Изменить будущее или родители читают книги о сыне

      — Так, — зевнула Нарцисса, пока Лили пробежкой по гостиной выпускала пар и негодование. — Давайте, до десятой главы включительно дочитываем и пойдём отдыхать. Всё же когда нас выдернули сюда, время уже было довольно позднее, а сейчас по моим внутренним часикам к полуночи приближается. Я устала.       Малфой и Снейп молча с ней согласились. Лили хотела было возмутиться, но подумала, что ей нужно поговорить с Джеймсом, и промолчала, присев, наконец, обратно на диван, к нему под бок. Ну, а сами Мародёры только переглянулись, тоже молчаливо соглашаясь с этим доводом, так как им тоже нужно было поговорить. На присутствие Лили они, конечно, не рассчитывали, и это им будет небольшим сюрпризом (1).       Тот август, что Гарри прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым.       — И в этом нет совершенно ничего удивительного. Хорошо, что вообще прожил, и его не выставили на улицу. Как я понимаю с этой Петунии, которую я не узнаю совсем, такое вытворить сталось бы. Мол, тебя забрали? Можешь не возвращаться! Дуй в свою школу и живи там, раз уж ушёл с этим громилой, а нас бросил на острове без возможности вернуться обратно.       Нет, конечно же, после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тетя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. Если честно, они вообще с ним не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но Гарри радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать.       — По чему (2) он стал тосковать? — натурально удивился Джеймс. — По голодовке? По крикам и подзатыльникам? По работе по дому и саду, аки домовик черновой? Праздно гулять и развлекаться как-то по-другому ему и раньше не позволяли. Так по чему из этого он стал вдруг тосковать? Сейчас его не запирают и не ограничивают свободу — иди, гуляй, знакомься с другими детьми. Ведь в этом Литтл Уингинге можно встретить не только своих одноклассников, запуганных Дадли, но и других детей! Младше, старше и вообще из других школ! Для этого только и нужно, что не сидеть и киснуть дома, а отправиться в тот же общественный парк! Да и…       Джеймс досадливо взмахнул рукой, не понимая поведения собственного сына.       — У него сейчас этих развлечений целый воз! — поддержал друга Блэк. — У него палочка появилась! Неужели ему не интересно наколдовать хоть что-то из учебников? Развлекайся — не хочу, тем более на тебя перестали обращать внимание! (4)       — Ну, хотя бы кормят, я так полагаю? Нет, это точно воздействие волшебников, — вздохнула Лили.       — Поясни, — заинтересованно попросил Джеймс.       — Поведение семьи… Одно не согласуется с другим. То, как их описывают ранее, с тем, что описывается сейчас.       — Не понимаю, — покачал головой Джеймс, да и Сириус тоже.       Снейп закатил глаза, но молча снова присосался к бокалу — хороший огневиски у Блэка, грех не воспользоваться оказией, ему такое самому не по карману, а угощать из «друзей»-слизеринцев никто, тот же Блэк, только младший, не спешит.       — Ты не понял, Снейп, — заметил его кривляния Джеймс.       Как-то те обстоятельства, из которых они узнали, что Лили и Снейп знакомы чуть ли не с горшкового возраста, мигом примирили его со Снейповским присутствием в её, а теперь их общей, жизни. Общая каша — она как-то не забывается. И с этим ничего не поделаешь. Это как с родственниками, которых не выбирают. Но можно просто игнорировать их существование. Однако не в этот раз. Сейчас они в одной лодке, и судя по всему, именно от них зависит, чтобы эта лодка не пошла ко дну, а вместе с ними и остальной мир. Так что… Терпим, терпим и вообще стараемся наладить контакт.       — Почему Лили считает, что на Дурслей было воздействие — это я понимаю. Есть у меня подозрения, что и на Гарри воздействовали. Мой сын не может быть такой амёбой, о которой мы сейчас читаем. Ведь показывал же он периодически зубки Дурслям? Лили это довольно внятно объяснила ещё три часа назад. И мы с этим все согласились. Мне интересно, чем она аргументирует вот эту конкретную ситуацию.       — А что тут непонятного? — удивилась Лили.       — Ну-у-у…       — Если бы их отношение не подкорректировали… Снова! Думаю, им и с острова помогли выбраться, скорее всего, волшебники. Нет, могли, конечно, и магглы помочь, там спасательных служб до фига и ещё с тележку имеется: подали сигнал SOS, и их эвакуировали, а там уже дело техники, чтобы вернуться в Литтл Уингинг — машина-то осталась на берегу. Но всё же вероятность того, что их «снимали» с острова волшебники, более пятидесяти процентов… а заодно и ещё разок провели «разъяснительную» беседу. Точнее, на этот раз провели, а может и просто конфундуснули, как всегда, и молча скрылись в туман, благо обстановка позволяет: море после шторма.       Лили глубоко вздохнула.       — С их прежним отношением, да после такого демонстративного ухода… Они бы его на порог по возврату из Косого переулка не пустили! Это факт. И тут дело даже не в выплатах на Гарри от соцобеспечения за опекунство… Даже если бы им маги приплачивали за его содержание, при таком изначальном отношении и последующем Гаррином с Хагридом уходе… Они бы его более терпеть не стали. И я сомневаюсь, чтобы Дамблдор подумал бы о финансовом обеспечении содержания Гарри. Это мы уже обсуждали: от него кната лишнего по его инициативе данного не получишь. Да и зачем платить каким-то магглам, которых можно просто заколдовать, и они будут делать всё, что ему нужно бесплатно?       — Но он же Великий и Светлый! — пафосно, но явно издевательски пропела Нарцисса.       — Такой светлый, что аж в глазах слепит. У магглов есть поговорка, что темнее всего прямо под пламенем свечи. Вот это как раз про него, за его «сверканием» никто пятен на солнце не видит. А уж в свете того, что тут уже вырисовывается, ему и не нужно было обеспечивать Гарри. В смысле для его планов было как раз нужно, чтобы Гарри до поры до времени считался нахлебником и приживалой, иначе бы эту ситуацию уже как-то бы разрешили, надеюсь.       — Прямо уж и никто не видит его прегрешений? — Нарцисса демонстративно указала на себя пальчиком, потом некультурно ткнула им в Люциуса. — Да и ты пиететом перед его величием не пышешь что-то.       — Туше, — согласилась с этим доводом Лили.       — Но есть и другой довод в сторону того, что Дамблдор ни за что никому не платил, — кивнул Джеймс. — Откуда у него финансы на такое меценатство? Дамблдоры, конечно, не бедствовали, но и разбрасываться кровными галлеонами себе позволить не могли. Так откуда ему их взять? Если только в Министерстве Отдел опекунства и попечительства что-то предпринял, но это, как я уже понимаю, маловероятно, так как они не в курсе: где и с кем проживает мой сын… М-да… Иначе, я надеюсь, его бы уже «изъяли» у этих магглов и передали бы в более надёжные руки, не всех же вырезали на этой войне? А утверждение Дамблдора, что мальчику-заведомому-волшебнику у магглов будет лучше, с точки зрения работников опекунского отдела не выдерживает никакой критики. Не говоря уже о том, что этот мальчик — тот самый мальчик.       — Сегодняшних его работников, — уточнила мисс Блэк. — Если только в этом отделе в то время, о котором идёт речь в книгах, не правят бал Дамблдоровские ставленники типа того же Дингла, — фыркнула на это высказывание Нарцисса. — А как я уже подозреваю, похоже, что так и есть. И на тот момент времени Министерство — это только какая-то там ширма, полностью находящаяся под пятой у Дамблдора, что следует из строчек, где словами Хагрида говорится, что Министерство не только опять дров наломало, но и Министр каждый день шлёт сов Дамблдору, чтобы спросить у него совета: как быть и что делать. А такие, как Дингл, видимо, считают, что такое положение вещей как волшебный ребёнок у магглов — это в порядке сущих вещей и не видит в этом ничего страшного. Как, скорее всего, не видит и того, что даже таким опекунам нужно выплачивать денежное довольствие на ребёнка. Хотя бы потому, что никто и никогда не задумывается, как это так получается, что магглорожденные обучаются в Хогвартсе.       — А причём тут это? — недоумённо спросила Лили. — Обучение же бесплатное…       — Бесплатное-то бесплатное, как раз именно потому, что есть те, кто финансирует — трастовый фонд Хогвартса. Изначально бремя финансового обеспечения несли сами Основатели. После — их прямые потомки. А ещё чуть позже, когда прямые линии пресеклись, и был основан этот трастовый фонд, управляющим которого является Совет. Зарплату профессорам и директору, кстати, платят из трастового фонда Хогвартса (*), который контролируют и пополняют именно Попечители, а не Министерство. Хогвартс, как и больница «Святого Мунго» являются частными проектами, так как существовали ещё до образования, собственно, этого самого Министерства и финансируются, как я уже сказала не из бюджета Министерства. В том числе и выплата некоей ежегодной стипендии для тех магглорожденных волшебников, которые по каким-то причинам оказались сиротами, и у которых нет родителей или опекунов, чтобы оплатить им хотя бы элементарные покупки к школе: учебники там, мантии, палочку. Как ты думаешь, где они на это галлеоны берут? Если они при этом в маггловском приюте воспитывались? Им их администрация приюта выдаёт? Маггловского? Ага, прям, разбежались, спешат и падают. Таким детям покупки оплачивает Совет из того самого фонда. Кстати, персонально для тебя, Эванс, Гарри ни под какую статью Устава Попечителей, он же контракт на доверии с Учредителями, не подходит, ибо чистокровный наследник древнего рода, который не только может, но и должен оплачивать свои покупки сам. А то, что он сирота — так на то у него и опекуны есть. То есть, если бы он рос в приюте или у него не имелось бы сейфа в банке — это одно дело, но он растёт в семье, пусть и маггловской, но семье, к тому же являющейся его родственниками… Всё в корне меняет.       — В этом случае надо рассматривать положения о взаимодействии между гоблинами в Гринготтсе и Отделом опекунства и попечительства Министерства или прочих магических опекунов такого ребёнка, а так же учитывать при этом положения Кодекса Рода, к которому принадлежит данный сирота, но это вообще отдельный разговор, не на один час просвещения, Лили. Причём я сам, да и остальные тут находящиеся сейчас вот вряд ли знаем всё это на «ять» только какие-то общие положения…       — Из тех, что очевидны для любого волшебника, но не магглорожденного, — фыркнула Лили, — и про которые хрен где можешь узнать, если тебя жареный петух в задницу не клюнет. Да и даже в таком случае эти положения нас, магглорожденных не касаются никаким боком, следовательно — зачем нас по этим вопросам просвещать?       Все присутствующие чистокровные волшебники пожали на это плечами. Во-первых — были согласны с данным утверждением, что магглорожденным это знать незачем, им это в любом случае не потребуется. А что касается тех счастливчиков, которые всё же свяжут свою жизнь с чистокровными, например, та же Лили… Ну, в таком случае найдутся те, кто просветит, если такая ситуация возникнет. А в данном случае, опять же зачем? Если сама Лили к этому моменту будет мертва и всё равно не сможет ничего поменять? Во-вторых — так как, действительно, досконально в этих вопросах не разбирались и тоже были осведомлены весьма поверхностно. Просто никому из них ещё не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, чтобы всё это выяснять. А Снейп…       Как единственный, кого это коснулось, был не осведомлён в силу своего: тогда возраста — никто не собирался его просвещать, просто делали своё дело. А сейчас, хотя прошло не так уж много времени, ему опять это не нужно, ибо он-то не наследник рода Принц. Не признанный дедом полукровка — вот он кто, а, следовательно, с ним было намного проще решать такие вопросы — Попечительский Совет выделял ему эти самые сиротские пособия последние полгода, с тех пор, как он осиротел, что называется, окончательно со смертью отца, и не заморачивался (совет) по иным поводам. Даже опекуна не назначали. Всё равно большую часть года он проводит в Хогвартсе, а летние каникулы, что были перед седьмым курсом…       Учитывая, что семнадцать, магическое совершеннолетие, ему исполнилось в январе, ещё на шестом курсе, когда ещё был жив отец, то и опекуны ему были не нужны. Единственное, что учли, так это то, что ему ещё один год, седьмой курс, предстоит учиться в Хогвартсе, следовательно, работать он не может — вот и выделили ему это самое обеспечение. И на проживание на летних каникулах, и на покупки к школе в конце лета. Не сказать, чтобы прямо шикарное, но с голоду Северус не помер.       На этом — всё. Больше им никто не интересовался и ничего другого не говорил. Блэк-младший, который Регулус, как раз в начале года высказался, что и за лето ему, Северусу, его благодарить нужно, ибо это его маман, Блэки с недавних пор входили в состав Попечительского Совета Хогвартса, после его, Регулусова, нытья расстаралась. То есть Совет выделил ему пособие на лето и последующий учебный год. Не Отдел опеки и попечительства при Министерстве, а Совет Попечителей из фонда Хогвартса. А так не видать бы ему этих денег, так как считался совершеннолетним магом — точка.       — … но надо будет всё же просветиться по этому поводу, раз уж пошла такая пьянка. На всякий пожарный, как говорят магглы. Но мы опять ушли в какие-то дебри, вопрос был совершенно в другом: почему Дурсли всё же позволили Гарри жить с ними до самого отъезда в Хогвартс. Для этого должен быть очень серьёзный мотив. Деньги, как один из них, мы только что отбросили. После такого «заряда» от Хагрида в виде поросячьего хвоста у их родного сына… Про родственные чувства речи идти в этом случае не может, с таким-то отношением. Остаётся… Лили опять права — воздействие волшебников было. Они бы его на порог не пустили, а они его не только пустили, боялись, были напуганы, но пустили, — протянул Сириус, кивнув сам себе, и снова перечитывая строчки.       — … и продолжили «терпеть», — кивнула головой Лили. — Понимая, что теперь он и ответить может, даром, что ли, колдовских книжек ему накупили? Да и Петуния наверняка помнит, что я… Когда мне купили все эти книжки, я уже на следующий день кастовала заклинания из учебников за первый курс. То же «Репаро» на ура шло! Мало ли что там сможет наколдовать Гарри? Они же понимают, что «Люмос» он им колдовать не будет? Вы сами только что читали, какие книжки он бы хотел купить, если бы ему позволил Хагрид! Думаете, они этого не понимают? А вот и нет. Не знаю, как её будущий муж, на сегодняшний момент, его ещё и в перспективе не имеется, но Туни уж тупостью точно не отличается и должна это понимать, как никто другой. Подозреваю, что Петуния, как раз и знает, что вот что-то типа «Бомбарды» Гарри может и скастовать. Она его в этом подозревала даже, когда у него палочки не имелось, на голой стихийке, не зря не хотела оставлять дома одного…       — Интересно, а чем им могло в этом случае помочь-то, — вдруг заинтересовалась этим моментом Нарцисса, хотя ранее его пропустила, перебив Лили, — что он при таком колдовстве будет не один, а рядом с ними? По-моему, это ещё опаснее! Для них же. Так как они-то как раз магглы и всё равно ничего с этим сделать не смогут. Или она как раз рассчитывает на то, что в такой момент обязательно появится кто-то, кто уже устранял последствия таких вот всплесков?       — Скорее всего, именно так и обстоит дело, — кивнула Лили, сделав вид, что не заметила Блэковской оплошности — не до того сейчас. — А сейчас так и вовсе он для них вооружён и очень опасен. Кстати, «Бомбарда» — заклинание тоже из учебников. Для четвёртого курса, правда, но в учебнике же! Да и Туни таких подробностей не знает, что это только на четвёртом курсе учат. Зато наверняка помнит, как я этой Бомбардой пень в саду корчевала. И при таком положении вещей эту бомбу замедленного действия, обезьянку с гранатой и уже выдернутой чекой, сиречь волшебной палочкой в руках, терпеть у себя под боком? Это надо быть больным и отмороженным на всю голову. Особенно понимая, что Гарри их благодарить в общем-то не за что, а вот претензий у него к ним полные штаны.       — Ну, или, как ты правильно заметила, пребывать, как минимум под «Конфундусом», а то и «Империо». Логично, — констатировал Джеймс.       — Ну, про «Империо» ты загнул, — возразил Блэк, — да и поведение их на нахождение под полным подчинением не похоже. Но да, заклинаний, влияющих на разум — полно. И довольно многие из них не в запрещённых списках.       — На «Обливиэйт» не сильно похоже, — продолжал рассуждать Поттер. — Там идёт полное затирание и подмена участка памяти. Или просто затирание, но это сильнее заметно, чем ещё и последующая корректировка и подмена реальных воспоминаний на подставные, для магглов объяснимые. Например, воздействие той же «Бомбарды» частенько объясняют взрывом бытового газа, при этом полностью затирая факт свидетельства чужого колдовства. А вот «Конфундус» как раз может объяснить всё это вот, — он ткнул пальцем в книгу. — И забыть не забыли, и помнят, но «просто боятся»…       — Вот и я о том же! — Лили всхлипнула.       Всё же как бы они с сестрой не ругались, но до такой откровенной ненависти у них ещё дело не доходило ни разу. Вот и сейчас она только вчера отправила письма не только родителям, но и персонально старшей сестрёнке. Переписку они вели вполне оживлённую, как для тех, кто живёт на совершенно разных… Рельсах. Как две непересекающиеся прямые, но идущие параллельно друг другу, так, что можно руку протянуть и обменяться рукопожатием.       Гарри почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить — у него была сова.       — Вот прямо отличнейший собеседник, — закатил глаза Джеймс.       — А что тебе не нравится? — тут же вступил в полемику Сириус. — Молча слушает и не перебивает — золотой, просто… Собеседник, в смысле, золотой…       — Анекдот на злобу дня, — мрачно выдала Лили, — В журнале тест для выявления шизофрении. Читательница решила для прикола его пройти. Первый же вопрос: вы часто разговариваете со своим котом? "Да, ёпть, я с ним советуюсь!" — подумала читательница.       — А шизофрения — это что? — вежливо спросила Нарцисса.       — А шизоХрения — это то, что мы сейчас с вами читаем, — и Лили залпом проглотила остатки горячительного в своём стакане, который до этого момента как-то сиротливо стоял на столике, придвинутом к диванчику, и тут же налила новую порцию. — А вообще, шизофрения — это болезнь мозга, характеризующаяся распадом процессов мышления и эмоциональных реакций. Шизофренические расстройства, в целом, отличаются характерными фундаментальными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом. Наиболее частыми проявлениями болезни являются слуховые псевдогаллюцинации, параноидный или фантастический бред либо дезорганизованность речи и мышления на фоне значительной социальной дисфункции и нарушения работоспособности. По-простому — психи.       … Гарри решил назвать ее Хедвиг, это имя он нашел в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Целыми днями Гарри лежал на кровати и читал до поздней ночи…       — Поттер, читающий что-то помимо «Квиддич сквозь века» — нонсенс, — Снейп всё же немного поплыл с огневиски, но на него никто не обратил внимания. — Впрочем, «История магии» тоже так себе выбор. Гоблинские войны от него и в Хогвартсе никуда не денутся, как и Венделина Странная. Лучше бы теорию магии почитал.       А вот на последнюю реплику Лили кивнула. Видимо, сын всё же пошёл не в неё, а в Джеймса. Ведь, действительно, книга к покупкам была указана и перед их первом курсом, а вот предмета по этой самой теории не имелось. Предполагалось, что студенты прочтут и освоят её самостоятельно. Ну, ну. Свежо предание… А ведь в той же Трансфигурации и Чарах очень многое базируется на том, что написано в этой самой теории. Только вот ни Флитвик, ни, тем более, МакГонагалл эту самую базу-теорию не поясняют: книга есть — читайте.       Единственное, с чем могла согласиться Лили, так это с тем, что, опять-таки, для магглорожденного или маггловоспитанного, как Гарри, в этой самой теории многое всё равно будет непонятно, ибо написана эта книжка явно с расчётом на ребёнка, который воспитывался среди волшебников и так или иначе знает многие вещи или законы Магии. Например, про тот же откат. Кстати говоря, на вопросы самой Лили декан отвечать отказывалась. Ей, видите ли, некогда отвечать на простейшие и глупейшие вопросы студента во внеурочное время, а во время уроков, тем более — там надо тему по плану проходить и тренировать очередное заклинание. Не поняли — тренируйтесь и сами своим умом доходите.       