просто хочу сказать, что ты мне нравишься.

      какая польза от слов, если за ними ничего не стоит? никакой. такие слова превращаются в тёплый ветер жарким летом, в повторно брошенный на землю только что поднятый мусор, в потерянную монету. они источают полнейшее ничего и, если не верить человеку, не несут ничего важного. то ли дело если доверяешь. пустые слова тут же кажутся весомыми, их утяжеляет любовь и последующее разочарование. одно перевешивает другое, буря эмоций и опять "да, конечно, я тебе верю". даже если разум говорит выбросить дурь из головы, сердце толкает дальше, потому что любви противостоять невозможно. она как электрический ток, перетекает из одного человека в другого, подпитывая и связывая их вместе. убеждает двигаться дальше. если у одного ток идти перестаёт - иногда намерено - отношения начинают разваливаться. механизм тормозит и ничем его не смажешь. и с доверием в любви так же: если его взаимно не подпитывать, механизм поломается. либо электричество остановится, либо перенасытится с одной стороны до атомного взрыва. богдану не повезло, и для него брошенные на ветер слова равносильны дню сурка с повторяющейся остановкой сердца. ваня его использует. ну, по крайней мере пытается. скачет от горячего к холодному, флиртует, трогает. богдан держится, чтобы не вестись, и рычит на него, закипая кастрюлей свежих устриц. прогоняет, игнорирует и прочее, что вообще можно было бы сделать в его ситуации. а иногда он поддаётся. немножко, ненадолго, давая ване (и себе самому) небольшую надежду. сам неожиданно лезет целовать и прижимает к стенам, как это бывает в романтичных американских фильмах, потому что в россии такое не снимают. в россии любят нежность и заботу, что никак не увидеть за закрытыми даже днём шторами и пятнами всех цветов ягод на теле женщин. ване это нравится. он уверен, что богдан ведётся, но, признаться честно, он прав. богдан действительно ведётся, хотя умело скрывает это за каменным лицом и холодными руками. взгляд выдаёт - тёплый, влюблённый, задерживающийся на еле заметных веснушках на носу и ехидных губах. бывает богдан даже засматривается на него. ване это льстит. богдана бесит. не любит проявлять эмоции. стонать тоже. однажды ване удалось заманить его в ловушку и потрахаться. ну, как в ловушку.. богдан вступил сам. причём сразу. возможно он был зол на отца или на самого ваню, но это вызвало не мало удивления. как оказалось, богдан хорош. очевидно хорош для человека, который умеет всё, кроме социальных взаимодействий, и внезапно хорош для юноши, имевшего секс последний раз года два назад. ваня артистично извивался, подставлял шею для засосов и шумел, позволяя себе не стесняться абсолютно ничего. стыда для него не существовало. зато существовал богдан, пытающийся сдержать звуки и сжимающий его ладони в своих. накал страстей, как говорится. ваня правда старался выдавить из скалы звуки громче сексуально-низкого мычания, но стоило богдану прошептать что-то ему на ухо своим внезапно севшим голосом, как желание поиздеваться мгновенно пропадало. как бы он не пытался быть крутым манипулятором, богдан ему нравится. по-настоящему, даже не за внешность. они пытались быть друзьями какое-то время, но не вышло, а вот любовниками получилось. о дружбе речи и не шло. друзья, ставшие парой, обнимаются после секса, они же расходятся в разные части дома - один мыться, другой за чаем и наоборот. друзья болтают по душам, у них лишь обсуждение деловых вопросов группы и музыки. и конечно же игра в "горячо - холодно". теперь уже с обеих сторон. ваня то липнет, то делает вид, что ему совершенно плевать на существование богдана, что в группе, что в его личной жизни. богдан делает вид, что ничего не было, затем снова нетерпеливо целуя его в кладовке студии. утёс и море, не иначе. одного бьют волны, второй бьётся об скалы. вот бы.. — ты же хочешь быть со мной. верно? — ваня выдыхает дым в воздух, откидывая голову на спинку скамейки. гитарист, наблюдавший за ним, удивлённо вскинул брови. — не корчись, я же знаю, что я тебе нравлюсь. — может быть.. — хочется курить. богдан выпрямляет спину скинув одну руку со спинки себе на колено. — не "может быть", богдан, а ответь на вопрос. ты хочешь быть со мной? без всех тех игр, что мы с тобой устроили. — я.. подожди, ты что, предлагаешь.. перемирие? ваня раздражённо повернул голову в его сторону, сделав тягу уголком губ. — угу. если ты хочешь это так назвать. я предлагаю тебе встречаться. как нормальные люди, знаешь? вся вот эта хуйня с держанием за руки и приторные признания в любви. — с чего вдру-? — ты, блять, хочешь быть со мной или нет? ... ... ... — хочу. — нравлюсь? — нет. — то есть? — люблю. — ну, приехали... ваня драматично закатывает глаза и двигается ближе. делится последней сигаретой, думает и понимает, что, возможно, только что совершил ужасную ошибку, жалеть о которой он не будет, мать его, никогда.