_Dance till you're..._

— Тебе не кажется, что с ним что-то не так? — спрашивает Сокджин, закрывая дверь в комнату, в которой спит Чимин. — Нет. Думаю, с ним всё в порядке, — Тэхён протыкает щёку своим языком, — просто переутомление, — и приподнимает брови кверху. — Ладно. В любом случае, вы должны беречь себя и друг друга, это понятно? — у Джина серьёзное выражение лица. Младший приподнимает руки вверх, вставая в позу, словно сдаётся, после чего быстро кивает. — Идём, примерим твой костюм. Тэ надевает синюю водолазку, что доходит ему до самого горла, сверху неё - розовый пиджак и такие же брюки, расклешенные внизу. Он действительно выглядит великолепно в таком наряде. Великолепно и дорого. — Как думаешь, меня бы трахнули в таком виде? — спрашивает модель, любуясь собой в зеркале. — Ты же актив. Ким ухмыляется, не отвечая. Сверху розового пиджака парень надевает на себя ещё один, но теперь уже тёмно-коричневого цвета. На нём также видны светлые вкрапления. — Чонгук упадёт от зависти, как считаешь? — спрашивает Тэхён, оборачиваясь на Джина, но на входе видит Чона, что смотрит на него ядовитой улыбкой. — Обязательно, — говорит он так, словно поливает грязью. — И тебе привет, милашка! — Ким подбегает и быстро целует парня в щёчку. — Фу, — Гук стирает небольшой слой гигиенической помады со своей кожи. — Ты такой липкий! — Можно подумать! — фыркает Ким. — Выглядишь неплохо. — А то! — Тэхён снова смотрит на себя. — Я бы встречался с таким, как я. — Скажешь это своему очередному папику перед тем, как он станет им официально. — Гук-и, завидуешь! — Как иначе, Тэ, как иначе? Сокджин появляется с упаковкой нового костюма для Чонгука. Младший улыбается, едва стоя на месте. — Вот твоя эсочка, — Ким протягивает пакет Чону. — Шпала худющая! — кидает ему Тэ. — На себя посмотри. Я как пушинка, а ты как жираф. Тэхён подходит к младшему, шепча на ухо: — Милый, мужчины на кости не бросаются, — а после целует мочку, вбирая её себе в рот и чуть оттягивая. — У меня с этим проблем нет. — Чонгук, хватит болтать, одевайся. — Рассерженно кидает старший, и Гук кивает. Подойдя к зеркалу, модель видит, как красиво выпирают ключицы. Костюм болтается на нем, и парня это очень радует. Ему нравится то, что он видит. Несмотря на то, что на лице уже видны синяки от худобы, младший рад, что сбросил ещё пару килограммов, и весит теперь где-то около пятидесяти пяти. — Ты похудел, — слышится от Сокджина, — боюсь, костюм придётся перешивать. — Ничего страшного. Перешьём. Где Чимин, кстати? — Отдыхает. — В этом есть нужда? — Да, он устал. Чонгук растягивает губы. — Устал. Мы все здесь работаем, как лошади и да, устаем. С каких это пор у него есть выходной? — Послушай, Гук, что ты несёшь? — Джин злится. — Вы находитесь в равных условиях. — В равных? Поэтому принцесса отдыхает? Тэхён громко смеётся от этого "принцесса". — Что-то не нравится, ищи себе другое агентство! — Сокджин повышает голос. — Оу, тише, братья, чего вы? — вмешивается Тэ. — Давайте мирно разойдемся и, наконец, начнём работать. У меня, например, сегодня фотосессия. — Если будет возможность, уйду! — фыркает Чон, игнорируя своего коллегу, после чего забирает свой костюм и уходит. — Какие все нервные! — говорит Тэ вслух, а Джин громко вздыхает. — Такие нервные, что на показ поехать не смогут. А я хорошо веду себя. Ты ведь знаешь, Джин-и... — Посмотрим на твоё поведение. Что-то мне подсказывает, что ненадолго ты такой белый и пушистый. — Скажешь тоже. Ладно, побежал я сниматься, а то как журнал будет без главной модели? — Беги, конечно. Не торопись особо. Чимин открывает глаза, видя перед собой белый потолок. Он явно не дома. Голова раскалывается, а во рту ужасно сухо. Парень старается приподняться немного, ведь лежать целый день и ничего не делать он не привык. Нужно работать, иначе ему быстро найдут замену. — Как себя чувствуешь? — слышится где-то рядом, и Пак вздыхает. — Пойдёт. Бывало и хуже. — Ты... Под чем ты был? — Дай воды, — хрипло просит парень, и ему кидают поллитровую пластиковую бутылку. Чимин пьёт так, словно