Самостоятельность — порождает ответственность! (**)       Может и порождает, да только выходит так, что чаще всего дети в таком случае «забивают» на непонятное. Зазубривают материал, чтобы от зубов отскакивало, а понимания — как не было так и не прибавляется. А от того в нестандартных ситуациях начинают лажать. Ибо нет понимания сути вопроса. А жизнь — не книжная колея. Она порой такие подвыподверты подкидывает, что только за голову хвататься и остаётся. Хорошо, если зазубривают, а не вообще «забивают», чем грешат большинство непоседливых детишек. Ну, право слово, во взрывного дурака играть или на метле за снитчем, в крайнем случае, за квоффлом, гоняться интереснее, чем читать какую-то занудную и до зевоты скучнейшую книгу. Там ведь приключения пирата удачливого Берри не описываются.       …а Хедвиг развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить к нему в комнату — ей бы не понравилось, что Хедвиг приносит с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал ещё одну палочку на специальном листке, который он приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября.       — Бедный ребёнок, — снова горько вздохнула Лили, и Нарцисса её в этом поддержала.       — Диалог интеллектуалов прямо, — хмыкнул Джеймс на «мыкания» Вернона Дурсля в ответ на Гарины реплики.       — Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала — ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам всё равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому.       — Сами вы психи, — скривилась Нарцисса. — Вы же прекрасно знаете, что магия существует, и на что способны маги, так что такая характеристика магов — это, прежде всего, не показатель ума этого маггла. Или как раз показатель его не ума? — протянула она, задумчиво глядя на трещины в потолке. — Нет — это никуда не годится! Я отказываюсь это терпеть ещё в течение целого месяца! «Репаро белли максима»!       И направила свою палочку в потолок чужой для неё гостиной. Трещинки затянулись, пятна на побелке исчезли, и потолок заблистал своей первозданной белизной.       — Вы волшебники или погулять вышли? — спросила она своих кузенов. — Впрочем, какой с мальчишек спрос! Эванс? Как вы этот бардак терпите? Это же ужас!       — Но… В гостиных запрещено колдовать, — смутилась Лили на справедливый упрёк чистокровной ведьмы.       — Ха, и вы вот прям, соблюдаете этот постулат до последней запятой? — отбрила её Нарцисса.       Лили пришлось отрицательно покачать головой, вспоминая то, что творится в гостиной по вечерам или на выходных, да и просто когда у студентов появляется свободное время между занятиями. Колдуют все: кто просто по надобности, а кто и домашку выполняет. Кстати, тот ещё вопрос, если колдовать в гостиных, спальнях и прочих, кроме классов, местах запрещено, то зачем задают домашние задания на практику этого самого волшебства? По той же Трансфигурации МакГонагалл частенько приговаривает, что некоторым неуспевающим практиковаться чаще нужно, а не лениться в выполнении домашнего задания.       Опять её эта Блэк уела.       — И что? Многих из вас наказали за колдовство в гостиной?       — Ну, кое-кого декан наказывала, — попыталась оправдаться за своё бездействие Эванс.       — Небось, только после значительных разрушений, дай, угадаю — Прюэттов, да?       От Лили опять последовал кивок.       — А так никого же не ловили за руку, хотя многие колдуют, да вот хоть Джеймс с Сири? Они же чистокровные, колдуют, что дышат, даже сами порой не замечают, как кастуют те или иные заклинания. Да и другие чистокровные студенты — те же Прюэтты, когда дело не касается масштабных разрушений. Часто их наказывают за это дело?       — Нет… — опять вынужденное отрицание, и оно же согласие, да, и вот так бывает.       — Вот то-то и оно, — вздохнула Нарцисса. — Колдовство в гостиных, спальнях и коридорах порицается, но не возбраняется. Короче, только на словах оно запрещено, а на бумаге и магически этот запрет нигде не зафиксирован, ибо бесмысленнен. Мы — волшебники, а не магглы. Для нас колдовать — что воздухом дышать.       — Почему тогда запрещают? — заинтересовалась Лили.       — Потому что вашей кошке лень в вашей же гостиной сидеть и следить за тем, чтобы доСОВковские недоучки не учудили чего. Хотя это её прямая обязанность. Старосты сами ещё ученики и со всем справиться априори не могут, да и полномочий не имеют. У нас Слагхорн хоть и тот ещё пройдоха, но свои прямые обязанности выполняет. Так что мы в своей гостиной колдуем без ограничений. Для этого и существует должность Декана Дома. Вообще-то изначально — это была отдельная от преподавания должность именно для этих целей, чтобы в гостиной каждого факультета постоянно находился один взрослый маг, чтобы контролировать силу юных дарований вне учебного процесса. А уже Диппет, кстати, с подачи нынешнего директора, это упразднил. Именно Дамблдор стал первым, кто начал совмещать две должности: преподавателя Трансфигурации и декана Дома Гриффиндор.       — И продолжит эту традицию в будущем, — кивнул на книгу Блэк. — Три поста! Как только успевает?!!! Там же на каждом обязанностей столько, что умом свихнуться и от одной должности можно, а у него их три. Типа, глядите какой я Цезарь непризнанный (3).       — Натренировался! Он же не только деканом был, но и замдиректором подвизался. Итого по факту три должности имел: профессор Трансфигурации, декан и замдиректора.       — А там пошло-поехало. Один, другой, третий и вот уже все деканы совмещают свои должности с каким-то из предметов. Но только в Гриффиндоре студенты с тех самых пор предоставлены сами себе на травмопричинение, ибо вашему декану некогда выполнять свои прямые обязанности. Вот и ваша МакКошка нахватала должностей и бесится, если в гостиной вдруг случается нештатная ситуация. И колдовать поэтому запрещает, неохота ей ещё и с этими нештатными ситуациями голову себе морочить.       — Ладно, ладно, — замахала, сдаваясь, руками Лили. — Поняла уже. Я вот всё думаю, как Гарри на платформу-то попадёт?       — Вообще-то там ещё и твоя сестра имеется, которая про всё это знает, но почему-то молчит и делает вид, что ничего подобного не знает. И про платформу, кстати, тоже. Она же там бывала? — спросил Джеймс.       Лили кивнула.       — Да, провожала меня вместе с родителями. Правда, на саму платформу они попасть не могли. Даже если я их держала за руки.       Если на входе в «Св.Мунго» и «Дырявом Котле» магглоотталкивающие чары заставляют магглов, даже посвящённых в наличие магии и волшебников, со временем забывать не только про их местонахождение, но вообще про их существование, то на переход к платформе установлены только стандартные маскирующие, чтобы магглы не обращали внимания на то, как люди в стену проходят. Но прочих эффектов там нет, иначе бы родители-магглы забывали встречать своих детей с Хогвартс-Экспресса.       — И ты прав, Петуния об этом должна помнить. Но…       Лили махнула рукой.       — Как я вижу, помогать в этих трудностях Гарри она не намерена. Ей только в радость его затруднения. Кляча.       — А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было все равно, зачем Дурсли едут в город. Он просто хотел, чтобы разговор закончился мирно.       — Отвезем Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.       — Интересный момент, — проговорила Нарцисса, прервав Сириуса. — Они едут в больницу, чтобы удалить наколдованный Хагридом хвост? В маггловскую больницу?!       — Меня больше волнует тот момент, — перебила девушку Лили, — что Дадли с этим хвостом целый месяц ходил. И что никто ничего не заметил? Не поинтересовался таким оригинальным украшением? Соседи, нет? У-у-у-у…       — Эванс, перебивать невежливо, — сморщила носик Блэк, Лили на это фыркнула, но промолчала, вот уж действительна поговорка «в чужом глазу». — Хотя соглашусь — это тоже интересная теория. Я так понимаю, ты опять киваешь в сторону воздействия волшебников?       — Да. Потому что в любом другом случае Дурслей бы уже достали не только соседи, но и прочие службы. Пресса жёлтых газетёнок, падких на сенсации, и телевидение в том числе. Все эти программы вроде «Очевидное и невероятное». А это раздражитель ещё тот. Да они бы Гарри за это вообще по-тихому прибили бы и где-то закопали. Как первоисточник всех этих проблем. Но ничего из этого я не наблюдаю. Они спокойно себе живут… Вообще, как-то слишком спокойно воспринимают этот самый хвост у сына.       — В смысле слишком спокойно? — спросил Джеймс.       — Как для тех, кто ненавидит магию и всё с ней связанное, никаких истерик в течение всего месяца? Целый месяц!!! Вдумайтесь! Целый Мордредов месяц!!! Тебе это странным не кажется? А то, что Вернон так спокойно говорит о том, что они поедут в больницу, чтобы отрезать этот хвост? Ладно, в обычной жизни его и под штанами можно спрятать. А ведь именно там, в больнице, как правильно заметила Блэк, в маггловскую больницу, не в Св.Мунго же они поедут? Кто их туда проведёт? Хотя… Их и настигнет эта самая «популярность», стоит им только туда приехать и показать этот самый хвост врачам. И Туни не может этого не понимать. Им как-то придётся объяснять это странное явление, тем более, что ранее у Дадли никаких аномалий в развитии, кроме тупости и крайней степени ожирения не наблюдалось, что и возможно проследить по данным медицинской страховки. Отсюда следует, что хвост у Дадли всё-таки им пообещали убрать — это раз. Два — в Лондон они едут не в больницу, а к волшебнику, который или сам устранит неприятность, или проведёт их в «Св.Мунго». И как бы это было не неприятно для Дурслей, им ничего другого не остаётся, как согласиться опять контактировать с волшебством.       — Логично, — кивнул Джеймс. — Непонятно только, зачем вообще было оставлять этот хвост на целый месяц, если те, кто пообещал им с этим помочь, могли нивелировать колдовство сразу?       — А не мог бы этот самый хвост, — вскинулся Сириус, — точнее, его «уборка» и послужить тем самым способом давления на Дурслей, чтобы они приняли обратно мальчика? Мол, если Гарри проживёт у вас этот месяц, мы вам Дадли вылечим, а если вы его не примете — Дадли так и останется с хвостом? А в качестве гарантии их послушания, у них ведь магии нет и поклясться они не могут, «уборку» хвоста назначили именно на первое сентября, когда Гарри должен отправиться в Хогвартс. А иначе… Им хвост уберут, а они Гарри из дома вышвырнут… Точнее, не пустят…       — Тоже вполне себе сценарий, — кивнула Лили. — В таком случае и конфундусить не пришлось бы, сами согласятся. Но это только доказывает, что некие волшебники всё же незримо вмешивались в жизнь Гарри, но вот их вмешательство никогда не шло ему на пользу. Только во вред. Ну, или как в этом случае, польза какая-то весьма сомнительная.       — Р-р-р-р, — одновременно проворчали и Гримм у камина, и снова разозлившийся Джеймс, даром, что не пёс в анимагической форме, а олень, вспомнив уже прочитанные случаи встреч Гарри с волшебниками на улице.       — Ну что ж, счастливой учебы, — улыбка на лице дяди Вернона стала ещё злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова.       Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тётя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются.       — Этого следовало ожидать, — грустно вздохнула Лили.       Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Гарри прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у него оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а он не представлял, как ему это сделать.       На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать.       — Два момента… — Лили уже устала истерить и возмущаться, как и закатывать глаза в потолок, поэтому её голос был как-то странно спокоен, отчего Джеймс настороженно на неё покосился.       — Какие? — решился всё-таки уточнить он.       — Первый — полицейский просто ушёл, что-то там бормоча? Просто ушёл? Даже не поинтересовавшись у маленького мальчика, где его родители? Не верю! Тем более, что Гарри и выглядит младше своих истинных лет! Второй — Гарри уже двадцать минут находится на платформе. Где прочие магглорожденные волшебники и их родители? Про чистокровных я промолчу, знаю, что вы попадаете на платформу совсем другими способами. Но в этом году что? Ни одного другого магглорожденного волшебника, которого бы Гарри непременно встретил бы на маггловской части вокзала? Тем более, что стоит он непосредственно перед проходом на платформу 9 и ¾! И узнал бы хотя бы такому же громоздкому сундуку, как у него — это же прямо фишка всех профессоров, сопровождающих магглорожденных за покупками, покупать этот ужас вместо нормальных чемоданов с чарами расширения пространства.       — Может, они пришли ещё раньше? — робко спросила Нарцисса.       — А смысл? Какой смысл приходить за час до отправления, если на саму платформу 9 и ¾ они попасть всё равно не смогут, только их ребёнок-волшебник. А вот за полчаса или двадцать минут — в самый раз. Попрощаться, проводить чадо, и чтобы у этого чада ещё осталось время сесть, собственно, в поезд. Мы вот с родителями и вовсе за пятнадцать минут пришли. Всё остальное время прощались дома, а не на публике у всех на виду. Так что уверена, что магглорожденных, пересекающих барьер, Гарри за те двадцать минут, что он тут торчит, должен был увидеть. А их тут не наблюдается от слова «совсем».       — Действительно странно, — кивнул головой Снейп. — Учитывая тот факт, что три-пять учеников из магглов поступает каждый год даже сейчас, то возможно предположить, что данная тенденция сохранится и в будущем…       — Вот-вот. Кстати, а где контролёр, который проход контролирует, чтобы проходящие и с той, и с другой стороны не наткнулись на магглов? (5) Стоит себе и тоже тихо посмеивается? Только не говорите мне, что все вокруг знают Гарри Поттера, а он единственный не в курсе! Р-р-р. Козлина.       Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять.       — Вполне себе логичное решение, — хмыкнул Сириус. — Неправильное, но в таких обстоятельствах, как ни странно, верное. На это уж точно кто-то из волшебников, находящихся с той стороны, бы среагировал. Ну, или кто другой, но среагировали бы однозначно.       В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора.       — Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов…       — Магглов? — вздёрнула бровь Нарцисса. — Надо полагать с какого-то перепугу на маггловскую часть платформы потянуло кого-то из магов? Зачем?       Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чем они говорят.       — Магглов… Рыжие… Полная… Много детей… Сова в клетке… У меня только одно предположение — Уизли, — скривился Малфой. — У них уже трое детей — это больше того, что они могут себе позволить, а миссис ходит четвёртым…       — Ну, всё понятно, прикормыши Дамблдора спешат на выручку, — согласилась с ним Нарцисса. — Видимо, или Хагрид покаялся в своей рассеянности…       — Сомневаюсь я что-то в этом. В покаянии, — уточнила Лили. — Он вообще об этом не думал, скорее всего. Ведь для него это очевидные вещи, и он сам признался, что постоянно забывает, что Гарри-то ничего не знает и знать не может, — кивок на книгу.       — Или так и было задумано изначально, — опять кивнула Нарцисса. — Зная Дамблдора, и то, что он знает о Хагриде… Вполне для Дамблдора предсказуемая ситуация, так что на этом можно и сыграть.       — Да уж подружиться с кем-то из детей в момент, — подхватил Малфой эстафету у невесты, — когда ему помогли… Как бы нечаянно. Такие удары бьют практически без промаха. А у Героя должны быть «правильные» друзья.       — «Правильные»? — переспросила Лили Малфоя, явно выделяя голосом кавычки, которые услышала в его реплике.       — «Правильные» с точки зрения директора, а не магического общества в целом. Уизли не станут учить мальчика традициям и обычаям магического мира, они их принципиально отрицают. Другие чистокровные, пусть даже учащиеся и на Гриффиндоре, могут просветить мальчика в некоторых моментах не так, как это нужно представить директору в глазах Гарри. А вот если его сразу оградить частоколом забора из Уизли… Смотрите по книге: трое точно в школу едут! Ещё двое на подходе, судя по всему! Итого пятеро — самый настоящий частокол! И это не считая того…       Малфой немного задумался, что-то про себя подсчитывая. А потом выдал:       — Семеро! Хм! Старшие, Билл и Чарли, которые уже имеются у Уизли, точно уже Хог закончили, но если Гарри будет дружить с этой троицей, то автоматом познакомится и с остальными. Уверен, они все там, в Гриффиндоре. Предатели Крови…       — Что за Предатели Крови? — спросила Лили, которая ни с кем из Уизли ни разу не сталкивалась (6), но на начальных курсах периодически слышала некие сплетни в гостиной, и фамилия Уизли была, что называется, на слуху.       Скандальная история женитьбы всё ещё будоражила умы тех, кто застал учёбу Артура Уизли и Молли, тогда Прюэтт. Так что первокурсница Лили успела наслушаться этих сплетен по самое не хочу. Но уже как пару лет, все, кто ещё знал и учился вместе с Артуром Уизли и Молли Прюэтт, выпустились и разговоры, наконец, прекратились. Хотя нет-нет да всплывали — даром, что буквально год назад Хогвартс закончили братья Молли — близнецы Прюэтты. И вот опять эта фамилия всплывает и уже не первый раз. И опять им, Поттерам, прочат общение с Уизли. Сначала Блэк грозилась им, Джеймсу и Лили, вступлением в Орден, куда Джеймса настойчиво зазывал Дамблдор, и «кормёжкой» этих самых Уизли, теперь вот их сын встречает этих самых Уизли на вокзале, на котором им, как чистокровным волшебникам, делать-то в общем нечего.       — Если вдаваться в подробности, — протянула Нарцисса, — то сейчас среди обычных магов почему-то принято считать, что термином «Предатель Крови» обзываемся исключительно мы, слизеринцы, в адрес тех, кто не соблюдает заповедей теории чистой крови и не только общаются с магглами, но даже… О, ужас! Женятся на них или выходят замуж.       — А это не так? — выгнула бровь Лили.       — Почему же я в таком случае не называю предателем крови ни Джеймса, ни Северуса? Один собирается жениться на магглорожденной, что, по вашим понятиям уже противоречит заповедям чистой крови, а второй является полукровкой с матерью-волшебницей и отцом-магглом, что ещё хуже, по тем же понятиям? Да даже Тёмный Лорд сам полукровка! Тебе не кажется, что это как-то противоречит одно другому?       Лили нахмурила лоб. Действительно, по этой версии понимания этого оскорбления выходило так, что три четверти тех же учеников Хогвартса, соответственно количеству факультетов — Предатели Крови, потому что, так или иначе, но не соблюдают эти правила. Но что-то слизеринцы не спешат клеймить этими словами абсолютно всех.       — Так вот, как ты уже догадалась — это совершеннейший бред. Предателями Крови Уизли считаются из-за того, что на них лежит кровное проклятье рода за предательство крови. Да-да, вот такая тавтология. Но как ещё назвать? Ведь именно за предательство родной крови они и получили это проклятье! Уизли и Блэки всегда были одними из многочисленных родов, так как у них всегда было много детей. Трое наследников — самое частое явление и не предел. Наоборот то, что сегодня у главной ветви Блэков, имеются только два сына — нонсенс. Но это к делу не относится.       И Лили узнала следующую историю.       Во времена инквизиционных гонений магов один из самых младших Уизли, который не просто был младшим, но был младшим сыном в самой же младшей ветви семьи… Если быть точнее — седьмой сын седьмого же сына седьмого внука основателя рода…       — Да, да, вот так вот всё заверчено, — кивнула Нарцисса и продолжила рассказ.       … решил, что он достоин быть главой рода более, чем имеющийся на тот момент глава рода, да и прочие наследники. Коих на его пути было слишком много, чтобы даже мечтать о том, что когда-то его чаяния могут сбыться. Маги хоть и живут долго, но не вечно. А ещё не исключены несчастные случаи, которые эту жизнь кардинально сокращают. И решил он пробиться к власти в собственном роду посредством того, что подстраивал для своих родных вот эти самые несчастные случаи, нелепые совпадения и прочие фатальные случайности. Включая даже такие, что выдавал семьи родственников отцам инквизиции, за что и получал золотом.       