Сахар со стеклом

      Аделя устроили в местную школу и сразу же посадили на домашнее обучение. Грейс слишком волновалась за сохранность сына во время походов туда-обратно, да и в классе его вполне могли бы задеть по поводу его неразговорчивости или болезни. Даже без повода могли бы, что уж там! Дома, под её присмотром, было гораздо легче следить за поведением юнца и давать ему таблетки по расписанию. Конечно, нужно было каким-то образом выводить Ру в социум, позволяя ему общаться, но женщина надеялась, что они придут к этому позже, а сейчас ему хватило бы и обычного времяпрепроваждения с семьёй. Адель против не был. Продолжал кивать, не отказывался ни от чего. Ему было вполне комфортно так, как предлагали. Зачем просить ещё?       Дистанционный урок закончился, Ру кивком попрощался с преподавателем и отошёл от стола, на котором стоял ноутбук и лежали книги. Он отправился на кухню, где мама пила чай, который до занятий заварил мальчишка.       — Преподаватели хорошо о тебе отзываются. Говорят, что ты знаешь и понимаешь всё без объяснений, — хвалила сына Грейс, наливая ему чай. — Может попробуешь закончить школу экстерном? Уверена, у тебя получится.       — Я не хочу, — негромко отозвался Адель.       — Почему же?       — Не вижу в этом смысла.       — Как же? Ты сможешь быстрее поступить в колледж или университет. Быстрее получишь специальность и…       Входная дверь хлопнула, что и оборвало речь женщины. Грейс взглянула на вошедшего и улыбнулась.       — Лиен! Может ты поговоришь с младшим братом? — с усмешкой проронила она.       — Я планировал встретиться с девушкой, — отнекивался парень.       — Может хотя бы поешь перед свиданием? Или может чаю?       — Нет, мам. Я просто оставлю вещи и…       — Почему же ты такой упрямый? Сядь и выпей чая!       Адель, уже успевший выпить свою чашку, вымыл её и ушёл в комнату, оставив Лиена и Грейс вдвоём. Они ещё долго могли так переговариваться, лишь теряя время. Парень мог бы уже давно кинуть сумку и убежать за дверь. А что насчёт мамы — просто налила бы чай и подвинула чашку к Лиену. Тут уже не откажешься, если прямо перед тобой предложенное. Можно, конечно, но настолько «оскорблять» беременную женщину парень бы себе вряд ли позволил.       В комнате было слышно их разговор. Пожалуй, так же чётко и ясно, как если бы мальчишка не отошёл в другую комнату, а стоял впритык к ведущим переговоры. Адель сел на кровать, откинул голову назад и случайно ударился о стену. Но это гипсокартон, поэтому не больно. О бетонные, когда отец со всего размаху мог ударить или бросить, намного больнее. Интересно, смог бы мужчина в приступе гнева прошибить такие тонкие стены, как в этой квартире? Или вовсе кинуть сына с такой силой, чтобы Ру сам пролетел через неё? Размышления на грани фантастики. Проверить сейчас нельзя — не представляется возможным. Да и снова летать от стены к стене не очень-то и хотелось. Даже ради эксперимента.       — Слушай, Лиен, — начала женщина за стеной, когда уже убедила парня сесть за стол. — Адель невероятно умный мальчик. Ему под силу закончить школу раньше того, когда принято. Я не знаю, почему он не хочет. Может стесняется или боится… Поговоришь с ним?       — Ладно, поговорю.       Ру шумно выдохнул. Ему действительно не хотелось закончить школу раньше. Если до этого был стимул — сбежать вместе с Уильямом — то теперь смысла в этой спешке юнец не видел. Зачем? Его отправят учиться в институт на какую-то специальность, которая ему не будет нравиться. Ему хотелось улучшать свои навыки кондитера, ходить на курсы, работать, но не зубрить новый и ненужный материал. Все эти старания, учёба и зубрёжка тем на год вперёд — всё ради Уилла. Сейчас смысла, как такового, не было. Не только в сдаче выпускных экзаменов экстерном, но и в учёбе в принципе. Адель не знал и не понимал, что ему делать дальше. Даже если он окончит школу и институт, появится ли смысл в дальнейшей жизни? Мальчишка даже и проверять не хотел.       Юнец встал и подошёл к окну. Высоко. Даже очень. Но вовсе не страшно. Словно это чувство притупилось, не имело теперь контроля над ним. Страх пропал. А с ним и инстинкт самосохранения. Поднявшись на цыпочки, Ру открыл окно и неловко залез на подоконник. Он был довольно узким, поэтому нужно было сделать лишь одно неловкое движение, чтобы свалиться вниз. Мальчишка не смотрел на землю, только вперёд — на окно соседних домов, небо, которое заволокло облаками. Морозный воздух скользил по плечам, звал к себе, в холод и стужу. Лишь один шаг, и Адель на улице. Летел бы вниз, не думая больше ни о чём, не страдая, не изнемогая от боли, что сжимала его изнутри. Ему слышался голос — звучный, знакомый, зовущий к себе. Он словно ощущал не ветер, бьющий в лицо, а прикосновение тёплой ладони, которая уже привычно трепала его по голове, гладила, готова была подхватить и унести с собой. Адель решительно подался вперёд, желая последовать за этим мимолётным касанием, как внезапно его потянули назад, в комнату. Ру вскрикнул от неожиданности и, подобно мешку с костями рухнул на пол. Правда, падение смягчили. Он лежал на Лиене, который неровно дышал, прижимая к себе хрупкое тельце.       — Совсем сдурел?! — воскликнул он негодующе.       Парень поднял корпус, сел и развернул к себе мальца. Крепко, до боли, держал за плечи, слегка встряхивая, дабы юнец поскорее пришёл в себе. Адель смотрел на него, глуповато хлопал ресницами, будто совершенно не понимал, что произошло и почему на него кричали. Лиен разорялся, повышал голос, ещё сильнее тряс мальчишку, уже от собственной взбудораженности, нежели от желания привести в чувства.       — Ёбнулся что ли?! Ты совсем о матери не думаешь?! Хоть бы её пожалел, раз себя, блять, не жалко! — кричал парень без остановки, как заведённый.       