_Dance till you're..._

Несколько часов до

Юнги увидел сообщение Чимина ещё утром. Оно выглядело так, словно тот прощался. И это стало для Мина шоком, ведь сейчас он не был рядом и не мог предотвратить последствия своего предательства. Намджун адреса его не знал, как и Тэхён. Чонгука не хотелось спрашивать из принципа, потому что он лапал его малыша. И все равно, что этот малыш сам полез целоваться к Чону. Младшую модель никто не просил трогать чужое. Сокджин тоже не знал, может, просто не хотел говорить Юнги, где блондин живет. Только даже несмотря на это, Мин подумал: "Как можно быть настолько одиноким человеком?" От этого стало ещё хуже, потому что если у человека есть кто-то кроме тебя, то он справится. Если же ты - лишь единственный в его жизни, то его ничего не удержит. Совсем как в прошлые разы... Было больно до жути, старший понял, что, кажется, шансов у него нет. Но вдруг на заставке телефона он увидел их с Хосоком совместную фотографию. Теперь Юнги догадался, каким образом Тэхён узнал, как выглядит Хоби, чтобы разрушить его жизнь. И странно то, что как раз в этот момент Мин понял, что именно его бывший поможет его... Нет, не настоящему. Непонятно даже, кто Чимин для Юнги. Если он ответит: "все", то даже этого не будет достаточно. Но пока можно просто назвать его юнгиевым самым дорогим человеком на свете. В больницах ведь всегда известен адрес. И Мин молился, когда бежал в неё, только бы тот оказался верным. Только бы он вообще там был. Хосок же, увидев Юнги, удивился. Тот, запыхавшись, подбежал к нему, тяжело дышал и смотрел глазами полными беспокойства и страха. Чон лишь хмыкнул, подумав совсем не то. В глубине души, конечно же, доктор надеялся, что все снова будет как раньше. Только все произошло с точностью наоборот. — Адрес... — Юнги тяжело вдыхает, уставший от бега, — адрес Чимина... У тебя есть адрес Чимина? Оставалось совсем немного. Мин уже у цели, но он снова видит глаза, которые в нем разочаровались. Хоть они и другие, но не менее расстроенные, не менее уставшие и не менее потерявшие смысл. Чон молчит, просто смотрит. — Пожалуйста, речь идёт о его жизни... — буквально умоляет старший. Хосок же сидит, не говоря ни слова. — Прошу... Чон лишь пытается понять, почему чужие люди Юнги важнее его мужа. Бывшего. Ведь Хосок все ещё любит его. — Почему, — тихо произносит он, — почему тебе настолько все равно на меня? — Что? — Ты заявляешься ко мне, чтобы добыть адрес своего нового... Кого, а? У тебя их сколько? А в память вдруг врезается чиминово: — У тебя же таких, как я несколько. А любишь кого? Любишь хоть кого-то? — Чимина... — шепчет Мин. — Что? — Чон удивляется такому ответу, который даже не относится к его вопросу. — Я люблю Чимина. Я очень люблю Чимина. Дай мне, пожалуйста, его адрес, — снова умоляет старший. Хосок растягивает губы, ему становится смешно. Такая улыбка часто бывает до того, как начинается истерика. И да, у психиатров они тоже бывают, они тоже люди. — Я дам его тебе, — Чон ручкой записывает чужой адрес на листок бумаги, — но не для тебя. Точнее, не ради тебя, а ради Чимина. Он же даже не знал, что мы женаты. Интересно получается, да, Юнги? Для тебя ведь наше замужество секретом не было. — Хоби, Чимин появился в моей жизни лишь недавно. — Зато Тэхён слишком давно. — Чон протягивает листок бывшему мужу, — Но знаешь, есть одна вещь, за которую я тебе благодарен. Если ты и есть тот человек, который смог поставить Чимина на ноги, научить жить заново и вытащить из болота... Я восхищён. — Спасибо... — шепчет Юнги одними губами. — Встретимся через месяц, на бракоразводном процессе. А потом, надеюсь, разойдемся по разным сторонам. Вы свободны, Юнги-щи... И Мин уходит, чувствуя тревогу и много всего того, что ощущают люди, когда изменяют кому-то. Здесь же двойная измена, а значит, удвоенные чувства. Но его это не пугает. Если с Паком все будет хорошо, если ему вновь удастся, он приложит все усилия, чтобы больше такого не повторялось.

***

— Господин Пак, — маленькая девочка подходит к Чимину с книгой в руке, — у меня не получается... Парень ей мягко улыбается, беря предмет из её маленьких ручек, а затем кладёт себе на голову. Это упражнение - самое обычное, стандартное для всех начинающих. — Смотри сюда, милая, — Чимин медленно отрывается от пола, идя уверенным шагом по небольшому залу с зеркалами. У него идеальная осанка, горящие глаза и грустная улыбка. Скучает по подиуму, но это терпимо. — Вау! — девочка хлопает в ладоши, — Она ни разу не упала с Вашей головы, сонсэнним! Пак снова улыбается, подбегая к ней и ловя книгу, упавшую с головы из-за движения, руками. Он подходит к юной модели и аккуратно тычет ей в носик своим пальцем. — У тебя тоже получится! — шепчет учитель, а затем идёт к другим детям. Маленькие мальчики и девочки, резвящиеся в зале и кладущие книжки себе на головы, стараются идти максимально ровно и выпрямлять спину. А у Чимина краснеют щеки от улыбки и гордости за своих учеников. Он помнит себя такого же, конечно, намного старше, но все ещё очень целеустремленного и страстного, желающего добиться цели, воплотить мечту в реальность. И этим деткам тоже нравится здесь находиться, ведь они так же свято верят в свои мечты. — Сонсэнним? — слышится низковатый голос, когда все дети расходятся по домам, а Чимин убирает за ними всякие разные "тренажёры". Пак оборачивается, видя, как в дверях стоит Юнги, а затем быстро подбегает к нему и запрыгивает на руки. Чимин обнимает за шею, ноги сцепляя в замок на талии своего парня. — Привет, малыш, — шепчет Мин, улыбаясь и целуя быстро-быстро, — Мы едем в ресторан. — В ресторан? — Чимин немного отстраняется, все ещё вися на старшем и смотря на него. — Ну да, сегодня ровно два года с нашей первой встречи. — Родной, — Пак улыбается слишком мягко, приторно, нежно, Мин тает, — ты помнишь такие подробности? — Подожди-ка, — Юнги отстраняет младшего от себя, ставя его на пол, — а ты у нас, значит, этого не помнишь, да? — он игриво обижается, отворачивается и дует губки. — Юнги, — Чимин смеётся, стараясь повернуть парня обратно к себе, — ну Юнги-я! — Ты ранил меня в самое сердце, — старший наигранно вытирает слезы. — Я помню, просто... Заработался. — Нет, я не прощу тебя! — А так? — мягко произносит парень, поворачивая старшего к себе за подбородок, и мягко целует. Юнги резко прижимает его к стене, хватая за талию очень крепко, обнимая так, что кости под его руками начинают хрустеть. Вот так сильно он любит Чимина. А младший, в свою очередь, обнимает за шею, прикрывая глаза и углубляя поцелуй. Мин становится слишком хорошим рядом с Паком, забывая о прошлых ошибках, а Пак со старшим больше не чувствует себя одиноким. Больше никогда не почувствует себя одиноким. — Давай ты будешь моей Луной? Ведь даже когда от меня отворачиваются все звезды, ты - единственный, кто остаётся со мной в темноте. — Тогда ты станешь моим Солнцем, ведь без тебя не будет моего света.