Как научить ребёнка убивать

Когда мы возвращались обратно на площадь Гриммо, Гарри не обронил ни слова. Миссис Уизли пыталась его разговорить, но всё, что он делал — это мотал головой. Скоро Гарри начал восстанавливаться от всех этих ужасных новостей и мы украсили штаб. Не хуже Хогвартса, между прочим!! Да и в целом праздник получился отличным. Немного напряженным и не таким радостным, как хотелось бы, но я была счастлива, что мы хотя бы постарались привнести немного радости в такой сложный период. Через пару дней после Рождества, Мистера Уизли выписали из больницы и перевели восстанавливаться в штаб-квартиру ордена. Все младшие Уизли и Сириус встречали его с распростертыми объятиями. На его выписку пришёл и Снегг. Он сообщил Гарри, что из-за его «необычных сновидений», они будут заниматься окклюменцией, по приказу Дамблдора. Это означало пару дополнительных часов в неделю наедине со Снеггом. Не скажу, что Гарри был счастлив, за то Гермиона очень заинтересовалась этой темой. Когда мы вернулись в школу, Амбридж накинулась на нас за невыполнение домашнего задания и отсутствия на уроках, на что Макгонагалл защитила нас и поставила жабу на место. Обожаю эту женщину! А дальше всё пошло обычным чередом. До одного дня, который перевернул всё, на чем строчилась моя личность. Однажды за завтраком, когда совы приносили письма, пророк Гермионы упал прямо перед моим носом и я увидела огромный заголовок : «10 СМЕРТЕЛЬНО-ОПАСНЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ СОВЕРШИЛИ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА» Я сразу выхватила газету из рук Гермионы и начала читать дальше : «Благодаря взрыву, разнесшему половину лицевой стены тюрьмы Азкабан, оттуда сбежало 10 последователей Того-Кого-Нельзя-Называть. Министерство Магии предполагает, что данный спланированой побег был совершён благодаря давно-пропавшей Белатрисе Лестрейндж. Напомним, что до недавних событий, её считали мертвой.» Сверху статьи было прикреплено фото Белатрисы. И это была никто иная, как моя бывшая наставница Миссис Хогсон. Ошибки быть не могло : те же темные тяжёлые волосы, глубокие глаза, аристократичные черты лица, бледный оттенок кожи. Только…взгляд. Миссис Хогсон завораживала меня своим умением смотреть, а на фотографии взгляд был сумасшедшим. Я отдала газету Гермионе и посмотрела на своё отражение в ложке. Моё бледное лицо было уже даже не зелёным — от осознания происходящего, оно стало призрачно-белым. С него сошла вся краска и как минимум несколько оттенков. К счастью, друзья не обратили на моё поведение никакого внимания так, что я могла ускользнуть от вопросов. Я перевела взгляд на Невилла, который сидел напротив недалеко напротив меня и удивилась, что он сделался таким же зелёным, как я : — Эй, Невилл! Всё в порядке? — позвала его я и он поднял на меня потерянный взгляд. — Мм, — промычал он, осматривая моё осунувшееся лицо, — А у тебя? — Так же.

