Вином или Кровью?

Осознание стукнуло лишь тогда, когда рука Ильи стальным кольцом сомкнулась вокруг ее шеи. Почувствовав холод упирающихся в спину каменных кирпичей, стало ясно — бежать было некуда. Город уже давно потонул во тьме. Декабрьские дни и без того были короткими, а этот переулок и вовсе никогда не знал фонарного света. Шум машинных моторов был далек и глух; люди держались от этого места за километр. Лишь изредка мимо проходили бездомные пьяницы, не различавшие и метра перед собой. Разумеется, никого не смущали ни Лерины хрипы, ни синева ее лица. — Заняться нечем? — сквозь зубы прошипел Илья, ни на секунду не ослабляя хватки. — Кто позволял тебе копаться в моем телефоне?! Он убрал руку, чтобы девушка смогла ответить на вопросы. Но заговорила она не сразу — звон в ушах от удара головой оказался невыносимым. — Он-на должна знать правду. — Это ты должна раз и навсегда завалить свое хлебало и понять: нос нужен, чтобы дышать, а не совать его в чужие дела! Ища воздуха, Лера схватилась в судорожном кашле. Это морозец обжег ее легкие. В то же мгновенье она поняла, что ее не укрывало ничего, кроме простой кофты: тонкая ткань не могла защитить ни от зимнего холода, ни от твердых ударов. — Что тебе сейчас от меня надо? — из ее рта валил густой пар. — Я готова разговаривать с тобой только в присутствии Алины. В чем проблема рассказать ей все? Ты ведь ничего такого не сделал. Значит и скрывать нечего. — Тебе совсем ее не жалко? Почему она должна выслушивать твои россказни, переживать и волноваться просто так? Она итак еле справляется с учебой, а тут еще дома какая-то херня творится. У Леры подкосились ноги. Иглы мороза сильнее вонзились в кожу. — Так не делай этой самой херни!!! — снова закричала она. — Не пойманный вор — не преступник. — Но зато гад. Мерзавец. Ублюдок. Ублюдок, каких еще поискать надо. — Я? Это из-за моих слов Алине стало плохо? Это я кричал так, что ей захотелось расплакаться? Этот вопрос нанес решающий удар. И оказался он гораздо больнее, чем удушающая хватка. Лере пришлось вспомнить, что зачастую именно она доставляла Алине проблемы. Она, а не Илья вечно страдала и нуждалась в помощи. Она, а не Илья тяжелым грузом висела у нее на шее. И в конце концов, только она говорила все то, что доставляло подруге боль. Не зная об изменах, Алина жила более, чем счастливо. Не ведая обмана, она не чувствовала впивающихся зубцов его капкана. А что же Лера? Она делала эту боль реальной. Она впускала в ее жизнь горечь, хотя этого можно было избежать. Илья делал зло, но зло невидимое и неосязаемое. Практически несуществующее. Лера же отчаянно пыталась обратить на него вселенское внимание. «Смотри, Алина! Любуйся гнилью! Знай, как неприятна бывает жизнь!» — таким был смысл ее сегодняшних слов. Так она пыталась помочь и поддержать. Хоть и в сущности, ничего для этого не сделала. А Илья всегда заботился о ее чувствах. О ее настроении. Всегда был с ней мягок. Ласков. Даже сейчас, кто знает до чего бы Лера довела Алину, если бы ее не остановил Илья. — Чего рыдаешь? — спросил он