Что важнее всего

Нам не очень много времени предстояло для разговоров. Перед тем, как вернуться в Рохан, мы отправились вместе с Теоденом и Гэндальфом в Изенгард. Где нас ждал один большой сюрприз. Оказывается, Мерри и Пиппин успели убедить древние ходячие деревья, энтов, разрушить Изенгард. Так что Саруман лишился своей крепости, и был загнан в угол, как крыса. И умер, как крыса тоже. И только после этого мы смогли вернуться в Рохан, чтобы отпраздновать нашу первую победу. Чтобы наконец-то урвать время наедине с Леголасом. Он все время старался держаться рядом. И мы обменивались взглядами всю дорогу назад. Наконец-то у нас было несколько дней передышки, пока мы бы решили, что делать дальше. К несчастью, комнат по-прежнему не хватало на всех, поэтому нас всех поселили в одном помещении. Поэтому урывать минутки наедине приходилось другим путем. Разговаривая с Эовин, я заметил краем глаза, что эльф ввязался в игру с выпивкой с Гимли. Я знал, что эльфам сложно сильно опьянеть, в виду их исключительной стойкости. Но видеть Леголаса таким слегка опьяневшим и невинным было нечто новое. — Мой друг, ты в порядке? — подошел я к нему. — Да, почему я должен быть не в порядке? — ответил он, но слегка пошатнулся. — Может провести тебя в комнату, пока она свободна? — предложил я. — Или на свежий воздух будет лучше? — Нет, в комнату, — эльф колебался, но потом сделал пару уверенных шагов, чтобы не казаться совсем пьяным. — Ты знаешь, я редко пил столько, сколько обычно пьет мой отец. Но его алкоголь не берет совсем. — Уверен, этот эль не то же самое, что вина в погребах эльфов, — улыбнулся я и помог парню сесть на место, которое ему выделили. — Зато мы наконец-то одни, — прошептал Леголас и потянулся к моим губам. Я обнял парня, отвечая на поцелуй. Его губы по-прежнему пьянили меня, неизвестно от эля ли или от того, что сам поцелуй был сладок. — Ты знаешь, душа моя, что кто угодно может сейчас зайти в эту комнату, — прошептал я в его губы, хотя меньше всего на свете мне хотелось разрывать поцелуй. Мне хотелось целовать его и провести всю ночь в его объятиях. — Подожди секунду, душа моя. Я встал и закрыл дверь, а затем снова заключил эльфа в объятия и поцеловал. Он был удивительным, таким теплым и светлым. И таким прекрасным. И храбрым. И добрым. В нем было прекрасно все. Я провел губами по щеке парня к шее и Леголас тихонько охнул. А затем поцеловал чувствительное место за его ушком. И нежную шею. Прошло совсем немного времени, а я уже истосковался по нему. — Арагорн, — хрипло произнес Леголас. — Кажется, сюда кто-то идет. И действительно стоило мне отстраниться от парня, как в комнату вошел Гэндальф, и окинул нас двоих внимательным взглядом, как нашкодивших детей. — Я не помешал? — спросил он. — Нет, — покачал головой я, наверное, слишком поспешно. Леголас лишь едва покрылся румянцем, но это можно было списать на алкоголь. А вскоре все остальные тоже завалились спать. И даже каким-то образом перетащили и Гимли в нашу комнату. Не без помощи Эомера. А затем, когда все заснули, я заметил, как выскользнул куда-то Леголас. Под предлогом покурить я вышел следом тихо из комнаты. Эльфа не обнаружилось в общем зале, тогда я вышел на улицу, памятуя про то, как стоял там когда-то ночью Леголас. И он действительно был там. Хрупкая фигура на фоне ночного неба. Все уже спали, поэтому я подошел и обнял его сзади. Конечно, эльф с его чутким слухом уже услышал мои шаги. — Ты почему не спишь? — прошептал принц. — Тебя искал, — тоже прошептал я. — Ты не замерзнешь, все время стоять ночью здесь? Не устал без сна? — Вовсе нет, — ответил эльф, но все-таки прижался и позволил обнять его сильнее. — Тебе нужно отдохнуть. — Мой заботливый эльф, — улыбнулся я и поцеловал его в висок. — Я отдыхаю. Но мысли не дают заснуть. Все еще впереди. — Тебя как всегда тревожит слишком многое, — заметил Леголас и повернулся ко мне. А я не удержался и снова поцеловал его. Меня все больше и больше тянуло магнитом к нему. И к его мягким губам, серебристым волосам и теплой улыбке. Иногда казалось, что он понимал меня лучше, чем я сам себя понимал. — Что-то надвигается, — неожиданно эльф отстранился и встревожено взглянул на меня. — Оно уже здесь. И мы, не сговариваясь, бросились назад в здание. В зале было тихо, поэтому мы направились в нашу общую комнату. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пиппин забрал палантир и взглянул туда. Хоббиту стало больно и нехорошо. Судя по всему, Саурон взглянул в его мысли и попытался завладеть его разумом. Я тоже попытался забрать у него этот шар. Это было не совсем правильным решением, поскольку сила Саурона сбила меня с ног. Как и его желание проникнуть в мой разум. Я почувствовал, как меня подхватили чьи-то руки и не дали упасть, как подкошенному на пол. Кто-то забрал шар. А руки продолжали обнимать, пока я не пришел в себя. Конечно, это был Леголас. Я наконец-то смог сесть и увидеть, что Пиппину было совсем нехорошо после палантира и Гэндальфу. После чего волшебник принял решение отправиться вместе с ним Гондор. А нам необходимо было либо убедить Теодена прийти в Гондор и принять бой там, либо, что было вероятнее всего, ожидать сигнала от Гондора. Зная Денетора, его тоже можно было ожидать вечно. Но я был уверен, что изобретательный маг что-нибудь придумает. На благоразумие наместника рассчитывать не приходилось. — Ты в порядке? — спросил мягко Леголас, когда я вернулся в здание после того, как Гэндальф уехал вместе с Пиппином. — Да, уже в порядке, — улыбнулся я ему. — Оно просто застало меня врасплох. Эльф с облегчением выдохнул, и встревоженное выражение лица сменилось улыбкой. — Что теперь? — поинтересовался он. — Теперь нам нужно ждать сигнала от Гэндальфа, — улыбнулся я и коснулся пальцами его руки. — Дальше нужно будет следовать в Гондор. Следующие пару дней мы почти не оставались одни, хотя с нами остались только Мэри и Гимли. Удавалось лишь уединиться на короткое время для поцелуев, для того, чтобы зарыться пальцами в волосы или обнять эльфа за тонкую талию. Меня всегда удивляло, как у эльфов получается быть тонкими и сильными при этом. А этому конкретному эльфу и вовсе удавалось сводить меня с ума. И тут настал момент, когда Гондор все-таки зажег сигнальные огни о помощи. Значит, нужно было двигаться. Мы переглянулись с Леголасом. Спокойные дни закончились. Скоро будет следующая битва. И мы выдвинулись вместе с Теоденом в Минас Тирит. И часть пути просто проехали молча. — Думаешь, наместник образумился? — поинтересовался наконец-то Леголас. — Думаю, что это рук Гэндальфа, — ответил я. — И очень надеюсь, что Денетор еще не знает про смерть Боромира. Это может подвести его к грани. Но Теодену лучше не знать, что это мог сделать волшебник. Ночью пришлось остановиться рядом с тропой мертвых. Лошади там нервничали, а люди перешептывались. Оттуда тянуло могильным холодом, и ничего живого там не было. Даже травинки. Мне даже казалось, что я вижу тени там, среди скал. Ночью мне снился сон. Сначала я видел, как тоскует Арвен в Ривенделле. А затем я увидел Леголаса. И затем кулон упал, разбился и я проснулся. И тут же меня попросили зайти к Теодену. Пришлось нехотя встать и направиться в шатер короля Рохана. Но там меня ждал неожиданный гость. — Лорд Элронд! — воскликнул я и поклонился. — Эстель, жизнь угасает в Арвен, — произнес он серьезно, но в его глазах сверкали не пролитые слезы. — Зло вытягивает из нее все силы. Она просила меня сделать это… Перековать его. И Элронд вынул меч моего предка. Иггдрасиль, меч Исильдура. Снова целый. Меч, который был символом моего предназначения. Но от мысли о том, что Арвен там…увядает, а я тут и люблю другого, я ощутил чувство вины. Поэтому снял кулон с шеи, и протянул эльфу. — Я не в праве больше хранить этот дар, — прошептал я. — Я…отпускаю Арвен. Передайте ей, что она…может быть со своими людьми в Валиноре. Элронд принял кулон и внимательно взглянул на меня, явно подозревая, что за моим поступком стоит не только желания спасти Арвен. Все-таки он был мудрым эльфийским правителем и так же мог видеть будущее. — Ты отдал уже свое сердце другому, — изрек он наконец. — Мне очень жаль, — вздохнул я, опустив взгляд. — Но сердцу нельзя приказать, кому его любить. И это нечестно по отношению к Арвен, заставлять ее остаться, когда… — Я понимаю, — кивнул Элронд. — Мы действительно не можем выбирать, кого любить. Я вижу, что твоя любовь истинная. Такая, как у эльфов. И он достойный юный эльф. Вы…подходите друг другу, как две части одного целого. Я бы и хотел винить тебя за то, что твоя любовь к