***

Приближалось четырнадцатое февраля, а я всё ещё питала надежду на то, что Гарри позовёт меня вместе сходить в Хогсмид. Но знаете, что я узнала? Он позвал Чжоу. ЧЖОУ. Именно по этому, розовому Большому залу со всеми его дурацкими украшениями, я была совершенно не рада : — Чего ты такая злая сегодня, Харпер? — спросила меня Гермиона за обедом. — Из-за этого всего, — сказала я с набитым ртом, и обвела Большой зал рукой. — Поддерживаю Харпер! Вся эта чушь совершенно не поднимает настроения, — согласился со мной Рон. — А мне вот, например, нравится вся эта чушь. Если не брать в учёт то, что меня никто не поздравлял, — довольно прозрачно намекала Гермиона, — А Гарри вот молодец! Собрался с силами и позвал Чжоу на свидание. — Оу, давай только не об этом, — с отвращением ответила я. — Что, ты разве не рада за Гарри? — спросил Рон. — Дорогие друзья, была бы рада, меня бы не воротило при каждом упоминании Чанг. — Харпер…ты хочешь сказать, что… — начал было Рон, но Гермиона его перебила : — Я так и знала. Честно, я подозревала ещё с прошлого года, но если сейчас ты говоришь прямо то… — Подождите! Так, тебе правда нравится Гарри? — спросил Рон. — Рональд, я же только что сказала, что это было очевидно и, конечно же, Харпер не рада, что он позвал на свидание Чжоу так, как… — СТОП! Хватит обсуждать это всё так, будто меня здесь нет, ладно? — угомонила я друзей, — Меня раздражает Чжоу, потому, что она клеится к Гарри очень явно, не скрывая этого. Я надеялась, что сегодняшний день мы проведём вчетвером, как раньше. Но Гарри решил ускользнуть, так, что теперь я немного злая на него, ясно? Неужели он не ценит времени, проведённого с нами, и ему нужна только эта Чжоу? Неужели он не видит очевидного? Того, что мне совершенно не всё равно с третьего курса? — Рон и Гермиона быстро закивали, пока до них доходил смысл моих слов. А потом Гермиона начала : — Так…всё-таки да? — Да, — кратко ответила я. — ДАА!! — начал горланить Рон и я дала ему подзатыльник, — Ау! — Не говорите ему, пожалуйста. Пускай он что-то да решит с Чжоу, а я пока влезать в это не хочу. Друзья заверили меня, что не расскажут Гарри ничего. Но зная их ничего, я могла с тем же успехом прямо сейчас бежать в Хогсмид и орать про чувства к нему на всех улицах. Не могу сказать, что я была честна. Просто…Может, если Гарри начнёт встречаться с Чжоу — меня попустит, и он станет мне безразличен? Дай Мерлин, чтобы так и было.

***

Помимо прочего, в конце года маячили СОВ, и преподаватели, видимо, решили, что если, не приведи Господь, у студентов останется время на сон и развлечения, значит, жизнь прошла даром. К этому всему добавить ещё наши сборы ОД, скоро начавшиеся после дня всех влюблённых, отношения Гарри и Чжоу — и получался рецепт моего самоубийства. Ближе к марту, в ОД, мы приступили к работе над Патронусами, о чем все так мечтали. Когда мы начали тренироваться, дверь Выручай-комнаты открылась, и через секунду снова закрылась. Это пришёл Добби — домой эльф, которого Гарри освободил на втором курсе, сейчас работающий в Хогвартсе. Он сообщил, что Амбридж шла к нам. Гарри приказал разбежаться и мы именно так и поступили. Большинству удалось спастись, но Гарри схватила Амбридж со свитой, и увела в кабинет директора, где его уже ждал министр магии Фадж.

***

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.» К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Так же, никому не было известно почему Чжоу Чанг решила предать ОД и выдать нас Амбридж. Гарри вернулся в общую гостиную, где его ждали мы с Роном и Гермионой, с лицом одновременно отображавшим разочарование, злость и грусть. Когда мы попросили его рассказать в чем же дело, он поведал нам историю про Чжоу. Как-то раз в коридоре, когда я и Гарри вместе шли на Чары, она подошла и попыталась извинится. Но Гарри просто окинул её взглядом с головы до ног, демонстративно развернулся, беря меня за локоть, и ушёл. По дороге к кабинету, я пыталась поднять ему настроение , по этому положила руку Гарри на шею и рассказывала глупые шутки; мы в обнимку, смеясь, шли на урок.

