Гарри Поттер и Серебряный Ворон.

Посетить особняк Блэков было само по себе неплохой идеей, если бы Гарри имел хоть малейшее представление, где ему его искать. Он даже не знал, в какой стороне света в Италии расположен необходимый ему объект. Поттер уткнулся носом в край одеяла, сжимая его в кулаке. С ужасом он понял, что начинает медленно, но верно уставать. И беда была в том, что усталость эта была не физической. Сзади него дышала обреченность, тоска и желание вернуться в Хогвартс, к Драко, к беззаботному Рождеству, к нудным лекциям, к тишине библиотеки. Гарри дошел уже до такой кондиции, что заскучал по Гермионе. Невозможно из себя вышвырнуть людей, которые несколько долгих лет были рядом и помогали, рискуя жизнью, несмотря ни на что. Рон ведь на первом курсе пожертвовал собой на шахматной доске, на втором пошел с ним к Василиску, а Гермиона тогда украла у Снейпа ингредиенты, несмотря на маячившую угрозу исключения. Варила зелье, даже окаменела, хотя могла и не доставать чертово зеркальце, а просто закрыть глаза. А как она поддерживала его, когда от него все отвернулись и верили, что он сам бросил своё имя в кубок. Поттер застонал, накрываясь с головой и чувствуя, как щиплет глаза. И что говорить-то, если он и увидеть их не сможет черт знает сколько времени. Да и, если так рассуждать, а готов ли он будет уйти из этого времени, от этих людей? Представив, что навсегда оставит тут учителей, Регулуса и, скорее всего, еще множество будущих немаловажных людей, Мёфиус похолодел. Он уже не был готов. Теперь, где бы он не оказался, он будет скучать по второй своей жизни. Игры с временем карались не только магически и физически, но и духовно. Поттер резко сел на кровати, чувствуя, как его бросает в дрожь ─ а что, если старший учитель уже умрёт? Что, если он вернется сюда в своём времени, и обнаружит пустой пыльный дом? Гарри начал медленно дышать, отгоняя панику. Пытаясь очистить сознание, он настолько погрузился в себя, что не услышал, как сначала к нему постучали, а потом вошли. Очнулся он уже тогда, когда кровать прогнулась под чужим весом. Распахнув глаза, он уставился на учителя растерянным взглядом. Грин-де-Вальд внимательно на него глядел. ─ Гарри, что такое? ─ тихо поинтересовались у него. Поттер неопределённо вздрогнул, словно его ударили, и глубоко выдохнул. ─ Я не знаю, как это описать, учитель. ─ ещё тише, чем его собеседник, признался он наконец. ─ Я скучаю по тому, что оставил и понимаю, что, оказавшись там снова, я буду скучать уже по... ─ Гарри красноречиво поднял на него взгляд. ─ Ты попал в самый страшный круг, Гарри. Ты не живёшь настоящим, ты скучаешь по прошлому. Поверь, время будет проходить, а вместо облегчения ты начнёшь сожалеть даже о том, что происходит в данный момент. Ты скажешь себе: "Мерлин, почему я тогда не ценил, что имел?". Что было уже не вернуть, не изменить. Некоторые вещи будут иметь последствия, но вместо того, чтобы жалеть о том, что к ним привело, научись жить с этим, извлеки выгоду, найди плюсы. Они есть, просто ты не видишь их, панически хватаясь за то, что важно тебе. ─ мягко начал Грин-де-Вальд, сжимая руку Мёфиуса, лежащую поверх одеяла. ─ Ты должен хорошо подумать об этом. Не пытайся отвлечься, убежать. Ничего не растворится само. ─ уже мрачно закончил он. ─ Я не уверен, что спра... ─ мужчина поднял руку, останавливая его на полуслове. ─ У тебя всё получится, поверь мне. Ты всего добьёшься, мой дорогой ученик. ─ Геллерт аккуратно коснулся его щеки, впрочем, тут же убирая пальцы от его лица. Он встал, легко поворошив чужие волосы. ─ Вставай, у нас сегодня плотная программа. Плотная программа, как позже выяснил Гарри, была не плотной, а