Как научить ребёнка убивать

Возвращаясь домой, окончив пятый курс на ужасной ноте, я размышляла о жизни. Я словила себя на том, что со всеми событиями последних месяцев я совершенно не думала о Гарри в плане объекта обожания. Скорее, мне хотелось обнять и защитить его как брата или лучшего друга, которым он и являлся. Наверное, так и должна была завершится моя детская влюбленность. Папа не встречал меня на вокзале, как обычно. За день до отъезда мне пришло письмо, где он просил меня добираться до дома самой, так как у него дела на работе. Немудрено, ведь мы разгромили министерство. Так, что по выходу из поезда, попрощавшись со всеми своими друзьями, и старыми, и ново приобретенными, я пошла к ближайшему камину. Запах сажи ударил мне в нос и я оказалась в камине собственной гостиной. Вместо уютной домашней атмосферы, меня встретил разгром в большой комнате и посередине на коленях стоял мой отец. За шкирку его держал никто иной, как Люциус Малфой, а рядом, смеясь, ходила Беллатрисса Лестрейндж, или как я раньше её называла — Миссис Хогсон. — Ну что, Эдди? Твоя тугая дочурка вернулась домой, — произнёс Малфой, обращаясь к моему отцу. — Ха-ха-ха! Веселье начинается! — с истерическими смехом ответила ему Беллатрисса. — Что здесь… — не успев договорить, из моих рук выбили чемодан и откинули мою палочку в другой конец комнаты. Беллатрисса схватила меня за волосы и поставила на колени так же, как Люциус поставил моего отца, — Папа, что… — Закройся, дура! — заорала мне на ухо Беллатрисса, и когда я начала вырываться, связала мне руки заклинанием. — Зачем вы сюда явились?! Ай! — прокричала я, когда Беллатрисса до боли натянула мне волосы. — А ты как думаешь, воспитанница? Чему я тебя учила, м? — я промолчала потому, что знала, что она сейчас скажет, — Быть расчетливой и решающей, всегда продумывать всё наперёд и главное быть готовой нести ответственность за свои действия, пупсик. Неужели ты не думала, что это когда-нибудь случится? — сказала бывшая Миссис Хогсон и залилась истерическим смехом. Я хотела закричать и сорвать себе связки. — Случится что? — со страхом спросила я. — Белла, не можешь побыстрее переходить к сути. Эдди уже тяжело стоять на коленях. Старость — не в радость, как говорится. Правда, Эдди? — сказал Малфой, на что мой отец не ответил ровным счётом ничего. — Ах, ну да. Зачем я тебя воспитывала, по-твоему? Поздравляю с новой должностью, — я даже не хотела спрашивать, с какой, — Ну чего же ты молчишь, Эдди? Не поздравишь дочь? — отец снова промолчал, но состроил такую кислую мину, будто он наелся лимонных конфет. — Да, Эдди. Поздравляй дочь с посвящением в пожиратели смерти. — сказал Люциус и в этот момент время будто остановилось. Обстановка в комнате приобрела такую ужасную атмосферу, будто кого-то только что убили прямо на наших глазах. Я переводила взгляд с Беллатриссы на Малфоя, с Малфоя на отца. Честно, мне казалось, что это какая-то неудачная шутка и сейчас из-за дивана выпрыгнет Дамблдор со словами «с первым апреля!». Хотя я точно знала, что апрель был два месяца назад. — Ну что, пупсик? Даже ничего не скажешь? А где же овации? — обратилась ко мне Беллатрисса, будто бы спустя вечность. — Я не собираюсь вступать в ваше мерзкое общество, даже под угрозой смерти. — очень грубо отчеканила я. — А так? — спросил Люциус и ударил отца по лицу. Он полетел на пол, как тряпичная кукла. — НЕТ! — закричала я, но это не помогло. Люциус избивал его, и намеревался продолжать. Это длилось долго и на мои крики никто не обращал внимания. Я уже начала захлёбываться в собственных слезах, как вдруг это прекратилось. Пока Люциус избивал папу, а Беллатрисса, заливаясь смехом, за этим наблюдала, я продумывала как бы высвободится и что-то сделать. По хорошему, главный принцип в нападении — это неожиданность. По этому я решилась. Надо же было что-то сделать. Я поднялась с колен, когда Беллатрисса начала говорить : — Дорогая воспитанница, не окажешь нам честь вступить в мерзкое общество на ТАКИХ условиях? Или твой папочка Эдди умрет… — сладким высоким голоском проговорила она, когда я уже подбегала, чтобы ударить её и сбить с ног. Не стоило бы мне этого делать : по приближению к Беллатриссе в меня сразу полетело заклинание Круциатус. Кажется, мы учили его на четвёртом курсе, но я никогда не думала, что это настолько больно… Пришла в себя я уже на полу, тяжело дыша, а скорее задыхаясь, и моё тело корячилось от боли. Беллатрисса наклонилась очень близко к моему лицу и прошептала : — Я смотрю, ты не любишь так быстро принимать свою судьбу? Ну хорошо… — она схватила меня за мои длинные волосы и приподняла. Я кричала от боли и краем сознания слышала, как мой отец молил отпустить меня. Беллатрисса перестала использовать магию и применила физическую силу — удары в живот приходились чаще и чаще, и один был больнее другого. Прекратилось это так же резко, как и началось. Я упала на пол и начала громко кашлять, пока со слюной не начала откашливаться кровью. На моих глазах лежала белая пелена; от сильной агонии я перестала различать, что происходит. Глаза наполнялись слезами, и текли они совершенно непроизвольно. Беллатрисса насмотрелась на мои страдания, снова схватила за волосы и поставила мои неустойчивые ноги на колени : — Убедительно? — засмеялась она, приставляя палочку к моему горлу, — Мы убьём твой жалкий остаток семьи, а следом и тебя, если ты не согласишься. — Я…ненавижу…тебя…и всех…ваших… — прохрипела я, чувствуя, что в горле засела очередная порция кровавого кашля. — Что ты там мямлишь? — кричал на меня Малфой. — Я согласна…только…не трогайте отца… — ответила я, и моментально возненавидела себя за эти слова. — Молодчина, — сказала Беллатрисса и погладила меня по плечу, — Думаю, можно отпускать? — обратилась она к Малфою, — Ах, ну только поседений штрих. Лестрейндж достала нож из кармана своего дивного платья и вдруг я упала на пол лицом вниз. Я лежала, пытаясь отдышаться и осознать происходящее. — Учтите, Филдсы : теперь вы под нашем контролем. Ни выйти, ни зайти сюда без нашего разрешения никто не сможет, кроме нас самих. А если вы попытаетесь с кем-то связаться, или если ты, мелкая дура, попытаешься наябедничать Поттеру и его свите — мы об этом моментально узнаем. Ваши письма будут перехватывать. Вам позволено читать только «пророк». Считайте, что вы теперь под домашним арестом, — прочитал нотацию Люциус Малфой, которого я теперь ненавидела больше жизни, и они с Беллатриссой трансгрессировали. Я услышала хлопок, и выдохнула с облегчением. Правда…выдыхать было больно. Кажется, у меня сломаны рёбра.

