Вином или Кровью?

Король умер через два дня после того разговора с сыновьями. Бразды правления тотчас перешли к Винсенту фон Рихтеру. Молодой король не слишком охотно принял свой новый титул, и ещё месяц настоящим правлением занимался все тот же камердинер, служивший ещё при его отце. Первое, что сделал Винсент, придя в себя – назначил своего младшего брата главным королевским советником и своей правой рукой. Вампиры приняли новость без особого радушия. Вальтер, хоть и носил титул принца, всю жизнь был невероятно далёк от королевского двора. Он не знал должных манер, правила этикета и тонкостей управления Королевством. Более того, он даже этого не скрывал. Ситуацию усугубляло и то, что в памяти вампиров ещё были свежи все принесённые Вальтером неприятности. И почти никто не называл это «неприятностями»; чаще звучало слово «преступления». Конечно, фамилия фон Рихтер защищала Вальтера и Винсента от открытой критики; а последним наказом прошлого короля перед смертью стало полное восстановление Вальтера и возвращение тому всех своих прав. Но нужны ли они ему теперь? – сколько бы Вальтер ни задавал себе этот вопрос, он так и не находил на него ответа. — Чего звал? — однажды вяло спросил он, заходя в кабинет к своему брату. — А, спасибо что пришёл! Дворяне жалуются на продолжительное отсутствие личных рыцарей. И… гвардия нуждается в новом рыцаре вместо Гликерии. Я лишь хотел узнать, ты ведь переговорил с управляющим училища о новых выпускниках? Надо было признать, что Винсент весьма неплохо справлялся с новыми обязанностями. Новоиспечённый король был последователен в своих приказах, и к восстановлению Сангии подошёл пусть и с размеренным, но чётким порядком, точно продумав все свои действия на несколько чеков вперёд. Но Вальтер был лишён как и стратегического мышления, так и всякого желания поставить Сангию на ноги. Иным словом, он был никудышным королевским советником. — Э… нет, не переговорил. Винсент поджал губы. — У тебя, наверное, возникли какие-то проблемы? Может… — Нет. Я просто забыл. Сегодня пойду и переговорю. — Мм, хорошо. Буду ждать. Главной слабостью Винсента, несмотря ни на что, оставался его брат. Он мог сколько угодно отчитывать и дворцовых слуг, и собственных рыцарей, но промахи Вальтера из раза в раз оставались без всякого внимания. Что до самого Вальтера? Ему было бы все равно, ори Винсент на него за каждое неправильно произнесённое слово. Не он избрал себя советником, соотвественно не на нем лежит ответственность. Он собирался покинуть кабинет, пока его не остановил Винсент. — Вальтер, стой!.. Тот развернулся, но от двери отходить не стал. — Ты… ты ведь помнишь, что ты всегда можешь обратиться ко мне по любому поводу. Не делай что-либо в одиночку, если сомневаешься в своих силах. — Не хочу занимать твоё драгоценное время. — совершенно без сарказма ответил он. — Хлопот в нынешнем положении у тебя много. А я… просто не хочу кому-то мешаться. — Мешаться?! Вальтер, ты – единственное что у меня осталось! Отец погиб, Август погиб, матушка сильно хворает и тоже скоро уйдёт от меня. Ты самое важное для меня! Важнее чем правление Сангией. Вальтер стыдливо опустил глаза. — Да… я понял. Спасибо. И поспешил уйти. Глубокая ночь следующего дня. Расцвет вампирской жизни. Вальтер прогуливался по «черной» улице – именно так ее брезгливо прозвали дворяне. Здесь проживали бедняки Сангии, а рядом располагалась вампиробойня для добычи крови. Местный воздух был пропитан смрадом, а ноги с неохотой ступали по гниющим тропам. Однако Вальтеру это место всегда приходилось по душе. Жителей черной улицы не считали за полноправных сангийцев, а потому королю было все равно, нарушали ли они его приказы. Так, иногда Вальтер находил себе здесь собеседников. Но сейчас разговаривать с кем-либо ему совершенно не хотелось. Он не мог перестать думать об их последнем разговоре с отцом. «Получается, я - человек. Пусть даже на сотую долю, но человек!» — думал он, проходя мимо дерущихся бездомных. – «Я всегда чувствовал, что со мной что-то не так. Что здесь мне не место. И вот оказывается почему!» Вальтер пнул разбитую бутылку и сел на поваленное дерево. Открыл взятую с собой бутылку вина и отпил несколько жадных глотков. «Если я человек, я имею права жить на людской земле, ведь так? Ведь за все дни моей жизни там я ни разу никого не грохнул! Кровь пить я могу очень редко, и… это ведь никому не доставляет особых проблем? Аргх, да о чем я думаю. Теперь мне запрещено даже смотреть на человека. Они наверняка усилили защиту своих границ, и пробраться как в прошлый уже не получится.» Даже лучшее сангийское вино не сумело охладить его голову. Между тем, его тело охватила странная лихорадка. Ноги задрожали в неясном, но неистовом желании сорваться с этого загнившего дерева. Он ещё раз глотнул вина, которое в мгновенье потеряло весь свой вкус. «Это безумие… полнейшее безумие… Но я не могу, просто не могу оставаться здесь. Мне здесь хреново, невыносимо хреново. Но как? Границы теперь охраняются в тысячу крат лучше. Хотя… Идея! Люди ведь так и не прознали о моем гипнозе. Я воспользуюсь им, как в тот раз.» Все происходящее стало казаться до смешного простым. Вся его злость, все его тяготы, приступы тошноты и отвращения к этому месту вдруг потеряли всю свою значимость. Вальтер рассмеялся. Как, оказывается, все легко и просто! Он встал, вдохнул ночной воздух и уже собирался двинуться в путь, как будто что-то невидимое схватило его за ногу. «Винсент… Он очень расстроится, если я уйду. Как бы он меня ни раздражал, ему ведь и вправду пришлось нелегко. А я собираюсь вот так его бросить, несмотря на то, как он меня любит. Глупый Винсент. И что только ему от меня надо?.. Почему он так старается ради меня? Я ему ни шиши, а он для меня хоть новый дворец построит. Дурак, и что он только ко мне прицепился? Ненавидел бы, как все, и тогда мне было бы не так стыдно. Почему отец не вбил ему в голову, что я - отродье?» Вальтер допил вино и с треском пнул пустую бутылку в кучу такого же битого стекла. «А впрочем… Мне плевать. Пусть я тысячу раз буду предателем, но если я здесь останусь, у меня просто съедет крыша.» Мягкий свет луны приласкал холодную землю. Будто улыбаясь, сверкнули серебряные лоскутки снега. Лёгкие Вальтера наполнились необыкновенной свежестью, которую он не ощущал уже очень давно. — Прости, Винсент, но я ещё хочу побыть счастливым! Всем пока! И с этим криком Вальтер фон Рихтер унёсся прочь, подальше от Священного Вампирского Королевства.