***

На носу уже были СОВ и наш первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда Гарри согласился проверить Гермиону, но почти сразу же пожалел об этом: она страшно волновалась и то и дело выхватывала у него учебник, чтобы посмотреть, не допустила ли она в ответе каких-нибудь мелких ошибок. В конце концов Гарри сильно досталось по носу острым краем «Успехов заклинательных наук». Пятикурсники пообедали вместе со всеми остальными (на время обеда факультетские столы вернули в Большой зал), а потом перешли в небольшую комнатку рядом с Большим залом, откуда нас должны были пригласить на устный экзамен. Вскоре нас начали вызывать маленькими группами в алфавитном порядке; те, кто дожидался своей очереди, вполголоса бормотали заклинания и отрабатывали движения палочкой, время от времени нечаянно угощая соседей тычком в глаз или в спину. Прозвучало имя Гермионы. Трепеща, она покинула комнату вместе с Энтони Голдстейном, Грегори Гойлом и Дафной Грингласс. Прошедшие экзамен не возвращались обратно, так что Гарри и Рон не знали, как проявила себя Гермиона. — Да нечего за неё волноваться. Помните тест по заклинаниям, когда она набрала сто двенадцать процентов? — сказал Рон. Через десять минут профессор Флитвик выкликнул: — Паркинсон, Пэнси! Патил, Падма! Патил, Парвати! Поттер, Гарри! — Ни пуха ни пера, — тихо сказала я. Гарри прошёл в Большой зал, крепко, до дрожи сжимая в руке палочку. Заключительный экзамен, по истории магии, был назначен на послеобеденное время. После завтрака я с удовольствием вернулась бы в постель, но мне нужно было ещё раз повторить пройденное, и я, стиснув голову руками и изо всех сил стараясь не дремать, уселась у окошка в гостиной и принялась просматривать стопку занятых у Гермионы конспектов высотой в добрых три с половиной фута. В два часа пополудни пятикурсники вошли в Большой зал и, заняв свои места, стали ждать разрешения перевернуть билеты. Я чувствовала, что вымоталась до предела. Мне хотелось только одного — чтобы всё это поскорее кончилось и я могла пойти и заснуть; а завтра я собиралась отдохнуть — поесть любимой еды в Большом зале, поспать — и ещё буду наслаждаться драгоценной свободой… — Пожалуйста, переверните билеты, — сказала профессор Марчбэнкс из-за преподавательского стола. — Итак, начали! Я уставилась на первый вопрос. Хм. Надо подумать, прежде чем писать какую-то ересь. Где-то наверху, у края высокого окна, билась в стекло муха, и её жужжание мешало сосредоточиться. Медленно, я наконец собралась с мыслями и начала писать ответ. Потом набрала темп и перешла к следующим вопросам. Как вдруг, я услышала звук падающего стула и обернулась посмотреть : это был Гарри. Он толи заснул, толи потерял сознание и свалился с места в бреду. Его забрали в больничное крыло и мы с Роном и Гермионой переглянулись. После окончания экзамена мы собирались пойти и проведать Гарри в лазарете, чтобы распростись о случившемся. Но профессор Макгонагалл решила вызвать меня к себе в кабинет : — Идите, ребята! Я зайду к вам позже, — сказала я, и ушла принимать своб участь, какой бы она ни была, у Макгонагалл.