***

— Харпер! Харпер! — кто-то тряс меня, пытаясь разбудить. Открыть глаза было сложнейшим заданием, но я справилась. Всё это время разбудить меня старался папа. С фингалом под глазом, порезом на щеке и разбитой губой, он бегал вокруг меня и лепетал заклинания : — Я немного подлатал тебя, — сказал он немногим позже, — Серьезных видимых повреждений нет, но у тебя было сломано два ребра, солнышко, — говорил он мне, пока я пыталась ощутить ещё какие-то разнобои в своём организме. Папа не был целителем, но основные заклинания для базовой первой помощи, к счастью, знал. — Пап…ты не злишься на меня? За то…за то, что я согласилась? — спросила я со страхом разочаровать отца. — Нет конечно! Дорогая, ты пыталась постоять за себя, за меня, за нашу семью. Меня бы убили на твоих глазах, и та же участь скоро бы постигла и тебя. Но…честно говоря, после выхода того самого ежедневного пророка, ещё весной, было очевидно, что подобное может случится. — отвечал мне папа, пока осматривал меня, лежащую на диване, — Кстати. Новая стрижка тебе очень даже идёт. — Какая новая стрижка?? — с паникой спросила я и подскочила с дивана, чтобы побежать к зеркалу во время криков папы «ОСТОРОЖНЕЙ! Я ТОЛЬКО ВСЁ ЗАЛЕЧИЛ!». Я добежала до ближайшей ванной комнаты и заперлась в ней. В отражении я увидела бледное, побитое лицо с огромными синяками под глазами. Его обрамляли темно-каштановые кучерявые волосы, не длиннее плечей; дрожащими руками я взяла ножницы из верхней полки шкафа и подрезала пряди, которые были кривыми. После чего схватилась за них и жгучие слёзы непрошенных воспоминаний нахлынули разом. Я сразу поняла, почему свалилась, когда Беллатрисса достала нож : она жестоко обрубила мои волосы, чтобы каждый день, смотря на себя в зеркало, я вспоминала даже самую незначимую деталь этого жуткого дня. Дня, в который я совершила множество ошибок, о которых жалела каждую секунду своей жалкой жизни. Дня, когда я предала саму себя и своих близких.