по меньшей мере спрессованной. Его гоняли по физическим упражнениям так, как домовики гоняют веники по школе в период Рождества. Геллерт сдувал со лба поседевшую, мокрую от пота перекрученную прядь, разделяя с ним нелёгкое утро. Периодически они схлёстывались в дуэли, но та не уносила много сил ─ скорее всего, была рассчитана на выработку реакции. ─ Чёрт! ─ наконец-то не выдержал Поттер, тяжело разгибаясь после одышки. ─ Вы меня гоняете так, как, наверное, не гоняют даже в Аврорате! ─ просипел он, падая на траву. Обнажённую кожу щекотали острые концы травинок. ─ Так может в будущем пригодится. ─ на лицо упала тень. Гарри прищурился и взглянул на учителя. ─ Не ной, сам просил тебя учить самым жестоким образом. ─ Я не просил такого! ─ возмутился Мёфиус, подскакивая и тыкая пальцем в самодовольного Геллерта. ─ Ошибка! ─ рявкнул тот. ─ Где твоя палочка, Гарри? Круцио! ─ действуя чисто на выработанных рефлексах, Поттер легко перекатился вбок, впрочем возмутиться от использования непростительного ему не дали ─ дальше сыпались даже неизвестные ему заклятия. Проверять их действия ему мало хотелось, если брать в учёт то, что вся эта линейка оживляющих лучей началась с Круцио. Странно, мелькнуло в голове, пока он перемахивал через шаткую оградку, которая разлетелась за ним от очередного проклятья, чтобы Круцио работало, нужно хотеть причинить боль. Но как, вновь заполошно трепыхнулась в голове мысль, как тогда это возможно? Гарри резко повернулся навстречу, неудачно попадая под Секо, которое глубоко рассекло ему плечо. Грин-де-Вальд, даже не обратив на это внимание, начал выписывать в воздухе форму Круциатуса. Мёфиус якобы дёрнулся в сторону, а сам в последний момент рванул прямо наперерез заклинанию. ─ Фините Инкантатем! ─ освобождение от проклятия прозвучало чуть позже, чем Гарри сообразил, что тело прошила невероятная боль. Чертыхнувшись про себя, он улыбнулся разозлённому учителю. ─ Поттер! ─ Мёфиус вздрогнул, впервые за несколько месяцев слыша свою настоящую фамилию. ─ Я читал, что это проклятие можно применять только имея желание причинить боль. ─ задумчиво постучал по губе Гарри, присаживаясь на ближайший свежеспиленный пень. ─ Отчасти да. ─ спустя минуту отозвался Геллерт. ─ Ты спрашиваешь себя, как тогда я мог сколдовать проклятие? ─ он встал рядом так, что плечо парня задевало чужое бедро в свободной штанине из какой-то тяжёлой ткани. ─ Самовнушение, слышал что-то о нём? Когда я создавал проклятие, я представлял не тебя, а того, кому хотел бы причинить боль. Поэтому и вышло. ─ Мёфиус поднял брови. ─ Вот что, это полезный навык. Примени ко мне Круцио, давай. ─ брови Гарри поползли еще выше. Однако, вместо возражений он встал и пошёл к палочке, так и оставленной лежать в траве. ─ Не думаю, что у меня выйдет. ─ заранее предупредил он. Учитель лишь рукой махнул, пресекая разговоры. Поттер прикрыл глаза, ища того, кто мог бы его разозлить настолько, что он бы хотел причинить боль. Он усмехнулся, совершенно так же и с точностью да наоборот он пытался научиться вызову патронуса. Честно говоря, даже вспоминая то, как Тёмный Лорд убивал Седрика, Гарри уже не чувствовал злости, лишь глухое сожаление. ─ Если нет того, кому бы ты хотел причинить боль, придумай ситуацию, где самый неприятный тебе человек сделает что-то, что вызовет у тебя желание убить или причинить боль. ─ словно прочитав его мысли, помог Геллерт. Поттер прикрыл глаза. Что-то, что сильно его разозлит? Настолько, что он бы возненавидел? Гарри выдохнул, и словно вживую перед глазами предстала картина: лежащие вокруг него тела дорогих людей. Их было слишком много. Его декан, Драко, Полумна, учитель. Его ноги были по колено