просто хочу сказать, что ты мне нравишься.

— это даже забавно. фортепиано, слегка расстроенное и с протёртыми от женских туфель педалями, продолжило играть завораживающую мелодию, словно ничто не было способно остановить её. руки андрея шёлковой шторой касались клавиш, производя заученное за долгие годы произведение, и бледные пальцы напоминали о чём-то нереальном. вымышленном, освещённом лунным светом ночи. призрак. андрей ровно держал спину и был настолько бледен, что напоминал застрявшего на земле духа, изо всех сил пытающегося найти своё невыполненное дело. то, что он не смог завершить при жизни, от чего душа привязалась к месту (а может к предмету) без возможности раствориться навсегда. а прямо сейчас это дело было найдено и вынуждало лицо андрея светится спокойствием и чем-то долгожданным, о чём догадаться было невозможно. — м? — богдан слушал внимательно, вникая в каждую сыгранную ноту. подсознательно оценивая их, скрыть восхищение было труднее всего, ведь играл андрей действительно чисто. неизвестно его-ли это произведение, или он нашёл бумаги на барахолке за самую дешёвую цену, - а может и вовсе досталось по наследству - но одно было ясно точно - андрей выучил всё наизусть. при наличии исписанных чёрной ручкой листов перед собой, коваль ещё ни разу не поднял на них взгляд. да что уж там говорить, он блаженной прикрывал глаза на, видимо, любимых частях, играя их так восторженно и увлечённо, что голова шла кругом от одного лишь вида. словно выпил бутылку вина за раз. — забавно, что ты нравишься мне куда больше, чем эта дурацкая песня. четыре звонких аккорда и... агрессивное нажатие всех клавиш, что оказались под фарфоровой рукой. прозрачные пальцы обернулись кувалдами и разломили чёрно-белые палочки пополам, кинув в горло богдана пару горсточек щепок и еле заметное чувствово вины. лозовский поджал губы в лёгкой тревоге, наблюдая за внезапно поникшим андреем. всё волшебство вмиг испарилось, стоило мелодии прекратиться, и даже свет луны потускнел за густым облаком разрушенной атмосферы. богдан прокашлялся и сделал пару шагов вперёд, прижавшись к инструменту бедром. — ты мне.. — ничего не говори. — коваль поднял руку в жесте злой библиотекарши, всё так же продолжая смотреть на клавиши. они поблёскивали глянцем и дороговизной, и это было настолько лживо, что парень зажмурился. — не надо, прошу тебя. ни слова больше. богдан кивнул. андрей понял это по еле ощутимо дёрнувшемуся воздуху возле его ладони. благодарно опустив руку себе на колено, он наконец повернулся в сторону, на мгновение поморщившись от яркого свечения. тучи рассеялись. надо бы закрыть окно. — эту сонату написала моя мать. — после тяжёлого вздоха начал андрей, первым прервав слишком долгую тишину между ними. зверски убил молчание, от чего богдан шокировано вскинул брови. — она писала её очень долго, около семнадцати лет. начала ещё будучи подростком, со временем меняя и дополняя её. ей хотелось завершить свою карьеру чем-то настолько грандиозным, чтобы её запомнили на всю жизнь. но она не дописала. — мне жаль.. — не нужно. всё в порядке. — андрей заметил, как богдан потянул к нему руку, чтобы сочувственно положить на плечо и, вероятно, похлопать, и это заставило его улыбнуться. конечно же он замечает, как сильно лозовский хочет прикоснуться. в основном в какие-то важные моменты, вроде этого, но тот всё равно одёргивает себя - потому, что знает, что андрею может быть неприятно. но ему приятно. ему нравится та сказочная нежность, с которой богдан касается его запястья после одобрительного кивка, нравится заботливое поглаживание по спине и прочее, что гитарист так любит делать, даруя близким ощущение комфорта и защиты. поэтому сейчас, заметив это поддерживающее движение, андрей плавно поднялся с места и заключил богдана в объятия, обвив руки вокруг его талии. в последнее время ему безумно не хватает физического контакта, коего он так боялся всю свою осознанную жизнь. — всё точно.. — да, всё точно в порядке. — снова перебивает андрей и крепче сжимает парня, делая глубокий вдох его парфюма. по телу расплылось скандаловое дерево и хлеб, а по спине побежали щекотно покалывающие маржки от лёгших на спину чужих рук. тепло, уютно, и куда лучше заучинной до мозга костей мелодии. неупокоенная душа уже давно нашла своё призвание и дело жизни, а несчастный призрак обрёл оболочку.