***

Гарри Я лежал у себя на кровати, когда прилетела Стрелка с письмом от Рона. Он приглашал меня приехать к нему в «Нору» на последнюю неделю летних каникул, как всегда. Он позвал меня, Харпер и Гермиону — как же я хотел их уже увидеть! Я с огромным удовольствием написал ему позитивный ответ и улёгся обратно в кровать. Этим летом, я слишком часто думал о Харпер. Она меня очень поддерживала и помогала на пятом курсе. Если так подумать, то она это делала всегда. Просто я никогда не уделял этому должного внимания. Как же мне хочется крепко обнять и сказать спасибо ровно столько раз, сколько она помогала мне справляться со всем. Я и сам не осознавал, для начала, почему вдруг от любых прикосновений или объятий Харпер, мои внутренности сворачивались в клубок; и трепет внизу живота был тому подтверждением. Её шутка могла рассмешить меня так, как никакая друга не могла, а улыбка освещала всё помещение. Я понимал, что всё время думал о Чжоу, последние три года точно, и на Харпер в моей голове совершенно не оставалось места, но сейчас… Нет, она же просто моя лучшая подруга, так? Но моё подсознание подсказывает, что больше не воспринимает её как «просто лучшую подругу».

***

«Привет, Харпер! После всех событий прошлого года, моя мама паникует и не хочет, чтобы мы с Джинни возвращались в Хогвартс на этот год. Я попытался её переубедить и у меня вроде как получилось. Так, что теперь мама приглашает тебя, Гарри и Гермиону приехать погостить к нам перед началом учёбы. Будет весело! Мы сходим в Косой переулок за покупками, пообщаемся. Я уже очень по вам скучаю, по этому надеюсь, что у тебя получится приехать. Кстати, Гермиона писала мне, что ты редко присылаешь ответы на письма, но надеюсь это ты не проигнорируешь. Буду ждать твоё письмо, Рон»

***

— Они специально отдали мне это письмо, чтобы я страдала от того, что не могу поехать к друзьям? — раздражённо выдала я папе после того, как он прочёл послание от Рона. — Харпер…ну ты же понимаешь, что поехать ты не можешь? — грустно ответил мне папа. — Конечно…Я думаю, что мне «разрешили» прочитать письмо от Рона только для того, чтобы я ответила отказом, который они бы потом одобрили, — сказала я раздраженно и отец поднял на меня непонимающий взгляд, — Нет, конечно я отвечу отказом. Или нам будет хуже. — Хуже некуда, — сказал некогда самый позитивный человек, которого я знала.

