Вином или Кровью?

Вальтер очнулся в странном тепле. В ушах стоял противный звон. Глаз никак не хотел схватывать размазанные очертания. Он чувствовал себя так, будто кто-то взял молоток и гвозди, и с особой тщательностью прибил его тело как доску. Поворот головы стоил титанических усилий. Но сделав это, Вальтер обнаружил, что лежал не на заснеженной дороге и даже не на твердом полу. Он лежал на кровати, да еще и укрытый пуховым, пусть и рваным одеялом. Неужели произошедшее — всего лишь страшный сон, и сейчас он проснулся у себя дома? От этой бодрой мысли мигом улетучилась вся головная боль. Вальтер резко соскочил с постели, но тут же впал в недоумение. Квартира выглядела совершенно незнакомо: стены были обшарпаны так сильно, что штукатурка сыпалась сама по себе; треснутое окно пропускало внутрь морозный ветер; загнивающая тумбочка слева от кровати с секунды на секунду была готова развалиться. Безусловно, его квартирка не отличалась королевскими условиями для житья, но ведь в этой не смогли бы обустроиться даже крысы! Он огляделся еще раз и потер глаз. Нет, это точно не его дом. Даже воздух здесь вдыхался с непривычкой. Но этот факт не возбудил в Вальтере каких-либо чувств. После всего случившегося он был рад оказаться где угодно. Главное — не в Сангии. От подкравшихся воспоминаний болезненно скрутилось все нутро. Только не это. Вальтер судорожно стал искать, на что можно отвлечься. Заснеженный вид из окна, паутина на потолке, дыра в одеяле… Воспоминания все равно настигли его. Тот строгий, скрежещущий голос Гликерии, который лгал так искусно, что у Вальтера не нашлось нужных аргументов. Те растерянные, а затем гневные, нет, ненавидящие лица Леры, Леона, Эллы и Линки. До сего момента худшим днем в своей жизни он считал тот день, когда Гликерия призналась ему в любви к Винсенту. Но как оказалось, боль, которую Вальтер испытал тогда — ничтожна. Та же Гликерия приготовила ему новую и гораздо более ужасную боль. — И что мне теперь делать?! — глухо прохрипел он. На что-то большее у Вальтера не было сил — он лишился их вместе с жизнью, которую безмерно любил. Самым страшным было то, что он не знал ответа на свой вопрос. Что должен делать тот, кто пробил дно бездны? Куда ему идти, если ни один луч света не падает на такую глубину? О чем вообще может идти речь, когда он даже не знает, в чьей квартире сейчас сидит?! Глубокий вдох. Инстинкт самосохранения у вампиров развит намного лучше, чем у людей. Ему придется жить. Может, выживать или существовать. Но сломленный тысячу раз уже заранее готов к тысяча первому. Вальтер встал. Вместе с ним зашевелились и невидимые демоны, которые не сходились во мнениях и нашептывали то «Возвращайся наконец в Сангию, пока не стало еще хуже», то «Найди и убей Гликерию», то «Вернись к друзьям, ты недооцениваешь их веру», то «Сдайся, сдайся, сдайся, сдайся». Под их трезвон он дошел до двери и дернул ручку. Оказывается, все это время он был не один. — Хватит жать на все подряд! Испортишь сейчас тут все! — Я эту вещь даже в руках толком не держал. Это ты сейчас все испортишь. Вот опять что-то вылезло! — Погоди, а если так… Август, тебе не кажется это опасным? — Понятия не имею, но лучше не делай лишних опрометчивостей. Не то скоро Дьявола призовем. Двое юношей — примерно ровесники друг другу — сидели за небольшим кухонным столом и как первобытные рассматривали смартфон. Да не абы какой, а тот, который принадлежал Вальтеру! Но даже не это ввело Вальтера в шоковый ступор. Он повнимательней вгляделся в одного из юношей. В мертвенно-бледного, с красными глазами, и с такими же, как у Вальтера, пшеничными волосами… — Что?.. — только и смог вымолвить он. — Вальтер! О слава Господу, ты очнулся! Светловолосый юноша сорвался со стула и накинулся на Вальтера с объятиями. Надо сказать, что еще никто не обнимал его с такой любовью. Где-то в глубине его души затрепетало счастье — искалеченный мотылек, которого Вальтер уже считал мертвым. Он сразу узнал эти руки и это лицо. И ему бы стоило сразу воспротивиться и отпрянуть от этих объятий, но… Дайте ему хотя бы секунду. Секунду искусственной теплоты и искусственного облегчения. Только секунду. Нисколько более. — Я так рад, это просто не передать словами… — дрожащим голосом сказал Винсент, не желая отпускать брата. Но секунда прошла и Вальтер коленом ударил Винсента под дых. Старший принц вскрикнул и согнувшись пополам, упал. — Что ты