Арвен угасла…но не могу. Я в изумлении смотрел на эльфийского правителя. Его такого своеобразного одобрения и прощения я не ожидал. — Поэтому я прощаю тебя, — закончил лорд Элронд. — И вот еще… ты король. Отправляйся в проклятый город и призови мертвецов исполнить свою клятву. Они обязаны будут подчиниться. При этих словах эльф бесшумно выскользнул из шатра. А из головы не выходили слова Элронда. Не о призраках и даже не о Арвен. Вернее, не только о ней. А о том, что моим единственным все-таки оказался Леголас… И от этого стало так легко и светло… Не успел я вернуться к себе и собраться перед походом по тропе мертвых, как в мой шатер заглянул Леголас. Видимо, он видел, как я ходил туда-сюда по лагерю, и пришел спросить все ли хорошо. — Кто это был? — поинтересовался эльф. — И куда ты собираешься? — Нужно выполнить одно дело, — ответил я, и повернулся к нему, и тут видимо Леголас обратил внимание, что кулона нет. — Арагорн, — произнес он тихо. — А где твой кулон? — Я отдал его лорду Элронду, — ответил я, взглянув на него. — В знак того, что я отпускаю Арвен в Валинор, и разрываю нашу помолвку. — Ты сделал что? — голос Леголаса уже не звучал так тихо. Он неверяще смотрел на меня, и в его глазах была надежда. — Я разорвал помолвку, — произнес я, подходя ближе к нему и проводя нежно пальцами по его щеке. — Потому что мое сердце принадлежит другому. И снова глаза эльфа засияли ярче. Ну разве может один единственный эльф быть таким прекрасным. И принц сначала потерся щекой о мою ладонь, а затем притянул меня к себе и поцеловал. И я жадно ответил, отчаянно жаждал его тепла и света. Нет, его самого. И никак не мог остановиться. Только мысль о возложенном на мне задании смогла меня оторвать от его губ. И это было очень сложно. — Мне нужно кое что сделать, любовь моя, — прошептал я ему. — Мне нужно отправиться на тропу мертвых. И заставить их повиноваться. Тогда у нас будет шанс победить в битве. Скоро забрезжит рассвет. Нужно поторопиться. — Тогда я иду с тобой, — кивнул Леголас. — Даже не пытайся меня отговорить. Мы в этом до конца, ты помнишь? — Мой упрямый эльф, — нежно улыбнулся я. — У меня нет сил тебя отговаривать. Пойдем же, пока остальные не стали спрашивать, куда мы идем. Но, конечно, наше появление не осталось незамеченным никем. Сначала ко мне подошла Эовин, которая заметила, как я с мечом выхожу из шатра. Но увидев Леголаса, зарделась и остановилась. Она все поняла по-своему. — Оу, — произнесла она. — Вы уходите? — Нам необходимо кое-что сделать, — произнес я. — Надеюсь, мы еще встретимся. — Но ты не можешь уйти, ты нужен людям, — отчаянно воскликнула она, словно пытаясь меня удержать этими словами. — Я желаю тебе только счастья, — прошептал я ей. — Но есть кое-что, что могу сделать только я. — Ну и меня тогда уже не забудьте, — ответил неожиданно из темноты Гимли. И я кивнул, чтобы не привлекать еще больше внимания к своему уходу, и отправился в тропу между скалами. Я снова ощущал тот ледяной могильный ветер и по коже табунами бегали мурашки. Но стоило взглянуть на эльфа, как сразу же становилось немного легче и теплее. Он действительно был моим лучом света во тьме. Он смотрел без страха на мертвых и даже попытался выстрелить в их предводителя из лука. Но он был таким светлым, что разгонял всю тьму вокруг нас. Когда призрак рассмеялся мне в лицо, и мы вынуждены были спасаться от горы черепов, которые грозились обрушиться на нас, отчаянье все же захлестнуло меня. Нашего войска было значительно меньше, чем войска Мордора. А уже к берегу приближались пираты. Я услышал, как Леголас подошел ко мне сзади, и почувствовав мое отчаяние, обнял меня сзади одной рукой, а я прижался к нему. Его поддержка буквально спасала меня. Я тянулся к нему, словно к свету. И тут призрак снова вышел из своего убежища и согласился на мое условие. Они смели всех пиратов в мгновение ока, и захватили их корабли. И мы забрались на один из кораблей и поплыли даже по течению, чтобы подоспеть к Минас Тириту. Нам никак не представлялось возможным побыть наедине с эльфом. Повсюду были призраки, а попробуй мы уединиться где-то, гном тут же сунет свой любопытный нос к нам. Он и так последнее время с любопытством переводит взгляд с меня на Леголаса. И чуть ли не лопается от невысказанных вопросов.