Адель сидел на месте, глаза его начали наполняться слезами. Он вздрагивал, всхлипывал и наконец заплакал. Горько, с болью и обидой. Ру даже сам понять не мог: плачет он из-за того, что ему не дали сделать, или от того, что ему вообще пришла мысль покончить с собой. Юноша остановился. Замолк и прекратил трясти мальца. Надо бы успокоить, но все знания об этом ограничивались ночными истериками мальчишки. Вряд ли те же методы сработают, когда Адель полностью в сознании. Лиен выдохнул и направил взгляд на распахнутое окно. Парень поднял рыдающего, пересадил его на кровать и закрыл дверь в «прекрасное далёко», куда так рвался юнец минуту ранее.       — Тебе повезло, что мама ушла на улицу. Ты хоть представляешь, что бы было, если бы она тебя так застала? А если бы не успела? Если бы я не успел? — нравоучительно начал юноша, поправляя шторы. — Она беременна, подумай головой. Ей нельзя волноваться. Что может быть хуже смерти ребёнка? Да у неё бы выкидыш случился — не меньше! Она бы сразу двоих детей потеряла!       Адель не слушал, только ревел и что-то неразборчиво лепетал. Лиен шумно вздохнул и сел рядом, прижав мальца к себе. Удивительно как быстро Ру подстроился: весь сжался, примкнув к парню, уткнулся влажным от слёз плечом в белую рубашку. Юноша не придумал ничего лучше, как дать юнцу возможность успокоиться и только потом приступать к серьёзным разговорам. Периодически парень поглаживал его по спине и волосам, желая ускорить процесс расслабления. Немного помогало. Мальчишка вскоре затих. Лишь шумно дышал, покусывая губы. Лиен поднял голову юнца, старательно утирая слёзы на его щеках. Грейс просила почаще разговаривать с мальцом, чтобы его состояние постепенно улучшалось. Видимо, настало время поговорить.       — Тебе у нас не нравится? — задал вопрос парень.       — Нравится, — Адель шмыгнул носом.       — Тогда зачем?       Ру молчал, не зная, что ответить. Его что-то вело? Нет, сам. Ему так было необходимо? Нет, он не хотел. Адель всегда боялся смерти, держался за последнюю возможность жить, каждый раз содрогался, если удары отца переходили грань. Так почему? Этот вопрос стоял и перед самим мальчишкой. Он сам не знал конкретного ответа. Просто так сложились обстоятельства и мысли. Есть ли ещё причины для таких отчаянных поступков?       — Может быть дело и в болезни, — начал говорить Лиен, — но это не повод полностью закрываться от общества в своей скорлупе. Понимаешь, жизнь в шестнадцать лет не заканчивается. У тебя ещё столько всего впереди. Ты просто не можешь этого сейчас понять. Думаешь, что из-за своего прошлого не сможешь больше нормально жить? Это не так! У тебя куча возможностей, ты можешь…       — Я знаю, — внезапно прервал его тихий голосок. — Я прекрасно знаю это, но ничего не могу сделать с собой.       Впервые за период их знакомства Адель произнёс не пару слов, а целое осознанное предложение. Лиен не смел прерывать его. Сидел и слушал, внимая каждому произнесённому слову.       — Я представлял своё будущее только с ним. Мне не нужен был никто, кроме него. Я жил только ради него. Скрывал смерть родителей ради него. Делал всё, лишь бы осчастливить его. Что мне теперь делать, если мой смысл для существования был уничтожен моими же руками?       Мальчишка всхлипнул. Вроде как, рыдать не собирался, но снова расплакался. Лиен прижал его к себе, успокаивающе поглаживая по голове. Кажется, это помогало ночами. Стоило ещё раз применить этот рабочий метод. Ру не сопротивлялся. Он вновь уткнулся в плечо юноши, тихонько шмыгая носом.       — Найди новый смысл, — тихим и спокойным тоном посоветовал парень. — Я не прошу тебя забыть его, но попробуй хотя бы смириться. Уверен, он бы не хотел, чтобы ты так убивался из-за него.       — Он просил меня не плакать, — подтвердил Ру. — Умирал на моих руках и просил, чтобы я не плакал.       — Ну, вот. Почему ты не держишь обещание? Разве он хотел этого? — мягко, не пытаясь назидать, говорил Лиен. — Он бы хотел видеть тебя счастливым. Так исполни его желание. Будь счастлив, несмотря ни на что. Он не осуждал бы. Он бы обязательно поддержал.       Мальчишка снова всхлипнул. Юноша утёр слёзы на его щеках и поднял мальца с места, поставив на ноги. Хотел убедиться, что всё в порядке. В целом, Ру был спокоен. Ему стало легче. Ни единый визит доктора не давал такого облегчения. С его плеч словно сбросили тяжкий груз, позволив свободно дышать. Разумеется, это не означало излечение. За один короткий разговор было нереально подавить всё то, что лежало внутри и месяцами поедало его. Но это был первый шаг для выздоровления. Важный шаг, который до этого момента Адель и не пытался сделать, считая, что ему это и не нужно. А теперь стало ясно, что просто необходимо вернуться в нормальную жизнь, которую все вокруг так превозносили. И не зря, кстати. Так ведь действительно легче.       Сначала постепенно и неспешно Адель начал реагировать на происходящее вокруг. Ещё вяло и не так экспрессивно, но эмоции и чувства, притупившиеся за время болезни, стали возвращаться. Апатия прошла. Периодами возвращалась, но те отрезки времени, когда Ру мог спокойно разговаривать и даже улыбаться, считались достижением. Приёмы у доктора становились реже. Теперь мужчина лишь раз в пару недель просил приехать, разговаривал с мальчишкой и отпускал. Иногда менял препараты на более лёгкие или убирал какие-то таблетки на совсем другие, помогающие уже конкретно в сложившейся за несколько дней ситуации. Лечение шло медленно, но верно. Юнец начал выходить на улицу и гулять. Конечно, в сопровождении Лиена, без этого никак, но ходил же. Он вновь научился наслаждаться свежим воздухом. Чувствовал, как им наполняются лёгкие и ловил с этого невероятный кайф. Удовольствие вновь начали приносить самые обыкновенные вещи, которые раньше, когда болезнь прогрессировала, и заметить было сложно. Стало гораздо легче. Это облегчение тоже приносило удовольствие и радость. Адель наконец-то чувствовал себя свободным от лишних мыслей и тяжёлых размышлений. Всё, казалось, начинало налаживаться.