***

Прошло уже полтора месяца с тех пор, как произошли ужасные события в моей гостиной. К нам домой приходят пожиратели смерти каждые пару дней, чтобы проверять, что мы на месте и выдавать нам кое-какие письма и «пророк». Однажды, в очередной такой визит, Беллатрисса сказала, что метку пожирателей мне поставят в августе. У меня была истерика ровно до следующего её прихода. Потом мне выдали инструкции о том, как собственно это будет происходить : мне нужно будет только самостоятельно прибыть в поместье Малфоев. После впечатывания метки мне в предплечье, я смогу выходить из дома без надзора и когда захочу. «Ну конечно, — думалось мне, — благодаря метке они смогут за мной постоянно следить». Я прибыла в огромное поместье Малфоев 18 августа 1995 года. Я нахмурилась. Сердце моё ухало, отдаваясь неприятной пульсацией в животе, но внешне я оставалась спокойной. На удивление, я не испытывала страха — скорее любопытство и волнение. — Хм, вот так новости. Второй в истории пожиратель смерти не из Слизерина, да ещё и такой юный, — начал Лорд, его красные глаза теперь неотрывно смотрели мне прямо в душу, — Говорят, вы близкие друзья с Гарри Поттером? Ответить я не успела. С огромным ужасом я почувствовала, как Реддл, даже не используя палочку, вторгается в мой разум. Я не была к этому готова, и теперь, пока яркие картинки воспоминаний мелькали перед глазами, отчаянно пыталась выстроить защитную стену, как рассказывал Гарри в прошлом году, но все попытки разбивались о невероятную силу заклинания Темного лорда. Впервые за этот вечер я испытала страх, ужас, сравнимый только с тем, который я почувствовала, увидев Гарри, лежащего в обнимку с мертвым телом Седрика посреди поля для квиддича. Я понимала, что Лорд видел всё — всё наше с Гарри общение, все мои мысли и чувства, всё. И единственное, о чем я сейчас мечтала — это сбежать, спрятаться, лишь бы никогда снова не оказаться вот так лицом к лицу с человеком, для которого убийство — обычное ежедневное занятие. Казалось, прошло несколько минут, наполненных звенящей тишиной, когда Лорд снова заговорил: — Даже так… — голос его звучал не громче шепота, но вряд-ли кто-то кроме меня, мог его не расслышать, — Понятно. Он отвернулся с таким видом, словно потерял весь интерес, и встал из-за стола. Он жестом показал пройти за ним и я ужаснулась. Отойдя в недалёкую от главной гостиной комнату, с книжными шкафами, горящим камином и двумя креслами посередине Лорд приказал мне сесть на одно из них и заговорил : — Я хотел задать тебе вопрос, — тонкие щели зрачков впивались в мои глаза изучающим взглядом, — Ты ещё очень юна, Харпер, тебе всего шестнадцать. Но я помню себя в твоём возрасте, в  шестнадцать лет я уже был способен на действительно выдающиеся свершения. Ты достаточно умна. Вопрос в том — сможешь ли ты распорядиться этим как следует? Он замолчал. Я сглотнула, молча ожидая продолжения. — Я могу помочь тебе. Уверен, стоит лишь указать тебе верное направление, и ты сможешь в будущем стать сильной волшебницей. Ты хотела бы присоединиться ко мне? Страх захлестнул меня с головой. Постаравшись придать голосу уверенность, я произнесла : — Я думала, что меня никто не спрашивал… — Считай, что это риторический вопрос. Конечно, сейчас я поставлю тебе метку потому, что лишняя пара рук и шпион с факультета героя нам очень понадобятся. У меня есть задание, которое ты могла бы выполнить уже сейчас, чтобы подтвердить свою лояльность. Конечно, ты будешь щедро вознаграждена. — О чем Вы? — Я видел твои мысли, Харпер. Я знаю что ты чувствуешь. Но — увы, Поттер слишком туп, чтобы оценить по достоинству твоё внимание. Но выход есть. Доставляй мне информацию про мальчишку каждый раз, когда он выдаст тебе свои тайны и тогда, я что-нибудь придумаю. Тишина, наступившая после этих слов, звенела куда громче. Кровь, прилившая к голове, била меня по вискам. Волдеморт решил, что мои чувства к Гарри — способ давления? Самый страшный ночной кошмар этого лета сбывался наяву. Я подняла голову и ответила Лорду прямым взглядом. — Я попробую выполнить это. Но Поттер не так глуп. — А ты постарайся, — в голосе волшебника звучала сталь, — Иди поближе. Я хочу, чтобы Поттер был мёртв до конца этого года. Я подошла настолько близко, насколько позволял мне мой здравый рассудок и неохотно протянула вперёд левую руку. Волдеморт схватился за неё и вдруг меня пронзила такая боль, какую я чувствовала недавно при Круциатусе. В этот раз не по всему телу, а только в руке. Спустя несколько секунд на моем предплечье красовалась чёрная метка — метка предателя. И она была отвратительна. Уже уходив, у двери я, похолодев, услышала раздавшееся в след : — Помни — не стоит лгать Тёмному лорду, Филдс.

***

Сейчас, я должна была бы сидеть в «Норе» у Уизли, есть лучший яблочный пирог от Молли, смеяться со своими лучшими друзьями, делать вместе домашку. Но теперь, мне даже страшно встречать их первого сентября. За это лето на меня давило куча всего — постоянное запугивание со стороны пожирателей, страх ещё одного побоя, как в день моего приезда, принятие метки, встреча с Темным Лордом, идиотское задание, чувство вины. Все это так выматывало, что однажды, ближе к концу августа, взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась — конечно, здоровая бледность это здорово, но нездоровая прозрачность — это уже слишком. Синяки, залёгшие под глазами, казалось, устроились там навеки, сами глаза впали и потускнели. Моя худоба перестала быть здоровой, теперь она была болезненной — облегающие прежде свитера и кофты, смотрелись теперь мешковато, брюки перестали держаться на бёдрах. Я не хочу, чтобы друзья видели моё впалое лицо. Я не хочу, чтобы у них появились вопросы.