здесь делаешь, ублюдок?! На его вопрос решил ответить компаньон Винсента — удивительно высокий, где-то под два метра ростом юноша с длинными черными волосами и горящими красным цветом глазами. Но если Винсент представил себя объятиями, то этот — боевой стойкой и лезвием меча в миллиметре от горла Вальтера. — Вы посмели покуситься на Его Священное Высочество. Это наказуемо смертью. Он медленно отошел назад, хотя мысленно уже похоронил себя. Практика показала, что с вампирскими рыцарями лучше сразу готовиться к худшему. — Ох, Август, да полегче ты… Это же Вальтер! Я запрещаю тебе на него нападать. Винсент мягко положил руку Августу на плечо. Рыцарь фыркнул, но отступил и спрятал меч в ножны. — В первую очередь, я должен защищать Вас. — Но не от собственного же брата! — Между прочим, я все еще жду ответа на свой вопрос, — громко встрял Вальтер. Он не был уверен, сможет ли перенести еще одну встречу со старым знакомым. — Ох, прости! Как-то слишком резко вышло наше приветствие… Меня просто так переполнили чувства, что я… — Что. Ты. Здесь. Делаешь?! Пресвятой Дракула, что здесь забыл мой любименький братец?! — Во-первых, это очень сложно объяснить, придется рассказывать все с самого начала, а это, наверное, займет не один час… А во-вторых, ты правда рад меня видеть? — Агрх, не имею ни малейшего желания слушать тебя так долго. Не рад, ясно?! И вообще, с какого перепугу Его Священное Высочество соизволило заговорить с таким гнусным отродьем вроде меня? Двести лет мы молчали в тряпочку и спокойно наблюдали за моими пытками! А сейчас, видите ли, пообниматься решили! Винсент смолк и виновато вздохнул. — Извини меня… Вальтер дрогнул всем телом. — Только слуховых галлюцинаций мне еще не хватало! — Нет, правда, извини меня. Пожалуйста. В последний раз так близко друг к другу они стояли около пятидесяти лет назад. Всю жизнь Винсент шугался Вальтера как огня, а Вальтер, в свою очередь мечтал убить Винсента каждый раз, когда он попадался ему на глаза. О том, что они родные братья можно догадаться лишь по одинаковому цвету волос и общим родителям. Во всем остальном эти двое — заклятые враги. Винсент всегда находится наверху — на высоком троне или рядом со священником. Вальтер же внизу — под землей в темнице или в грязи. Винсент носит корону, а Вальтер — железные кандалы. Винсент превосходен во всех науках и языках, тогда как Вальтер едва умеет читать. Винсента любит само Небо. Вальтера же не любит никто. Внешний вид его старшего брата не менялся. Все такие же трусливые глаза, взгляд которых лицемерно отведен куда-то в сторону. Поджатые губы, ровный овал лица, идеальный тонкий нос. На нем также лицемерно красовался шикарный костюм, сшитый лучшими мастерами. А за его спиной ниспадал плащ с вышитым гербом королевской династии фон Рихтер, который имели права носить только «законные представители». Вальтер еще давно понял, что самый верный синоним к слову «лицемерие» — это Винсент. И поэтому он нисколько не поверил сказанному «извини». — Иди ко всем чертям. Я ненавижу тебя, и ты это прекрасно знаешь. — Знаю и прекрасно понимаю почему! Но умоляю, выслушай меня! Я никогда не ненавидел тебя. Ни одного дня я не соглашался с отцом о том, что ты, Господи упаси, дьявольское отродье. Каждый миг моей мечтой было поговорить и провести с тобой время. И вот наконец моя мечта сбылась! Ты даже представить не можешь, как я счастлив! Вальтер будто находился в безумном сне. — Ну хорошо. Допустим. Что ты хотел мне рассказать? Я слушаю. Страннейшее зрелище — Первый Принц искрится счастьем перед тем, кто двести лет желал его смерти. — Сперва надобно сказать, что мы знаем о сложившейся ситуации. Людское посольство еще неделю назад доложило отцу о массовых убийствах. И чтобы не привлекать лишнее внимание, отец отправил меня и Августа разобраться со всем этим. Мы, конечно, не сомневаемся в том, что все это дело рук одного некомпетентного рыцаря… — Старый скоморох. Разве не он сам отдал Гликерии этот приказ? — О нет, он ни слова не сказал ей об убийстве людей. Что ж, с треском провалилась последняя попытка оправдать ее. — Так вот, — продолжил Винсент. — Мы нашли тебя почти сразу, как только добрались до Людского Царства. Ты лежал под мостом, весь в снегу и… было такое ощущение, что тебе снится кошмар. Конечно же ты можешь не объясняться если не хочешь! Кхм, затем, как ты наверное уже понял, мы принесли тебя сюда. Это милое жилье