Что важнее всего

На следующее утро Леголас проснулся раньше меня. Он ничего не сказал, но его глаза светились еще ярче, чем раньше. И я тоже ничего не сказал, но встал и, убрав его волосы на плечо, поцеловал сзади в шею. Леголас хрипло охнул. — Не удержался, — улыбнулся я эльфу, и тут тоже тепло улыбнулся. А затем мы вышли из комнаты, не очень таясь. С тех пор Леголас почти все время был рядом, чем немало смущал и удивлял Эовин. Но время в Рохане закончилось. Теоден решил направиться в Хельмову Падь, чтобы держать осаду там, а не в городе. Гэндальф направился за помощью. И даже Леголас ощущал беспокойство. Я вышел одной ночью, и он стоял в одиночестве, в плаще. Я тут же забыл о своем намерении покурить, поскольку эльф не выносил запах дыма и подошел к нему. Даже не видя белокурых волос, зеленых одежд и острых ушек, я узнал его. Только он был таким стройным и высоким. И что-то неизменно пело в моей душе в его присутствии. Когда я подошел, эльф не спускал глаз с горизонта. — Что-то происходит на севере, — произнес он. — Тени сгущаются. Я услышал страх в его голосе, и осторожно коснулся его руки пальцами и сжал пальцы. Они были такими холодными. Как же мне хотелось обнять эту тонкую фигуру и согреть ее своим теплом. И вот теперь настало время отправляться в укрытие, выбранное Теоденом. Часть пути я ехал рядом с Леголасом. А когда нас накрыла неожиданная атака, нас разделили. Но я чувствовал его присутствие все равно, словно мы были повязаны некой серебряной нитью. Наверное, я отвлекся, но что-то в моей битве с орком на варге пошло не так. Потому что перевалился с обрыва вместе с ним и упал вниз. Я видел разные сны. То Арвен в Ривенделле, то Леголаса в Лориене. Но, возможно, что именно любовь в моем сердце заставила меня открыть глаза. К счастью, мой конь смог меня найти, а я смог даже на него забраться в полубессознательном состоянии. И найти путь в Хельмову Падь. Друзья так мне обрадовались, словно я с того света вернулся. Хотя, может, это действительно было так. Сначала Гимли обрадовано чуть не доломал мне ребра. А затем на моем пути возник Леголас. Эльф был немного бледен, но сейчас его глаза лучились радостью. — Ты опоздал, — произнес он на эльфийском. И я посмотрел на него удивленно, хотя сердце от его улыбки бешено забилось. После этого он осмотрел меня взглядом озорных глаз и произнес: — Ты ужасно выглядишь, — и я его улыбка стала еще более лукавой. От его взгляда по моей коже забегали мурашки, а затем он протянул мне кулон. Наши пальцы соприкоснулись, и почему-то кулон больше не холодил кожу. Взгляд Леголаса обещал продолжение. И мне хотелось поцеловать его прямо сейчас, но неожиданно я услышал его голос в своей голове. — Я буду тебя ждать, когда ты сделаешь то, что должен, — видимо, он заметил мое вытянувшееся лицо. Но затем лишь улыбнулся и ушел. А я продолжил свой путь к Теодену, размышляя над тем, что это только что было. Мысленная связь? Я не слышал, чтобы эльфы могли передавать свои мысли человеку. Кроме леди Галадриэль. Я взглянул на кулон в своей руке. Теперь это чувствовалось так, словно мне его отдала не Арвен, а Леголас. И он был теплым. Едва сообщив Теодену о том, что надвигается целая толпа орков, я отправился искать Леголаса. Он оказался в каком-то дальнем складском помещении. Его глаза наблюдали за мной. Я поразился тому, насколько важным он успел стать для меня. Еще совсем недавно я его совсем не знал, и вот он уже нужен мне, как воздух. И поэтому я преодолел расстояние между нами в три шага, заключил эльфа в объятия и поцеловал так, словно задыхался. Леголас, не задумываясь о том, что может запачкаться о меня, ответил на поцелуй, и зарылся пальцами в мои волосы. Я не мог оторваться от его губ минут пять, пока воздух действительно не кончился в наших легких. — Я думал, что потерял тебя, — прошептал Леголас в губы по-эльфийски. — Ты не представляешь, чего мне стоило не поцеловать тебя сразу по возвращении. Перед всеми. — Мне тоже, — прошептал я в ответ. — А как…как ты смог передать свои мысли? — Ты так и не понял? — снова лукавая улыбка появилась на губах эльфа. — Не понял чего? — недоуменно переспросил я, продолжая обнимать его. Если бы мне дали выбор, я бы предпочел не отпускать его. — Нет никаких преград для единой души, — прошептал он, улыбаясь. И у меня перехватило дыхание от этих слов. Неужели он имел ввиду, что… Тут помещение начало заполняться людьми, и наш разговор прервали. А Леголас обратил внимание на рану на моей руке. — Нужно обработать, — произнес Леголас. — Позволишь? — То, что эльфы устойчивы к боли не означает, что у тебя не было ран, — мягко возразил я, улыбаясь, но не сопротивляясь заботе эльфа. — Так что после этого я тебя все же осмотрю. — Не знал, что ты умеешь врачевать. — Я бы не назвал это врачеванием, — возразил Леголас. — Но перевязать рану на поле боя должен уметь каждый эльф. Я думал, следопытов этому тоже учат. — Учат, — согласился я. — Но эльфийское исцеление нечто сродни магии. Эльф лишь тепло улыбнулся и продолжил свое занятие. Его пальцы были теплыми и ловкими. Он знал, что делал. А потом я все же настоял тоже осмотреть его. У него тоже было несколько ран, но ничего серьезного. Просто чудо. Я сдержал соблазн попросить снять его рубашку. Хотя желание коснуться его тела было сильно. Нет, нам нужно подождать до Рохана. Сейчас у нас мало времени. Но достаточно для того, чтобы еще раз поцеловать Леголаса. — Нужно идти, — произнес наконец-то принц. — А то нас хватятся, и будут искать. И возникнет много вопросов тогда. Я взял руку парня и поцеловал. Леголас смутился и очень мило покраснел. Неужели существуют еще вещи, которые могут смутить моего эльфа? — Ты прав, пойдем, — улыбнулся я ему и вышли из помещения.