Прощай, подонок Гарри Паркер!

      Обратно на ферму Питера их отвезла Энн. По дороге они заехали в магазин и купили еды на ужин и завтрак — холодильника и плиты в домике не было.       — Долго так не протянешь, — заметила Энн.       — Мы потом что-нибудь придумаем.       — Можно готовить на костре, — предложила Сэм.       Джин и Энн рассмеялись.       — У вас вообще ничего нет?       — Есть мебель. Этого достаточно.       «Мы потом что-нибудь придумаем», — повторила Саманта фразу матери и поморщилась. Кажется, это «потом» становится их девизом.       Сэм понравилось, как легко и уверенно держалась за рулем Энн. Здесь у всех есть машины: джипы или пикапы. Гарри любил красивые машины, последним его приобретением стал поддержанный «Мустанг». Зачем мать украла его, если все равно бросила в лесу?       Они вообще ушли из дома с двумя дорожными сумками, не считая ее рюкзачка. Мать даже мобильный оставила. Сэм было жаль и компьютера с не пройденной до конца игрой, и любимых книг о приключениях. Хорошо, что плеер она успела взять с собой.       Зачем вообще нужен этот переезд? Сэм не нравилась их комната в мотеле, но новое жилье не лучшая альтернатива. Особенно, девочку напугала паутина. Когда она ляжет спать, пауки будут ползать по ее ногам, рукам и лицу. Фу! Больше всего Саманта любила просторную квартиру, в которой жила в детстве. Жаль, что они уже не смогут туда вернуться.              После знакомства с Энн Джин воспрянула духом. Они расстались почти подругами. Может, все не так уж и плохо? Ее больше не пугала ни предстоящая работа на ферме, ни обветшалое сырое жилье. Вот только Питер…       Джин понимала его чувства. Но, увидев Питера утром, она поняла и то, что находиться в состоянии вражды так долго просто глупо. Ей важно заслужить его прощение. Только поэтому она решила остаться здесь и отказалась от предложения Бена подыскать ей временное жилье в городе.       Вдвоем с дочерью они взялись за уборку. Под навесом рядом с бочкой нашлись и ведро, и щетка, и даже старые тряпки. Джин неловко было хозяйничать в отсутствие Питера, но ведь он сам поселил их сюда. И даже (явно не без участия Бена) принес необходимые вещи, кое-что из посуды, и заправил кровати свежим бельем.       Сэм протирала мебель, а Джин все еще безуспешно боролась с паутиной на потолке. Наказав себя за слабоволие, она подвергла наказанию и дочь. Но уж лучше жить с пауками, чем с человеком, который позволяет себе распускать руки.       — Можно мне завтра снова поехать с тобой? — спросила дочь.       — А что ты там будешь делать?       — А здесь? Что делать здесь? Здесь же ничего нет! Ни компьютера, ни телевизора!       — Подожди немного. И все у нас будет как раньше. И квартира, и компьютер.       — И машина?       — И машина.       — Ты научишь меня водить?       — Давай подождем, когда тебе исполнится хотя бы пятнадцать.       Сэм замолчала. Джин решила, что ее удовлетворил этот ответ, и с удвоенной силой продолжила орудовать щеткой. Бороться с паутиной гораздо легче, чем с собственной несостоятельностью.       — Ты замечаешь, что на каждую мою просьбу ты отвечаешь одинаково? — снова заговорила дочь. — Давай подождем, когда тебе исполнится пятнадцать. Давай подождем, когда все изменится. Давай подождем, когда Гарри изобьет тебя до смерти. Или меня. Или ты его!       Джин вздрогнула и уронила щетку.       — Что?       — Сколько раз ты мне обещала, что мы уйдем от него!       — Хватит! — взмахнула руками Джин. — Гарри больше нет! То есть, нет в нашей жизни.       — Неужели! Как же ты решилась его бросить?       Она не нашла, что ответить. Дочь права: хорошей матерью ее назвать нельзя. Она просто не умеет быть самостоятельной. После смерти родителей ее опекал дед. Помогал, пока она училась в университете. Помогал, пока она восстанавливалась после аварии. Помогал, когда родилась Сэм. Пять лет назад его не стало. Гарри встретился Джин в тот самый момент, когда она поняла, что и дальше тянуть все на себе уже не сможет.       После уборки дом приобрел вполне приличный вид. Вместо душа они ополоснулись водой из бочки, поужинали и отправились спать. Здесь рано ложатся и рано встают. Нужно привыкать.       