***

— Министерство? Серьезно, Поттер? — ныла я сама себе под нос, пока бежала к подсобке с мётлами, чтобы совершить свой до ужаса безумный план. Ну почему у всего гриффиндора отсутствуют мозги? КАК за сорок минут можно было сбежать в министерство магии, устроив школьный переворот, и даже не предупредив меня? Выбравшись из своих мыслей, я взяла первую попавшуюся метлу и побежала на верхушку Астрономической Башни. Летать, как профессиональный спортсмен, я не умела, но основы знала. Так, что я уселась на метлу и помчалась в сторону Лондона. Благо, где находилась Министерство Магии, я знала. Спасибо за работу отца! Когда я добралась до красной телефонной будки, я уменьшила метлу и аккуратно кинула к себе в карман, надеясь, что она не сломается. Я зашла в будку и услышала женский голос : — Вас приветствует Министерство Магии. Назовите имя и цель прибытия. — Харпер Филдс. Мне нужно помочь своим друзьям! — из отверстия внутри будки выпал серебряный значок с надписью «Харпер Филдс. Помощь» — Возьмите значок и прикрепите на одежду. Прошу, подтвердите свою личность, сдав палочку при входе в Министерство. Хорошего дня. — Да-да, ладно, я поняла! Быстрее можно?! Будка начала опускаться, да так медленно, что хотелось по биться об неё головой — лишь бы побыстрее оказаться рядом с друзьями. Наконец, я была на месте. Я выскочила в атриум министерства и побежала в коридор, который весь год описывал Гарри. Мне понадобилось минут двадцать, чтобы его отыскать, но за то, когда я оказалась там, я точно знала, что это так. Только посмотрев вниз, я увидела драку пожирателей с членами ордена и самого Гарри, который бросал заклинание в Люциуса Малфоя. Как только я увидела, что Гарри смог откинуть его на несколько метров, я сбежала вниз, от чего глаза Гарри превратились в копейки от удивления. Ага, чтоб знал на что я способна. — Где остальные? — собственный голос от переживаний, показался мне чужим. — Я не знаю. Они остались в других комнатах. Гермиону и Полумну прокляли, но когда я уходил они ещё были живы. У Джинни сломана нога, а на Рона напали живые мозги и, кажется, он повредился в уме. Я кивнула и вдруг увидела, какую яростную драку ведут Беллатриса, некогда известная для меня как Миссис Хогсон, и Сириус. На наших глазах Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка ещё не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Гарри спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и все тоже обернулись к платформе. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Я успела увидеть на измождённом, когда-то красивом лице крёстного отца Гарри, смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но я знала, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки… Но Сириус не появлялся. — СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС! Он был уже на дне ямы и задыхался так, что, должно быть, у него болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас он, Гарри, вытащит его из-за занавеса… Но не успел он вскочить на платформу, как Люпин обхватил его сзади и удержал. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри… — Помогите ему, спасите его, он ведь только что был здесь… — …слишком поздно, Гарри. — Сейчас мы его вытащим… — Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри… ничего… его уже не вернуть. КрикьГарри был настолько душераздирающим и полным боли, что я страдала не меньше его.