И всё шло у него замечательно, пока никто ничего не подозревал. Время шло — род скудел на глазах, а он был всё ближе и ближе к своей цели. Ведь уничтожать «претендентов» предатель стал не с самого Главы, а с самого, так сказать, низа. Очевидной выгоды их смерть ни для кого не несла, вот и получалось списывать на несчастные случаи да инквизицию. Но такое стремительное оскудение рода на фоне прочих событий всё-таки заставило прозреть его Главу. Но поздно.       Оставшийся последним, кроме самого предателя и его «личной» семьи, тогдашний Глава рода Уизли смог раскрыть этот заговор, что называется, на последнем издыхании. Подозревать начал и даже начал расследование, что и заставило поторопиться убийцу, опасающегося своего раскрытия. А это привело к некоторым его ошибкам, которые теперь и позволяют другим магам называть род Уизли Предателями Крови.       Глава, уже умирая от посланного в спину проклятия, сам, посмертно, проклял свой род. Точнее не род, а предателя и его потомков. Но учитывая тот факт, что кроме оного и его жены и детей в роду на тот момент уже не осталось, то получается, что проклял Глава именно свой род. А самые сильные проклятия — это как раз посмертные. Точнее, они одни из сильнейших.       «И не быть тебе и потомкам твоим главой рода своего! И не знать тебе и потомкам твоим достатка по жизни! Вещи будут тлеть, вода тухнуть, урожай гибнуть, деньги утекать сквозь пальцы, пока…»       — Окончание проклятия, как и условия его снятия, знают, наверное, только сами Уизли, так как произнесено оно уже было, действительно, на последнем издыхании, и слышал его только Уизли, склонившийся над поверженным Главой, чтобы убедиться в его смерти.       Лили наморщила лобик, пытаясь понять, что сейчас сказала Нарцисса.       — Чтобы проклятие невозможно было отменить простой Финитой, — решил всё же пояснить Джеймс для своей невесты, — и оно при этом сработало, как нужно, выставление условия для его снятия — обязательно. Естественно, в таких случаях проклинающий совершенно не хочет, чтобы когда-то его проклятье было бы снято, даже чисто теоритически, но… Условие это как раз должно быть хотя бы умозрительно исполнимо, иначе проклятие опять не сработает.       — Тёмная магия? — уточнила Лили.       — Да, сейчас это причисляют к тёмным искусствам, — кивнул на этот вопрос Сириус. — И запрещено к изучению в Хогвартсе в рамках борьбы с тёмными искусствами. Ещё полстолетия назад об этом рассказывалось на тех же уроках ЗОТИ. Сейчас это вырезанный материал.       — Но вы это знаете уже сейчас, — задумчиво протянула Лили. — Хотя я не замечала у вас беспросветной тяги к учебному процессу.       Сириус пожал плечами. Он всё же из потомственной «тёмной» семьи. Да и Поттеры «белизной», какой её видит Дамблдор, не отличаются.       — Вопрос только в том, — ехидно продолжила Нарцисса, — что от того, что у нас тут это запретили, в других странах это продолжает изучаться. Хотя бы в рамках изучения законов Магии. А это один из её законов. Закона создания и конструирования новых заклятий. Так что было бы желание. У нас, кстати, предмет «Составление и конструирование заклинаний» тоже упразднён.       Объяснять же тонкости взаимодействия магов и Магии Нарцисса уже не стала. У Эванс Джеймс и Сириус на подхвате имеются, вот пусть и просвещают. А так тема тоже не на один вечер. Вот как за две минуты объяснить магглорожденной, что магия позволяет проклинать оппонента, смертельно проклинать, но при этом не признаёт уничтожения как такового? Кстати, смертельное «Авада Кедавра» именно по тому и считается непростительным, а вовсе не потому, что его сложно исполнить и прочие «светлые» задуривания головушки. Но при этом, опять же, сам факт убийства одного мага другим остаётся безоткатным, если не имеется прочих ограничивающих условий.       Ну, там клятв между этими волшебникам друг другу, прочих каких-либо связующих и закреплённых магией уз, запрещающих такое причинение вреда одного другому. Вот в таких случаях за убийство последует откат от самой Магии, в остальных преступника нужно изловить, доказать его преступление и наказывает его за это уже Визенгамот.       Вот и в этом случае с проклятием Рода Уизли. Магия позволяет работать смертному проклятию вплоть до полного уничтожения рода проклятого, главное, чтобы у проклятого была возможность это проклятье снять хотя бы чисто теоретически. Магия как бы «говорит», что, мол, условия по снятию есть и они выполнимы, значит, проклятье правомерно и может действовать. А в случае проклинания без этого граничного условия, проклятье не срабатывает как нужно, и его можно дезактивировать простой Финитой. Стандартным отменяющим волшебство заклятием.       Зато в случае наличия такого граничного условия есть только два выхода: или жить с этим проклятьем, как уж получится, или постараться всё же выполнить условия его отмены. Другие способы снятия уже не помогут никак.       Но, как уже сказано, в случаях посмертных проклятий, да умирающего на эмоциях от предательства… Мало кто из таких «счастливчиков» хочет, чтобы его проклятие было хоть когда-либо снято. А потому стараются придумать такие граничные условия, что выполнить их зачастую становится невозможно. Например, и не встать тебе на землю-матушку, пока до Луны не долетишь.       И будешь ты до самой смерти ходить только по искусственному покрытию, пока реально не сможешь долететь до Луны. И если в современном мире это практически не доставляет неудобств: везде искусственное покрытие, даже асфальт и тот искусственный, не говоря уже о брусчатке, сделано руками человека, а не природой, то в стародавние времена это доставляло бы проклятому большие проблемы и неприятности и серьёзно ограничивало бы его в его передвижениях. А уж граничное условие… Даже сейчас на Луну туристы как к себе домой не летают, хотя теоретически возможность попасть на эту самую Луну имеется.       Но, возвращаясь к вопросу: Уизли — Предатели Крови. Откуда это взялось и повелось.       Случайные свидетели, которые застали момент предательского убийства, но не успели помешать и произвели последующий арест убийцы, естественно, дали Визенгамоту показания, что они видели и слышали. Собственно, наличие этих свидетелей и говорит о том, что Уизли-предатель стал допускать ошибки. Убийцу судили и казнили, но перед казнью ему позволили попрощаться с женой и сыновьями.       — Надо полагать, что он им передал условия снятия проклятия. Но до сих пор что-то не видно, чтобы они что-то в этом направлении делали. Ведь проклятье живо и действует. Уизли бедствуют по большей части не из-за своей безалаберности и лени, сколько из-за действия этого самого посмертного проклятия. Более того, проклятье развивается, и стало переходить на те рода, которые осмелились выдать свою дочь замуж за хоть одного из представителей Уизли. Поэтому девушек, осмелившихся на этот шаг — отрекают и выжигают из рода, их породившего. И ни один отец, не говоря уже о главе рода, не даст согласия на такой брак.       — Это, — вздохнул печально Джеймс, — говорит о том, что уже вмешалась сама Магия. Она как бы этим действом требует от Уизли выполнения условий по снятию, но воз и поныне там, где был.       — За это их и презирают и шарахаются от них. И не только слизеринцы, позвольте заметить, — дополнил Малфой.       — После того, что вы рассказали, и мне не по себе, — вздохнула Лили.       — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.       — Фу, за версту подставой прёт, — скривилась Лили. — Спрашивать номер платформы, который не менялся со дня основания этой железной дороги? Грубо, однако.       — Нашему отпрыску сейчас не до тонкостей манипуляции, — вздохнул Джеймс. — Ему бы на платформу попасть, так что для него они удача.       — Явно мальчик в тебя умом пошёл, — хмыкнула Лили.       — Почему это? И что в этом плохого?       — Плохого ничего, но в свете развивающихся событий крайне скверно. Вообще-то мог бы и сообразить, что раз он такая огромная «шишка» в магическом мире, что его все кто ни попадя узнает и руку жмёт, если вдруг не окажется в Хогвартс-Экспрессе, как и в том случае, если не окажется вечером на приветственном пиру, то его искать будут! Это элементарно!       — А-а-а, ты в этом смысле. То есть ты предлагаешь ему, просто отойти в сторонку и посидеть, пока за ним не придут персонально?       — Не то, чтоб это совсем хорошо, но лучше, чем такие знакомства.       — Надо же, — хмыкнула Блэк, — как ты быстро меняешь приоритеты. Что с людьми даже гипотетическое материнство-то творит! Сразу всё общее благо побоку, а вот благо собственного ребёнка превыше всего, да, Эванс?       — Р-р-р…       — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду…       — Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.       — А вот и девочка, — потёр подбородок Люциус. — Крайне интересно.       — Что интересно? — спросил Джеймс.       Люциус опять задумчиво потёр подбородок, а потом еле слышно пробормотал, но был услышан всеми.       — Седьмой сын седьмого сына, а сейчас, судя по книге, детей в семье ровно семь… Правда, седьмая — дочь… Но… Надо будет постараться всё же узнать условия снятия проклятия с этой семейки…       — В этом свете мне крайне тревожна мысль о том, что этот Гарри подружится с кем-то из Уизли, — фыркнула Нарцисса. — Тем более ребёнок ничего не знает про магию и её законы, а тот, кто должен был позаботиться о том, чтобы он их знал, делает всё до противоположного. Ведь ему это невыгодно. Ему нужна безграмотная марионетка. Но марионетка, принадлежащая к высшему магическому сословию, млять!       — Читай, Сириус, читай, пока что я только думаю и не хочу озвучивать свои подозрения.       — Я уже догадываюсь, в каком ключе эти твои подозрения бродят, — фыркнул Блэк, поддержав кузину и её жениха, и продолжил читать.       Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они, наконец, прошли, Перси уже исчез.       — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина.       — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж?       — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина.       — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед.       — Да как они себе позволяют разговаривать со своей матерью? — возмутилась Нарцисса, да и Лили скривилась.       — Близнецы? Впрочем, с такой наследственностью, почему бы и да? Дорогая, это получается сейчас миссис Уизли этими близнецами беременная? Ведь к тому моменту Билл и Чарли школу должны были закончить, а сейчас мы как раз читаем про Персиваля, которому сейчас как раз год… Или два?       — Два, вроде, — протянула Нарцисса.       Какими бы презираемыми в благородном обществе Уизли не были, но чистокровное общество весьма узко, да и Артур работал в Министерстве Магии, чтобы постоянно попадаться на глаза лордам. Так что все были в курсе последних новостей об этой семье.       — Должно быть два. И при нехитрых подсчётах получается, что он на пятом курсе, то есть ему пятнадцать.       Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошел к пухлой женщине.       — Извините меня, — робко произнес он.       — Привет, дорогуша. — Женщина улыбнулась ему — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.       — Статут, ау! — опять закатила глазки Нарцисса. — На маггловском вокзале орать на весь перрон про несуществующую платформу — хрен бы с этим, но вот так первого встречного мальчика… А тебе тоже в Хогвартс? Это уже никуда не годится. И это жена одного из работников Министерства Магии?       — Следовательно, явная подстава, — опять грустно вздохнула Лили, — ибо она знает, кто этот мальчик. И пришли они сюда, в маггловскую часть, именно ради него. А откуда они могут знать, что Гарри Поттер будет проходить на платформу именно с этой стороны, а не как все чистокровные камином прямо на платформу?       — Зачем по двадцать раз констатировать очевидное? — фыркнула Нарси.       — Для лучшей усвояемости, — скривилась Лили.       Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось. (7)       — Я же говорила, что он околачивался практически у самого входа? Говорила. Значит, не мог не заметить, как этот барьер пересекают прочие магглорожденные маги. Но он почему-то встретил здесь только чистокровную рыжую семейку. А я бы на его месте ещё бы и обратила внимание на тот факт, что и «странных» людей он не слишком-то много тут видит. В свете того, что он не знает, что маги приходят на платформу другими способами, логично предположить, что они тоже где-то тут бегают, а как они одеваются он и сам видел, так что вычислить их труда не должно составлять. И если вы сейчас, — она сурово посмотрела на слизеринцев, — будете говорить про магглооталкивающие чары и прочую маскировку… То пошли вы в пень. Ваши, может, и маскируются, а вот остальные как-то об этом не задумываются, выходя в маггловский мир. Я сама тому неоднократный свидетель. Да и Гарри…       Она кивнула на книгу.       — Вон, и в магазинах они не особо маскируются под магглов, что даже Гарри на них внимание обращал за не фиг делать, даже если бы они к нему сами не липли с восторженными рукопожатиями. А ведь он не единственный, кто за эти двадцать минут должен был тут пройти…       — Опять намекаешь, что на Гарри незаметно воздействуют чарами? — выгнул бровь ака тот же Снейп Джеймс.       — Да, нет, тут скорее его забитость и полная педагогическая запущенность сказывается. Он просто не может составить таких логических цепочек. И меня это крайне огорчает, потому что, как я понимаю, никому из встреченных им на его пути не нужно то, чтобы он здраво и логично рассуждал. Следовательно, его и дальше будут пестовать именно в этом направлении вместо того, чтобы обучить его азам логики и анализа.       — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик.       …       Дверь в купе приоткрылась, и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков.       — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда.       Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика черное пятно, которое матери так и не удалось стереть.       — М-да, уж… — выдохнул Джеймс.       — Угу, — поддакнул Сириус.       — Дети Уизли, может, ещё и не были в курсе родительских заигрываний с Дамблдором, но вскоре точно разберутся. Вопрос: какую сторону они при этом займут? Поддержат своих родителей или всё же у них совесть проснётся? Судя по тому, что я читаю, эти близнецы пошли в братцев Прюэтт характером. Вряд ли старый Игнотус позволял наследникам общаться с детьми отречённой дочери, но гены пальцем не подделаешь. Тем более, что они тоже близнецы.       — Малой рыжий тоже уже в этом нехорошем смысле подаёт надежды.       — Почему ты так думаешь? Он же всего лишь ребёнок.       Сириус снова кивнул на только что прочитанные строчки.       — Заметь, в купе он вошёл без чемодана, который у него был ещё на маггловской части вокзала. То есть он его где-то оставил, но вот тут говорит, что в других купе сесть некуда. Кхм, и при этом в купе самого Гарри только он, Гарри, и сидит? А поезд уже некоторое время едет, если что. И мест в поезде всегда ровно столько, сколько должно быть учеников. Купе вообще-то минимум на четверых рассчитано. Всё ещё ничего не дёргает?       — Дамблдор постарался персонализировать и добавил одно лишнее купе, спецом для избранного? — Джеймс закусил губу. — Грубо. Даже мы себе таких осечек не позволяли никогда.       — ХА! — снова напомнил о себе Снейп, но вмешиваться не стал.       — Впрочем, у нас и таких возможностей никогда не имелось, — не обратил на скептицизм старого недруга Поттер. — Но это всё равно слишком грубо. Слишком бросается в глаза. Но Гарри пока этого не понимает. Ну, а что касается младшего из рыжих… Братцы вон сами матери докладываются, что встреченный ими парень — Гарри Поттер, а она в этот момент держит малого за шкирняк. Так что он всё прекрасно слышал, — пожал плечами Джеймс. — Вот и решил познакомиться поближе, а не мимоходом при переходе… Всё же не кто-то там, а сам Герой!       — Вот именно, — со значением кивнул Блэк, — Думаю, близнецы растрепали об этом не только своей мамочке и младшеньким, но и всем встречным-поперечным, но пришёл только этот Уизли. Думаете, другим не интересно?       — Стесняются? — пожала плечами Лили. — Не все такие безбашенные, как вы.       Она вспомнила их первое знакомство. В смысле её и Поттера, который тогда сбил с ног Севера, мчась куда-то вдоль состава поезда. А потом сцена в купе… Да уж… мало приятного. Лучше такое не вспоминать, особенно в свете того, что она всё же приняла его предложение и скоро станет его женой.       — Может, и стесняются, — не стал отрицать Сириус. — Но я имел в виду несколько другое. За столько времени, пока поезд ещё стоял, а ученики загружались в вагоны и расходились по купе, потом некоторое время ехал, почему-то никто, вот совсем никто больше не заинтересовался этим купе. Даже просто не подумал туда заглянуть на предмет свободно оно или нет, чтобы его можно было занять. Как будто и не видели вовсе.       — Хм, а ты прав, — вынужден был согласиться Джеймс. — Что только подтверждает мои мысли про грубую игру. Только сыну это пока невдомёк.       — Думается, мне, что и никогда ему «вдомёк» не будет, — фыркнула Лили. — Ему не позволят научиться думать. Мы только на пятой главе, плюс тот факт, что сказала Леди Морана, — Лили решила не гневить судьбу и не сокращать имя этой непонятной пока для неё сущности. — Плюс — мы уже предположили, что наш отпрыск сыграет в разрушении мира не последнюю роль, чего умный бы не допустил… И вырисовывается как раз-таки печальная картинка.       — Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из магглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим.       — Вот, кстати, и пример вполне отношения магов к сквибам, — хмыкнула Нарцисса. — Чистокровные маги не бросают своих сквибов без поддержки, чтобы там пропагандировали такие как Уизли. Да, у Прюэттов есть ветвь сквибов, живущих в маггловском мире. И они-то как раз отношения с ними поддерживают. А вот то, что в семье Уизли не говорят о родственниках Молли — вот это как раз показатель. А ведь они себя позиционируют, как любители магглов. Про Артура Уизли по министерству даже анекдоты уже ходят: Артур и маггловский тостер, например.       — Это ты сейчас к чему? — встряхнула головой Лили.       — О том, кто и как попадает в Министерство Магии. То самый сквиб-бухгалтер, о котором сейчас вещает Уизли, в это самое Министерство, буде у него нужда возникнет, попадает при помощи каминов в меноре родственников Прюэттов. Это я знаю точно. Сама была свидетелем пары таких случаев. Или с прочей их помощью. Но не через унитазы. И в Косой переулок попадают не через мусорный двор заштатного и занюханного бара. А вот в «Норе» у Уизли его не привечают совсем. Даже не говорят о нём, как вот выяснилось, для них он — позор волшебников. И это вот светлые добрые и праведные, а мы — зло во плоти. Вряд ли тот же Артур позволил бы такому своему родственнику пройти через свой камин, скорее отправил бы его смываться в унитаз.       — Я слышал, что ты жил у магглов, — в глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще?       — Всё, — выдохнул Джеймс, — это последний выстрел. Если уж даже ребёнок слышал, что Гарри Поттер жил у магглов!!! Что там творится в этом неприятном и до гадости отвратительном будущем?       — Да уж. В этом я вынужден с тобой, Поттер, согласиться. Будущее определённо неважное, — протянул Малфой.       — Да нет, Малфой, — закусил губу Сириус и ещё пару раз перечитал предложение. — Вряд ли всё же многие знают о том, что Гарри Поттер воспитывался магглами. А вот то, что этот Рон это слышал, только подтверждает наши догадки о том, что они на маггловской стороне вокзала оказались далеко не случайно. Не знаю, как там у них в «Норе» обстоят дела с «защитой от детей», но зная безалаберность Артура, полагаю — никак. Вот и услышал этот Рон разговор, не предназначенный для его ушей.       — У меня их пятеро, — голос Рона почему-то был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится.       — А быть просто самим собой, но при этом не ленивым засранцем, которому даже умыться влом — не пробовал? Родители любят не за достижения, а просто за то, что ты вообще есть, — протянула Лили. — И что плохого в том чтобы учиться не хуже братьев? Не надо стараться быть лучше, но держать планку тебе должно быть по силам. Никто за это тебя ругать не станет. А вот зависть — плохой мотиватор.       — Ну, — так же протянул Джеймс. — Похоже, что он нашёл свой трамплин к славе. В тени Героя, конечно, тоже не фонтан, но своеобразная такая заявка на будущее. И вот не говорите мне, что сделано было это по детской непосредственности.       — Не скажем, — фыркнул Сириус. — Кажется, мы только что обсудили тот момент, что момент знакомства и само знакомство Гарри с Уизли — подстава.       — К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.       Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала.       — Что и требовалось доказать. Началось давление на жалость. Грубо, — Малфой некультурно почти сплюнул. — Гарри, конечно, ребёнок, но это всё равно было весьма грубо.       Сириус и Джеймс неожиданно расхохотались, хватаясь за животы.       — Э… Вы чего? — удивилась Эванс.       — А вот тут они промахнулись! Сильно промахнулись, или кто-то сам себя же перемудрил!       — А?       — Попытка давить на жалость в данном случае… Даже не провальная. На жалость-то он надавил, но абсолютно безрезультатная по итогу. Гарри, который никогда не имел достаточно денег… Нет, не так. Ему никогда не давали именно карманных денег, которые он мог потратить именно на себя и своих друзей без отчётности перед опекунами: что, куда и кому, ему вообще денег в руки не давали, сейчас даже не сообразит, что с «другом» этими деньгами можно было бы и поделиться.       Через некоторое время:       — А, нет, поделился, — вздохнул Джеймс, когда они прочитали про сцену с тележкой.       — Ерунда, — отмахнулся Сириус. — Это-то незначительно. Посмотрим, что будет дальше, думаю, на сладостях Рон не остановится.       — А меня опять изумляет то, как организованно передвижение студентов в школу, — вздохнула Лили.       — М?       — Почему никто не предупреждает магглорожденных о том, что дорога займёт весь день и в поезде кроме сладостей будет нечего поесть? Когда, я ехала в свой первый раз, если бы не Северус… Мне бы ничего не положили с собой на перекус, думая, что мы прибудем в школу уже к ланчу. И ладно сладости, один раз — не смертельно, можно и на них перекантоваться, но вот тот факт, что на тележке нет ничего из напитков, чтобы утолить жажду — это при том, что сладости по определению её, жажду, вызывают… Медленная пытка детей жаждой в течении четырёх часов! Убить такого организатора. Каждый год плююсь и возмущаюсь, говорю об этом декану, а толку ноль. Приходится самой об этом беспокоиться и снабжать вот таких «обделённых» первачков необходимым за свой счёт. Я вот сладости не очень люблю, предпочитаю на ланч хорошую порцию фиш-энд-чипс. А уж пропуск пятичасового чая!!! А уж экономической хваткой изготовителей «Берти Боттс» остаётся только восхищаться.       — М? — опять вопросительно промычал Поттер, он об этом как-то никогда не задумывался.       Лили хмыкнула.       — Половину пачки всегда выбрасываешь просто потому, что это есть невозможно. Получается, ты отдаёшь полновесную стоимость за упаковку, а по факту имеешь только половину. А бывает, получается так, что и всю коробку выбрасывать приходится. Деньги на ветер. Но бренд обязывает! Раз заявлено всевозможные вкусы, значит, будем делать именно всевозможные, даже те, которые по определению съедобными не являются. Гениально — люди всё равно за этот «воздух» платить будут.       Чистокровные маги переглянулись. Малфой даже нехорошо прищурился: как это не его род додумался до такой беспроигрышной обогатительной схемы? Непорядок. Надо будет подсказать отцу, что с производителями этих конфет нужно будет переговорить и вложиться в их производство.       — Не пойму, чего он так волнуется, — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.       — Вот именно, — обратилась Лили к книге, как реальному собеседнику. — Крыса ничем не лучше жабы. А возможно и хуже, смотря какая там реально жаба. Если Бафус Бурый, то его слизь вообще-то весьма полезное приобретение. Часто используется в зельеварении, при варке косметических средств и как закрепитель эффекта. Цвет у помады получается нереально сочный и весьма стойкий.       — Буэ-э-э-э, — картинно согнулся Джеймс. — Только не говори мне, что когда я тебя целую, я заодно ещё и слизываю с твоих губ эту самую слизь какой-то там жабы!       — Болван!       Лили кинула в него подушку с диванчика. Джеймс увернулся, даром, что ли ловец в команде, и подушка прилетела по мирно задремавшему у камина Гриму, про которого все забыли. Но тот даже ухом не повёл. Подушка сползла с его спины на пол, а он только морду с лапы на лапу переложил и продолжил дрыхнуть.       — Когда ты в Больничном Крыле глотаешь Бодроперцовое, тебя почему-то не смущает в его составе наличие и более противных ингредиентов. Там вообще из более или менее едабельных только перец и есть, всё остальное это фллобер-черви, гной бубонтюберра, слюна ижлака и желчь броненосца. А поскольку это зелье мы изучаем ещё на первом курсе, то ты его состав не можешь не знать.       — Буэ-э-э-э, — уже не на шутку позеленел Поттер, а за ним и Блэк.       Малфой и Снейп только переглянулись. Идиоты, что с них взять. Всё ведь дистиллируется, проходит не только термическую, но и магическую переработку, и в результате являет из себя совсем не то, что было в него вложено.       — Кстати, — решила добить благоверного Эванс. — В том, что ты сейчас так усиленно хлещешь, чтобы перебить появившийся у тебя эфемерный психовкус… Да, да, я про вот этот самый огневиски говорю, в нём тоже содержаться выжимка из жгучих слизней и выпарка из сушёных хармов.       На этом оба гриффиндорца не выдержали и рванули в комнаты. Точнее, не в комнаты, а в коридор, ведущий к их комнатам. Там в конце этого «тоннеля» была дверь в уборные.       — Слабаки! — пыхнул огненным облачком Снейп и снова налил себе в стакан огненной жидкости.       — Вообще-то, — проводив взглядом убежавшего жениха и его кузена, продолжила Лили, — я это вела к тому, что жаба куда как лучше в питомцах, чем бесполезная во всех её проявлениях крыса. Не говоря уже о том, что конкретно эти грызуны у меня вызывают омерзение. Я мышей воспринимаю адекватнее, чем этих мерзких…       Лили передёрнулась. А ведь в последнее время ей почти постоянно приходилось иметь дело с одной из них. В смысле с одним из них. Точнее, не с конкретно крысой, но с анимагом, который превращается именно в это животное. И чего только Лили стоило, чтобы каждый раз не визжать сиреной при его внезапном появлении около них с Джеймсом в пушистом обличии.       Нарцисса хихикнула, полностью согласная с «подругой» по несчастью. Мыши, крысы — фу-у-у! Бе-е-е-е!       Чтение продолжилось, когда парни вернулись в комнату и с опаской покосились на оставшиеся бутылки с горячительным. Сириус взялся за книгу.       — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.       — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.       — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим.       — Этот Невилл хотя бы извинился, прежде, чем поинтересоваться. А это… Какая беспардонность, — фыркнула Нарцисса. — А уж продолжение… Бескультурье сплошное.       — Согласна, — кивнула Лили, её тоже покоробило поведение нового «персонажа».       Её родители всегда отличались вежливостью, чему учили и своих дочерей. Так что такие бесцеремонные особы всегда проезжались хорошей наждачкой по её нервам. Гриффиндор мало напоминает светский цветник, но даже тут прежде чем ворваться в комнату, народ предпочитает стучаться. Жаль, что в основном это происходит не из вежливости, а из банального самосохранения, ибо никогда не знаешь, что в тебя прилетит, если ты вот так бесцеремонно распахнёшь дверь, куда тебе вот вдруг приспичило ворваться. Прежде чем говорить и навязываться — приветствовать друг друга.       — Ты действительно Гарри Поттер? — взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».       На этом моменте Лили выразительно изобразила фейс-палм — слов не находилось. Цензурных так вообще ни одного. Как можно с уверенностью утверждать, что знаешь о человеке «всё», даже если ты прочитал его подробнейшую АВТОбиографию? Ключевая приставка здесь «авто»! Даже там «всё» написано не будет. Даже если живёшь с человеком под одной крышей с самого рождения, ты не можешь знать всех его «демонов» и «чертей», что скрываются под тихими омутами кротости и смиренности. А тут такие категорические утверждения. Тем более, что она сомневалась, что в этих книгах было написано больше, чем описание его подвига. Вряд ли там писали, как и у кого он рос и воспитывался, что он предпочитает на завтрак, или ужин и прочие бытовые мелочи. Да и не мелочи тоже.       Ну, а если такое было описано, и мальчик всё равно продолжал жить у Туни…       Значит, она, как только освободится из этого заточения, порвёт кое-кого бородатого на много маленьких гномиков.       — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах.       — Магглорожденная, — уверенно кивнул сам себе Малфой. — Только вы поминаете это бога всуе. Волшебники Мерлинятся и Морганятся. В крайнем случае, Мордреда приплетают.       — И судить любит сгоряча, предпочитая не разбираться в подоплёке. Вон Гарри уже определила в «ленивый» список. Мол, обормот и обалдуй, а вот я! Плохо пойдёт, — кивнула Нарцисса. — Даже если на Гриффиндор попадёт, куда она так хочет. А для Рэйвенкло она не подходит. Может даже не мечтать. Мнить себя умной и быть ею — это не одно и то же.       — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.       — Ну, — лающе рассмеялся Сириус. — Я же говорил, что кого-то мне этот малец напоминает. Малфой — твоя копия!       — Не вижу ничего в этом плохого, — манерно протянул Малфой.       Нарцисса сощурилась и недобро глянула на кузена.       — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже.       — Люци? — прищурилась Нарцисса и недобро уставилась уже на жениха. — Я отчётливо чувствую влияние твоего отца. Это что за эпикриз (***) из уст нашего, я так понимаю, сына?       — То есть, — сухо уточнил Сириус, не дав ответить Люциусу, — ко всему остальному, что творил твой отпрыск на протяжении нашего чтения у тебя, кузина, я так понимаю, претензий нет?       Нарцисса отмахнулась от Блэка.       — В ателье всё было не так уж и плохо, а учитывая, как выглядел Гарри, как тот же нищеброд и Предатель Крови Уизли… Драко ещё и сдерживался. Я с таким чучелом и вовсе не заговорила бы.       — Не суди о книге по обложке, — фыркнула Лили.       — Но даже ты не станешь отрицать тот факт, что эта поговорка в применении к людям довольно часто даёт осечку? И как раз внешний вид уже многое может рассказать о человеке. К тем, из Лютного, ты тоже будешь применять эту поговорку?       Лили была вынуждена отрицательно покачать головой. Да и что греха таить, если бы тогда на месте Драко была она, и в ателье зашло то, что зашло, под видом мальчика, вряд ли бы она на него благосклонно посмотрела. Северус? А что Северус? Как уже сказано — тут имеет место эффект первого «соприкосновения» с волшебством. У Гарри — это был Хагрид. У самой Лили как раз Северус. Та самая помощь и опора, когда она и сама начинала паниковать от стихийного проявления своих способностей. Там уже, действительно, было неважно, как выглядит тот, кто эту помощь оказал. А потом…       — Начало знакомства уже в поезде, — продолжила тем временем Нарцисса для брата, — меня тоже вполне устраивает. Между прочим, он хотя бы почти сразу представился. Не только сам, но и сопровождающих представил, в отличии от прочих пробегавших тут мимо. Что касается его выпада в сторону Уизли, я лично тоже не вижу ничего предосудительного в гольной правде. А вот за такие инсинуации я бы ему уши пообрывала. Это явно не моё влияние, так что, Люциус, ты мне на это ответишь?       — Ну, знаешь ли, дорогая, твои родственники тоже те ещё снобы. Так что допускаю, что Драко этого мог нахвататься и у вас в гостях.       — Все хороши, — фыркнула Лили. — Но чует моё сердце, даже если бы сейчас с Гарри не было Уизли, то друзьями бы они с этим Драко не стали.       — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону.       — Люциус? — с нехорошим прищуром посмотрела на жениха Нарцисса. — Ты помнишь, что я тебе не далее как час назад сказала?       Люциус хотя и подумывал о том, чтобы присоединиться к «Вальпургиевым рыцарям», всё же решил не мутить воду. Что там и как было в книге — не ясно. Об этом никто ничего не написал. А вот сейчас он и сам понимает опрометчивость такого поступка. Так что — нет. Метку он получать не станет. Вот и поспешил откреститься:       — Дорогая, ты веришь наговору рыжего нищеброда? Сейчас он пересказывает слова своего отца, а у нас с Уизли свои тёрки. Ты это и сама знаешь. Так что наговор это, чистейшей воды наговор!       — Ну, ну… Посмотрим, что будет далее.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял ещё жабу?       — Странный он, — вздохнула Лили. — Как они ему должны ответить? Половина друг друга не то что по именам — в лицо друг друга не знает, так что все или не все — ответить определённо не могут. Самому пересчитать влом? Сколько с платформы в Хогсмиде забрал, сколько из лодок высадилось на причале?       — Он для этого слишком тупой.       Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       — Глава закончилась, — выдохнул Сириус и промочил горло вискарём, ему уже было плевать, что там в его составе плавало.       — До десятой главы, — зевнула Лили, — мы точно не дотянем. Пойдемте спать. Через часов шесть-восемь продолжим. Отдыхать тоже нужно, а то вдруг что-то важное пропустим и упустим в связи с усталостью. Тем более, кто-то хорошо «уговорился»…       Она насмешливо скосила глаза на своего старого бывшего или уже не бывшего друга. Снейп спал, свернувшись в кресле компактным клубочком, что казалось совершенно невозможным с его-то ростом и угловатой худосочностью, подложив под впалую щёку кулак.       — Да, надо отдохнуть, — согласился Джеймс, посмотрев на свои наручные часы. — Пять глав мы читали практически семь часов.       — Мы не читали, а обсуждали.       — Не важно, — отмахнулся Поттер. — Разбредаемся. Вон, я вижу — магия уже формирует вам двери в комнаты.       И они разошлись по комнатам. ____________________________ (1)Как известно по канону, девочки к мальчикам почему-то имеют свободный доступ, Гермиона постоянно к парням в комнату заваливалась. Или это фанон? Вот не поверите — не помню, ага. Ладно, дойдём, будем об этом думать, а пока не хай так и бу. Мне нужно, чтобы Лили имела к парням «доступ». (2)По чему, а не почему. Не исправлять. Почему — это вопрос и пишется слитно. По чему это два разных слова. Можно перефразировать так: по какому предмету/чувству/желанию/действию. По чему (предмету/чувству/желанию/действию) ты тоскуешь? А то был у меня тут уже один такой диспут, вот теперь в сноску выношу. (* не помню уже, какая там по счёту сноска) Трастовый фонд. В двух словах на простом языке: учредитель отдаёт свои средства в доверительное управление кому-либо, но в пользу третьего лица. При этом учредитель не может забрать свои средства обратно, т.к. теряет на них все права собственности. Но при этом третье лицо тоже не может заявить эти права, так как их не имеет, оно может пользоваться только дивидендами от его использования, которые ему начисляют управляющие этим трастом. В нашем случае потомки Основателей (или потомок, кто там был последним) учредил/ли этот самый траст. Гораздо раньше, чем был учреждён первый такой траст в маггловском мире (Король Голландии создал первый траст в 1922 году). Бенифициарами (выгодоприобретателями, они же те самые третьи лица) по этому трасту стали ученики Хога. Их учат, зарплату профессорам платят, дают стипендии для магглорожденных и оплачивают прочие расходы по обучению и содержанию детей в школе. Именно потому, что это не совсем магловский траст, то имеются и отличия. Управляющим выступает Совет Попечителей, члены которого тоже время от времени «жертвуют» в фонд средства. Они как бы инвестируют деньги в своё же будущее. Мол, образованные члены общества косяков не налажают (хи-хи, ну-ну), но как-то так. При этом сами соучредителями не становятся, они занимаются именно, что благотворительностью, пополняя фонд. Первый Совет состоял из тех же потомков Основателей, только по побочным линиям и носящие другое родовое имя. И, как правило, места там тоже имеют наследственный приоритет. То есть передаются от отца к сыну, что прописано контрактом с учредителями траста (прямыми потомками Основателей). И в очень редких случаях в Совет принимается новый представитель взамен «утраченного» члена — это тоже оговорено контрактом он же Устав Совета Попечителей. Но это я так верчу, что хочу, по канону, как вы понимаете такого нет и в помине. Но тут же АУ? (3)Цезарь по повериям гордился тем, что мог делать несколько дел одновременно. https://newokruga.ru/pyat-mifov-o-tsezare/ Цезарь мог делать несколько дел одновременно Считается, что Гай Юлий Цезарь мог делать несколько дел одновременно. Светоний в жизнеописании Августа пишет, что во время цирковых представлений Цезарь «читал письма и бумаги или писал на них ответы». Плутарх отмечает со ссылкой на некого Оппия, что Цезарь мог во время похода, сидя на коне, диктовать несколькими писцам текст для разных писем. Плиний Старший в «Естественной Истории» информирует нас, что «он умел писать или читать и одновременно — диктовать и слушать. Он мог диктовать своим секретарям по четыре письма одновременно, причем по самым важным вопросам; а если не был занят ничем другим — то и по семь писем». Ученые доказали, что человек не способен делать несколько дел одновременно, как электронно-вычислительные машины. Здесь же описывается ничто иное, как умелое переключение с одной задачи на другую, правильная расстановка приоритетов. Ну, если судить так, что мы тут все немного Цезари)))) И музыку слушаем и работаем одновременно и не сломались вроде, ага. А уж про водителей маршруток, по такой логике вообще можно легенды складывать: и везут, и по телефону болтают, и сдачу насчитывают за проезд, и кофе пьют, и сигарету курят, и всё это одномоментно! (4)Колдовство до Хога. До этого ещё дойдём, но… В этом времени, в котором ребята читают книги этого запрета ещё нет. Точнее, есть общий по положению Статута Секретности: не колдовать при магглах, но родственники входят в круг посвященных, а потому на них этот запрет не распространяется. Лили могла колдовать — это уже доказанный факт — и никто за это её не наказывал. И мы уже успели обсудить, что поправка к положению Статута ещё только на стадии рассмотрения и согласования и она в 1977 году, когда читаются эти книги, ещё не принята. Хагрид ничего про именно эту поправку Гарри не говорил, только общий посыл, так что ребята вполне могут предположить, что этой поправки пока ещё так и не появилось и Гарри вполне себе может тренироваться в колдовстве. (5)Контролер, смотрящий и дающий отмашку на пересечение границы, когда дети возвращались из школы на Кинг-Кросс. Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Между прочим, цитата из последней главы первой же книги))))), так что до этого мы ещё дойдём. (6)Согласно канону и постканонной инфе на форумах Артур и Молли поженились сразу после окончания Хогвартса в 1969 году. Следовательно, за 2 года до того, как сама Лили попала в этот Хогвартс. И даже их первенец — Билл — поступит в Хог только в 1982 году, когда уже их собственному сыну, Гарри, исполнится 2 года, а они сами будут мертвы уже почти год. Но, поскольку, Уизли чистокровная семья, да и с Малфоями на ножах, то, как раз Люциус может о них многое рассказать. Да и к 1977 году политические предпочтения и симпатии Артура Уизли, как сторонника Дамблдора, были для Малфоя не секретом за семью печатями. (7)Эта вставка была для тех, кто хочет проверить слова Лили о том, что Гарри всё это время находился прямо у входа на платформу и не мог не увидеть, как к этой стене подходят прочие магглорожденные, со своими родителями. Даже если нетерпеливая Грэйнджер и прошла арку за два часа до события. Другие-то не такие шилопопые. Тот же Дин Томас, Джастин Финч-Флетчли и кто там был ещё? (**)Самостоятельность — порождает отвественность. Не точная цитата. Так же не скажу есть она в книге или нет, но вот нечто подобное МакГонагалл говорила Амбридж, когда они ругались в холле Хогвартса по фильму «ГП и Орден Феникса». Сами понимаете, пятая книга, до которой нам ещё ползти и ползти. Но что-то такое мне помнится, значит, где-то точно есть. Так что пусть будет. (***)Эпикри́з — суждение о состоянии больного, о диагнозе, причинах возникновения и развитии болезни, об обосновании и результатах лечения, формулируемое по завершении лечения или на определенном его этапе