Изменить будущее или родители читают книги о сыне

      — Да уж, — хмыкнул Сириус. — В этом ты, Джи, прав — своё этот увалень хранит почище Форт Нокса. И вот ещё что… Увалень увальнем, однако, как тонко сыграно.       — Что «тонко сыграно»? — спросил Джеймс.       — А ты не понял? — натурально так удивился Блэк.       — Нет, — мотнул головой Джеймс.       Лили закатила глаза в потолок: всё же Джей в некоторых вопросах наивен аки младенец, она-то уже поняла, куда, в кои-то веки, клонит Сириус. А ведь до этого момента, до прихода Мораны и начала чтения книг о будущем этот индивид Блэковского розлива, представлялся не менее наивным придурком, чем, собственно, Джеймс. И пусть все думают, что заводила в компании Мародёров Джеймс Поттер, но она-то знает, что лидером в этом образовании является именно Сириус. А вот Джей как раз-таки ведомый.       Как и Петтигрю. Этот вообще на всё согласный, лишь бы любимчики факультета продолжали числить его в друзьях. Даже на самую мерзость. Как это ни странно, но самые из отвратительнейших выходок этой компании были исполнены как раз неприметным пухляшом. Включая происшествие с оборотнем в полнолуние.       Сириус только генерировал идеи, включая и такую, как организация встречи бешеного оборотня и Снейпа в полнолуние, но Джей довольно часто его одёргивал в полёте фантазии, а Петтигрю мотал на ус и нет-нет, да претворял в жизнь. Без участия оных Мародёров. Но вот сам сгенерировать нечто эдакое был не способен. Только воплотить в жизнь чужую фантазию. Жаль, что не понимал, когда этого делать всё же не стоит. Не понимал сам и не слушал доводов Джеймса или Люпина, которые как раз и откидывали эти идеи от реализации.       Однако репутация уже была создана и как в поговорке: сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Впоследствии огребали все, ведь Питер часть этой компании, и с этим ничего невозможно было поделать. Собственно, за эти вот качества Лили и не привечала единственного из всей четвёрки. Джея она всё же приняла, как будущего мужа и нынешнего жениха. Любовь? Нет, для этого Лили была слишком рациональна, но симпатия и привязанность к Поттеру всё же имела место быть. И вообще на этот вопрос: почему пай-девочкам из года в год, из века в век приходятся по сердцу именно «плохиши», до сих пор не находит никакого разумного ответа. Но это факт. Сириус поддавался аргументированному контролю, Люпин и вовсе изначально был самым тихим и разумным из всех, и только «пушистая проблема» не давала ему развернуться в полную мощь, опять же из страха, что разоблачат, откажут в дружбе…       — И как я могла согласиться выйти замуж за такого оленя?       — А я тебе говорил, — фыркнул Снейп. — Я тебе все эти годы твердил…       Сириус клацнул зубами, прям как покровитель собственного рода, который на это индифферентно зевнул, показав клыки, в сторону Снейпа и, перелистнув назад пару страниц в книге, зачитал уже для Джеймса, вставляя свои комментарии к прочитанному:       — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.       — Этим он расположил Гарри к себе с самых первых минут, даже несмотря на свою довольно устрашающую внешность. Это раз.       Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол.       — Много ли нужно ребёнку, которого всю его жизнь гнобили родственники, чтобы ещё больше после такого пропитаться к незнакомцу доверием? Это два. За него, можно сказать, впервые в жизни кто-то заступился! Показал ему, что Гарри Поттер — это не пустое место. И последний завершающий аккорд:       — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да?       — Всё! Гарри полностью и с потрохами преданный поклонник Хагрида, а вместе с ним и Дамблдора. Ведь Хагрид, скорее всего, говорит его словами и действует по его указке, хоть и на свой манер.       — Почему ты думаешь, что по указке Дамблдора? — спросила Лили.       — Слишком уж такое поведение для этого полувеликана нетипично, как я его знаю. Он двух-то слов связать не может, а тут целые речи толкает. Да, с экивоками, да, используя его вечные присказки и слова-паразиты, но для него это слишком грамотная речь! Правильно расставленные акценты…       — С этим сложно не согласиться, — вздохнул Джеймс, снова перечитав диалоги Гарри и Хагрида и мысленно сравнив их с теми, что вели с этим же Хагридом Мародёры.       — Ну, а далее… И пусть сам Гарри этого пока ещё не понимает, но… Если он хоть на граммулечку пошёл характером что в тебя, Джи, что в Лили, то он в своих сложившихся убеждениях упёртее осла. А убеждение у него вот только что сложилось. Теперь, если Хагрид или Дамблдор крупно и совсем не по-детски налажают в его присутствии, мальчик найдёт этому тысячу оправданий, лишь бы не верить в очевидное.       И без перехода начал читать следующую главу.       Гарри вскочил с постели. Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар. Гарри подошел к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида.       …       — Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству       — А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились?       — Ну, ну, — скривил губы в усмешке Малфой, скептически глянув на Поттера. — Я скорее поверю, что об этом Лили позаботилась, чем этот мот.       — Попрошу без инсинуаций! — вспыхнул Джеймс, гневно раздувая ноздри. — Я, конечно, не слишком-то слежу за тем, куда и как разлетаются мои карманные средства… Могу себе это позволить, между прочим! Но промотать за пять лет доставшееся мне в наследство родительское состояние я вряд ли способен…       — Ну да, ну да, — снова фыркнул Малфой, а Нарцисса его в этом поддержала, таким же скептическим фырком, уж она-то наклонности своих кузенов прекрасно осознавала. — Можно подумать, для растраты нужно иметь какие-то особые таланты. Это чтобы заработать миллион, нужно пахать годами, зато чтобы его спустить на ветер иногда хватает трёх минут за столом с зелёным сукном!       — Эй! — вскочил Джеймс. — Я меру в картах знаю!       На что опять получил скептический взгляд и фырк от Малфоя и Нарциссы.       — Попросит у вас Дедушка Дамблдор профинансировать свой Орден жареной курочки и фьюх — нет больше денежек, — всплеснула руками Нарцисса. — Ты думаешь, он тебя вот просто так обрабатывает всё это время? Уговаривает стать членом? Только за ради борьбы со злом? А в ордене, между прочим… Там одни Уизли в его составе всё равно, что бездонная пропасть… А есть ещё нищета подзаборная вроде Подмора, Доджа. Позор всего волшебного рода! И если тем же Уизли их нищебродство «простительно», так как из-за своей Печати они просто не в состоянии изменить это их положение. Наказание Магии, оно и есть наказание Магии, то эти… Быть волшебниками, чистокровными, к слову, и влачить столь жалкое существование? Да, Люци, я «блондинка», но всё же Блэк, так что не удивляйся и не надо мне тут кривить нос в стиле, что эти женщины в политике понимают! А вот и понимаю, и, похоже, побольше тебя, если ты не видишь очевидного и со всех ног спешишь на поклон Тёмному Лорду.       Сириус фыркнул. Вот это новость! Оказывается, не все в его семействе поддерживают идеи Волдеморта. Цисси вот… Хм… А если подумать? Активное участие в деятельности «Вальпургиевых рыцарей» принимает только Белла и то, как примерная жена, соблюдающая традиции и условности, пошла туда вслед за мужем, который Лейстрандж. А вот остальные, включая матушку, как и Поттеры-старшие, в общем-то стараются держать нейтралитет в этом противостоянии. Несмотря на давнее знакомство и совместную учёбу с наследником Слизерина в Хогвартсе. А Нарцисса тем временем продолжала свой небольшой спич, обратившись уже к Джеймсу:       — А судя по прочитанному, вы, Поттеры, точнее, ты и Лили непосредственно, к этому его нелегальному, между прочим, в отличие от «Вальпургиевых рыцарей», ордену имели самое непосредственное отношение. Иначе с чего бы именно Дамблдору озаботится судьбой вашего осиротевшего сына? Кстати, я только сейчас обратила кое на что внимание…       — На что? — хором спросили Мародёры, Снейп, вставивший свои пять кнатов чуть ранее, снова предпочёл отмолчаться.       — Вам не показалось странным, что книга начинается со слов:       Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи.       — Во вторник, Джей! Гарри подкинули Дурслям на порог в ночь со вторника на среду, получается. А вот только что мы прочитали, что там Хагрид говорил Гарри?       -… Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом…       — С момента произошедших событий и до появления Гарри на пороге Дурслей пошли только сутки, — послышалось со стороны камина и там снова сгустились тени. — Эта путаница во времени — следствие вмешательства в исходный ход событий.       Там снова появилась Морана, и комнату опять ненадолго пронзил запредельный холод.       — Смерти Джеймса и Лили не должно было случиться, но случилось. Вот и результат — путаница во временных потоках. Кстати, вмешательство было целенаправленное с использованием хроноворота…       — А-а-а… — протянула Нарцисса. — Ну, тогда такие эксцессы объяснимы. Бывали прецеденты. Когда вторник длился три часа, а после среды наступила пятница… Благодарю за пояснение.       — Я это пояснила больше для Лили, чем для вас, — пожала плечами Смерть и снова растворилась в тенях, словно её тут и не было.       Переглянувшись между собой, находящиеся в комнате предпочли философски пожать плечами. Оказывается, их никто без присмотра не оставил и приглядывают. Хотя, Нарцисса оглянулась на большого пса у камина, действительно, приглядывают, так чему удивляться, что вопрос, высказанный в пустоту, так как присутствующие вряд ли смогли бы дать на него ответ, так как знали ровно столько же сколько и сама Нарцисса, получил этот ответ?       — Гоблины?       — Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. Поэтому если захочешь… э-э… что-то спрятать, то надежнее «Гринготтса» места нет… Разве что Хогвартс. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли.       — Вот в этом весь Хагрид! — скривилась Лили. — Опять невзначай проболтался. Ещё не знаю, о чём конкретно он тут высказался, но чую подвох. Нутром чую. Ещё и Дамблдора приплёл. Восхваляя.       — А как ты сюда попал? — Гарри огляделся, но другой лодки так и не увидел..       — Прилетел, — ответил Хагрид.       — Прилетел?       — Да… не будем об этом. Теперь, когда ты со мной мне… э-э… нельзя чудеса творить.       — Что за бред? — фыркнула Лили. — Как это «теперь нельзя»? То есть без Гарри ему колдовать было можно, а с ним нельзя? Почему? Гарри же не маггл какой! Гарри волшебник, пусть и несовершеннолетний. Тем более, а как ещё его убедить, что волшебство действительно существует?       Присутствующая парочка Мародёров переглянулась и тоже фыркнули. Действительно — где логика? Даже с магглорожденными те сопровождающие, что направляются к ним для совершения покупок и прочих «убеждений» колдовать не только могут, но и должны, чтобы до магглов дошло, что это не розыгрыш какой, а тут… Нельзя? Что?!!! Понятно, что Хагриду вообще колдовать запрещено, раз его и палочки-то лишили в махнозатёртые года, но за каким Мордредом в таком случае к мальчику, которого нужно ввести в магический мир прислали этого «калеку», которому колдовать-то: и нельзя, и запрещено, и прочие «не»?       Действительно, бредятина получается.       — Ну, вот! Чего и следовало ожидать! — снова фыркнула Лили, когда было прочитано про то, как Хагрид несмотря на существующий запрет всё же отправил лодку в плавание при помощи именно волшебства. — Первый урок по обращению с магглами успешно преподан и усвоен. Мол, колдовать нельзя, но если очень надо и очень хочется, то можно. А так же тот факт, что на мнение магглов в принципе можно не обращать внимания. Это, конечно, мол, порицается, но по большей части магам на магглов наплевать, ведь можно и конфундуснуть в самом мягком случае, а то и вовсе Обливиэйтом приласкать. Вот, Гарри, учись, как надо себя «правильно» вести. Волшебники! Кстати, а подумать о том, как Дурсли теперь выберутся с этого острова — не? Никак? Лодка-то единственная!       — Дурсли это заслужили! — выкрикнул Сириус.       Лили презрительно фыркнула и сморщилась.       — А как они после этого встретят Гарри, когда он вернётся в их дом? Если его вообще впустят! Если Дурсли вообще в дом смогут вернуться, а не застрянут на этом острове! А ведь ему придётся вернуться к Дурслям, или ты считаешь, что Дамблдор, прости, Хагрид, заберёт Гарри окончательно и бесповоротно, и ему возвращаться к этим Дурслям не придётся? Вот прямо с корабля и на бал? Из Косого переулка сразу в Хогвартс? До школы, если ты ещё не понял целый месяц!       Сириус пристыжено опустил очи долу. Об этом он тоже не подумал. А вот о том, что Гарри ещё придётся возвращаться к Дурслям — это очевидно. Если уж мальчика за всё это время ни разу не забрали и не навестили, тот же Дамблдор, вряд ли ему сделают такую поблажку, как проживание в Хогвартсе с этого момента и до самого начала учебного года. Как правильно заметила Лили — целый месяц. Скорее всего, действительно, заставят вернуться к его «опекунам». А там его будут ждать очередные жесткие репрессии.       И снова его посетил вопрос: а где же шляется он сам? Как он сам мог оставить сына своего друга, почти брата, на попечение таких вот мразей? Что же с ним случилось? Ведь он должен быть жив! Но пока в книге нет и намёка на остальных членов их маленького львиного прайда, как и на тех, кто здесь и сейчас присутствует, но про них пока ещё не было сказано вообще ни слова.       — Ну вот, Министерство Магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу       — А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует.       — Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами.       — Старый! — расхохотался Малфой.       Малфой? Расхохотался? Присутствующие недоумённо переглянулись, слишком это было… Слишком.       — Ой, держите меня семеро! — продолжал тем временем закатываться в приступе смеха Люциус, — Корнелиус Фадж — старый! И кто это говорит? Хагрид?! А-а-а! Да он младше тебя, Хагрид, на пару десятков лет! Ой, не могу!       — А ты знаешь, сколько Хагриду лет? — удивился Сириус.       — Кхам… — кашлянул успокоившийся и вытеревший тончайшим батистовым, с изящной вышивкой, платочком слёзы смеха с глаз Люциус. — Вообще-то мой папочка, как и мой дед ранее, один из Совета Попечителей Хогвартса, если тебе это о чём-то говорит. Так что он этого Хагрида знает, как облупленного, ещё с тех самых времён, когда его лишили палочки…       — То есть ты в курсе, за что его этой самой палочки лишили? — удивился Блэк.       — Ну да, отец мне рассказывал эту историю.       — И за что же?       — За убийство Миртл Уоррен, — уверенно и спокойно, как могильную плиту положил, выдал Малфой.       — Что? — подскочила на своём месте Лили. — Убийство? Миртл Уоррен? Той самой Миртл Уоррен — Плаксы Миртл? Убийство?!!!       — Вот такой вот Хагрид безобидный полувеликан, — язвительно высказался Снейп и проглотил остатки виски в своём стакане. — Добрый, добрый, мухи не обидит. Даром, что всего лишь «полу»! Хотя-а-а… Муху он точно не обидит — это ж МУХА! А дети… маги… люди… Этих можно и убить. А чё они мешаются под ногами, э? — попробовал он спародировать Хагрида, но у него не получилось. — Главное, что они не монстры, нежно лелеемые Хагридом.       Нарцисса тоже неаристократично хрюкнула в кулачок на эту Снейповскую сентенцию, но остальные уставились требовательными взглядами на Люциуса, пропустив реплику мимо ушей. О странном приоритете распределения симпатий и привязанностей Хагрида и так все были в курсе. Как и в том, что если кто-то из «симпатяжек» Хагрида цапнет кого-то из них, то виновными в нападении на «безобиднейшее» существо объявят их, Мародёров, ну, или того несчастного, кого цапнули, а не монстриков, несмотря на тот факт, что с ними, Мародёрами, Хагрид, вроде как «дружит».       — На самом деле, Снейп где-то и как-то прав. Миртл была убита монстром, которого Хагрид вырастил прямо в школе, — под этими вопрошающими и требовательными взглядами Малфой понял, что придётся колоться. — Шестой степени опасности. Если быть точным — василиском. Хагрид успел спасти этого монстра от казни, дав ему сбежать в Запретный лес, где его уже точно никто бы не стал искать и ловить, за что, собственно, и был лишён палочки и исключен из Хогвартса. Сам он не убивал, но тенденция его поведения, что безжалостный монстр-убийца в его глазах был достоин жизни больше, чем Миртл… (1)       Малфой пожал плечами, как бы говоря, что в этом отношении он тоже на стороне комиссии, расследующей обстоятельства смерти девочки.       — Хагрид в данном случае был осужден по статье за непреднамеренное убийство. Это даже у магглов карается по закону, — хмыкнул Малфой на скептические взгляды Мародёров. — Мягче, чем за умышленное, но всё же… В данном случае ситуацию усугубило то, что Хагрид напрочь отрицал причастность монстра, которого, он несмотря на запреты протащил в школу, к её смерти. И всё пытался его выгородить. Хагрид всё твердил, что монстр в смерти девочки не виноват, тогда как компетентными специалистами было доказано обратное…       На это не посмели возразить даже Мародёры. Действительно, такие статьи в законе имеются. И Хагрид не единственный, кому приходится отвечать за действия вырвавшегося из-под контроля «любимца». Ньют Скамандер вот тоже был исключён из Хогвартса по такой же причине. С единственной разницей: его зоопарк, который он коллекционировал в своём знаменитом чемодане, никого всё же не убил. Но это было явное нарушение всех возможных правил и подвергало опасности всех остальных учеников Хогвартса. За это и исключили. А нет, ещё одно различие — Ньют к тому моменту успел сдать хотя бы СОВ, а потому палочки лишён не был и даже в Министерстве одно время подвизался, работая в бюро по переселению домовиков, а после и в секторе фантастических зверей.       