиноким уже много лет, по этому ему требовалась тщательная уборка. И тут, мы с Роном и Гермионой поняли, зачем же нас всё-таки позвали.

***

Мы упорно убирали весь дом в течении недели, пока миссис Уизли готовила есть на весь орден и Сириус развлекал нас своими шутками и рассказывал, что да как в этом странном доме. В какой-то из дней мы узнали от Грюма, что на Гарри напал дементор прямо в его маленьком городке, и теперь за применение магии его грозят исключить из школы. Дамблдор, естественно, пообещал всё уладить, но теперь Гарри придётся пережить суд. Это всё случилось буквально за день до самого приезда Гарри, и он пока что не знал, что я, Гермиона и Рон то уже давно в курсе. Он будет на нас зол… Я и Рон сидели в комнате и перебирали книжные завалы, как двурого услышали : — ГАРРИ! Рон, Харпер, он здесь, Гарри здесь! А мы и не слышали, как ты вошёл в дом! Ну, как ты, как ты? Ничего? Жутко злой на нас, наверно! Наверняка злой, я же понимаю, что от наших писем радости было мало, но мы не могли тебе ничего написать. Дамблдор строго-настрого запретил, а у нас так много всякого, что надо тебе рассказать! Да и ты нам массу всего расскажешь! Про дементоров! Когда мы о них узнали и про слушание в Министерстве — это просто возмутительно, я посмотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних есть пункт об использовании волшебства при угрозе для жизни… — мы с Роном сбежали по лестнице и слушали неугомонный ропот Гермионы, но Рон решил это остановить. — Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь. — Гарри! Мы так рады тебя видеть! — сказала я, и крепко обняла Гарри. После тёплых приветствий мы поднялись в комнату, чтобы наконец нормально поговорить вчетвером. Как и ожидалось, Гарри был на нас очень злым и мы поссорились. Это продлилось недолго, но всё равно оставило неприятный осадок, что спустя долгую разлуку мы поссорились в первую встречу. Но за то, Гарри был счастлив увидеть Сириуса и в тот вечер, они очень долго общались наедине. Весь следующий месяц мы провели убирая дом, готовясь в школе, а главное — готовясь с слушанию Гарри. В день, когда Гарри отправился в министерство магии с мистером Уизли, остались дома и молились Мерлину о том, чтобы Гарри не выгнали из школы. Тот день был полон переживаний, но вернувшись, он обрадовал всех новостью о том, что его оправдали. — Я так и знал! — завопил Рон и нанёс воздуху боксёрский удар. — Ты всегда выходишь сухим из воды! — Как же хорошо, что тебя оправдали. Не представляю, каким бы был этот учетный год без тебя, Гарри, — радостно ответила я, и как будто камень упал с моей души. — Они и не могли решить по-другому, — сказала Гермиона, которая, когда Гарри вошёл в кухню, была от тревоги сама не своя и теперь дрожащей рукой прикрывала глаза. — Никаких доводов против тебя не было, ровно никаких. — Если вы все точно знали, что меня оправдают, почему на лицах такое облегчение? — с улыбкой спросил Гарри. Первого сентября в спешке мы все собирались на Хогвартс-Экспресс. Пока мы копошась доели завтрак, выбежали из дома и доехали до вокзала, мне казалось что время идёт слишком быстро и мы опоздаем. Но огромной толпой мы всё-таки успели ввалится в поезд без опоздания. Гарри был сам не свой и явно не в духе, по этому мы общались втроём, желая не задевать больные для Гарри темы. Мне было обидно видеть такое отношение со стороны Гарри, так как не только он не может прийти в себя после четвёртого курса. Я потеряла Седрика. Сцена, как они вместе падают на поле навсегда застряла перед моими глазами. Да, Гарри пережил больше страданий, но это не значит, что он должен забыть про чувства своих самых лучших друзей. Особенно грустным было то, что Рон с Гермионе стали старостами в этом году. Нет, я была за них просто счастлива! Но мне пришлось остаться наедине с Гарри. Мы даже особо не разговаривали и я чувствовала неловкость в воздухе, которую можно было просто резать ножом. И тогда я подумала «А с каких пор мы так себя ведём друг с другом? Мы же лучшие друзья…». Но я всё равно была счастлива приходу Джинни в наше купе. Она разбавила обстановку и остальную часть пути мы смогли преодолеть спокойно и без ссор, на которые так напрашивался Гарри.

***

По приезду в Хогвартс мы не обнаружили Хагрида в замке, чем были поражены. Где же наш любимый Хагрид? Мы с ребятами договорились выяснить это позже, а пока просто спокойно поужинать в, уже таком родном, большом зале. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. Я между тем ощущала приятную сонливость. Где-то наверху меня ждала кровать с четырьмя столбиками, чудесно мягкая, тёплая… — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. (Я, Гарри, Рон и Гермиона обменялись ухмылками.) Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств. — Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты, во время которых Я, Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами, выражавшими лёгкую панику : Дамблдор не сказал, как долго Граббли-Дёрг будет преподавать. Дамблдор продолжал : — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось её негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать её выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть своё изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрёпанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем Гарри когда-либо у неё видел. Ни разу ещё новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голосок у неё был высокий, девчоночий, с придыханием, и Гарри опять почувствовал сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Он знал одно: что всё в ней, от глупого голоска до пушистой розовой кофточки, вызывает у него отвращение. Она ещё раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала : — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц! Гарри оглядел зал, но счастливых лиц что-то не приметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. — Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придётся позаимствовать у неё кофточку, — шепнула Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали. Профессор Амбридж снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила тёмные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Гарри явственно увидел, как она обменялась многозначительным взглядом с профессором Стебль. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше : — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством… Тут я почувствовала, что моё внимание потихоньку ослабевает : мозг то включался то выключался. Я пропустила оставшуюся часть речи этой жабы и даже заметить не успела, как лежала в тёплой кровати в своей комнате и засыпала.

