I don't speak English

— Мои любимые итальянцы. Нэ, ну у них вокалист, конечно, реально красивый, — коротковолосая девушка улыбается сквозь черную маску. Этого не видно, но поспешное и чересчур резкое движение головой в сторону после короткого ступора ее выдают— она засмотрелась (нонехочетпризнавать). Мужчина держит камеру перед ней и ходит по пятам. Девушка через силу отворачивает голову, ловя пронзительный взгляд того самого вокалиста и поспешно идёт вперёд. — Но я уже пообіцяла выйти за гитариста фінської групи*, — так, будто «ее любимые итальянцы» могли услышать и понять гремучую смесь украинского и русского суржика. — Аааа, ну ладно, — тянет мужчина, догадываясь про что-то, о чем не желает говорить вслух, поэтому просто соглашается. Она не знает итальянского. Она даже не знает английский — так, пару слов со школьных постсоветских времён — за образованием детей в 90е не сильно следили, дел и так было по горло, тут бы прокормить, а дальше пусть делают, что хотят. Молодой мужчина в обтягивающих красных клёш проводил ее коротким заинтересованно-уставшим взглядом и отвернулся. За этот день он уже успел словить тысячи восхищённых, восторженных и даже влюбленных взглядом (последние он не любил больше всего, хотя приходилось вежливо улыбаться и ловко уворачиваться от вопроса про отношения). Он привык быть предметом обсуждения, но не восхищения или же обожания. Впрочем, ни того, ни другого он не заметил во взгляде незнакомки. Только странная заинтересованность и таинственный блеск глаз. В полуфинал Maneskin (набор до жути симпатичных юнцов и подхипповатая девушка) вышли, нет, влетели со скоростью вылетающей пробки шампанского. Полураздетый вокалист, который приглянулся Катерине, смотрел в камеру томно и с едва проскальзывающей насмешкой: «Мы ниже травы, тише воды… Разве не видно?». Он не стеснялся заигрывать с гитаристом прямо на сцене и ухлестывать за симпатичной басисткой во время выступления — барабанщик избежал околдовывающего взгляда мужчины только в виду помехи в виде кучи томов и хай-хетов. Катерина стояла в первом ряду. Она дала выход всем эмоциям, плохим и хорошим, усталость от перелета и смены климата ушла на второй, третий, девяностый план. Ненадолго она перестала быть серьезной лид-вокалисткой крутой украинской группы, откинула все предубеждения, как когда-то, когда ей говорили, что ничего у нее не выйдет, что она слушает и играет не ту музыку... Нафиг, нафиг это все! И этот "конечнооченькрасивыйитальянец", кажется, тоже ее понимал. Катерина позволила себе смешно подпрыгивать на месте, маша руками и флагом, словно в детстве, словно оно было очень европейским, счастливым, словно говоря: «мне нравится твоя музыка, мне нравится что ты делаешь. Видишь? Я оказываю поддержку». Она думала: «От этого мальчишки так и прёт энергией». Его порыкивание во время произношения становилось вирусным среди слушателей, они кричали и визжали, не в силах устоять перед его особой магией. — Это Дамиано, Дамиано Давид! — с восторгом кричит ей в ухо болтливая визажистка и она вежливо ей улыбается. Дамиано… *** — Весняночка, Весняночка, де ти зимувала? Звуки электронной музыки вынудили уставшего Дамиано отвлечься от размышлений о собственном выступлении и повернуть голову. Девушка, которую он видел сегодня в холле, была наряжена в яркую зелёную шубу и пела… Дивной остроносой, худой птицей, соловьём, закованной в чёрное. Он зачарованно поднялся, его глаза заблестели. Дикие, неведомые до этого народные переклики воскрешали заснувшее долгим сном чувство связи с землёй и древней, необузданной магией; медленно вытягивало душу из молодого мужчины, ещё парня, ведь что такое 22 года по сравнению с 33мя? Итальянец был не в силах оторвать глаз, его тело начало приказывать ему, томно посылая сигналы: "отдайся ей, отдайся полностью и целиком, отдайся моменту, такова его суть, милый мальчик". И все, что он мог сделать, это пританцовывать вслед мелодии, вздымать руки вслед импульсу, идущему извеутри и истошно пытаться подпевать, сияя улыбкой безумца, счастливого безумца. — Damiano, stai bene? Damiano??? ** - Виктория пыталась до докричаться до солиста, но все потуги не принесли плодов. — Vikki, lascia perdere, gli piace la canzone!!! ***— Томас бешено скакал рядом со своим другом и соратником, тряся светлыми волосами и тоже покрикивая и даже попадая в мелодию. Зал хлопал в такт. Дамиано сам был колдуном своего рода, но не смог устоять перед чарами другой, языческой магии. *** — Мы записываем песню на английском, — с размаху припечатал мужчина, хлопнув раскрытой ладонью по столу. Все недоуменно на него посмотрели. Последнее время с их излюбленным другом, товарищем, собутыльником, баламутом, авантюристом и самым лучшим вокалистом на всем земном шаре, нет, всей чертовой видимой вселенной что-то происходило... И внимательную Викторию это вводило в бессильный ступор. — Но мы никогда не писали песен на… — начал Итан, но его безбожно прервали. — Плевать. Текст у меня есть. Мелодия в голове тоже. С менеджером я уже договорился, он предоставит нам студию тут, в Роттердаме. Это важно. У Дамиано был непривычно тяжёлый и настойчивый взгляд. Группа переглянулись и кивнула. — Раз это так важно для тебя… «Она не знает итальянского… Зато английский уж точно!» Бедный, бедный Дамиано… Ты ошибся в своей уверенности и украинской системе образования. *** I wanna be your slave I