нагнувшись. Слезы леденели прямо на ее глазах. Как и губы, — возможно поэтому она не могла ничего ответить. Он наклонился к ней поближе. Заглянул прямо в лицо и широко улыбнулся. — Завидуешь ей, да? Ее глаза стали больше луны на небе. Она подняла голову и спросила почти беззвучным шепотом: — Что? — Завидуешь ведь, — Илья взял ее щеку в свою ладонь. — Что я выбрал ее, а не тебя. Смуглое, но сейчас бледное лицо почувствовало его режущие прикосновения. Он проводил по щекам, носу, губам. Наклонялся все ближе. Будто с нежностью. Почти также, как делал это с Алиной. — Нет. — Что нет? Я тебя чуть ли не целую, а ты даже не сопротивляешься. Ты просто завидуешь Алине, вот и пытаешься нам напакостить. «Когда они уже расстанутся?!» — наверно об этом думаешь каждый день. — Я… ненавижу тебя. — Ну-ну. Если этого не замечала Алина, то не значит, что и я такой же слепой. — Прости меня пожалуйста. Давай вернемся домой. Обещаю, что больше никогда не буду лезть в ваши отношения. — Так значит я прав? — спросил, хотя скорее утвердил он. В какой-то момент ее оглушило собственное сердцебиение. Легкие забились огромным комом воздуха. Запаниковала сама кровь, неистово разогнавшись по жилам. Вмиг она перестала чувствовать и холод, и головную боль. Перестала чувствовать все, кроме неодолимого, но к сожалению, запоздалого страха. Схватив Леру за шею и запястья, Илья впился в нее губами. Не поцеловал. — Впился губами. Лера начала извиваться и мычать, что было мочи. Старалась отвернуть голову или ударить, но железная хватка Ильи не оставляла никаких шансов на победу. Ее сердце колотилось так, будто бы тоже пыталось от него отбиться. Однако все было тщетно. Не сумевший убежать от хищника зверек обречен на съедение. Не имеет значение, насколько зверек прыток или жаждет жить. Единственное, что могло его спасти — воля случая. Илья отстранился, казалось, через сотню лет. — Давай порадую тебя что ли. Жизнь бывает благосклонна даже к таким, как ты, — сказал он, на этот раз еще и прижав к стене. Что могла сделать Лера, имея твердь кирпичей за спиной и приближающегося дьявола перед глазами? — ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ! Только закричать. И надеяться стать услышанной. Но кто захочет подходить ко льву, раздирающему свою добычу? Единственный человек, который смог бы это остановить, находился далеко и даже не подозревал о происходившем. — Можешь не благодарить. От его улыбки сгустился ночной мрак. Он заткнул Леру еще одним плотоядным поцелуем. Затем кинул ее об стену, попутно содрав тоненькую кофту. Снежинки падали и обжигали голую кожу. Она жалела, ненавидела себя за то, что была способна осязать и чувствовать. Улица оставалась глухой к ее крикам. Илья же словно ждал их всю свою жизнь. Почему так вышло? За что ей приходилось расплачиваться? За правду? За когда-то промелькнувшие чувства? Или за свою жалкую беспомощность? «Алина… Прошу, помоги» Впервые лучшая подруга никак не могла помочь. И вовсе не потому, что ее не было рядом. Впрочем, рано или поздно, но такой момент должен был произойти.