Джеймс на эти рассуждения снова задумчиво закусил губу и покосился на Сириуса. С каждой минутой необходимость поговорить с ним тет-а-тет становилось всё насущнее и насущнее. Вывалить на приятеля свои множащиеся, как грибы, сомнения и рассуждения. Услышать в свой адрес:       — Да не суетись, бро. Это всё ерунда, не стоящая внимания. Ты просто себя накрутил!       Или…       Точно так же услышать в ответ такие же сомнения и рассуждения. А такой вариант, судя про рассуждениям Сириуса про «тонкого манипулятора» Хагрида, тоже вполне себе возможен. А раз так, значит… Значит, его рассуждения уже не могут быть бредом расстроенного смертью родителей сознания, которое только и ищет возможных виновных в своём внезапном осиротении.       Кстати, о пташках и ещё один фактик в копилку к разговору с Сириусом, когда они, наконец, останутся наедине.       Почему не исключили их, Мародёров, за происшествие с Люпином, полной луной и Снейпом… Тот ещё вопрос. Должны были. Однозначно — должны. Как минимум его, Джеймса, как непосредственного участника событий, ведь он-таки успел предотвратить страшное, и Питера, как непосредственно того, кто всю эту кашу заварил. Про Люпина и вовсе говорить не стоит. А уж про того, кто эту бредовую идею им на беду сгенерерил… Но не исключили. Вопрос: почему? Только ли потому, что на этот раз в директорах числится не кто иной, как известный любитель раздаривать вторые, третьи и пятые-десятые шансы Дамблдор? Ведь все остальные случаи такого вот исключения: и упомянутого Скамандера, и Хагрида, пришлись на времена правления в школе Диппета, а не Дамблдора. (3)       Ох, и горела задница у Джеймса, да и у Сириуса, после того, как были выяснены доскональные обстоятельства того, каким образом на Поттерах повисли оковы «Долга Жизни» от Снейпа. После той выходки не только Карлус Поттер едва ли не в первые в жизни поднял руку, как на родного отпрыска, так и на племянника, так ещё и у Люпина прощение пришлось на коленях вымаливать. Очень уж Лунатик на такую подставу от друзей обижен был. Полгода их игнорил!!! Даже в своей оборотничьей ипостаси на их анимагические формы плевать хотел и больше не резвился вместе с ними, а убегал поглубже в лес. Джеймсу же ещё и пришлось у Лили прощения вымаливать.       То, что кашу-то на самом деле заварил Петтигрю, единственный, избежавший хоть какого-то наказания, даже Джеймс с Сириусом его не винили… А что винить убогого? Сириусу меньше фантазировать вслух нужно было, или Джеймсу убедительнее того отговаривать… Впрочем, Сириуса-то он отговорил, ведь сами-то они и не помышляли такое проворачивать. Как это ни странно, но понимали ВСЕ последствия такого рода «шалости». А вот Питер… Бедный Питер! Повёлся, перед девчонкой решил покрасоваться, не подумав, что это не ему боком выйдет, а его друзьям — известным шутникам и задирам… Снейп в тот день на зельях Ивонн до слёз довёл, а Ивонн — это тайная мечта Петтигрю. Только вот если Лили на ухаживания Джеймса всё же ответила, кстати, их со Снейпом ссора на пятом курсе весьма этому поспособствовала, чего уж греха таить, то Ивонн и Петтигрю — планеты, вращающиеся на совершенно разных орбитах.       Так что Джеймс и Сириус как раз-таки свою вину в этом происшествии чувствовали сполна, как это ни странно, а потому на Петтигрю даже и не думали обижаться. И Люпину его не сдали. И тот имени истинного виновника всей это катавасии до сих пор не знал.       Кстати, в копилку Джеймсовых размышлений лёг, точнее, вот именно сейчас был осознан ещё один факт: о происшествии с Люпином и Снейпом отец узнал не от тех, кто по долгу службы должен был бы ему сообщить о поведении отпрыска. Сиречь не от МакГонагалл, как непосредственного декана его Дома, а тем паче Дамблдора, вообще-то директора Хогвартса, лично разбиравшегося в происшествии, а от совершенно посторонних людей. Точнее — детей. Слухами земля полнится, и о происшествии, несмотря на строжайшую секретность, вся школа знала на «ять». Написали своим родителям, те просветили Поттера-старшего. А вот те, кто, по сути, должны были трубить во все трубы и бить во все колокола — спокойно проигнорировали столь вопиющий случай. Точнее, проигнорировали бы, если бы не вот этот вот «донос» Карлусу Поттеру.       — Но, возвращаясь к вопросу о возрасте, — вернул всех к изначальному вопросу Малфой. — Хагрид родился в 1928 году, тогда как Фадж — в 1946 (2), следовательно, Фадж младше Хагрида на восемнадцать лет. А Хагрид его старым называет! Сам-то, молодой какой, поглядите!       — А ещё, — опять встряла возмущённая Лили, которая ещё не успела остыть после того, как осознала, что возврат Гарри к униженным и оскорблённым Дурслям — дело решённое. — Отметьте тот факт, что вот так вот походя, невзначай этот Хагрид «опустил» всё Министерство Магии в глазах ребёнка. Что теперь будет думать Гарри? Что надеяться на властные структуры — бессмысленно, они всё равно ничего не решают. И можно с высокой колокольни плевать на их запреты и соблюдение законов, так как они всё равно чушь собачья. Впрочем, — тут же она пошла на попятный, — у него уже и так сложилось именно такое мнение про маггловские службы, если он вообще об их существовании знает, так что для него в это уже нет ничего удивительного…       — М-да… — потёр подбородок Малфой. — Вынужден с этим согласиться. Пусть я и сам не в восторге от действий чиновников Министерства Магии, но детям в таком возрасте эта информация пока ни к чему. Не на первом курсе — так точно.       — А чего же тогда наши родители… — начал было ерепениться Сириус, но был остановлен, как ни странно Джеймсом.       — Сири, уймись. Мы — наследники наших родов, вот и получаем соответствующее воспитание с самых пелёнок, плюс ко всему нам это подают в… — он пощёлкал пальцами в попытках подобрать соответствующее обозначение тому, что хочет сказать, — более лояльном свете. По крайней мере, ты помнишь хоть один раз, когда твои учителя и гувернёры до Хогвартса вот так вот свободно хаяли политику Министерства Магии? Да и родители тоже? Нет. Такого никогда не было. Тем более, что, как бы там ни было законы, как и прочие протоколы поведения в том или ином случае инициирует, верифицирует (4) и утверждает Визенгамот, членами которого и являются наши родители. И если хаять работу Министерства с этой точки зрения, то получается, что ругать нужно прежде всего себя, вернее, пока что наших родителей, как ответственных за эти «нелепости». Значит, где-то не проработали, не доработали, но приняли… А теперь сами же и страдают.       Последнее было сказано Джеймсом, когда он в упор смотрел на Малфоя.       — Если партии традиционалистов, именуемой по бумагам «Вальпургиевы рыцари», а в миру «Упивающиеся Смертью» что-то не нравится, это не повод устраивать террор и войну. Значит, сами виноваты, что не смогли донести в правильном ключе свои мысли до тех членов Визенгамота, которые проголосовали против всех ваших предложений и инициатив.       Малфою ничего не оставалось делать, как неожиданно для себя самого чуть склонить голову, соглашаясь с высказанными доводами Поттера. На самом деле, сам он ещё не являлся активным членом собраний Волдеморта, хотя и симпатизировал оному, но так же тоже понимал, что террор не выход. И, честно говоря, не совсем понимал, что происходит сейчас в мире. Он точно знал, что никто из ближнего круга этого, включая его отца, не участвует в этих устрашающих рейдах и прочем, хотя обвиняют именно их. Собственно, именно поэтому, а не из-за коррумпированности чиновников и приписываемых предполагаемым убийцам взяток, которые они дают этим чиновникам, до сих пор ещё не был арестован ни один из активных членов «Вальпургиевых рыцарей». Хотя преступлений уже было совершено немало. Громких преступлений и убийств. Как уже сказано — активная фаза противостояния длится уже пять лет!       — Давайте читать дальше уже, — недовольно притопнула ножкой Нарцисса, прерывая начавшую разгораться полемику. — Политика — это такое болото, что если мы сейчас отвлечёмся на это обсуждение, то застрянем в этом кошмаре не на месяц, а на всю жизнь!       Пока они шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Гарри их прекрасно понимал. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он еще и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд Гарри, предметы, вроде парковочных счетчиков, и громко восклицал:       — Ну дела, Гарри! И чего эти магглы только не придумают!       Снова послышался презрительный фырк от Лили.       — Что и требовалось доказать. Законы в общем, и Статус Секретности в частности — это не для Дамблдора и его поверенных-доверенных. Как, впрочем, и для других магов. В этом мы уже убедились, прочитав первые три главы. Только прочие всё же оглядываются, нарушают, но оглядываются, а Дамблдору всё нипочём. Хочу отправить в маггловский мир полувеликана — отправлю. Высокими людьми магглов хоть и удивишь, но всё же это достаточно часто встречающееся явление, чтобы выбиваться из привычного видения мира. Но полувеликан, который про маггловский мир знает только то, что он есть, но абсолютно в нём не ориентируется… И «кричит», ибо Хагрид тихо говорить не умеет по определению, об этом на пять кварталов спереди и сзади… Фрррр…       — Драконы, — поддержал её Джеймс на следующих строчках. — В этом весь Хагрид. Не удивлюсь, если ему вдруг, не знаю, с неба, упадёт дракон, он его при школе держать станет и плевать на прочих, кто тут обитает и может пострадать от зверюги.       Дошли до списка покупок по письму. Тут Лили опять расфыркалась.       — А помимо всего этого нужно ещё тысячу и одну мелочь купить, но об этом, естественно, никто не думает. Ну, там бельё нижнее, платья, блузки и юбки для девочек, рубашки, свитера, брюки для мальчиков, не только мантиями жив ученик в Хогвартсе …       — Об этом должны думать родители маленького мага, — сморщила носик Нарцисса.       — Ха! А о Гарри, кто в таком случае должен думать? Дурсли? Хагрид, который и о себе-то позаботится должным образом не может? Сам Гарри, судя по всему, об этом и не подумает. Он привык всё получать по остаточному принципу: что не годно Дадли, то отдаётся Гарри. Никто и никогда не покупал специально для него вещей. Он просто не понимает, что это не только нужно, но сейчас ещё и возможно стало сделать! — снова распалилась Лили.       — Это несколько другое, — всё же упрямилась в своём мнении Нарцисса. — Гарри тут — отдельная, так сказать, статья. Но большинству-то других родителей и опекунов, отправляющих своих подопечных в Хогвартс, ничто не мешает об этом думать!       Лили с этим была вынуждена согласиться. То, что Гарри — сирота, о котором нет кому позаботится, а если и есть, то тот этого делать принципиально не желает — это, действительно, исключение из правил.       — Ладно. А перья, пергаменты, прочая мелочёвка канцелярская, да и книги! Для магглорожденных не только учебники бы желательно покупать, но и некоторую другую литературу. Которую хорошо бы как раз в списках рекомендовать: и к покупке, и к прочтению, а их нет. Например, «Справочник начинающего зельевара», или «Как быстро привести себя в порядок и выглядеть достойно маленьким ведьме или магу». Или ещё есть хорошая книжка «Путеводитель по миру магии для магглорожденного». Жаль, я про эти книжки узнала только этим летом. И то с подачи миссис Поттер! Столько бы…       Лили махнула рукой. Говорить о том, что она теперь очень жалеет о некоторых своих поступках и прошлом поведении, когда была в неведении о некоторых незыблемых правилах, не прописанных ни в каких официальных книгах, ибо для магов они просто ЕСТЬ и обойти их НЕЛЬЗЯ, ибо это от Матери Магии, а не от извращённых умствований чиновников… Она не стала.       — Вы об этом знаете с пелёнок, — всё же высказала она своё недовольство присутствующим тут чистокровным и полукровным магам. — Вам об этом говорят ваши родители. А откуда эти прописные для вас истины знать магглам? Кто им об этом скажет? Вообще-то об этом и должны рассказывать в школе, но и тут… Предмет «Маггловедение» смешное до усрачки…       — Лили, ты ли это говоришь? — картинно прикинулся, поражённым в самое сердце Сириус.       — Именно я и говорю.       Снейп тоже фыркал в очередной бокал, ибо ему, знакомому с обеими сторонами «медали», этот предмет тоже казался смешным до состояния: упасть на спину, бить кулаками о землю и дрыгать задранными в истерике ногами. А Лили продолжала:       — Потому что это так и есть! У любого магглорожденного этот курс вызывает приступы неконтролируемого ржача, в прямом смысле этой фразы, до усрачки! А вот предмета «Маговедение» для магглорожденных — нет и, как не было!       — А вопросы, — фыркнула на это Нарцисса, — вы задавать не пробовали? Вдруг бы ответы получили?       — Для того, чтобы задать вопрос, нужно уже знать или, как минимум подозревать, половину ответа на оный! — отбрила на это Лили. — Это всё равно, что бесполезный артефакт «Напоминалка». Он только сигнализирует тебе, что ты что-то там забыл, но никакой подсказки на то, что именно ты забыл — не даёт. А ты не помнишь! Ты ЗАБЫЛ! Так что, что есть она — эта красная дымка, что её нет, всё одно — фиолетово. Это всё равно, что магглы себе крестики-нолики на запястьях рисуют. Толку-то от этого, если я не помню, в связи с чем и зачем я его себе нарисовала! А вот если я себе не крестик-нолик нарисую, а хотя бы пару слогов напишу, то вспомнить об этом будет гораздо проще. Вот и с вопросами, на которые нет ответа принцип такой же. Если я даже не подозреваю, что об этом нужно спросить, и мне ничто на это не намекает, хотя бы вскользь, в книжках что-то там написанное, то я и спрашивать не стану. Так как для меня это белый лист. Абсолютно белый лист.       Лили глубоко вздохнула, пытаясь снова успокоиться, сбросила туфельки и поджала под себя ноги, обнимая колени.       — И к тому же ещё вопрос? А кому, если у меня эти вопросы бы всё же появились, я их должна была бы задать? А они у меня появились после того, как я прочла указанные книги. Учителям? Так эти на уроках говорят строго по теме урока, МакГонагалл за посторонние вопросы не только баллы снять может, но и с урока выгнать. На факультативах та же петрушка — вопросы строго по теме, проходящей на данном факультативе. Чистокровные подружки или знакомые по комнате или на факультете? Да половина из них и сами оказывается не в курсе этих вопросов. Другие отвечать отказываются — не настолько мы дружны, чтобы они тратили на меня своё свободное время. Другие факультеты, включая самый «продвинутый» — Слизерин? Ты? А ты бы ответила, мне, магглорожденной гриффиндорке?       Нарцисса честно покачала отрицательно головой. Лили права. И дело тут не только в том, что она мало того, что гриффиндорка, так ещё и магглорожденная. До сегодняшнего дня они и знакомы-то были даже не шапочно, а так… Нарси знала, что на Гриффиндоре есть некая Эванс, как и Эванс знала, что на Слизерине есть некая Блэк. Да ещё не одна, а несколько: до недавнего времени они ещё застали те года, когда обучалась Андромеда. Плюс ещё и Регулус, правда, он парень, но Блэк же! А с теми же Мародёрами, её кузенами, Лили настолько плотно контактировать начала когда? Вот с то-то и оно, что не так уж давно. И вопросы у неё появились после того, как она вот эти книги прочитала, как сама же и призналась. А кто ей эти книги подсунул? Опять же Лили сама назвала инициатора: тетушка Дорея. Надо полагать, случилось это, когда окончательно было принято решение о помолвке наследника с магглорожденной, но неграмотной в некоторых вопросах принципиальных для Дореи, как бывшей Блэк, ведьмой.       — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко.       Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Но прежде чем он успел спросить об этом, Хагрид завел его внутрь.       И опять Лили наморщила свой носик.       — Отличное местечко, ага. Для забулдыг и прочего отребья. Вот не могли другое место для первого посещения магического мира для магглорожденных придумать и оформить? Обязательно надо проходить через затрапезную забегаловку, а потом копаться в мусоре?       — В смысле в мусоре?       Ни Джеймс, ни Сириус никогда не попадали в Косой переулок со стороны маггловского мира. Всё же чистокровное происхождение и наследование обязывает. Камин, аппарация родителей с ними на прицепе, порт-ключи — да. Но не проход с маггловской стороны. Им-то это зачем? Даже несмотря на тот факт, что резиденция Блэков находится непосредственно в Лондоне и не так уж далеко от этого самого перехода.       Лили отобрала книгу у Сириуса, что-то там прочитала бегло, но про себя, кивнула сама себе и только после того, как вернула книгу Блэку, сказала:       — Сейчас сам поймёшь. Читай, Сириус.       … Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами:       — Тебе как обычно, Хагрид?       — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени.       — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это…       — И опять… — досадливо поморщился Джеймс. — Гарри узнают с полувзгляда, как будто видели его каждый Мерлинов день. Вот с чего он взял, что это именно этот мальчик — Гарри Поттер? А не какой-нибудь другой ученик, за которым… Да — это весьма странно, что за учеником послали Хагрида, но замнём для ясности. Но его что? Не могли послать за каким-то другим учеником? Только за Гарри Поттером? Что за бред тут происходит? У меня желание перебить всех этих «узнающих» моего сына просто уже зашкаливает.       — А, может, и знали, — протянула Нарцисса, при этом рассматривая трещинки в побелке в гриффиндорской гостиной.       «Вот неужели никто, и декан МакГонагалл в том числе не в состоянии скастовать обычное «Репаро белли»? Почему на потолке этот ужас? У нас такого нет. П-ф-ф-ф!»       — Кажется, мы уже обсуждали способность Хагрида «умалчивать» секретные сведения. Где гарантия того, что вчера, перед прибытием на остров к Дурслям он не промочил горло в пабе? Долго промачивал, судя по тому во сколько он на этот островок заявился, а заодно растрепал всем желающим его слушать, с какой точно миссией он завтра в этом самом пабе объявится. Что-то там подозрительно многолюдно.       — А ты там так часто бываешь? — ехидно спросил Джеймс кузину. — Чтобы судить о многолюдности?       — Я там вообще ни разу не была, — открестилась девушка, — но такой контингент обычно не в заведениях сорта «Дырявый котёл» или «Три метлы» обретается. Про более высокий класс и вовсе говорить не приходится. Как говорит папуля, такие личности выше «Кабаньей головы» в Хогсмиде или «Выползня» в Лютном не тянут. Да, да, это я сейчас про эту Дорис Крокфорд говорю. Так что она-то уж точно в этом Котелке неспроста. А как пить дать пришла поглазеть на знаменитого мальчика.       — А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине.       — Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных — Вы слышали? Он меня помнит!       — Первый кандидат на отрывание головы найден, — удовлетворённо потер кулаком о другую ладонь Джеймс.       — И этому Динглу, судя по моим разведданным…       — Скажи проще — подслушанным разговорам старших, — хмыкнул Сириус.       Нарцисса индифферентно пожала плечами, а Люциус с ещё большим интересом посмотрел в сторону своей будущей жены. О таких талантах этой мисс он ещё был не в курсе. Но… ему это импонировало, как это ни странно. Тем более, чтобы Блэки не экранировали свои «взрослые» разговоры, находясь в кабинете? Это вряд ли. Так что у будущей жены определённо прослеживается талант во взломе некоторых видов чар. И рука у неё набитая… Хм… Становится всё интереснее и интереснее.       — Не суть, — отмахнулась Блэк от кузена. — Главное, знаю. А как и откуда — это уже дело десятое. Так вот Дедалус Дингл, если вы его не помните, то он закончил Хогвартс всего пару лет назад, не раз и не два пытался устроиться на работу в Министерство, но пока что оказывался в пролёте. Не хватает ему компетенции. В результате живёт на пособие по безработице и снимает гетто в тупике Лютного. Однако, — Нарцисса прикусила губку, и Малфою, с интересом наблюдавшему за невестой, почему-то вдруг стало тесновато в области ширинки. — Судя, по первой главе этого опуса, этот Дингл определённо воспользуется ситуацией с войной к своей выгоде. Раз уж он всё-таки станет работником Министерства и будет устраивать звездопады на радость магглам. Тьфу, куда мир катится?       — Да, с этим трудно не согласиться, — Джеймс покачал головой. — Я вспомнил этого Дедалуса. Действительно, если «такое» будет работать в Министерстве, даже на должности простого секретаря, в качестве принеси-подай, то репутацию Министерства уже ничего не спасёт. И, как бы это прискорбно не звучало, в этом случае Хагрид прав, говоря такие слова Гарри. Это уже всё равно ни на что не повлияет.       — А если это так, — присоединился к обсуждению Сириус, тоже вспомнивший упомянутого Дингла, — то понятно одно: через пять лет в мире будет твориться полная дичь. Права Морана — такое нужно остановить в самом начале.       — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей.       — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами.       — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл?       — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах.       — Заикающийся профессор ведёт ЗОТИ? — удивился на этот раз для разнообразия Снейп. — ЗОТИ, где от чёткости и скорости произнесения заклинания зависит качество результата, ведёт заикающийся профессор?       Он горестно изобразил фэйс-палм.       — А разве Квиррелл заикался? — спросила в пустоту Лили.       — А ты его знаешь? — подозрительно покосился на невесту Поттер.       — Рейвенкло, выпуск Дингла, если что. Мы вместе дополнительно у Флитвика занимались. Не припомню, чтобы он заикался. Да и того, чтобы он стремился посвятить свою жизнь Хогвартсу — тоже не припомню. Он что-то там говорил про то, что собирается лучше изучить мир магглов…       Через пару строк.       — А-а-а, ну вот! Вёл Маггловедение, потом…       — Ещё хлеще, — закатил глаза и горестно вздохнул Снейп. — Маггловед перепрофилировался в профессора ЗОТИ. То есть ни знаний, ни квалификации нормальной. Да ещё это приобретённое заикание. Как такое допустил Попечительский Совет?       И взгляд на Малфоя.       — Не ко мне вопрос. Я понимаю не больше вашего. Но уже сейчас предвижу всю эту ересь, а вы нам не верите, — ухмыльнулся он, но смотрел при этом не на Снейпа, а на Поттера с Блэком. — Именно против такого, чтобы этой ереси не допустить, мы и боремся.       — Значит, как-то неправильно боретесь, раз предпосылки к этому появились уже сейчас, а судя по этой книге, этим книгам, станут вполне себе реальностью! — сплюнул Джеймс.       — Ну... — протянул Люциус. — Смею надеяться, что после прочтения этих книг у нашей фракции в Визенгамоте прибавится голосов. Их станет больше, хотя бы на ваши два… — Малфой откинулся на спинку кресла с видом победителя.       — Это мы ещё посмотрим, — фыркнул Сириус.       Сам же подумал, да и Малфой это уже тоже, скорее всего, просчитал, что с их Джеймсом присоединением к «их» фракции голосов-то будет не два, а куда как больше. Ведь и Блэки, и Поттеры — это не только голоса Блэков и Поттеров, а ещё и голоса «угасших» родов, ответственность за возрождение которых они вроде как несут по праву наследования. У Поттеров это Певереллы и Гриффиндоры. Вот ещё и Слизерины затесались, и, судя по «разговорчивому» сынишке кузена — именно Поттеры наследники этого рода, а не Мраксы. Хотя Волдеморт вроде тоже шпрехает на серпентарго. Так что тут всё же вилка: кто из них реальный наследник? Но ситуация обязывает к размышлению. Да, да, что бы там не говорил Джеймс на публику, но они-то сами знают, что, куда и откуда. Может, и ещё какие фамилии по скрытой линейке наследия «блуждают». А у Блэков это ещё и Годфриды, Бьютберри и Саутфайты (5).       — А, вот, что ты имела в виду! Мусорные баки. Да уж, — воскликнул Сириус, прочитав, как Хагрид с Гарри прошли, наконец, на задний двор «Дырявого Котла», чтобы пройти в Косой переулок. — Действительно, весьма неприятно пробираться сквозь мусор, да ещё и дышать этими миазмами. Малфой, что? Соорудить другой, более презентабельный вход в мир магов из магглов никак?       — А это они, так изначально показывают нам, червям мусорным, куда нам следует катиться со своими способностями, — выстрелила в сторону чистокровного, да ещё и признанного Тёмного мага, Лили. — Если ты не знал, что для посещения того же Министерства Магии нам предлагается смыть себя в толчке загаженного туалета в какой-то пятисортной забегаловке.       — Что-о-о? — выдал фальцетом Блэк.       — Что слышал, — Лили опять была зла, больные мозоли, они такие — больные. А тут по ним опять основательно потоптались.       — А как же телефонная будка? — удивлённо спросил он Лили.       — Она вроде есть и вроде её нет. Как то неназываемое слово, — фыркнула Лили и весело усмехнулась, вспомнив детскую шутку-песенку. (6)       — Какое слово? Уж не…       — «Жопа», я имею в виду, слово «жопа». Жопа есть, а слова нет. По крайней мере, за его произношение взрослые очень ругают маленьких девочек. А не то, что вы там подумали! Повёрнутые вы все какие-то на этом своём ТКНН. Тоже мне неназываемый. Если уж боитесь произносить его прозвище, называйте по имени, данному ему при рождении и только не говорите мне, что никто его не знает.       — Хм, самое, что интересное, — опять вступила в дискуссию Нарцисса. — Так это то, что даже в этой книге, директор называет Тёмного Лорда по кличке и призывает всех магов называть его так. А почему? Зачем, если он, как тут правильно сказала Лили, имеет свою собственное имя, данное ему при рождении и при произнесении которого заклятье на имени останется не тронутым? Хм…       — И как же его зовут? — с интересом спросила Лили, ибо она-то как раз знала Тёмного Лорда именно только как либо Волдеморт, либо как Тот-Которого-Нельзя-Называть.       — Том. Том Риддл, — задумчиво откликнулся на это безобразие Малфой. — Это его имя, данное при рождении. Том Марволо Риддл. Кстати, Эванс, что б тебе сладкое горьким показалось, он полукровка, с отцом-магглом, так что нечего на нас, чистокровных катить свои бочки, — вдруг он перешёл на сленг, всё же тоже молодЁжь, а не старпёр какой. — Выкуси! Предводитель чистокровных и ярый сторонник теории чистой крови сам полукровка. И да, мы все это прекрасно знаем.       — А почему этой тейлейфонной будкой нереально воспользоваться? — недоумевающе похлопал ресницами Джеймс.       — Телефонной, — привычно поправила Лили. — Потому что для того, чтобы воспользоваться ею, нужно знать набираемый на диске код-номер, а где он опубликован, чтобы любой магглорожденный его смог не напрягаясь узнать? Нигде! Только если вам знакомые расскажут, работающие в этом самом Министерстве. И что я тебе, Джеймс скажу на это, таких магглорожденных, ведающих такие знакомства — раз-два и обчёлся. Остальные, я, например, для того, чтобы попасть в Министерство не важно по какому из вопросов, вынуждены использовать толчок в сортире, он пароля, бля, не требует. А что самое противное, так это то, что этим же входом вынуждены пользоваться и не самые значимые работники даже самого Министерства, имеющие вот это самое маггловское происхождение.       И опять зыркнула в сторону Малфоя, но тот на это невозмутимо пожал плечами.       — Работникам никто не мешает подключить у себя дома камин или узнать, как приходить через будку!       — А простым посетителям?       — Нечего засорять Министерство всякой лабудой и жалобами, не стоящими выеденного яйца. А те, — с нажимом продолжил он, видя, что Лили снова открывает рот, чтобы высказаться, — кто приходят с объективными жалобами и прочими вопросами, как раз-таки этот код-номер получают у своего консультанта!       — Мы опять отвлеклись, — вздохнула Нарцисса, тем самым снова прерывая готовую разгореться дискуссию. — Сириус! Читай!       Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел.       — Можно подумать при жизни в чулане под лестницей ему много довелось повидать, прям старик, умудрённым тяжким жизненным опытом! Петунья — гадина, — выплюнула Лили, огненным взглядом прожигая книгу.       — Ну, Лилс, не гони, — устал успокаивать невесту Поттер. — Твоя сестра конечно, подлюга, но по магазинам она его, как мы видим, водила. Пусть не покупала ему ничего, но видеть-то он видел? Ведь, если я правильно понял, именно в одном из таких магазинов Гарри и познакомился с этим Динглом? Вопрос в другом, что волшебных вещей в маггловском мире он вряд ли мог видеть.       Лили надулась, как мышь на крупу, а Сириус продолжил читать.       — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера.       — У вас есть его ключ, сэр?       — Ключ? — натурально удивился Джеймс. — Зачем Гарри ключ? Ключ — это счета на предъявителя, а у Гарри должен быть наследный сейф!       — Я же говорила, — фыркнула Нарцисса. — Денежки тю-тю!       — Тогда откуда этот счёт на предъявителя? Кто его наполнил? Откуда? Зачем?       — Кто ж тебе ответит? — пожала плечами Нарцисса.       Все оглянулись на практически не выдающего своего присутствия мирно дремавшего Гримма у камина. Но явления Мораны с ответами на возникшие вопросы не произошло.       — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.       Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос…       — Фу, — Лили тоже демонстративно зажала пальчиками свой носик. — Убила бы на месте, будь я тем гоблином. Пакость какая. Чему это чувырло мне ребёнка учит?       — Ничему хорошему — вздохнул Джеймс, — Только Гарри на него и не смотрит, он, вон, на рубины на соседней стойке засмотрелся.       — Правильная позиция, — фыркнула Лили. — Лучше рубины, чем эта грязь.       — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри.       — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать.       — Но при этом повезу тебя на это посмотреть! — прервал Сириуса возглас Джеймса. — Или в кои-то веки не повезет?       — Да нет, повезёт, — Сириус заглянул на страницу дальше.       — Повёз? Вот это уровень сохранения тайны!!! Я в ауте.       А Сириус вернулся к тому месту, с которого прервался на проверку и продолжил читать.       — Сталактиты свисают со сводов потолка, а сталагмиты растут с пола, что тут такого сложного для понимания? — пожала плечами Лили.       — А мне вот вообще по барабану, что там сталактит, а что сталагмит: камни, они и в Африке — камни, — пожал плечами Джеймс. — Можно подумать от знания этой «истины» мир перевернётся вверх ногами. Ну, если только всё же навернёшься с этих их тележек, и тебя эта дура проткнёт насквозь.       При всей его любви к полётам на метле, он ненавидел гоблинские тележки. В основном именно потому, что в отличие от метлы, не мог контролировать их в процессе движения. А чувствовать себя беспомощным он не любил.       — Вот прям будет очень важно в этот момент понимать, что это именно сталагмит, а не сталактит.       Лили снова надулась.       Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов.       — Это всё твоё, — улыбнулся Хагрид.        «Всё твоё» — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А всё это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище.       — Р-р-р, — послышалось снова глухое ворчание со стороны Лили, словно там оборотень обосновался, а не кукует сейчас в Визжащей хижине.       Впрочем, этот вопрос они уже прояснили, так что вопросов, чем это Лили опять недовольна, не последовало.       — Много не мало. Не знаю, кто и зачем, но спасибо тому, кто позаботился о будущем моего сына, — выдохнул Джеймс.       — А если это был Дамблдор? — спросила Лили.       — Сомневаюсь, — пожал плечами Джеймс. — На благотворителя он не тянет. Скорее поверю в фонд помощи Герою и Избавителю от благодарного народонаселения. Они ведь признали Гарри своим Избавителем? Признали. Это ещё в первой главе видно. Следовательно, объяснимо и то, что ключ от этого сейфа находился у Дамблдора, который позиционирует себя, как опекун Поттера. Он же его выдал Хагриду. Меня другой вопрос интересует. Почему Гоблины не проводили Гарри к его наследным сейфам?       — Джеймс, — закатил глаза Малфой, — ты, как вчера родился. На это может быть целых три объяснения. Первое, как сказала Нарси — денежки Поттеров — тю-тю, твоими, надо полагать, стараниями.       — Нет, — упрямо покачал головой Джеймс. — Я не мог вот запросто живёшь обнулить один из самых богатых сейфов магического мира. Если ты помнишь, Малфой, после вас, Мидасы магического мира, блин, Поттеры на пятом месте по наполненности банковских ячеек, и это несмотря на то, что там мы храним только одну четвёртую всего состояния. Впрочем, это практика всех богатых семей.       У Лили от таких новостей округлились глаза. То, что Поттеры богатые аристократы, она знала и так, но вот, что они чуть-чуть уступают Малфоям… Это явилось для неё новостью, так же как и то, что большая часть состояния у них вовсе не в банке хранится. Она, конечно, выходит замуж за Поттера не из-за денег, но вот тот факт, что с разрушением Поттер-менора, они, вполне возможно, потеряли огромное состояние, её немного взволновал. Ведь Поттер-менор могли не только разрушить, но и разграбить. Сейчас она этот вопрос поднимать не стала, тем более, что сам Джеймс как-то не высказывал особой обеспокоенности по этому поводу. Так что это вполне терпит до того момента, когда они останутся наедине.       — Ну, нет, так нет, — миролюбиво пожал плечами Люциус. — Тогда объяснение номер два. Гарри сейчас находится в сопровождении лица, которое не только не является его официальным опекуном, но и вообще непонятно кто. При таком раскладе заводить разговор о том, чтобы проводить твоего сына даже к управляющему, не говоря уже о самих сейфах… В общем, вообще ни о чём. Третий вариант исходит из второго. Гарри несовершеннолетний и распоряжаться этими средствами в любом случае не может.       — М-да. Остаётся только надеяться, что среди студентов в Хогвартсе найдётся добрая душа, — на эти слова Поттера Лили скептически фыркнула, — которая подскажет сыну, что ему в банк нужно бы в одиночестве заявиться и потребовать встречи с нашим управляющим.       — Ну-ну. Ну-ну, — но пояснять свои нукания Лили не стала.       Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку.       — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да?       — Ага, совсем просто для того, кто уже привык к десятеричной системе. Всё же с пяти лет в начальной школе учился, где в голову вдалбливали, что в фунте сто пенсов, а тут не только три вида монет, так ещё и полный разброд и шатание в их количественном содержании. Ну, ну, совсем просто для магглорожденного. Хотя привыкнуть и не к такому можно.       — Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее?       — Ага, — немного расслабился Поттер. — Их всё же сопровождает Крюкохват, ещё есть надежда. А вот то что этот увалень всё-таки повёз Гарри к жутко секретному сейфу с жутко секретным заданием от Дамблдора… Мне не нравится. Сказать не сказал, зато показал. Уровень сохранения секрета 80 левл.       — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них.       — Ну как же без того, чтобы выпить-то? Алкоголик несчастный! И такому доверили моего ребёнка? — Лили снова схватилась за голову.       — Кого-то мне этот мальчишка у мадам Малкин напоминает.       Сириус нахально посмотрел на Нарциссу, а потом на Люциуса.       — Фамилия тут не указана, но уж больно запоминающаяся манера знакомиться проглядывает.       — Это ещё не факт, — обиделась Нарси.       — Не факт, но даю пять галлеонов, на то, что это ваше чадо отчудило, — легко согласился Блэк и продолжил чтение.       — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители?       — Они умерли, — коротко ответил Гарри.       Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.       — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет?       — Ну, как пить дать, маленький Малфоёныш!       — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина.       — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини… э-э… все время забываю, что ты почти ничего не знаешь.       — А вот и пояснение моим «нуканиям», — фыркнула Лили в сторону Джеймса. — Они постоянно забывают, что Гарри, только по факту чистокровный, а по реалу — магглорожденный и ни черта не знает про магический мир. Поэтому я и сомневаюсь, что найдётся эта самая добрая душа, которая ему хоть что-то подскажет. А вот воспользоваться его незнанием к своей выгоде…       — Кх… — поперхнулся огневиски Джеймс.       — Лучше в Хаффлпафф, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда.       — О-о-о-о! Пропаганда — наше всё! Теперь Гарри точно не пойдёт на Слизерин! — прервался от чтения Сириус.       — И что? Ты вроде должен радоваться этому факту, — подозрительно прищурился Снейп.       — Знаешь, уже как-то нет. Не радует. В свете развивающихся событий этой книги я бы предпочёл видеть крестника хоть в Хаффлпаффе, лучше, конечно, на Рэйвенкло, но не на одном из противоборствующих факультетов. Увы — мечта моя несбыточна.       — Откуда такая уверенность, что крёстным нашего сына будешь именно ты? — спросила Лили.       — Я не думаю, я — знаю. И это даже не обсуждается.       — Тогда где ты шляешься, скотина, пока мой сын ютится в каморке чулана?       — Пока не знаю, — Сириус кивнул головой на книгу. — Меня упомянули только один раз, но прошло уже десять лет и больше никаких упоминаний. Со своей стороны могу заверить, что, если бы я был жив, то Гарри бы не бросил. Следовательно…       Он пожал плечами и продолжил читать.       После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал.       — Не суди о книжке по обложке. За красивым форзацем часто скрывается херня. — вздохнула Лили. — Да и вообще у «Флориш и Блотс» насколько я за столько лет поняла, ширпотреб один. Нормальной литературы, кроме учебников у него не имеется. Зато в магазине на «Видиш-аллее»… м…м…м…       Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое).       — Я же говорю — треп и мусор. Впрочем, детям такое интересно, не поспоришь. А уж для Гарри…       —Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри.       — Что и требовалось доказать.       — Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире магглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну... от ситуации зависит.       — Опять! Вот опять! — опять взвилась Лили. — Закон побоку. Если очень хочется, то всё можно. А потом удивляются, что это у нас так неспокойно в «Датском», блин, королевстве. И кто-то там себе позволяет устраивать террористические акции устрашения.       — Датском королевстве?       — Шекспира, млин, читайте, необразованные олухи. В магическом мире с художественной и прочей литературой вообще отстой полный. У вас тут или научные труды, заумные, где без поллитра не разберёшь, о чём речь идет, или вот такая ширпотребная гадость из разряда: сделай гадость ближнему своему. У вас даже поэзии нет, не то, что прочих жанров…       Тут Лили как-то несвойственно жёстко для неё усмехнулась и, прямо смотря на Нарциссу, проговорила:       — Вы даже любовные романчики у магглов подтыриваете, а всё туда же: магглы — отстой и грязь под вашими ногами.       — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и всё такое.       Лили снова обречённо вздохнула.       - Что на этот раз? — спросил Поттер.       — Я, конечно, понимаю, что лучшим подарком считается тот, что ты хотел бы получить сам, но сова? Зачем Гарри сова? Потом, после школы — возможно, а сейчас? Ему друг нужен, а кошак на эту роль больше бы подошёл, чем птица. Во-первых — он всегда рядом, а сова будет жить в совятне. Во-вторых… Ты не себе животину покупаешь, а Гарри, может ему как раз кошки больше нравятся, чем совы? Он бы об этом подумал, а не о том, что у самого на кошек аллергия.       — Ты просто сама всегда мечтала иметь кошку, — усмехнулся Джеймс. — Вот и получается, что сейчас ты проецируешь свои желания на нашего сына. А вот я не уверен, что он предпочёл бы кошака, учитывая его неприятное знакомство с этим племенем у этой… миссис… или она мисс? А, пофиг, Фигг, которая. Какой забавный получается каламбур, пофиг и Фигг.       — А с отсутствием у Гарри жабы, вы, значит, оба согласны? — усмехнулся Сириус. — Я бы ему щена подарил…       — Угу, это после Злыдня-то… — буркнула Лили.       — Ауч, виноват, проморгал, — согласился Сириус. — Но можно же и какую другую зверушку на выбор, им только нужно было вместе в «Животный мир» пойти, а не одному Хагриду. Клобкопуха там, тоже милейшие зверьки…       — Для девчонок, — фыркнул Поттер.       — Ты меня девчонкой считаешь? — обиделся Сириус.       — А ты что? Мечтал себе такого питомца заиметь? — глаза Поттера полезли от таких признаний из орбит.       — Ну не то, чтобы мечтал, — порозовел щеками Блэк, — но любил возится с тёткиным Пугги.       — Детский сад, штаны на лямках, — обречённо вздохнула Нарцисса. — Когда мы уже хотя бы десяток глав-то осилим? А вообще, — тут же сама же «развернула» разговор, — вам ничего в этой сцене интересного не показалось? Кстати, Сириус заострил внимание, или это по книге так было, а Сири просто это прочитал?       — Что?       — Хагрид пошёл покупать сову один. О-Д-И-Н, понимаете? А как же привязка Хозяин-питомец? Для почтовой совы, как её позиционирует Хагрид — это очень важно. Получается, что хоть Хагрид и подарил Гарри сову, но по факту она ему не принадлежит, ведь привязка у неё к совершенно другому волшебнику. А к кому — это ещё вопрос. Вряд ли, кстати, к Хагриду.       — Почему?       — Хагрид — полувеликан, — просто ответила Цисси, но народ её не понял.       По крайней мере, гриффиндорского розливу народ.       — Он — полувеликан! — закатила глаза мисс Блэк. — Сири! Прекращай тупить, то, что ты попал на Гриффиндор, не отрицает того, что ты — Блэк, а Блэки не могут быть гриффиндурками!       — Полувеликаны, как и великаны, мало восприимчивы к заклятиям! — Джеймс получил щелбан в лоб от догадавшейся, что имеет в виду Нарцисса Лили. — Поэтому на него не может лечь привязка «Хозяин-питомец». Или может, но для установления такой связи требуется гораздо больше времени, чем явно было у Хагрида в Косом переулке. И вообще у них, а уж у Хагрида особенно, свои взаимоотношения со всяким магическим и не очень зверьём.       — То есть, ты намекаешь… Получается, что, несмотря на то, что сова принадлежит вроде как Гарри, как подарок, его питомицей она не является?       — Именно! Довольно длинная сцена у Оливандера. Вставлять не буду. Надо, прочитаете самостоятельно.       — Можно подумать, у нас кто-то ещё продаёт волшебникам палочки, — фыркнул Джеймс. — Только Олливандеры и продают. Так что это естественно, что палочку будущему Волдеморту продал именно Гаррик. Было бы очень странно, если бы это был не он.       — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.       — И чего тут удивительного? — спокойно спросил Джеймс. — Кажется, мы уже выяснили, что Слизерины, а Волдеморт позиционирует себя именно как наследник этого Рода, и Поттеры, да и по Мраксам родственники, имеющие общие корни у Певереллов. Так что похожесть этих двух палочек совсем не удивительна. Так часто бывает. Вон, у того мальчишки из ателье палочку родители выбирали. Им совсем не нужно было присутствие пацана, так как, подозреваю, они прекрасно знали, что ему подойдёт. Как минимум уже полсотни палочек родственников перепробовать успели, пока готовились к походу в Косой. Пацан-то явно чистокровный, да не из простой семейки.       — А что это за бред про два пера? — спросил сам себя Сириус, но ему снова ответил Джеймс.       — Не знаю, насколько там реально уникальная ситуация с перьями от одного феникса, но сердцевина из их перьев встречается у каждого десятого. А этих птиц, если вы помните из курса УЗМС, по всему миру не более полсотни особей наберётся. Птички-то бессмертные и территорию со своими собратьями делить не любят, а ареал обитания у каждого довольно обширный. Вот и получается, что они уже давно поделили Землю-матушку под свои нужды и этих ареалов, как и самих птичек ровно столько, сколько я назвал — где-то полсотни. В океанах ещё есть необследованные острова, которые потенциально могут быть отдельной территорией некоего феникса, но это пока дело будущих исследований. А уж с учётом их бессмертия гнездоваться и пароваться ради потомства им тоже не нужно, то эгоисты они жуткие. Так что опять какой-то бред получается. В палочках магов, имеющих сердцевину из пера феникса, так или иначе встречаются родственные… В смысле взятые у одного и того же феникса.       — А ты это откуда знаешь? — снова спросил Сириус.       — Блин, Сири, у меня отец — артефактор высшей категории! Олливандер ему в подмётки со своими палочками не годится. Кстати, ага, обратите внимание, что мальчику мозги пудрят — у меня палочка не Олливандеровская, а изготовления моего папеньки. Вопрос, а откуда он знает её характеристики? А ведь он ни на грамм не ошибся.       — Опять неутешительный вывод — спланировано, срежиссировано и подставлено. Игра тысяч актёров для одного зрителя. Вот это размах! — «восхитился» способностями смутно вырисовывающего злодея Блэк.       Ну, как смутно… Вполне себе ясно, только вот верить по-прежнему в это не хотелось.       — Ну, про тысячи — это ты загнул. Пока что только двое: Хагрид и Гаррик. То, что было в Котелке — это уже незапланированная акция, но вполне себе предсказуемая, если хорошо знать Хагрида, а тот, кто всё это разыграл, Хагрида знает очень хорошо.       Гарри судорожно вздохнул.       — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих.       — Ну, вот опять — а это из какой оперы взялось? Палочка выбирает мага! — пафосно пропел Джеймс. — Показушник Мордредов. Это не палочка выбирает мага, иначе бы с чужой палочкой никто в жисть не смог бы кастануть и одного-единственного заклинания. А как же его же слова?       Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку.       — Как-то это не согласуется с его же словами, про выбор не магом палочки, а палочкой мага. Если бы это было так, то вторую, как и третью и прочие палочки волшебник бы больше никогда купить бы не смог. А получается, что может. Да, это вопиюще редкое событие, всё же, как правило маги проживают свою жизнь с одной-единственной палочкой, но всё же имеет место быть! — разорялся потомственный артефактор Джеймс Поттер. — Например, авроры довольно часто в пылу боя ломают свои палочки, и что? Всё? На этом по словам Олливандера, про палочку и мага, у них магическая карьера должна закончиться. Ан нет, покупают новые и продолжают жить, как ни в чём не бывало дальше. Ха!       Эстафету возмущения подхватил Сириус.       — Ужасные, но великие. Где это Величие? Что-то я не наблюдаю этого величия. Что величественно в том, чтобы Авадой плескаться направо и налево?       И недобро глянул на Малфоя.       — Может, это ещё только предстоит? — неуверенно прошептала Лили. — Пять лет ещё впереди, как мы подсчитали.       — Уже не будет. Не допустим.       — Постараемся не допустить.       — Угу.       — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Зна-ешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители…       — Удивительно трезвая и адекватная оценка собственных возможностей от Поттера, — вдруг «проснулся» Снейп. — Просто удивительно.       Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт.       — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри.       Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе.       — Я валяюсь, — простонала Лили. — Отправить одиннадцатилетнего мальчика на поезде одного! С одной стороны — фигня вопрос: тут посадили на нужный поезд, там встретили, вот только… Тут-то Хагрид его посадил, ага, а там? Кто встретит его там? Как он там! В Литтл-Уингинге доберётся до своего дома? Дурсли-то его не встретят. Они вообще, вроде как на острове «Буяне» остались куковать! А-а-а-а!       Лили снова подскочила и забегала по гостиной. Народ уже даже не пытался успокоить. Нарцисса, впрочем, тоже сидела и ворчала себе под нос. Малфой даже расслышал некие ругательства, которые нежным барышням из приличной семьи даже мысленно проговаривать не стоит, не то что вслух говорить.       — А билет? — продолжала разоряться Эванс. — Всё там написано, да, Хагрид? — позабыв, что данного индивида в этой комнате нет и быть не может, он только книжный персонаж в данный момент. — Какое там написано? Ничего там не написано! Как теперь Гарри попадёт на платформу 9 и ¾? Кто его туда проводит?       — Может, за эти годы что-то изменилось, и в билете стали эту информацию писать? — робко вклинился Блэк в метания Эванс.       — Сомневаюсь! — гаркнула она и снова забегала по комнате, пыхтя и матерясь. __________________________________ (1) Мнится мне, что комиссия не из дураков состояла и смерть Миртл от взгляда василиска они вполне определили. Это всё же канон, а не фанон, а по канону Миртл умерла именно от взгляда Васи, а не Арагога. А вот, что был за монстр у Хагрида, точнее, тот факт, что у Хагрида был паук-акромантул, а не василиск — могли и не выяснить. Им хватило только того, что на Хагрида указал Риддл, и того факта, что у Хагрида, действительно на содержании находилось неопознанное существо большой степени опасности. А вот видеть сбежавшего к тому моменту акромантула они, комиссия, могли и не видеть. Вот и получилась путаница. С одной стороны я на стороне этой самой комиссии, которая уверена, что монстр — василиск, и этого василиска вырастил Хагрид, но с другой стороны я знаю постфакты про Арагога и Риддла… Следовательно, тут вилка получается. Но если смотреть на всё это вот с этой точки зрения, то я определённо на стороне комиссии, которая и лишила Хагрида палочки и исключила того из Хогвартса. А вот Дамблдор, если он был так уж уверен в Хагриде, и уже подозревал Тома, а он его подозревал, как мы знаем из шестой книги, уже тогда, мог бы быть и понастойчивее, чтобы оправдать Рубеуса окончательно. А так… Сделал вид, что он бессилен, как и в случае с заключением Сириуса… Вот это-то как раз и смотрится очень некрасиво. Т.е. либо Дамблдор тоже был не так уж уверен в невиновности Хагрида, как хотел это показать, либо дамбигадство чистой воды и он преследовал свои цели с этим «исключением» и подставой Хагрида. А уж вследствие того, что мы знаем, что Дамблдор был уверен в вине Риддла, но не стал из кожи вон лезть и доказывать это… Остаётся только пожимать плечами. Лично я в этом вижу определённо только и только умысел самого Дамблдора, и да, определённо не самый добрый умысел. (2)Год рождения Фаджа — мой произвол. На ресурсах нигде не указано, его точная дата рождения, просто написано, что карьера Фаджа началась примерно с 1965 года. По моей фантазии в 1965 году Фаджу как раз исполнилось 19 лет, а учитывая, что тот же Перси Уизли смог устроиться в Министерство сразу после Хога в 18… Вполне допускаю начало карьеры Фаджа в его 19 лет, в 1965 году. В 1981 году он дослужился до заместителя главы Департамента чрезвычайных ситуаций. А в 1990 и вовсе стал Министром Магии. Вполне себе реальный сценарий! (3) Исключение Ньюта Скамандера — инфа с просторов инета… Вы были отчислены из Хогвартса за то, что Ваша зверюшка подвергла человеческую жизнь опасности. Правда, один из учителей сильно возражал против Вашего отчисления. Мне интересно, что Альбус Дамблдор нашёл в Вас, мистер Саламандер? Ньютон Артемис Фидо «Ньют» Скамандер (англ. Newton Artemis Fido «Newt» Scamander) — английский волшебник, известный Магозоолог и автор «Фантастических зверей и мест их обитания». Родился 24 февраля 1897 года. Еще в раннем детстве он начал интересоваться магическими существами. Он посещал школу чародейства и Волшебства Хогвартс, где его распределили в Хаффлпафф. Будучи в Хогвартсе, он был приговорен к исключению, хотя Альбус Дамблдор, который был его преподавателем защиты от темных искусств, признал его невиновность и решительно возражал. (4) Верифика́ция (от лат. verum «истинный» + facere «делать») в различных сферах деятельности человека может подразумевать: проверка, подтверждение, метод доказательств каких-либо теоретических положений, алгоритмов, программ и процедур путём их сопоставления с опытными (эталонными или эмпирическими) данными, алгоритмами и программами. методика распознавания на соответствие правде. в науке, проверка теоретических положений на соответствие реальности при помощи эксперимента. (5) Уж простите, придумываю на ходу. Но если у Поттера те же Певереллы и Гриффиндоры хотя бы каноном оправданы, то у Блэков чистейшая моя фантазия. Почему нет-то? А? Раз уж такая катастрофическая ситуация с вымиранием родов даже по канону имеет место быть, почему это не обыграть в ФФ? (6) Песенка маленькой девочки про жопу. Жопа есть, а слова нет. https://www.youtube.com/watch?v=4_DPaLm0ddU Знаю, что в те времена сего «шедевра» не было, но…