***

За пару дней до школы мне надо было отправится в Косой переулок. С моим динамичным летом я совсем забыла о том, что мне нужно, хотя бы по минимуму, закупиться к школе. Даже деятельность пожирателей не должна помешать мне учится. Так, что я прибыла на шоппинг в полном одиночестве : без друзей, с которыми я не могла увидится, и отца, которому было запрещено выходить из дома. Мечта. Косой переулок не переливался привычными ему красками. Половина магазинов была закрыта, остальные ограблены и разгромлены. Мне захотелось закатить глаза потому, что пожиратели смерти ничего не могут оставить без своего вмешательства. В Косом переулке горело только одно яркое пятно — магазин братьев Уизли. Как бы мне хотелось сейчас оказаться там с Гарри, Роном и Гермионой… Но я в одиночку иду в «Флориш и Блоттс», чтобы купить себе учебников. Спустя полтора часа, я закончила все покупки и выходя из магазина перьев, выронила свои пакеты. Я наклонилась, чтобы собрать все выпавшие вещи обратно и услышала откуда-то спереди : — Харпер! Эй! — я подняла глаза и, к своему ужасу, увидела Гарри. За ним семенили Рон с Гермионой, — Привет! — сказал он, подходя и крепко меня обнимая. После чего я поздоровалась с Гермионой и Роном. Рон вырос ещё на несколько сантиметров, хотя это всё равно было заметно. Гермиона выглядела чудесно — она была, как прекрасная юная девушка в самом расцвете сил. А Гарри… Гарри, как всегда — идеален. Такой же красивый, милый и добрый. Он выглядел так же, но это не вызывало такого трепета, как раньше : — Привет, ребята, — смущенно сказала я и опустила взгляд в пол. Мне было стыдно даже смотреть им в глаза. — Почему ты мне не писала? — Я... Просто как-то не до того было. Ты мне, кстати, тоже не писал. - А я ждал твоего письма. Ты не поверишь что было этим летом. Я молча слушала как Гарри, Рон и Гермиона рассказывают мне о событиях последних месяцев, чувствуя, как отчаяние заполняет меня. Конечно, мне было интересно чем жили друзья эти два месяца, но я понимала, что любая информация, которую я узнаю, сможет запросто попасть в руки Темного лорда. Но не заткнешь же в самом деле уши, стараясь не вслушиваться в веселый рассказ друзей. Когда Гарри, абсолютно не задумываясь, начал рассказывать мне историю про обуглившуюся руку Дамблдора, я мысленно застонала. Как можно быть таким доверчивым идиотом?! Зачем болтать направо и налево о таких вещах? Да, год мне предстоял тяжёлый. — Тебе очень идёт новая стрижка, Харпер, — сказал Гарри, после их захватывающих историй. И знаете как это бывает в фильмах, когда главному герою давят на больное и у него перед глазами появляются секундные флэшбэки того, как это было в тот самый переломный момент? Вот это и происходило тогда со мной. Мне хотелось разревётся и всё рассказать, но я лишь выдала : — Э. Спасибо, Гарри. — Как там твоя бабушка? — спросил меня Рон. — Какая бабушка? — удивилась я. — Ну, к которой ты ездила в Америку, чтобы проведать. Ты говорила, что по этому не смогла к нам приехать, — ответил он мне. — А. Бабушка. Да. Всё хорошо, она немного приболела, но сейчас всё отлично. Здорова, — резко отвечала я, — А вы как? — Последние две недели мы все вместе живем у Рона. Нам очень тебя не хватает, Харпер. Может ты всё-таки сможешь остаться до школы? — попросила меня Гермиона. — Я бы с удовольствием, но, кажется, папа попросит остаться дома, — нагло соврала я. — Очень жаль, Харпер! Я так скучал за тобой всё лето! — выдал Гарри, широко улыбаясь своей милой улыбочкой. — И я за вами, поверьте. Просто эти два месяца выдались напряженными для меня. Может быть, следующее лето будет полностью для нас четверых, — сказала я подбадривающим тоном, хотя бодро я себя вовсе не чувствовала, и все трое улыбнулись мне.