***

Утром мы с Гермиона спускались на завтрак и заметили Гарри и Рона выходящих из их комнаты. У Гарри вид был такой, словно он увидел что-то очень мерзкое и нам с Гермионой стало интересно что же всё-таки произошло. — Что случилось, Гарри? — спросила через несколько секунд Гермиона, нагнав в гостиной Гарри и Рона, которые тоже шли завтракать. — У тебя такой вид… А это ещё что такое? Она уставилась на доску объявлений, где красовался большой новый Лист : ГРЕБИ ГАЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ! Приток карманных денег отстаёт от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днём (всю ответственность, однако, несёт нанимающийся). — Нет, это уже ни в какие ворота! — грозно заявила Гермиона, снимая лист, приколотый Фредом и Джорджем поверх объявления о дате первой вылазки в Хогсмид, которая должна была состояться в октябре. — Надо будет поговорить с ними, Рон. Рон всполошился. — Почему? — Потому что мы старосты! — сказала Гермиона, вылезая через портретный проём. — Кому, как не нам, останавливать это безобразие? Рон ничего не ответил, но по его мрачному виду мы с Гарри поняли : перспектива останавливать Фреда и Джорджа, когда они чем-то загорелись, совершенно его не радует. — И всё-таки что с тобой, Гарри? — повторила вопрос Гермиона. — Ты страшно зол на кого-то. Они начали спускаться по лестнице. Старые волшебники и волшебницы на висевших вдоль неё портретах были поглощены разговорами между собой и не обращали на школьников внимания. — Симус считает, что Гарри врёт про Сама-Знаешь-Кого, — коротко объяснил Рон, когда стало ясно, что Гарри отвечать не желает. Я думала, что Гермиона вспыхнет, возмутится, но она всего лишь вздохнула. — Лаванда тоже так думает, — мрачно сказала я. — Мило поболтали с ней о том, какой я гнусный врунишка и охотник до дешёвой славы? — громко спросил Гарри. — Нет, — спокойно ответила Гермиона. — Я посоветовала ей не разевать по твоему поводу свой большой трепливый рот. И было бы очень мило, если бы ты перестал кидаться на нас с Роном и Харпер. Не знаю, заметил ты или нет, но мы на твоей стороне. — Извини, — тихо сказал Гарри после небольшой паузы. — Всё в порядке, — отозвалась Гермиона с достоинством. Мне захотелось ей похлопать.

***

В первый полноценный учебный день у нас был назначен урок с новым профессором — Долорес Амбридж. Она запретила нам колдовать и практиковаться в заклинаниях потому, что «новая программа министерства…», а дальше я и не слушала. Из-за чего Гарри вспылил и в итоге его наказали (удивительно!). Вечером того же дня он отправился в кабинет к Амбридж. Рон решил потренироваться на поле для квиддича так, как намеревался в этом году попасть в команду, а мы с Гермионой пошли в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание в тишине. Гарр вернулся весь взвинченный и, конечно же, не рассказал нам почему. В ответ на что мы с Роном и Гермионой обменялись очень осуждающимися взглядами. В этом году Гарри был вообще сам не свой. Ему начали слишком часто сниться кошмары и сильно болел его шрам. Гарри даже не пришёл посмотреть на отборочные Рона из-за очередного наказания, и пропустил как его с громкими аплодисментами принимали в команду. Обычно он уворачивался от разговора о его болях, но однажды нам удалось добиться от него хотя бы пару слов : — Но ведь шрам у тебя может теперь заболеть, даже когда никто тебя не трогает, и помнишь, как это объяснил Дамблдор? Причина в том, что чувствует в этот момент Сам-Знаешь-Кто. Не обязательно сваливать все свои проблемы на Амбридж, — серьезно обратилась к нему я. — Она сволочь, — отрезал Гарри. — Гнусная сволочь. — Да, она ужасная, но… Гарри, ты должен сказать Дамблдору, что у тебя болел шрам. — Уже второй раз за два дня ему советовали пойти к Дамблдору, но его ответ Гермионе был таким же, как Рону, и до этого мне. — Не буду докучать ему такими вещами. Вы сами сейчас сказали, что это не очень важно. Летом меня часто беспокоил шрам, сегодня чуть сильней, только и всего… — Гарри, я уверена, Дамблдору надо, чтобы ему докучали такими вещами… — ответила я. — Да, — вырвалось у Гарри прежде, чем он мог бы дослушать меня, — это одно во мне его интересует. Мой шрам. — Зря ты так говоришь, это неправда! — кричала Гермиона. — Напишу-ка я об этом Сириусу, посмотрим, что он ответит… — Гарри, в письмах про такое нельзя! — встревоженно воскликнула Гермиона. — Неужели ты забыл? Грюм велел нам быть насчёт этого очень аккуратными! Никто теперь не может гарантировать, что сов не перехватывают! — Ладно, значит, не буду ему писать! — раздражённо пообещал Гарри и встал. — Пойду лягу спать. Поздравьте Рона от моего имени, хорошо? — Ну уж нет, — сказала Гермиона с облегчением. — Ты идёшь спать, значит, и я тоже могу, и совесть моя будет перед ним чиста. Я совершенно вымотана, а завтра мне ещё делать кучу домашнего задания. Харпер обещала пойти со мной в библиотеку в обед, взамен на то, что я помогу ей с рунами. — Это правда… — вымотано вздохнула я, — сидеть четыре часа в библиотеке вместо отмечания принятия Рона в команду, юхууу… — Харпер, ты переживёшь, — сказал Гарри, хлопая меня по плечу, после чего направляясь в сторону комнаты мальчиков.