wanna be your master I wanna make your heart beat Run like rollercoasters Он манерничает на камеру и шепчет в самый микрофон, почти целуя его. Постанывания посреди куплетов не удивили сокомандников, лишь заставили ухмыльнуться — Дамиано такой Дамиано, ни секунды без извращений на сцене… Но они все должны признать, что эти извращения работают на публику лучше, чем любой наркотик и зрители хотят ещё, ещё, ещё… I wanna be a good boy I wanna be a gangster 'Cause you can be the beauty And I could be the monster Его эмоции воспылали и он не желал их сдерживать. Пусть ничего не выйдет — а в глубине души парнишка (он перестал считать себя мужчиной после того, как узнал прискорбные — конечно, для себя — цифры ее возраста) знал, что ничего не выйдет, но признаваться в этом не хотелось. Пока они в Роттердаме, пока они на Евровидении, пока они дурачатся и устраивают странные эфиры для фанатов — все может быть. «Будь моей красавицей и тогда я буду чудовищем» «Потому что ты заставила мое сердце биться, словно в детстве на американских горках — теперь твоя очередь и ты не сможешь этого избежать» *** «Шум» играла на всю мощность усилителей, а перед экраном бесились представители стран, их помощники и помощницы, медперсонал и прочие просто-мимо-проходимцы. Серебрянноволосый немец вытанцовывал странную польку, девушки и парни кружились, завернувшись в украинский флаг, а Дамиано схватил Томаса и попытался изобразить что-то отдаленно напоминающее танец на двоих где-то на заднем плане. Энергии в этих оболтусах было не занимать, Катерина это заметила ещё поздним вечером вчерашнего дня, когда они последние из всех могли что-то кричать и танцевать, в то время как обслуживающий персонал и многие «страны» валились с ног. Вчера она получила странную записку на английском от вокалиста, содержание которой по просьбе девушки перевел Игорь — ее помощник и почти брат на время поездки, который был вынужден работать сразу на несколько фронтов: переводчиком, актером, музыкантом и блогером. — Специально для Катерины — вы покорили мое сердце…- глаза мужчины бегали по строчкам — пишет про песню на Ютубе… Это тот итальянец, кажется. Как его… Да... Дэ... Дамир? Дэмьян? — Дамиан, — она почти автоматически поправила и взяла белый огрызок бумажки в руки. Самый обычный канцелярный листик, неаккуратно вырванный из какой-то карманной записной книжки. По крайней мере, ей так показалось. Видео нашлось быстро. Всего пару часов назад выложено, съёмка качественная, профессиональная, просмотров пока что мало, но ничего, скоро набегут фанаты, она в этом уверена. Давид симпатичен, даже чересчур, он прекрасно это осознает и пользуется, зрители это чувствуют. Они жадно припадают к экрану, пытаясь уловить хоть частичку его взгляда, оторвать кусочек внимания, представить, что он заигрывает именно с ними, ощутить себя нежущимся в призрачных объятиях змея-искуссителя. Катерина нажала на треугольник и ее тут же оглушил громкий звук баса. Глаза Давида смотрели прямо в камеру, казалось, сквозь нее и произносили заветные слова: I wanna paint your face Like you're my Mona Lisa I wanna be a champion I wanna be a loser I'll even be a clown Cause I just wanna amuse ya Жаль, что из всех слов Катерина поняла только бесконечные I wanna. Она повернулась и вопросительно взглянула на Игоря. Тот тактично кашлянул. — Сама знайди переклад у гуглі****, — и отрицательно помотал головой, мол, я такую срамоту переводить не буду, даже не уговаривай. Катерина пробормотала про отсутствие помощи и вытолкала Игоря за дверь. Через долгие минуты продирания через Гугл переводчик и сложностей с интернетом до вокалистки медленно дошли смыслы отдельных строк и слов и стало все так кристально ясно и чисто, будто она долго пробиралась через мутную воду и наконец, страждущая и жаждущая, добралась до горного источника, что льет из самых горных высот… Тогда, вчерашним вечером, Катерина не сдержала нервный смех, что вырывался из нее растерянным всхлипыванием. «Святые...Он заигрывает со мной… Боже, поверить только, Со мной… Говорит, что хочет удивить» Сейчас же Брюнетка прикрыла глаза рукой и усмехнулась. За все ее тридцать с лишним лет она никогда не думала, что за такое короткое время чувства могут воспылать, даже толком не зная свой объект вожделения. Они обменялись парой слов, она назвала его милым на бэкстэйдже и мужчина посмеялся. Наверняка он думал, что она знает английский и… Дверь резко открывается и вваливается толпа народу. Мужчина с огромной камерой и вся группа этих чертовых итальянцев во главе с гитаристом, который что-то активно базарил на инглише то и дело перебивая открывавшего рот повеселевшего (и наверняка ещё и захмелевшего) Дамиано. Сначала она вежливо улыбалась, делая вид, что все понимает, прерывать энтузиастов не хотелось, а глаза жгучего брюнета, что постоянно делал маленькие и почти незаметные выпады в ее сторону светились чем-то очень красивым. Так светятся глаза у человека, который уверен, что все будет хорошо и его лучшие надежды оправдаются, и… — Я не говорю по-английски, — применяя все знания языка, которые у нее были и растерянно улыбаясь. В этот миг сердце Дамиано разбилось о стеклянный пол, зелёный полушубок и глаза цвета апельсинового мёда. *Я уже пообещала выйти за гитариста финской группы **Дамиано, ты в порядке?? ***Вики, оставь его, ему нравится песня! **** Сама найди перевод в гугле