***

      — Лиен, купишь мороженое? — с улыбкой попросил Ру на одной из прогулок.       — Да, хорошо. Тебе какое? — уточнил юноша.       — Рожок с персиковым сиропом.       — Постоянно одно и то же. Не надоедает? — усмехнулся старший.       — Неа! — покачал головой Ру.       Лиен усмехнулся и шагнул к ларьку мороженщика. Брата оставил сидеть на лавочке в теньке. Сегодня было очень жарко, не хватало мальцу схватить солнечный удар. Конечно, на нём есть кепка, но волнения по этому поводу оставались сильны. Юноша попросил два рожка. Аделю тот, что заказывал, себе — обыкновенный шоколадный шарик. Взяв в каждую руку по мороженому, парень пошёл обратно к Ру. Мальчишка заметил его и подскочил, широко улыбаясь. Он выглядел таким счастливым… А всего лишь пару месяцев назад не мог и уголки губ поднять без видимой причины. Юноше такой малец нравился гораздо больше. Говорить с младшим сейчас было даже интересно и приятно, нежели раньше. Лиен улыбнулся в ответ, ускорив шаг.       Произошедшее на глазах парня повергло его в шок. За мальцом будто из неоткуда возник силуэт в закрытой одежде. Амбал под два метра ростом, лица не видно из-за какого-то шарфа… Как он ещё не сошёл с ума от жары? Но это волновало меньше всего. Мужик схватил Аделя и потащил в сторону деревьев. Там виднелся фургон, к которому, видимо, и рвался напавший. Мальчишка дёргался и извивался в руках незнакомца, но никак не мог вырваться. Силы были явно неравны. На тротуар упала кепка, защищающая светлую макушку от солнца.       Лиен на секунду замер, пытаясь понять, что произошло, а после мгновенно рванул за братом, выронив мороженое из рук. Бежал настолько быстро, насколько только мог. Спортивной подготовкой парень не обладал, но адреналин помогал в этом непростом деле. Юнца грубо и небрежно бросили в кузов, когда юноша подлетел к напавшему, начал отталкивать, старался ударить, но мужчина явно был сильнее. Лиена постигла та же участь, что и брата: его закинули в фургон и с грохотом закрыли дверь. В кузове было ужасно пыльно и грязно, валялись какие-то тряпки и пустые канистры. Ру уже успел сесть и испуганно озирался. Парень подоспел к нему и прижал к себе, шумно выдохнув. Буквально через несколько секунд машина тронулась.       — Адель, всё хорошо? Ничего не болит? — взволнованно причитал юноша.       Мальчишка не отвечал. Он часто и громко дышал, весь трясся. Лиен чувствовал, как бешено билось сердце юнца. Кажется, это то же самое, что и было раньше ночью. Аделя захватывала паника, он ужасно боялся. Юноша понимал, что сейчас начнётся истерика. Он крепче обнял Ру, раскачивался из стороны в сторону и гладил мальчишку по голове.       — Успокойся. Всё хорошо. Сейчас всё будет хорошо. Я обещаю, что ничего не случится, — получалось более искренне, чем в первый раз.       Потому что Лиен сам боялся, но успокоить Аделя было гораздо важнее. Если сейчас разревётся, то будет сложнее. Нужно было срочно что-то предпринимать. И это касалось не только паники Ру, но и ситуации, в которую они угодили.       — Я с тобой. Не бойся. Я буду защищать тебя и никогда не брошу. Никогда, слышишь?       Фургон ехал быстро, часто поворачивал, не сбавляя ход. Братьев шатало из стороны в сторону. Лиен всегда брал удар на себя, стараясь всеми силами сохранить мальца в целости и здравом уме. Со вторым пока что было худо… Адель постепенно успокаивался, но всё ещё с трудом дышал. Нужно было ещё немного времени, чтобы расслабить юнца окончательно. Парень продолжал гладить и качать Ру, пытался сохранить его спокойствие как можно больше. Их же определённо куда-то везут, а значит скоро откроют и куда-то потащат ещё. Отдавать им Аделя юноша не собирался. Защищать будет до последнего. Он чувствовал невероятную ответственность за жизнь этого маленького комочка, который сейчас прижимался к нему, мелко дрожа. Этот груз хрупок и важен, чтобы его так просто потерять и отдать на растерзание каким-то амбалам.       — Лиен, — позвал Ру.       — Да?       — Мне страшно, — всхлипнул мальчишку, уткнувшись в плечо брата. — Патрик хочет меня убить. Он не остановится, пока не отомстит. Я не хочу… Не хочу умирать.       — Тише-тише, погоди… Кто такой Патрик?       — Это отец Уильяма. Он пообещал, что убьёт меня. Он пытался отравить меня в клинике. Он… Он…       — Спокойно… — выдохнул парень, обхватил лицо Ру ладонями. — Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Ты будешь жить. Понимаешь меня? Будешь жить мирно и счастливо. Ты веришь мне? Веришь, Адель?       Малец вновь всхлипнул, положив ладони поверх рук юноши. Лиен смотрел так уверенно, что невозможно было не поверить. Адель ещё раз шмыгнул носом, кивнул, соглашаясь со словами брата, и вновь уткнулся в плечо парня. Дышал вполне ровно, пусть и с небольшими перебоями. Это было хорошим знаком. Всё-таки успокоился. С таким было легче, чем с буйным и кричащим. Лиен продолжал проводить ладонью по спине Ру. Кажется, этим он успокаивал уже себя, а не брата. Юноша усиленно шевелил мозгами, стараясь придумать хоть какой-то план побега. Ехали они долго, а значит бежать бессмысленно. Всё равно непонятно куда. Да и они не атлеты, чтобы убежать от этих мужиков… Нужно для начала послушно последовать за ними, а потом уже ориентироваться на месте. Это, собственно, и было планом. Да, неказистый и очень рискованный, но всё-таки план. Другого не было.       В скором времени фургон всё-таки остановился. Лиен сразу же напрягся, прижав к себе юнца сильнее.       — Тише, — шепнул он Аделю. — Не поддавайся панике. Я всё улажу, обещаю.       Ру послушно кивнул и вжался в юношу, обвив руками его шею. Парень шумно выдохнул и обернулся на звук открывшейся двери. На них смотрели уже двое. Видимо, один из них был всё время за рулём, пока второй занимался мальчишкой. Лиен самостоятельно поднялся, продолжая держать мальца на руках. Для него Ру был довольно тяжёлым, но юноша держался, не подавая виду.       — Я сам выйду, — изрёк он ровным тоном. — Я не буду убегать. Только оставьте его у меня на руках. Я сам его донесу, куда скажите.       Мужчины практически одновременно замерли, глядя недоумевающе на парня. Они, наверное, считали, что Лиен выжил из ума или сильно ударился, пока его бросало по всему кузову. Однако, несмотря на удивление и даже лёгкой недоверие, амбалы стояли на месте, не пытаясь вытащить их двоих из фургона. Для юноши это был знак, что можно вести диалог и дальше.       — Сделайте шаг назад. Он боится, я не хочу снова его успокаивать.       