***

Гарри побежал за Белатрисой, а я за ними в порыве паники из-за Гарри. Когда я добежала, в атриуме было по-прежнему пусто. Только Невилл, ковылявший посередине зала и Поттер. Гарри ускорился, направляясь к фонтану, я пошла за ним и в ту же секунду поняла, что что-то произошло. Обернувшись, я увидела, как Невилл, не издав ни звука, ничком упал на пол, а в следующее мгновение мои собственные ноги оторвались от земли. Кратковременное ощущение полёта, сильный удар — и вот я уже лежу на полу, приложившись головой о постамент статуи кентавра. Несколько бесконечных секунд я не могла вдохнуть, но потом легкие, наконец, расправились. Повернув голову, я увидела лежащего на полу Невилла, кажется, тот был без сознания. Я заставила себя через боль подскочить на ноги. Я перевела взгляд на Поттера и онемела. Напротив гриффиндорца стоял, направив волшебную палочку прямо ему в сердце, Волдеморт. — Авада… Я рванула вперёд, но, не пройдя и двух шагов, снова упала, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Щитовые чары, догадалась я — Темный лорд оградил их с Гарри чарами! За спиной раздался грохот — я резко обернулась и еле успела откатиться в сторону с пути безголовой статуи чародея. Без труда преодолев невидимый барьер, она встала на пути зеленого луча. Отскочив, проклятье попало в стену, куски камня и штукатурки с грохотом посыпались на пол. — Что… — воскликнул Волдеморт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор! И действительно, оглянувшись, я увидела директора. Волдеморт кинул в него ещё один зелёный луч, но Дамблдор, резко развернулся и исчез в вихре своей мантии, чтобы через секунду появиться у Реддла за спиной. — Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнёс Дамблдор. — Сейчас подоспеют мракоборцы… — К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мёртв! — рявкнул Волдеморт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и стол дежурного колдуна вспыхнул, как гора сухого хвороста. Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из неё заклинания была так велика, что волосы у  меня встали дыбом, и на сей раз, чтобы отразить чары, Волдеморту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у меня мурашки поползли по коже. — Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Реддл, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости? — Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, словно ничто на свете не могло испугать его, — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь… — Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Темный лорд. — Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, по-прежнему приближаясь к нему; тон его был так небрежен, будто они собрались поболтать за кружечкой пива, — Что ж, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью… Ещё один зелёный луч вырвался из-за серебряного щита. Теперь его принял на себя однорукий кентавр, галопом проскакавший перед Дамблдором, — он тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвёл палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из её кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волдеморта вместе со щитом. На мгновение мне показалось, что победа за Дамблдором, однако огненная верёвка тут же обратилась в змею, которая сразу отпустила Реддла и, яростно шипя, повернулась к Дамблдору. Волдеморт растаял в воздухе; змея поднялась с пола, готовая к броску. Посреди зала блеснула вспышка, и в ту же секунду волшебник появился снова — прямо над фонтаном, на постаменте, где совсем недавно возвышались пять статуй. — Осторожно! — услышала я вскрик Гарри. Но одновременно с его криком новый зелёный луч полетел в Дамблдора из палочки Волдеморта, и змея бросилась на него… Перед Дамблдором порхнул Фоукс — открыв клюв, он проглотил зелёный луч целиком, вспыхнул и упал на пол, маленький, сморщенный и бездвижный. В тот же миг Дамблдор сделал палочкой длинный, плавный жест — и змея, чуть было не вонзившая в него клыки, взлетела в воздух и растаяла струйкой чёрного дыма, а вода в фонтане поднялась и объяла Темного лорда, словно заключив его в кокон из расплавленного стекла. В течение нескольких секунд Волдеморт — тёмная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями — силился сбросить с себя эту удушающую массу… Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть её выплеснулась наружу, залив начищенный паркет. — Не двигайся, Гарри! Впервые в голосе Дамблдора прозвучал страх. Я проследила за его взглядом, и почувствовала как волосы, на сей раз на голове, встали дыбом. Гарри неуловимым движением поднялся с пола и, странно наклонив голову, смотрел на волшебника. Красные глаза с узкими зрачками выделялись на бледном, словно пергамент, лице. — Убей меня, Дамблдор! — произнес Гарри голосом Волдеморта, — Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор! Я лежала, не в силах пошевелиться, на холодном каменном полу, не сводя взгляда с друга. Неподалёку зашевелился, приходя в себя, Невилл. Магический барьер, пропустивший Дамблдора, продолжал с легкостью удерживать его на месте. Губы Гарри зашевелились, но он не издал ни звука. Медленно, словно черёз сильнейшую боль, Поттер перевел взгляд с директора на лежащего на полу Невилла и, наконец, посмотрел мне прямо в глаза. В ту же секунду его голова запрокинулась, он пронзительно закричал и, обмякнув, упал на пол, а когда снова распахнул глаза, они уже были зелёными. Подле него появился Реддл. Темный лорд смотрел на распростертого перед ним парня с мукой на лице. За его спиной из каминов начали появляться люди — много людей, наступившая в атриуме тишина наполнилась криками и голосами. Лорд резко повернулся на пятках и исчез, я почувствовала, как установленный магический щит разорвался. Я поднялась и, пошатываясь, кинулась к Гарри. — Гарри… — опустившись на пол подле друга, я подняла треснувшие очки и протянула ему, — Ты как? — Я… Нормально… Где Волдеморт? — Все в порядке, Гарри, он ушёл. — Ушёл… — ошеломлённо повторил за  мной Гарри и, облегченно прикрыв глаза, привалился ко мне плечом, — А я снова жив. — Ага. Вот такая ты живучая сволочь, — нервно усмехнулась я, вытирая тыльной стороной ладони струйку крови, вытекающую из носа Гарри, — И спасибо тебе за это, — сказала я, со слезами на глазах.