Сэмми

Вся моя жизнь, Сэм… всё — ради тебя. С тех пор, как вынес тебя из огня. С тех пор, как мама тебя родила. С тех пор, как ты посмотрел на меня. Завтрак варил я и свой отдавал. Ночью покой твой всегда охранял. Рос своевольным ты, часто сбегал. Сутками я тебя всюду искал. От монстров тебя защищал, от отца, Только сучил ты всегда без конца. Из-за тебя я играл в наглеца, Ради тебя превратился в борца. Подарки тебе в Новый Год воровал, Часто за это потом огребал. Книжки тебе я ночами читал. Ради тебя всех красоток бросал. Бросил меня ты, как только подрос. В Стэнфорд уехал, корнями там врос. И лишь один мне оставил вопрос: Всё, что было у нас… оно не всерьез?.. Я выжил, дышать научился опять. Держать все в себе, тихо, молча страдать. Ночами в подушку от боли орать. Улыбку твою без конца вспоминать. К тебе я вернулся — меня ты не ждал. С подружкой сисястой за дверь провожал. Сэм, а ты человек? Ты родной или нет? В Импале меня ждал родной пистолет… Но ты передумал, поехал со мной. Я чувствовал сердцем, что ты снова мой. Что я — снова я. Твой навеки герой. Да, правда. Да, Сэм, я всегда только твой. Отца не нашли мы, и ты всё сучил, Меня целый день доставал и учил. Твердил, что ты — «Сэм», и брезгливо фырчал, Смеялся, кривился и нос задирал. В дерьмо так и влип, не послушав меня. И Детку разбил, словно это фигня. Ведь Сэм без такого не может и дня!.. И кинул опять… ни на что не смотря. Судьба. Снова вместе. И — кто ж тебя знал? Набросился ты на меня, оседлал. На члене моем ты как шлюха стонал, До крови царапал мне плечи, кусал, И имя мое как в бреду повторял. Всё лапал, сжимал и везде целовал, Меня ненасытно всего изучал, Твердил, что был мертв, что смертельно скучал… Слюнями, слезами меня ты залил. Упругим и тесным твой жар внутри был. Ты двигался жадно, себя не щадил, И с криком вдруг кончил, «тисками» сдавил. Ты кончил, ты долго, обильно кончал, Пульсацией тела мой член ублажал. Я кончил, сорвался, дышать как — забыл. И спермы три тонны в тебя прямо влил. Дрожал ты в руках моих, зайка моя. И нежность душила, целуя тебя. Но ты вдруг упал на кровать, и — «в кусты». Типа, это не секс, не твой зад и не ты. Сэм, Сэм… Сэмми… собрался куда — далеко? Ты скажи, лишь скажи, что мне сделать еще? Для тебя я способен буквально на всё. Но я кто тебе — — Брат? Больше? Меньше? Никто? Для тебя жить — я это лишь знаю одно. Думаешь, Сэмми, мне было легко? Но ты ненавидишь меня все равно…