Вести переговоры в вежливом тоне сейчас было крайне важно. Если бы начал кричать и ругаться, то Аделя бы сразу отобрали, а так можно было договориться и хотя бы оставить себе возможность постоянно следить за младшим. Необходимо оставить юнца на своих руках, а дальше стоило действовать по обстоятельствам.       Амбалы единовременно кивнули и сделали небольшой шаг назад. Юноша осторожно провёл по спине Ру ладонью и шепнул привычное: «Тише, всё хорошо». Он аккуратно вылез на улицу и встал прямо перед фургоном, продолжая держать мальчишку. Адель не дёргался. Юнец уткнулся в плечо Лиена, закрыв лицо, и размеренно дышал. Ровно так, как просил парень. Он периодически покачивал его для страховки, чтобы удержать это спокойствие дольше. Один мужчина шагнул к какому-то зданию неподалёку, юноша шёл за ним. Замыкал эту колонну второй. Так и шли, приближаясь к несуразной кирпичной коробке. Вокруг не было ничего, кроме этого здания. Только зелёные заросли, переходящие в лес. Лиен держался уверенно и спокойно. Периодически подтягивал мальца повыше, когда он съезжал вниз, а потом продолжал идти. Изображал, что ему вовсе не тяжело.       Внутри тоже ничего эстетичного. Здание было заброшено и частично разрушено. На полу лежали отвалившиеся куски стен и потолка, строительный мусор и битое стекло, вылетевшее из окон. Повсюду грязно и пыльно. Лиен закашлялся, но очень скоро оправился и продолжил путь. Их вели в какое-то подвальное помещение. Удивительно, но там горел свет. Одна тусклая лампочка раскачивалась на проводах под потолком. Эта комната ничем не отличалась от тех, что были наверху. Такая же грязная. Разве что естественного света не было. Окна под самым потолком наглухо заколочены. Проникали лишь маленькие лучи солнца. Лиен шагнул вперёд и прижался спиной к стене, чтобы не было возможности подойти к нему сзади. Двое амбалов же покинули комнату, заперев дверь. Они остались одни. Парень опустил Аделя на пол и встряхнул руками, прогоняя напряжение. Для него малец не был таким лёгким и воздушным. Ру смотрел на него взволнованно, подняв голову, и периодически шмыгал носом. Тонкие пальчики дрожали, руки объял тремор. Юноша пытался одним взглядом убедить брата успокоиться. Но как это сделать, если он сам до ужаса боялся и не знал, что будет дальше? Может быть их прямо сейчас прикончат, а может ещё придут… Пока что нужно было продержаться. Доставать телефон сейчас было опасно, ведь их могли навестить снова в любой момент и мигом отобрать единственное средство связи. Надо бы его сберечь до конца.       — Лиен, страшно, — шепнул Адель, всхлипнув.       — Знаю… — вздохнул парень. — Сейчас что-нибудь придумаем. Не бойся, я буду тебя защищать. Никому не отдам…       Старший оттолкнул ногами лишний мусор от стены и сел на пол, приглашая в объятья мальчишку. Ру мгновенно вжался в юношу, поджав губы. В тёплых руках Лиена можно было найти хоть кроху покоя. Было не так страшно и холодно, если рядом был он. Адель сидел, пытаясь согреться, а Лиен ждал участи, которую им уготовили. Конечно, готовили только для младшего, он просто прицепом был захвачен, видимо. Насколько же жесток этот Андерсон, если решил выкрасть ребёнка? Если хотел убить его ещё в больнице? Сумасшедший какой-то…       Юноша не знал, сколько прошло времени, когда в замке повернулся ключ. Лиен мгновенно прижал к себе Ру сильнее, прошептал ему просьбу быть потише и приготовился увидеть снова тех неотёсанных мужиков. На удивление, это были не они, а высокий мужчина в солидном костюме. Дорого-богато, одним словом. Адель лишь на мгновение повернулся и, заметив силуэт вошедшего, замер. Начал лишь сильнее трястись. Парень мгновенно отреагировал, развернув мальца лицом к себе. Он гладил его и приговаривал успокаивающе: «Тише-тише… Всё хорошо…» Мужчина остановился в проходе и дальше не шёл. Словно не понимал, что вообще увидел перед собой. Лиен глядел на него неотрывно, выжидая.       — Кого вы ещё притащили? — раздражённо процедил Патрик, повернув голову к проходу.       — Да он с ним был, драться лез… Ну я и… — донеслось с лестницы.       Андерсон лишь фыркнул и вновь обратил внимание на похищенных, разглядывая незнакомого ему парня.       — Ещё перед одним ноги раздвинул, мелкий уёбок? — рыкнул он, шагнув вперёд. — И скольким ты ещё планировал мозги пудрить? Моего сына было тебе недостаточно?       Пары строчек этого диалога хватило, чтобы понять: этот мужчина им не помощник, а заказчик похищения. Тот самый Андерсон, про которого говорил Адель ещё в фургоне. Добра от него ждать не стоило. Помощи — тем более. Лиен поднялся на трясущиеся ноги и, поставил Ру на землю, одним движением заведя за свою спину. Он старался прикрыть его собой и оградить от этого безумца. Младший дрожал и продолжал всхлипывать, сжимая в пальцах одежду юноши.       — Что вы такое говорите? — начал парень, сведя брови к переносице.       — А ты чего полез защищать этого пидора? Тоже неймётся? Или он настолько хорошо задницу подставляет?       — Замолчите! — вырвалось у Лиена. — Он мой брат. Я не собираюсь отдавать его. И вы не смеете так говорить о нем.       — Брат? — слегка опешил мужчина. — Ты себя в зеркало видел, мальчик?       — Да плевать на кровь! Я пообещал его маме, что буду защищать его. Что буду нести ответственность.       — Он убил свою мать, — фыркнул Патрик. — Так же, как моего сына.       — Неправда. Его мама жива и здорова. Она ждёт нас домой. И я настоятельно попросил бы отпустить нас. Если отпустите, то я обещаю, что об этом инциденте не узнает полиция.       Андерсон усмехнулся. Он выглядел сумасшедшим, не иначе. Стоял и улыбался, сложив руки за спиной. Ну, не маньяк ли?       — Я собственными ушами слышал на суде, что он убил своих родителей. Парень, лучше отдай мне мальчишку по-хорошему, а то…       — Он убил отца и мачеху, — оправдание такое себе, зато правда. — Его мама уехала, когда Адель был совсем маленьким. Она не могла его забрать.       Лиен выдохнул и продолжил. Голос дрожал, а колени подкашивались.       — А вы… Вы же сами потеряли ребёнка. Разве вы хотите такой участи для другого родителя? Хотите, чтобы женщина, которая долгие годы не видела своего сына, убивалась от горя при новости о его похищении и смерти? Она беременна. Она потеряет Аделя, потом малышку… Грейс умрёт от горя! Готовы взять на себя ответственность за четыре убийства сразу?       Мужчина глядел с непониманием и даже шоком. Абсолютно не двигался. Выражение его лица поменялось в одночасье. Он наконец-то начал думать и соображать, что творил прямо сейчас. Это было хорошее начало, стоило закрепить результат, надавив сильнее.       — Это всего лишь ребёнок. Он действительно любил вашего сына, сожалеет о случившемся. Так почему вы его так ненавидите? Почему?       — Потому что он отобрал у меня Уильяма. Он околдовал его, увёл из дома и убил. От меня жена ушла, мой бизнес на волоске от гибели — это он виноват в том, что моя жизнь рушится! — рявкнул Патрик.       — Почему он? Разве не вы сами разрушили свою жизнь, не смогли жить дальше? Разве не вы сейчас гоняетесь за своей никчёмной местью вместо того, чтобы налаживать дела?       — Уилл плакал из-за вас, — подал голос Ру, выглянув из-за спины брата. — Он говорил, что вы давите на него. Что он больше не может находиться рядом. Я всего лишь дал ему убежище и покой. Это вы виноваты в том, что он ушёл со мной. Я принимал его, а вы до сих пор не можете смириться с тем, что Уилл был другим. Что он любил парней, а не девушек.       Андерсон окончательно осел, глядя уже без раздражения и негодования. Мужчина был растерян. Казалось, все его идеалы в одно мгновение рухнули. Планы, желания, мысли — всё было разорвано. Патрик не понимал, что ему сейчас делать. Придерживаться прежнего плана и убить этих двоих, заткнув их навсегда? Или обдумать? Решить мирно и без жертв? Будет ли это правильно?       — Подумайте, что бы хотел Уильям? — негромко добавил Лиен. — Хотел бы он, чтобы вы гонялись за его возлюбленным, желая убить? Хотел бы, чтобы вы рушили себя и свою жизнь ради мести?       Патрик молчал, опустив взгляд в пол. Адель шагнул вперёд, выйдя из прикрытия в виде спины брата. Юноша тут же попытался вернуть его обратно, но Ру настырно шёл вперёд, приближаясь к ничего не предпринимающему мужчине. Лиен замер на мгновение, не понимая, что творил младший, но шагнул за ним, чтобы в случае чего помочь и защитить от явно нестабильного Андерсона. Мальчишка остановился буквально в паре метров от мужчины и протянул ему руку.       — Не обязательно постоянно применять силу, чтобы достичь чего-то. Иногда стоит решить конфликт мирно, без лишних жертв, — произнёс негромко юнец. — Зачем снова ссориться и проливать кровь? Мы можем выйти на тропу мира. Так, как хотел бы Уилл.       Лиен сглотнул. Он не знал, подействовали ли их речи и аргументы. Будет ли Андерсон благосклонен сейчас? Не взорвётся ли? Не начнёт ли кричать? Не попытается ли ударить? Юноша был абсолютно готов внезапно оттолкнуть мужчину, закрыть собой Ру или вовсе напасть в ответ, если Патрик внезапно решит навредить мальчишке. Но пока что мужчина казался вполне спокойным. Он медленно поднял руку к протянутой ладони Аделя. Рукопожатие. Лёгкое, без агрессии. Андерсон просто пожал руку, хотел уже отпустить, но внезапно остановился, глядя на открытые предплечья Ру. Футболка их не закрывала, обнажая все шрамы, рубцы и ожоги, которые там остались навсегда. Сейчас малец уже не так сильно их стеснялся, но такое пристальное внимание было в какой-то степени неприятно. Адель отшатнулся и вжался спиной в брата, поджав губы. Он притянул руки к груди и застыл, глядя на стоявшего напротив Патрика.       — Это ты сам? — растерянно пробубнил мужчина.       — Нет, — покачал головой юнец. — Это папа. Он не очень-то меня любил…       Андерсон сделал шаг назад, удивлённо глядя на юнца. Мальчишка понимал эту реакцию. Такая была у всех. Каждого, кто видел эти раны, бросало в дрожь. Наверное, все проецировали эти ощущения на себя, поэтому испытывали жалость. Наверное, никто бы в раннем детстве и подростковом возрасте не хотел бы столкнуться со столь жёсткими наказаниями и даже пытками.       — А вы хотели сделать с ним что-то подобное, верно? — вздохнул юноша, положив ладони на плечи Ру. — Он и так от отца натерпелся. Позвольте теперь жить нормально. У него не было возможности делать это раньше. Не лишайте шанса сейчас.       Мужчина сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Кажется, ему стало стыдно. По-настоящему стыдно за всё то, что он говорил и делал. За то, что пытался отравить. Что обвинял во всём произошедшем. Что пытался убить того, кто ежедневно до этого хватался за жизни всеми способами. Аделя сейчас было по-человечески жалко. Он и так настрадался, а теперь Патрик только прибавил стресса в, казалось бы, успокоившуюся и размеренную жизнь. Андерсон отвернулся, прикрыв лицо руками. Было сложно признавать свои ошибки, раскаиваться. Он всегда действовал так, как считал нужным. Считал, что всегда прав, в любом случае. Сейчас его разрывало на части пришедшее понимание собственной никчёмности. Патрик был в корне не прав, но не мог сейчас озвучить этого.       Адель вновь шагнул к мужчине, положив хрупкую ладонь на широкую спину. Он искренне хотел поддержать потерявшего ориентиры Андерсона. Также, как когда-то его поддержал Уилл.       — Я понимаю, что это сложно. Сложно принять что-то новое или вернуться в привычное, когда внезапно всё теряет смысл, — произнёс Ру. — Важно сделать первый шаг. Это сложно, но нужно. Иначе дальше будет ещё хуже.       Патрик повернул голову, взглянув на Аделя, и выдохнул. Где-то внутри ранее постоянно напряжённое нечто внезапно расслабилось. Стало так легко дышать…       — Словно груз с плеч, правда? — улыбнулся Ру. — Теперь мир?       — Ага, — выдохнул мужчина. — Пойдёмте, я отвезу вас домой.       