любезно предоставил нам местный канцлер на то время, пока мы будем разбираться с нашим убийцей-рыцарем. — Очень милое жилье. В отличие от Вальтера, эти двое не скрывали свое нечеловеческое лицо, которое вряд ли вызывало у людей что-либо кроме презрения. Удивительно, что им вообще дали хоть какую-то крышу над головой. — Но меня интересует не совсем это, — сказал Вальтер. — Зачем, просто черт возьми зачем Гликерия заявилась сюда?! Отец и вправду на полном серьезе приказал ей вернуть меня?! Винсент словно ждал и одновременно боялся этого вопроса. Он переглянулся с Августом и нервно сглотнул: — Нет. Отец послал ее не за тем, чтобы ты вернулся. Он окончательно перестал понимать все происходящее. — ВЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕТЕСЬ ТУТ ВСЕ НАДО МНОЙ?! Если весь этот кровавый балаган был личной прихотью Гликерии — неважно, вызванный скукой или злорадством — Вальтер сам найдет рыцаря и выпьет всю ее кровь. — Нет, нет, нет, послушай! — замахал руками Винсент. — Позволь мне все объяснить! — Объясняй быстрее! — Понимаешь… отец приказал Гликерии убить тебя. Ох, слава Господу что я подслушал их разговор. Ты мог умереть, Вальтер! Умереть! У Гликерии и рука бы не дрогнула! Даже палачи, которые казнят преступников, способны к состраданию. Она же, вместе с отцом — нет! — И получается… — Я перехватил Гликерию и попросил ее не убивать тебя. Попросил вместо этого вернуть тебя обратно домой. Отец, конечно же, ничего не знает, но по твоему возвращению я собирался все изменить. В первую очередь — эту несправедливость и жестокость, которую ты терпел все эти годы. Громкий голос Винсента проник до самых костей. Его слова — больше не бутафорная мазня; теперь в них звучала смелость и прочность. Впервые он не оставил никаких сомнений о том, что Винсент фон Рихтер — не просто тень своего отца, а принц и будущий самодержец. И Вальтер почувствовал себя простым подданным, бедным крестьянином, у которого появилась надежда. Но нужна ли она ему сейчас? План Винсента сработал — Вальтер жив и здоров, но какой ценой? Что это за жизнь без друзей, любимых мест и дома? Жив ли тот, кто не чувствует ничего, кроме обиды и злобы? — Хах. А ты знаешь, что больше всего на свете я хотел остаться здесь? Весь этот геноцид произошел по моей вине. — Она шантажировала перед тобой?.. — Да. — Зря я доверился ей. Знал же, что нет в ней ничего святого, — сжал кулаки Винсент. — Но все эти смерти — совершенно не твоя вина. Гликерия в любом случае не должна была нарушать священное правило. Она могла вернуться, доложить мне о возникших проблемах, и я бы сам отправился сюда, чтобы поговорить с тобой. — Спасатель хренов. И как ему смотреть на Винсента теперь? Все произошло так быстро, так внезапно, как снежный буран в середине знойного лета. Еще вчера Винсент был ненавистным баловнем отца, сейчас же он — брат, который уберег Вальтера от верной смерти. И что-то все равно не давало ему покоя. Красивые слова — это лишь слова: Винсент, с детства впитавший в себя лицемерие королевского двора, мог запросто сыграть на желании Вальтера быть любимым. Может он заранее придумал эту благородную историю, чтобы втереться в доверие, а затем кинуть его на съедение отцу? — Я тебе не верю. Это все — спланированная игра, и ты, и твой рыцарь работаете с Гликерией сообща. Сейчас вы заманите меня к себе слезливыми историями, а затем я окажусь на эшафоте, ведь так? Август хмыкнул, а Винсент, кажется, был к этому готов. — Вальтер… Помнишь, как ты выбрался из темницы? Воспоминания пробили его током. Он неохотно кивнул. — Помнишь, того вампира в черной мантии и маске, который помог тебе сбежать? Вальтер, это был я. Земля вылетела у него из-под ног. Тайна, которая казалось, навсегда затеряна в бездне, вскрылась. Вскрылась тогда, когда он ждал этого меньше всего. — П-правда? — Да. Я всегда знал: отец что-то от меня скрывает. Однажды я случайно подслушал его разговор с канцлером о «тайном узнике королевской крови». Я так обрадовался, узнав, что у меня есть брат, и при этом так ужаснулся тому, что невинного ребенка держат в темнице. Солнце за окном вышло из-за туч, и комната залилась ласковым свечением. В глазах Винсента тоже заблестело что-то ласковое. Старший принц несмело положил руку на плечо брата. Тот содрогнулся, но противиться не стал. — Что мы будем делать теперь? — Найдем и разберемся с Гликерией. А затем вернемся домой. И все изменится, я обещаю.