год находился в пустыне. — Я, кажется, задал тебе вопрос, — уточняет Ким. — А ты что, моя мать? Или отец? Джин отрицательно мотает головой. — Видишь? Поэтому тебя все это не касается. — Чимин садится на чёрном кожаном диване, свесив ноги вниз, надеясь встать. — Собрался работать? — Да, нужно обсудить кое-что. — Уверен, что справишься? — Джин. Да. — Пак встаёт на ноги и, чуть пошатнувшись, выходит из кабинета менеджера. Работа модели. То, от чего, возможно, вздрагиваешь поневоле. Быть знаменитым - что-то, о чем каждый хоть раз мечтал. Идеальная жизнь - вот, что важно. Деньги, вечеринки, поклонники. Все это превращается в пыль. Чонгук стоит над унитазом. Он засовывает в рот два пальца, потому что на перерыве съел небольшую пироженку с чаем. Отказаться было бы слишком грубо, ведь модели должны быть вежливыми, благодарными, да и вообще - идеальными, чтобы получить как можно больше предложений. Парень кашляет, чувствуя, как еда выходит из него, и он устал. Он плачет. Это неприятно, тем более, когда после каждого приёма пищи, даже незначительного, ему нужно делать это. Как он держится без еды? Вот и хороший вопрос. Не хочет ли есть? Чон смывает в унитаз все то, от чего избавился, затем закрывает его крышкой, садясь сверху. Вытаскивает сигарету из пачки, вставляет ее в рот дрожащими руками и поджигает. Туалет наполняется запахом ментола, и Чонгук прикрывает глаза, вдыхая. Сигареты снижают чувство голода. Ещё с ними становится легче пережить все это. Парень убеждает себя в том, что он делает это для собственного блага, только вот слезы, несчастные и такие тяжёлые, льются из глаз. Он справится, он станет лучшим, он остановится вовремя - это то, что парень повторяет себе словно молитву, три раза в день. У него будет и дом, и собака, и любящий его человек, нужно только время. Всё будет хорошо. Его, наконец, заметят. Тяжёлые всхлипы наполняют комнату. Ему всего двадцать, но он занимается непонятно чем и непонятно для чего. Его мама не знает и половины, видя синие круги под глазами, но сын лишь отнекивается, заявляя, что просто не выспался. Если бы он вообще спал... Чимин садится в кресло визажиста, облизывая губы и прикрывая глаза. Тело потряхивает, словно бьёт током. Ему нужно... — Чимин, ты зачем здесь? — спрашивает женщина лет сорока. — Нуна, я хотел обсудить макияж. Понимаете, показ уже через неделю, и мне нужно выглядеть идеально. — Понимаю. Я попробую сделать что-то, договорились? — Хорошо. Вы не против, если я немного подремлю в кресле? Чувствую себя неважно. — Ладно. Первый день без. — Чимин, проснись, все готово, — женщина осторожно дотрагивается плеча модели, и парень просыпается. Перед собой Чимин видит прекрасного парня. Красивого, просто невероятного того, кто смотрит на него в зеркале, но ему все равно, словно перед ним - стена. — Как тебе? Его веки подведены коричневым карандашом, на губах небольшой слой розоватой помады. — Ужасно, — говорит парень и встаёт. — Подожи, может, что-то можно исправить? — кидает нуна вслед, но Пак лишь громко хлопает дверью. Модель охватывает паника. Дышать он начинает часто, конечности хаотично подрагивают, а ещё с него течёт пот отовсюду. Голова болит ужасно, и парень бежит за вещами, надеясь найти среди них свою сумку. Сердце колотится как бешеное, когда Чимин перерывает в сумке все, но нужного в ней так и не находит. Это несправедливо. Без очередной дозы ему будет плохо. Пак старается успокоиться, но у него слабо получается. Нужно было запастись раньше, нужно было внимательно следить за тем, что он носит в своей сумке. Обхватив лицо двумя ладонями, парень всхлипывает, чувствуя свою беспомощность. Он ложится на пол прямо так, его грудь вздымается от плача, а плечи подрагивают. Сил встать нет, потому что телу нужна разрядка. Чимин выходит на улицу с заднего выхода и садится на крыльцо. Ветер немного морозит неукутанное тело, но парню все равно. Ему нужно проветриться, иначе он просто сойдёт с ума. Первый день непростой, но дальше будет хуже, если срочно не найти необходимую дозу. А он должен её найти.