Лиен взял младшего брата за руку и пошёл следом за мужчиной. Был насторожен, по-прежнему готовясь защитить Аделя от любой опасности, которая могла бы подступить. Но её не оказалось. Патрик спокойно довёл их сначала до первого этажа, затем до улицы. Солнце уже заходило за горизонт. Небо окрасилось в красивые пастельные тона розового и персикового, которые переходили в жёлтый ближе к линии сопок. Рядом со зданием теперь был не только фургон, но и дорогого вида автомобиль чёрного цвета. Видимо, транспорт самого Андерсона. Из машины вышел водитель и открыл дверь, ведущую к задним сидениям. Мужчина кивнул, приглашая братьев сесть. Лиен пропустил мальца вперёд и сел рядом. Сам Патрик устроился впереди и приказал водителю ехать. Странно, но адреса не спросил. И без того знал? или планировал довести до города, а потом спросить?       Испытав немалый стресс за сегодняшний день, Адель быстро выключился. Юноша положил светлую голову мальчишки на свои колени и аккуратно поглаживал его по волосам, пока Ру мирно посапывал. Парень смотрел на младшего и периодически поворачивался к окну. Внезапно пришло осознание того, что дорога совсем незнакомая и едут они не домой. Лиен сжал зубы, ком встал в горле.       — Куда мы едем? — настороженно спросил он.       — На кладбище.       Ответ не успокаивал. Лиен вжался в спинку сиденья, продолжая успокаивающе гладить Аделя. Лишь бы не проснулся от услышанного. Лишь бы вообще не услышал. Благо, этого не произошло. Юнец сладко спал, но парню сейчас было не до сна. Он испуганно глядел в затылок Патрика, пытаясь не трястись. Мужчина поймал его взгляд через зеркало заднего вида и усмехнулся:       — Я не собираюсь вас закапывать, — покачал головой Андерсон, повернувшись к юноше. — Просто Адель не был на похоронах Уилла. Я хотел его туда привести, чтобы он смог… Не знаю, поговорить, наверное. Они ведь любили друг друга… Думаю, это было бы хоть каким-то извинением за то, что я сделал.       Лиен облегчённо выдохнул, откинув голову назад. Конечно, юноша не мог полностью принять столь странную идею: вести брата к могиле любимого человека после пережитого сегодня. Однако, переубеждать Андерсона не хотелось. Мало ли, что может быть у него в голове… Доверять человеку, который десятью минутами ранее собирался убить их обоих — сомнительная затея, однако другого выхода Лиен просто не видел. Раз уж удалось уговорить и отрезвить, то просто необходимо этим воспользоваться. Главное, не терять бдительность.       Автомобиль повернул с трассы и вскоре остановился. Парень посмотрел в окно и увидел ухоженные склепы. Кое-где стояли обыкновенные белые и лаконичные кресты, а чуть дальше располагались чуть ли не гробницы… Наверное, бронировать или покупать место здесь стоило огромных денег. Это кладбище явно было для тех, у кого достаток позволял.       Лиен осторожно потряс мальчишку за плечо:       — Просыпайся, Адель, — ласково проворковал старший.       — Домой? — сонно пробормотал малец, поднимая голову.       — Ещё нет. Сейчас сходим кое-куда… Думаю, тебе туда хотелось бы попасть.       Ру практически мгновенно взбодрился, увидев, куда они приехали. Мальчишка смотрел по сторонам, озираясь на стоявшие повсюду кресты и могильные плиты, а Лиен сжимал его тонкую ладонь, стараясь поддержать. Патрик шёл впереди, подобно гиду или путеводителю. Он ничего не говорил, только вёл их. Могила находилась не так далеко от места их остановки. Захоронение представляло из себя целое здание. Небольшое и аккуратное, выстроенное из белого кирпича и мрамора. Дверь, украшенная вензелями, была заперта. Видимо, только у семьи была возможность попасть внутрь. Андерсон повернул ключ в замке и распахнул дверь, пропуская внутрь братьев. Адель несмело шагнул через порог и замер. Посреди комнаты стоял стеклянный купол, который закрывал опущенный в углубление гроб. Напротив же было что-то похожее на большую могильную плиту. Такую же белую, как и весь склеп. На ней был портрет Уилла. Улыбающегося, смеющегося над чем-то. Такого, каким он и был, кажется, всю его недолгую жизнь — весёлого, жизнерадостного и добродушного. Вокруг стояло множество цветов. Все живые, словно недавно срезаны. Наверное, их кто-то менял постоянно. Может быть и сам Патрик постоянно приносил новые.       Адель нерешительно двинулся вперёд, отпустив руку Лиена. Парень стоял рядом с мужчиной, наблюдая за тем, как младший подошёл к стеклянному куполу и положил на него ладони. Ру смотрел на белый, увенчанный серебряными вставками гроб, и на его глазах проступали слёзы. Мальчишка медленно опустился на колени и заплакал. Тихо и трогательно, без пафоса и рыданий в голос. Он не был на похоронах, не смог попрощаться с тем, кого любил. Именно Уилл зажигал в его сердце искры. Именно он спасал его от грызущих изнутри мыслей. Когда-то юноша стал его проводников в нормальную жизнь. Казалось бы, Адель давно принял и смирился с тем, что сделал, но сейчас просто не смог сдержать слёз.       Лиен порывался подойти к брату и успокоить его, но почувствовал на своём плече руку. Патрик остановил его и покачал головой.       — Ему нужно побыть одному. Пойдём, выйдем.       Юноша сглотнул, ещё раз взглянул на мальчишку и всё-таки согласился. Ру действительно стоило пережить это в одиночку. Обдумать, поговорить… Вряд ли ему нужны лишние уши или тот, кто будет говорить: «Всё хорошо». Он сам знал, что всё в порядке. Просто нужно было дать волю эмоциям.       Патрик и Лиен вышли, прикрыв за собой дверь и отошли в сторону. Мужчина достал из кармана пиджака пачку сигарет и закурил. Предложил сделать то же самое и парню. Лиен не отказался. Он вынул трубочку из пачки, протянутой Андерсоном, попросил зажигалку и подкурил. Первая затяжка, и дым проник в самые лёгкие, обволакивая изнутри. Никотин словно в одно мгновение проник в мозг, заставив наконец-то расслабить напряжённые плечи. Юноша выдыхал клубы дыма и наблюдал за тем, как они рассеиваются в воздухе. Совсем не спешил делать затяжки. Время не поджимало. Можно было просто постоять и покурить, не торопясь.       — Давно куришь? — спросил Андерсон, стряхивая пепел.       — Когда поступил. Все курили и я начал. При Аделе нельзя, поэтому теперь курю реже. Наверное, скоро и вовсе брошу.       — Почему же при нём нельзя?       — У него мачеха курила. Периодически тушила о его руки сигареты, — протянул Лиен, вспоминая то, что вообще знал о жизни брата до попадания в клинику. — Доктор говорил, что воспоминания о родителях лучше вообще не тревожить до полного выздоровления. Он и так постоянно сидел с одним и тем же лицом, говорил мало. Нужно было хоть как-то вывести к ремиссии.       — Вот как… Я думал, что из-за смерти Уилла страдаю только я…       — Вовсе нет. Ваша жена, Адель… В конце концов, их друзья. Вы думали, что только вы можете сострадать?       — Я считал его хладнокровным убийцем, который вызвал жалость у судьи своей моськой. А он защищался… — Патрик выдохнул очередную порцию дыма и вздохнул. — Уилл был случайной жертвой. Конечно, никому не хотелось бы терять сына, но и обрекать этого мальчишку на страдания из-за своей мании я не хочу. Мстить ребёнку… Удел слабого. Мне стоило бы лечь в клинику и разобраться с тем, что творится в моей голове. Не хочу, чтобы из-за этого пострадал ещё кто-нибудь.       — Верное решение, — кивнул парень. — Жаль, что вы не поняли этого раньше.       — Уилл бы не хотел, чтобы я вредил Аделю. Он действительно любил его, защищал от моих нападок при жизни… Он ушёл из-за моих обвинений, но никак не под чарами. Он назвал домом то место, куда шёл. Мне кажется, его домом был именно Адель. Ему было неважно, где быть. Важно, чтобы с Аделем. Мальчишка сделал последние полгода жизни моего сына счастливыми. Не знаю, стоит ли радоваться, но умирал он с улыбкой. Когда я произнёс имя Аделя, то Уилл улыбнулся и закрыл глаза. Думаю, это хоть что-то значит…       — Несмотря на причинённый вред всё равно любил и ценил до последнего вздоха… У Шекспира получилась бы прекрасная ода о любви в их честь, — протянул, воркуя, Лиен.       — А что насчёт тебя? — внезапно сменил тему разговора Патрик. — Ты же его тоже любишь. Не странно ли смотреть, как он убивается по другому?       — Что? — искренне не понимая сказанного, переспросил юноша.       То, что произнёс мужчина, казалось откровенным бредом, который было необходимо подвергнуть критике. Лиен, правда, настолько опешил, что первые мгновения не мог подобрать слов. В голове всё спуталось, и этот клубок даже не думал расплетать свои узлы.       — О чём это вы? — повторил парень.       — Ты же любишь его, не так ли? Защищаешь, заботишься, стараешься уберечь от всего — даже от дурных слов, — подметил Патрик. — Ты поступаешь точно также, как мой сын когда-то. Неужели ты будешь отрицать это?       — Буду! — негодовал юноша. — Это абсурд. Мы просто братья. Да, неродные, даже матери у нас разный, не говоря об отцах, но я отношусь к нему, как к младшему брату — не больше. Меня вообще девушки привлекают! О любви и речи быть не может.       — Как знаешь, — пожал плечами Андерсон, докуривая. — Может быть ещё вспомнишь мои слова. Только позже.       Мужчина шагнул к склепу и заглянул в проём двери. Затем взглянул на остолбеневшего Лиена, который всё ещё не сдвинулся с места. Парень смотрел на Патрика, и не мог пошевелиться. Его речь по-странному отдавалась где-то внутри юношеского сознания. Лиен никак не мог выкинуть из головы слова мужчины. Казалось бы, плюнуть и забыть. Андерсон же явно сумасшедший, что с него взять? Но ведь есть в этих словах какая-то доля правды. Только не мог пока что Лиен вычислить, сколько же в них истины и стоило ли к ней прислушаться.       — Забирай его и пойдём, — вывел его из транса голос Патрика. — Я закрою склеп и отвезу вас домой. Как из машины выйдете, сможете забыть, что я вообще существовал. Больше не потревожу.       Юноша кивнул и зашёл внутрь. Адель уже не плакал, только смотрел на портрет Уилла, всё ещё сидя на коленях. Личико всё мокрое, заплаканное, плечи периодически вздрагивали от остаточных всхлипов. Лиен подошёл ближе и положил ладонь на его светлую макушку. Ру тут же повернулся на него и замер, больше не шевелясь. Парень помог подняться и склонился над мальчишкой, убирая остатки слёз с его лица. Осторожно вытирал руками и рукавом. Юнец чуть морщился, но не протестовал.       — Пошли? — прошептал Лиен.       — Угу, — кивнул головой малец и снова взглянул на портрет. — Пока, Уилл.       Они вышли на улицу, Патрик запер склеп и направился к машине. Лиен и Адель шли за ним. Ру постоянно смотрел на землю, вскоре прекратил шмыгать носом и успокоился. Юноша постоянно наблюдал за ним, стараясь понять, что произошло там, на могиле, пока его не было рядом. Казалось, бы что такого могло случиться? Юнец просто поскорбил, поплакал и ушёл, но внутри парня всё равно что-то неприятно и взволнованно сжималось. Малец молчал, совершенно ничего не говорил. Это немного настораживало.       Сели в автомобиль, двигатель завёлся, и они поехали. Андерсон спросил адрес, но Лиен попросил оставить их в парке неподалёку от дома, чтобы они дошли сами и родители не заметили случайно через окно, что они вышли из какой-то тонированной машины. Было бы сложно объяснить, что произошло так, чтобы Грейс не переволновалась. Покушение на жизнь — не лучшее из того, что можно рассказать беременной женщине и отцу.       Абсолютно всю дорогу мальчишка продолжал молчать. Он глядел на мелькающие пейзажи в окне и даже не смотрел на Лиена. Юноша беспокоился поэтому поводу. Парень боялся, что юнец вновь замкнётся в себе и будет смотреть на всё с прежней апатичностью. Если, вернувшись с прогулки, Адель начнёт вести себя так, как месяцы назад, то родители явно заподозрят неладное. Наверное, его снова повезут к доктору и снова начнут давать таблетки сильнее, от чего мальцу снова будет тошно. Такого Лиен для своего брата не хотел. Необходимо было вернуть его в активное и весёлое состояние до прихода домой. Хотя вероятность такого исхода и была приближена к нулю, но попытаться стоило. В ином случае стоило ожидать худшего — рецидива. До такого исхода доводить не хотелось.       Автомобиль затормозил, остановившись рядом с небольшой площадью. Неподалёку располагался парк, а через несколько улиц и дом Майерсов. Открыли дверь, малец вышел на улицу, а юноша в последний раз бросил взгляд на Патрика.       — До встречи, — попрощался Лиен.       — Надеюсь, что следующей встречи не будет, — дал ответ Андерсон.       