Das ist Krieg, mein Freund

Следующие несколько минут друзья сидели молча, лишь периодически вздрагивая от какого-либо резкого звука: следствие войны, привычка солдата. -Кстати. — Прервал молчание Карл. -М? -Что ты мне говорил когда будил? Вроде некоторые слова знакомы, а вроде и хер его разберёт. — Спросил мужчина лениво поворачиваясь к товарищу. -А, так это английский. — Ответил Густав, а глаза его сразу засверкали интересом. - Относительно недавно познакомился с одним румыном, Ионом. Ну мы как-то разговорились и он, как оказалось, английский знает, вот и завлек, даже словарик подарил... Жаль помер только, он же из Ясс, за дом и умер, жаль парня, толковый был. — Блицвай машинально потянулся к фляге, забыв, что содержимое уже кончилось. -Я слышал английскую речь, но такую ни разу, что сказал-то? -В чувстве такта тебе не откажешь. — Усмехнулся вердфебель. - Что-то типа «поднимайте задницу мистер Хайзенберг», но в более грубой форме. -Нц, бескультурный. — Улыбнулся Хайзенберг, на что Густав лишь просмеялся и шикнул: - Пошёл ты. В лагере началась какая-то возня. Голоса, что за время отлучки Карла и Густава стали для них фоном, начали звучать на порядок громче, на немой вопрос друга Блицвай лишь сказал, что они отступают дальше вглубь. Следующие несколько часов вплоть до ночи окрасились для Карла в типичные серые цвета, за четыре чёртовых года он видел весь этот процесс сотни, если не тысячи раз, единственное, что было в новинку, так это слабый боевой дух сослуживцев, некоторые, конечно, всё так же горели желанием, но подавляющее большинство находилось в упадке. Складовалось ощущение, будто один удар по-боевому духу и все остатки солдат после битвы под Яссами разбегутся кто куда, собственно, этот удар не заставил себя долго ждать. -O, spune regele*. — Сказал радист на родном, румынском языке, на что и без того не особо громкие солдаты вовсе умолкли, ибо радио и так работало с помехами. Следующие пару минут стали не столько шоком, сколько сравнимы особо сильному удару от школьного хулигана, когда ты уже лежишь на полу, а он всё продолжает и продолжает бить, ты уже привыкаешь, но вот он меняет траекторию удара и попадает прямо в солнечное сплетение, тут происходило примерно то же самое. А именно следующее: король Румынии Михай I заявил по радио о смене власти в стране, прекращении войны с СССР и заключением перемирия с Великобританией и США. -Ёб вашу мать богородицу, блядь. — Выпуская столп сигарного дыма, сказал Карл, стоя рядом с радистом, самим радио и подошедшим Густавом. -Это что получается.... Мы с союзного фронта во вражеский тыл попали за ёбанных пару минут? — С округлёнными глазами спросил Блицвай больше себя, нежели остальных. -Ты сука прав.... — С неменьшим ошеломлением подтвердил слова товарища Хайзенберг, туша сигару и убирая её в портсигар, ибо время отбоя уже как пару минут было «просрочено», поникшие солдаты легли спать, некоторые же само собой пошли на дежурство. -Eins. Friedrich. Zwei. Hans. Drei. Karl. Vier Johann. Fünf. Josef. Sechs*.... — Неприятный, но столь привычный сон Карла, состоящий из перечисления чисел и имён, был прерван аккуратной, но настойчивой тряской, к которой у Карла вырабатывалась обратная звукам привычка: не просыпаться, ибо в военное время спать приходилось где попало. Единственное, что всё таки пробудило мужчину, так это пусть и запоздалое, но осознание того, что они находятся на стоянке, а не в пути, соответственно, это не тряска в дороге, а попытка разбудить.... Ну и пощёчина тоже способствовала пробуждению. -Ка... — С ненавистью уже было спросил техник, как его рот закрыла чья-то рука, окончательно проснувшись, он увидел перед собой Густава, который с помощью выражения лица, как бы сказал заткнуться, после чего наклонился к Хайзенбергу почти вплотную. -Тихо поднимайся, мы сваливаем. — Почти про себя прошептал Блицвай, после чего вернулся в прежнее положение, а рука освободила лицо Карла, что сейчас выражало лишь немое удивление и непонимание, но несмотря на это, он начал медленно подниматься. Дальнейшие события ощущались очень медленным. Хоть потом и показалось, что пролетели за пару мгновений, парадокс. Но сейчас дуэту было не до этого, ибо в данный момент им нужно покинуть территорию лагеря незамеченными и уйти как можно дальше. -Какого вы тут делаете!? — Слева