Сахар со стеклом

      Большой зал. Живая музыка классических инструментов. За высокими, вытянутыми до потолка окнами — кромешная темнота. Ночь опустилась на землю. Вокруг расхаживали люди в дорогих костюмах, а среди них кружили официанты. Кто-то брал с их подносов бокалы, кто-то подходил к длинным накрытым столам за закусками, некоторые вели беседы или уходили в другой зал поиграть в бильярд. Большинство сбивались в компании. По одному мало кто ходил. Конечно, сюда же приходят за общением да покрасоваться. Поэтому все и переходили от компании к компании, пытаясь показать себя в лучшем свете перед каждым из присутствующих.       — Какой милый у вас мальчик, Дэмиан! — воскликнула какая-то высокая женщина, подойдя ближе. — Уверена, ещё немного подрастёт и необходимо будет задуматься о поисках невесты для наследника.       Отец промолчал, нервно сглотнув, и натянуто улыбнулся. Адель, стоявший подле, повторил его выражение лица. Только играл он лучше, поэтому могло показаться, что ему действительно нравилось находиться здесь и слушать «комплименты» о своей внешности. Низенький и худенький блондин с аккуратным каре из отросших волос и чёлкой — чуть ли не идеальная жертва для какого-нибудь педофила, но никак не претендент на место начальника компании. Так думал Дэмиан, постоянно напоминая об этом сыну. Он неустанно тыкал ребёнка в ещё по-детски пухлые щёки, большие кукольные глаза серо-зелёного оттенка, курносый нос, веснушки и похожие на бантик губы. Ужасно похож на мать, слишком ванильный и сахарный, излишне женственный в противовес отцу — строгому и плечистому мужчине. «Такому не стать директором», — думал нынешний глава компании.       Женщина ещё долго что-то ворковала о невообразимой красоте мальчика, затем о своих новых приобретениях и успехах дочери, что училась где-то за границей. К ней подошёл её муж — крупные и лысоватый дяденька с округлым животом. Он практически не слушал её. Лишь пил что-то из бокала и частенько поглядывал на Аделя. Ребёнок продолжал натянуто улыбаться, не проронив ни слова, а Дэмиан очень скоро увильнул под каким-то предлогом. Кажется, ушёл к своей жене. Ру младший остался один.       Несмотря на то, что отец уже покинул их небольшую компанию, мальчишка продолжал лыбиться. Даже у стен есть глаза, и они непременно донесли бы мужчине, что его сын посмел на секунду опустить уголки губ.       — Мне нужно отойти, — очаровательным голоском прощебетал малец, кивнув головой, развернулся и ушёл куда-то в сторону.       Адель направлялся в уборную. Хотел уйти от толпы, остаться в одиночестве, и наконец-то расслабиться, сбросив жизнерадостную маску, но чтобы никто не увидел отсутствие наигранной радости на бледном веснушчатом лице. Иначе не миновать наказанию. Испытывать судьбу, проверяя его суровость, желания не возникало.       Музыка за спиной стихала. Пройдя вперёд по коридору, юнец свернул и зашёл в другую комнату. Это, собственно, и был местный туалет. Кажется, здесь вполне могла бы быть спальня, например. Очень много места. На тумбах раковины, над ними — зеркала. Адель подошёл к ним и взглянул на своё отражение. Унылое и хмурое лицо смотрело на него сейчас. Ни следа не осталось от той маски, что заставлял на публике носить отец. Никакого счастья, лишь отчаяние.       Мальчишка вздохнул и ополоснул лицо холодной водой, стараясь прийти в себя. Капли стекали к шее, но тут же останавливались тонкими пальчиками. Нельзя было мочить воротник. Ру вытер лицо и снова взглянул в зеркало. Лучше не стало. Адель шумно выдохнул и отвёл взгляд в сторону. Смотреть на себя было противно.       За спиной послышались негромкие шаги. Юнец практически мгновенно натянул на лицо улыбку и повернул голову к вошедшему. Это был муж той дамы, что подходила к нему с отцом. Только теперь без бокала и с каким-то странным выражением лица. Его щёки буквально разрезала неприятная улыбка. Но Адель словно не обращал на это внимания, был сфокусирован исключительно на том, чтобы случайно не показать то унылое выражение, которое было при нём ранее.       — Ты очень быстро убежал. Даже не успел попрощаться, — негромко сообщил мужчина, подойдя чуть ли не вплотную.       — Да, нужно было срочно отойти, — усмехнулся Адель. — Не думаю, что это хорошее место для разговоров. Нам стоит выйти и…       Стоило мальчику двинуться в сторону, чтобы обойти преграду и покинуть уборную, как его резко схватили за плечо и, не позволив договорить, с силой прижали к тумбе. Ру остолбенел, ошеломлённо глядя на мужчину, который был теперь некомфортно близко. Настолько, что касался его рёбер своим надутым животом. Он смотрел на ребёнка как-то неправильно, как не должен смотреть взрослый человек на мальчика полутора метров ростом. Адель сглотнул, постарался отстраниться, но его держали слишком крепко. Мужчина явно шёл сюда, прямо за мальцом, с недобрыми намерениями, а сейчас хотел их осуществить. Сердце готово было выпрыгнуть из груди мальчика, когда мужчина склонился к нему, с силой сжав тонкие запястья, чтобы юнец не дёргался. Всё тело тряслось. Ру готов был расплакаться, хотел закричать, зовя о помощи, но в горле словно ком встал. Он не мог и звука издать. Всё плыло перед глазами. Волнение и страх перекрывали абсолютно все эмоции, которые были до этого.       Наверное, сейчас могло бы произойти что-то очень страшное, если бы не открывшаяся дверь. В комнату вошёл Дэмиан. Секундная пауза, взгляд глаза в глаза двух мужчин и мгновенный крик. Отец кричал на того, кто секунду назад прижимался к его сыну. Мужчина пятился назад, отнекивался и вскоре выскочил в коридор. Дэмиан и Адель остались одни. Мальчишка всё ещё трясся от страха. Только теперь он боялся не того, кто только что покинул помещение. Это уже было не страшно, а вот человек, оставшийся в уборной — реальная угроза.       В подтверждение таких мыслей Дэмиан схватил ребёнка за волосы и со всей силы ударил его о тумбу головой несколько раз подряд. Стоило отпустить, как малец мгновенно рухнул на пол с тихим шипением.       — Ебаная шлюха! Проститутка малолетняя! — выкрикивал он, запинывая юнца в угол комнаты. — Тебя нельзя оставить одного, блять, как ты уже мужиков цепляешь! Ты снова хочешь меня опозорить?! Специально так развратно себя ведёшь?! Скотина! Тварь!       Адель не кричал, не пытался сопротивляться. Он просто терпел удары, шедшие один за другим. Знал, что если хоть что-нибудь пискнет, пытаясь оправдаться или просто выразить болевые ощущения, то получит гораздо больше, и будет ещё больнее. Стоило перетерпеть, подождать, пока он успокоится. Это могло занимать довольно долгое время, но вряд ли сейчас, когда сюда мог зайти, кто угодно, отец решил бы растянуть удовольствие на час, как это могло происходить дома.       Юнца подняли за шиворот, мужчина впечатал его в стену, пару раз потряс и отпустил. Пытаясь удержать равновесие, Ру опёрся на тумбу, глядя не на взрослого, а куда-то сквозь. Туда, откуда уже на них шла мачеха ребёнка. За спиной мужчины, словно из ниоткуда, возникла Барбара и обняла его, выгибаясь подобно кошке. Адель смотрел и не мог различить два силуэта друг от друга. Всё сливалось в одно тёмное пятно.       — Снова ноги раздвигает? — фыркнула она. — Позорит тебя раз за разом… Зачем мы его с собой берём?       — Сам не знаю, — чертыхнулся Дэмиан, внезапно, сжав мальчишеские щёки в руке. — Больше я ему не позволю моё имя осквернять… Быстро в машину! И чтобы тебя никто не заметил в таком виде, понял?! Можешь не надеяться, что это конец… Дома немедленно в подвал! Я проучу тебя, как следует, дрянной мальчишка…       Мужчина дёрнул рукой, ослабив хватку, Адель отлетел в сторону и снова рухнул на пол, отбив колени. Дэмиан развернулся, выходя из уборной. Мачеха последовала за ним, напоследок наступив каблуком на детскую ладонь. Ру поджал губы, не издав и писка. Нельзя. Может услышать и вернуться, добавив ещё. Поберечь бы силы и волю. Если дома придётся идти в подвал, то будет не так мягко, как сейчас.       Юнец проводил взглядом родителей и зажмурился, прогоняя слёзы. Нужно было скорее прийти в себя и идти к машине, как сказал отец. Собственно, всё равно побьют дома, но злить мужчину ещё больше — ни к чему.       Мальчик поднялся на трясущиеся ноги и мгновенно увидел своё отражение. Помятый и грязный костюм, красный лоб, мокрые глаза от проступивших слезинок. Грудь беспокойно вздымалась, голова кружилась, а глаза снова начали наполняться слезами. Ру хотел изо всех сил закричать, разреветься, но поперёк горла вновь встал ком, не позволив совершить такой опрометчивый поступок. По щекам покатились солёные капли. Он беззвучно плакал и всхлипывал, содрогаясь, неотрывно глядя на себя в зеркало. Казалось, мир меркнет перед широко распахнутыми детскими глазами. Смотреть на себя такого было до тошноты противно. Отвратительные чувства обиды, злобы и негодования смешались внутри. Адель ещё раз вздрогнул и взглянул на дверь, за которой несколько минут назад скрылся Дэмиан и Барбара, а затем снова обратился к зеркалу. На лице медленно появилась натянутая улыбка.       — Папа любит меня и так показывает это. Когда-нибудь он сможет показать любовь по-другому, — с наигранным оптимизмом прошептал отражению мальчик, пытаясь самого себя в этом убедить.       Адель утёр слёзы и направился к машине.