Стоило дверце закрыться за парнем, как машина тронулась и исчезла за поворотом. Мальчишка взглянул ей вслед и тут же повернулся на брата. Глядел не пустым взглядом, в глазах была какая-то растерянность, словно Адель не знал, что ему делать дальше. Лиен поджал губы и выдохнул, стараясь подобрать слова.       — Слушай, маме и папе нельзя говорить ни слова об этом, — диктовал, будто правило, положив ладони на хрупкие плечи юнца. — Мы просто гуляли и теперь пришли домой. Не подавай виду. Я не хочу, чтобы твоё лечение снова затянулось.       Ру кивнул и опустил глаза на собственную обувь. Лиену казалось, что Адель хотел что-то сказать, но никак не решался. Юноша склонился к брату и аккуратно поднял его лицо, пытаясь рассмотреть то, что так старательно скрывал мальчишка. Юнец казался настолько потерянным и встревоженным… Что же с ним произошло?       — Я не могу тебя такого домой вести… — вздохнул парень. — Давай поговорим. Мне ведь можно рассказать?       — Угу…       Юноша отвёл брата к скамейке в парке, они сели рядом друг с другом, и Адель положил голову на плечо старшего. Лиен не торопил, лишь смотрел на уставшего мальчишку, который успел выплеснуть все свои силы за этот день, не оставив ни капли про запас.       — Я хочу жить нормально, — выдохнул Ру. — Снова радоваться, любить, получать удовольствие. Хочу чувствовать себя также, как прежде, но…       — Но? — удивлённо вскинул бровь Лиен.       — Но я думаю, что бы подумал Уилл? Каково ему? Думает ли он, что я его бросил и променял?       — Адель, это не так работает, — покачал головой старший. — Если он действительно любил тебя, то никогда бы не позволил печалиться и прозябать всю жизнь в скорби. Уверен, он был бы счастлив, узнав, что ты не поставил на жизни крест. Что ты по-прежнему способен нормально жить. Уилл был бы только рад, что ты счастлив. Так будь счастливым, Адель. Чтобы осчастливить и его.       Лиен никогда не верил в жизнь после смерти. Он считал, что после жизни нет ничего. Просто небытие. Но ради того, чтобы мальчишка успокоился и смог спокойно выдохнуть, приходилось нести эту околесицу. Каждый волен верить во всё, что только вздумается. И если Ру необходимо представлять, что откуда-то с облака на него смотрит возлюбленный и улыбается, глядя на встающего на ноги и продолжающего свой путь юнца, то пусть верит. От этой веры ничего не убудет.       Ру шмыгнул носом и прижался к старшему, прикрыв глаза. Лиен обнял его в ответ, шумно выдохнув. Парень глядел в светлую макушку и думал о том, насколько много испытаний пришлось пережить этому хрупкому существу. Он просто родился не в той семье, в которой следовало. Мог бы вырасти замечательный, добродушный и жизнерадостный ребёнок, а его отец обрубил эту возможность на корню. Сколько же жестокости должно быть в человеке, чтобы нанести вред настолько беззащитному и слабому человеку? Парень не мог этого понять. Не мог найти причину насилия. Бить в ответ — ладно, пусть. Но бить только потому что можешь? Потому что противник слабее? Какая низость… Адель явно не заслужил этого. Юноша искренне хотел вновь подарить мальцу счастье и покой. Так, как когда-то сделал Уильям. Главное — не закончить, как он.       — Пойдём домой? — предложил старший. — Налью тебе чаю, и ты быстро отогреешься. Станешь таким же тёплым солнышком, как и был.       Адель улыбнулся, подняв глаза на брата. Такое выражение было более подходящим для столь миловидного личика. Печаль и обида его никак не красили. Юноша поднялся и, взяв младшего за руку, повёл к дому. Мальчишка больше не выглядел таким потерянным. Кажется, он успел расставить всё произошедшее в своей голове таким образом, чтобы прекратить волноваться. По крайней мере, родители ничего не заподозрили. Встретили, улыбнулись, спросили про прогулку — базовый ритуал. Ру с милейшей улыбочкой говорил про парк, жару и мороженое. Лёгкий слой пыли на одежде они списали на дороги, которые не успели полить, чтобы не поднималась грязь. Пропажу кепки они словно и не заметили. Взрослые поверили всему сказанному и отпустили в комнату переодеваться. Лиен принёс брату чай, как и обещал. Малец сидел в кресле-мешке и аккуратно пил, поглядывая на старшего. Парень зачем-то крутился около зеркала, разглядывая свой торс. Юноша не отличался фигурой атлета. Его можно было назвать тощим. Не настолько, как Адель, но и не накачен, подобно Аполлону.       — Что ты делаешь? — с усмешкой поинтересовался юнец.       — Думаю… — протянул старший. — Надо бы записаться в зал.       — Зачем?       — Чтобы я смог защитить тебя, — ответил юноша, повернувшись к мальчишке. — Сегодня я не смог ничего противопоставить этим бандитам. Если бы не наши общие потуги в красноречие, то была бы полная задница… Если кто-нибудь ещё в будущем решит, что может ранить тебя, оставшись безнаказанным, то я хочу быть достаточно сильным, чтобы встать на твою защиту.       Мальчишка улыбнулся, поднявшись. Он оставил чашку на столе и подошёл к брату, крепко обняв. Адель прижался щекой к груди Лиена. Юноша уже привычно сомкнул руки за тонкой спинкой, только потом осознав, что обнимал Ру, находясь практически в неглиже. Щёки едва заметно порозовели. Лиен пытался изображать уверенность, но выходило плохо. Благо, малец прикрыл глаза и не видел неловкости, появившейся на лице парня.       — Ты сегодня был очень смелым. И неважно, насколько сильно тело. У тебя непобедимый дух. Поэтому ты для меня настоящий герой, — проворковал Ру, расплывшись в улыбке.       — Это из книги, которую я давал читать? — догадливо протянул юноша.       — Возможно, — хихикнул Адель.       Напряжение, как рукой сняло. Лиен усмехнулся и расслабился. Мальчишка мастерски поднимал настроение, если сам был в хорошем расположении духа. Жаль, что эту идиллию перебил телефонный звонок. Юнец отстранился, и Лиен поднял трубку:       — Да, милая?.. Где был? С братом гулял… Нет, я не забыл про тебя. Встречаемся завтра, как и договаривались… Лесли, не дуйся! Ревновать к брату — последнее дело!       Парень вышел из комнаты. Видимо, разговор был приватный и слышать Аделю было необязательно. Юнец пожал плечами и вернулся к чашке с чаем, сделав глоток. Как назло, остыл.