***

— Было холодно и очень-очень больно. Не помню сколько это длилось. Но в конце он ушел. Не знаю куда, но он просто взял и оставил меня прямо там на снегу. Снег вокруг меня был красным. Я еле смогла одеться. Если честно, мне казалось что я умру. Просто возьму и вот так смешно умру, хотя в тот момент этого я хотела больше всего на свете. Но меня спасла прохожая старушка. Надежда Алексеевна, наверное никогда не забуду ее имя. Она укутала меня в свою дубленку, притащила в полицейское отделение. При этом всю дорогу материла меня грязной шлюхой. Хах, и я была полностью с ней согласна. Затем началось расследование, судмедэкспертиза, сам суд, который я выиграла только благодаря Давиду Львовичу. Отцу Леона. Хороший мужик. Потом он и Леон сильно помогли мне с жильем и врачами. О да, тогда мое здоровье было в прекраснейшем состоянии. А что случилось с ним, ты знаешь. Тюрьма на четыре года. Но боже, благодаря тебе посидит там еще маленько. Спасибо огромное. Надеюсь, он уже сдох от отчаяния. На часах давно пробило за полночь. Луна скрылась за завесой плотных туч. А сиплый голос Леры рассеивался вместе с дымкой от затушенной свечи. Это, пожалуй, был первый раз, когда Вальтеру захотелось лишиться вампирского зрения. Когда ему захотелось ослепить себя мраком. Потому что смотреть на лицо Леры в тот момент было не просто тяжко, а невыносимо. — Помнишь, когда я наорала на тебя в первый день нашего знакомства? — она дождалась, пока Вальтер кивнет. — Признаться честно, я увидела в тебе его. Я не разозлилась, как могло показаться. Мне стало страшно. Очень-очень страшно. Я успокаивала себя только тем, что у него никогда не было повязки на глазу. А потом… потусив с тобой два месяца, до меня наконец-то дошло, что вы даже внешне друг на друга непохожи. Вообще! Ну и что что одинаковый цвет волос и глаз. Вы абсолютно разные. — Хах, да я сам… был малость удивлен, когда увидел его. — Ты прости меня. За то что из-за личных обид думала о тебе… скверные вещи. Ты, конечно, та еще бестолочь, но почему-то я тебе благодарна. Разумеется, она бы не произнесла этих слов будучи трезвой. Но Вальтер предпочел об этом не думать. Он лишь возрадовался тому, что благодаря мраку Лера не увидела румянца на его щеках. — А твоя подруга? Что сталось с ней? Девушка опустила голову так, что Вальтер уже начал спешно думать о том, как вернуть свой вопрос назад. — Не знаю. В последний раз я видела ее на суде. Но она ничего не говорила. Не защищала и не обвиняла меня. И мы с ней лично не обмолвились ни словом. Если честно, даже если Алина прямо сейчас окажется передо мной, я совершенно не буду знать, о чем мне с ней говорить. — Ты, должно быть, тоскуешь. — Да нет. Просто раньше я была совершенно одна. Кроме этой дурочки у меня никого не было. А сейчас… С вами-то и тосковать некогда. К несчастью, вампир уловил в этих словах фальшь. — Но хотя знаешь, — Лера повернулась к нему левым плечом, показывая уже знакомую Вальтеру татуировку в виде заглавной буквы «А». — Видишь эту татуху? «А» означает «Алина». У нее, кстати такая же, только с буковкой «В». Валера типо, — сказала она посмеявшись. — Я хотела ее свести, да как только села в кресло в салоне, сразу паничка наступила. В итоге набила себе другую, но уже абсолютно бессмысленную, — теперь речь шла о каких-то цветах с круглыми узорами на правой руке. — Еще и полбашки отхерачила… Железяки налепила… В общем, весело. — А я все думал, почему ты так на ведьму похожа. Лера рассмеялась. — Ну теперь знаешь. — Может, все-таки попробуешь ее отпустить? Сведи этот рисунок, чтобы уступить место для новой буквы. И об Илье постарайся позабыть. Он, конечно, самый гнусный гад, о ком я только слышал, но… Я в любую секунду готов снова украсть несколько миллионов, чтобы упечь его за решетку. Можешь о нем не волноваться. — Правда? — Правда. Наконец, на них налегла мягкая тишина, которую можно было считать общей победой. Луна вышла из-за туч, осветив сон на смуглом лице. Вместе с ней заснули и мерцающие звезды, и деревья за окном. Вальтер тоже прилег на стол. Намотал на палец ее спутанные кудри. И более не требовалось никаких слов. Спустя какое-то время он отнес ее на свою хилую кушетку. Тщательно взбил ей подушку и даже нашел запылившееся льняное покрывало. Сам же предпочел лечь рядом, но на полу. В такие ночи отдых требовался даже вампирам.

***

Проснувшись утром следующего дня, Вальтер обнаружил в квартире привычную пустоту. Лера ушла бесследно, и только пустая бутылка из-под вина да аккуратно сложенное покрывало напоминали о ее вчерашнем визите. От этой картины вампир глубоко вздохнул. А что он, собственно, ожидал? Дернув рукой, он случайно задел подушку, с которой вихрем слетел небольшой, но сложенный клочок бумаги. Недоумевая, Вальтер поднял и развернул его. «спасибо.» — такая строка была выведена твердой рукой.

***

— Вы действительно поручаете мне такое… рискованное дело? Ночь. Тот самый тронный зал, который Вальтер покинул три месяца назад. Сам для себя бывший принц успел это место похоронить, вот только его имя все еще будоражило все окрестности Сангии. — Я не знаю ни одного рыцаря, кто был бы так же хорош в убийствах, как ты. А еще я совершил грубейшую ошибку, отпуская этого беса на собственную волю. Он отвратительно изворотлив. Он точно жив. И находясь среди людей, представляет страшную угрозу всему вампирскому роду. Убей его как можно быстрее. Поседевший король сложил руки в замок. Из-за напряжения его лицо покрылось сетью густых морщин, отчего даже по вампирским меркам сделалось невероятно старческим. — Ох, Ваше Величество! Мне очень лестно приниматься за такое замечательное задание. Будьте уверены, я не подведу. Улыбка рыцаря сверкнула ярче стали заточенного клинка.