одновременно с хрустом веток под тяжёлой военной обувью, раздался голос... Пара дезиртиров едва слышимо прошептала извечное «блять». -Я задал вопрос. -С-слушай, мы просто хотели сходить отлить и перекурить, сам понимаешь, столько всего навалилось. — Начал диалог Карл с поднятыми руками подходя к дозорному, как вдруг послышался уже другой голос где то справа. -Так мы вам и поверили, сраные предатели. — С ненавистью выплюнул подошедший патрульный. - Да нет же, мы прост... — Повторил тактику Карла Густав, так же подойдя ко второму с поднятыми руками, но в разы наглее. После чего не закончив собственную фразу резко ушёл в сторону от своей цели, одновременно с этим обнажив нож. Далее он схватил одной рукой солдата за голову и наклонил её вправо, второй рукой же нанёс резкий, глубокий порез слева-направо ножом прямо по горлу. Благодаря предпринятым мерам, кровь никак не затронула одежду самого убийцы. В состав которой помимо типичной формы солдата Вермахта, так же входил длинный бежевый плащ. У Карла же всё прошло не так гладко, он среагировал уже после товарища, который отработал свою цель с молниеносной скоростью. Хайзенбергу же вместо одного точечного удара пришлось нанести один порез по кисти дозорного. Что бы тот банально не выстрелил, и только потом дело дошло до умервщления с помощью нескольких колотых ударов в живот. -Блять... — Выдохнул Карл нависая над мёртвым телом, нож он решил не доставать, вместо этого, с какой то жуткой машинальностью клинок мертвеца, как и пистолет с автоматом. -Как всегда по пояс в дерьме, быстро скидывай верх и сваливаем. — В околоприказном тоне сказал Блицвай, техник тут же скинул окровавленную верхную одежду, после чего они быстро убрались с «места преступления». Два часа прошли в гробовой тишине, друзья лишь перекидывались короткими военными фразами, единственный диалог, который между ними, прозвучал когда Густав отдал свой плащ вместо кинутой одежды, но и он был сух на слова. -Светает... — На первом их небольшом привале констатировал очевидное Карл, добивая недокуренную сигару, пока Густав разбирался с картой и лучшим маршрутом. -У подножия Карпат есть множество мелких, всеми забытых, деревень, так же там мы едва ли встретим много солдат... Если вообще встретим. — Пропустив слово Хайзенберга мимо ушей поделился соображениями фельдфебель. - Хм, не будем светиться, но сможем пополнять припасы, раздобудем непримечательную одежду, а эту сожжем нахер. — Подключился Карл, на что Густав перевёл взгляд с карты на него. -Не совсем, одежда Вермахта нам будет нужна, ибо во всем этом пиздеце едва ли в нас могут опознать дезиртиров, тем более нам идти через Германию. -Что мешает нам прикинуться гражданскими? -Наш возраст, в Германии призывают всех подряд и особенно таких как мы. -Допустим, что будем делать когда покинем Карпаты? — Сделав сильный зятяг, спросил Хайзенберг, подходя к товарищу. -Смотри, сначала идём по Карпатам через Румынию и Венгрию, далее попадаем в Польшу, там сейчас должно быть жарко, неразбериха, но все равно как можно быстрее пересекаем страну к Балтике, оттуда в нейтральную Швецию и далее уже в Канаду. — Быстро, но с расстановкой рассказал план Блицвай, Карл же кивнул, ещё раз зятянулся и спросил: - Почему Канада? Не Южная Америка, не, хех, США? -в Южной Америке много про-нацистов, а я хочу наконец избавиться от всего этого дерьма, в США же наш народ не особо любят ещё со времен Первой Мировой, так что тем более не вариант, в Канаде же всё попроще. — Всё с такой же манерой речи, но на порядок быстрее дал ответ Густав. -И ведь не приебёшься.... И ты это придумал за несколько часов? — С улыбкой сказал Карл, на что фельдфебель улыбнулся в ответ. - Я давненько раздумывал о дезертирстве, поэтому общая стратегия была давно, сейчас лишь подкорректировались симптомы. -Неплохо Блицвай, неплохо. — Зажав сигару в зубах похлопал Карл, на что товарищ лишь отмахнулся. -Овации будешь давать, когда в Канаде будем, кстати. — Густав достал из небольшого рюкзака, что был прихвачен из лагеря с необходимыми вещами, книжку в кожаном переплёте и протянул Хайзенбергу. - Тебе надо выучить английский, и не смотри на меня так, мне лишь над произношением работать надо, так что бери и погнали, у нас Blitzflucht* начинается. — Убрав в рюкзак карту и закрепив его на спине, смехнулся Блицвай.