в их крови, лужицей собравшейся под телами. Он видел чету Малфоев, слизеринские галстуки пестрели на мокром бетоне. Он узнавал многих, остальные были ему незнакомы. Скользя по чужим телам, у самых ног Тёмного Лорда Гарри с ужасом признал Снейпа, еще живого, харкающего кровью, судорожно сжимающего палочку. ─ Круцио! ─ Гарри распахнул глаза, замечая, как сносит Геллерта заклинанием, только потом вспоминая о своей нестабильной магии. Проматерившись, он трижды неправильно от волнения выписал форму Фините, наконец-то снимая с учителя проклятие. Грин-де-Вальд дышал рывками, маленькими порциями, словно дышать ему было так же трудно, как поднять многотонный валун. Поттер опустился на колени, окрикнув старшего учителя и боясь прикоснуться. Гарри, едва не захлёбываясь, кратко рассказал произошедшее мрачному Макото. Тот что-то быстро забормотал в бороду, ведя руками над Грин-де-Вальдом. Тот наконец-то вздохнул полной грудью и скатился в обморок, отчего Мёфиус побледнел пуще прежнего. ─ Оставайся тут, я сейчас уложу его и вернусь. ─ старший учитель на мгновение положил руку на плечо несчастного ученика. ─ Это не твоя вина, все хорошо. С ним все будет в порядке, Гарри. ─ Поттер, услышав свое имя, только сильнее съёжился, словно ему стало резко холодно. Когда Макото ушёл в дом, левитируя Геллерта, парень несчастно простонал, опустившись на колени и сжав свои волосы. Он понимал, что не может уйти, куда? И если учителя с этим не справятся, кто тогда справится? Его небольшое путешествие во времени, уже обретающее катастрофически громадный масштаб, наполнялось нелёгкими проблемами, вина за которые была на нём. Но в то же время иначе было нельзя. Было бы потеряно слишком много времени. Мёфиус замер, впервые пугаясь того, что он изменит. Он может повлиять на множество событий, которые в итоге могут лишить жизни даже его в том будущем, из которого он пришёл. ─ Гарри, пойдём. ─ раздался над ним спокойный голос. Поттер повиновался. Стоило ему подняться, как чужие паучьи пальцы обвили предплечье, а дальше был лишь толчок аппарации, выкручивающий внутренности. Макото уселся прямо на зелёную невысокую травку, положив рядом посох. Мёфиус огляделся. Это было красивое место. Очень. Поляна была окружена плотным рядом деревьев, но открытого пространства было очень много. За деревьями были горы с шапками густого тумана и снега. А впереди отдалённо шумела горная река. Старший учитель сидел по-турецки, закрыв глаза и положив руки на колени. Гарри, немного помедлив, уселся напротив, в точности копируя позу. Громко кричащие панические мысли успокаивались под шумом листвы и реки. Они молчали долго, настолько, что Поттер вздрогнул, когда Макото начал говорить. Чужой голос удивительно сочетался со звуками природы. ─ Чему вас учили? Что такое Магия? ─ парень открыл глаза, всматриваясь в сеточку морщин на лице. Чужие глаза смотрели умиротворённо, будто бы и не на него вовсе. ─ Не знаю, учитель. Нам не преподавали теорию Магии. Всё, что нам было о ней сказано, это на уроках чар. Мысль, желание, концентрация, слово, форма, результат. Алгоритм колдовства. ─ медленно произнёс Поттер. Маг усмехнулся, словно ничего другого он не ожидал. ─ Магия, Гарри, идёт не только отсюда. ─ волшебник легонько постучал себя по виску. ─ И даже не отсюда. ─ палец плавно опустился на грудь, намекая о магическом ядре. ─ Магия есть во всём, просто иногда в таком незначительном или раздробленном виде, что маги не видят её. ─ Он опустил руку и провел ею над землёй. Мёфиус распахнул глаза, видя, как к пальцам потянулась зелёно-золотая субстанция, а сама трава начала стремительно вянуть, скукоживаться, пока под ладонью не остались кучки пепла. ─ Забирая Магию, мы уничтожаем носителя? ─ Макото одобрительно на него взглянул, словно хваля за вопрос. ─ И да, и нет. Магов так не уничтожить. Понимаешь Гарри, жизненная энергия и есть Магия, они неразрывно связаны. Но у магов это, как бы сказать... отдельные понятия. Даже не так. Помимо жизненной энергии, в которой течёт Магия, есть и магическое ядро, резерв. Таким образом, отнимая магию у волшебника, ты вряд ли убьёшь его. Почему ритуалы и оставляют сквибом. Остаётся магическое ядро, однако оно потухшее, как вулкан. Во всём же живом ты отнимаешь магию вместе с жизнью, потому магического резерва просто нет. Но также своей магией ты можешь сотворить жизнь, дать жизненную энергию. Тут дело сложнее. Магии уходит много. Потому что мало вернуть энергию, надо восстановить оболочку. ─ старший учитель вновь провел над кучкой пепла, и тот взметнулся, смешиваясь с золотым сиянием. Трава восстанавливалась словно нехотя, но совершенно такой же, как была. ─ старший учитель положил руки на свои колени, устремляя на него взгляд. ─ Скажи, Гарри, что будет, если опустошить закрытый сосуд? ─ Его нельзя будет наполнить снова? ─ осторожно ответил Поттер спустя минуту. ─ А что будет с закрытым сосудом, если его переполнить? ─ парень нахмурился, и его глаза распахнулись в изумлении. ─ Он повредится? ─ почти шёпотом спросил он. ─ Да. Сломается, треснет, расколется. Будет больше непригоден. ─ ответил Макото. ─ Есть способы наполнить закрытый сосуд. Магические браки, например. Которые закрепятся, ведь ядро целое, хоть и пустое. Но вот восстановить его невозможно. И браки бессильны, ведь магическая суть повреждается. Маг станет маглом. ─ тихо проговорил старший учитель. Гарри била дрожь, потому что он понимал, какое оружие ему сейчас дали в руки. ─ Ты единственный, кому я позволил иметь это знание. Надеюсь, я не ошибся в тебе, Гарри Поттер. На это парень промолчал, даже не кивнув. Прошло ещё три месяца. Гарри мог смело заявить, что от него прежнего мало что осталось. Его знания копились и накладывались друг на друга, нарастая как снежный ком. Боевая магия, зельеварение, Трансфигурация, Руны. Позариться на Мастерство он мог только в Боевой и немного в Рунах. Чары выходили превосходно, но Поттер так и не понял самую суть, которая позволила бы ему создавать заклинания. Наверное, Чары ему не давались так же, как Зелья. Впрочем, молодого мага это несильно огорчало. В мире Магии было достаточно наук и специализаций. На отдельном столпе стояла Артефакторика. К ней у Поттера был недюжинный талант, какого не было даже к Боевым искусствам. Большинство в ней он делал по наитию ─ потому что так казалось гармонично. Учителя, которые испытывали его артефакты, часто хвалили сами идеи, суть ─ они становились всё сложнее, вплетая в себя знания остальных наук. Старший учитель недавно сказал ему, что он может быть готов к получению Мастера по Артефакторике, но парень не спешил, наслаждаясь лесом, тишиной и полным спокойствием, ни на миг не забывая о том грузе, что лежал на его раздавшихся плечах. Уже сложно было назвать причину его обучения. Ему нравилось, Поттер поймал в этом определённый кайф, сравнивая свою тягу к знаниям с зависимостью. О, он точно знал, что для своих настоящих лет он знает слишком много. Хотелось вернуться в школу, посмотреть как в удивлении раскрываются глаза Гермионы, как взлетают брови Снейпа, как хмурится декан, силясь понять, откуда бы ему столько знать и уметь. И, конечно, Мёфиус начинал жаждать встречи с Тёмным Лордом. Гарри был готов биться об заклад, что тот не ждёт и половину его потенциала, считая заурядным мальчишкой. Но он не знал, как скоро в действительности состоится эта встреча.