***

      Утром приехала Энн. Машины Питера по-прежнему не было видно. Сэм легко согласилась остаться здесь. Джин попросила ее не выходить за пределы участка и вообще быть осторожной. Дочь равнодушно кивнула.       — Оставь ее, — сказала Энн и подмигнула Саманте. — Она уже взрослая. Да и что с ней здесь может произойти.       — Все что угодно!       Джин поцеловала дочь и села в машину. Девочка дождалась, пока они уедут, и отправилась исследовать участок, который больше напоминал декорацию к фильму ужасов. Недавно показывали что-то подобное по телевизору. Там одинокий фермер очень жестоко расправлялся с непрошеными гостями.       За их домиком был свален хлам. Здесь вообще повсюду очень много хлама. Старая мебель, доски, металлом. Чисто только возле большого дома и главных ворот. Сэм обошла большой дом и поднялась на террасу. На ней стоял большой деревянный стол с разными внешне стульями. В углу, прячась от солнца, лежал тот самый лохматый пес. Он лениво взглянул на нее, но девочка все равно не отважилась пройти дальше.       Следующим объектом ее внимания стала длинная деревянная лестница, приставленная к странному высокому зданию. Верхняя ступень вела к отверстию в крыше. Массивная входная дверь оказалась закрытой, и Саманта взобралась по лестнице. Под крышей обнаружилась просторная комната с деревянным настилом и низким потолком.       Сидеть внутри очень уютно и удобно, если сбить в кучу рассыпанную здесь солому. Пожалуй, даже уютнее, чем в отведенном им домике. И сверху хорошо виден участок и часть дороги. Ой!       К воротам подъехал синий пикап со светлыми пятнами облупившейся краски. Из машины вышел дед. Сэм затаилась. Сейчас он зайдет в дом, и лестницу ему уже не будет видно.       Но дед, как назло, в дом не спешил. Саманта с тоской наблюдала, как он ковыряется под капотом пикапа, и растирала онемевшие от неудобного сидения ноги. Расправившись с ремонтом, дед опустил крышку и двинул к их с матерью домику. Посмотрев по сторонам и заглянув в окошко, он открыл дверь. Входить не стал, постоял на пороге и, наконец, отправился к большому дому. Сэм мгновенно спустилась и поспешила к своему домику.       Поравнявшись с террасой, она столкнулась с дедом. Саманта растерялась, и хотя в этот раз путь был свободен, она не могла сдвинуться с места. У ног деда сидел пес и смотрел на нее уже с интересом.       — Добрый день! — вежливо сказала Сэм деду, но смотрела только на пса.       — Как его зовут? — не удержалась она, хотя Питер снова не ответил на ее приветствие. И вздрогнула, когда он все-таки заговорил с ней.       — Ее. Лесси.       — Лесси, — Саманта с опаской улыбнулась собаке.       — Ты боишься собак?       В холодном тоне деда слышалась насмешка.       — Только больших.       — Не бойся. Она добрая.       — Можно ее погладить?       — Если она позволит.       Девочка осторожно протянула руку, с готовностью отдернуть ее в любой момент. Но Лесси сидела спокойно и, действительно, разрешила себя погладить. Страх начал отпускать. Правда, Саманта не понимала, кого испугалась больше: собаки или Питера.       После знакомства с Лесси девочка отважилась посмотреть и на деда. Но он по-прежнему смотрел на нее настороженно.       — До свиданья, — все также вежливо сказала она ему и зашагала в сторону домика, решив, что не выйдет оттуда до самого вечера.              Вчера Питер остался ночевать на ферме Бена. Он злился на себя за трусость, но вернуться домой так и не отважился. Черт знает что! Получается, он добровольно сдал позиции и разрешил им остаться, а теперь боится идти домой?       Боится, потому что там девчонка. Он упрямо отказывался даже мысленно произносить ее имя. Сэм у него был один. Другого не будет! Питер видел, как девчонка смотрела на коня. И как конь смотрел на девчонку. Ветер принадлежит ему! Ему и сыну! И тут же одернул себя: ревновать коня к посторонней девчонке — какая глупость!       Утром, прежде чем ехать домой, Питер дождался прихода Джин. О том, что дома могла остаться девчонка, он подумал уже в дороге. Однако на участке и в домике, куда Питер позволил себе заглянуть, никого не было.       Смотри-ка, она уже навела здесь порядок! Ничего! Он всегда успеет их выгнать!       Питер вышел из дома, чтобы покормить собаку, которая из-за его трусости вчера осталась без ужина. Девчонка, оказывается, все это время была здесь. И как он ее не заметил! Увидев ее страх перед собакой, Питер обрадовался. Значит, будет меньше шататься по участку и докучать ему. А заметив, как Лесси шагнула девчонке навстречу, он снова отругал себя за глупость.       До позднего вечера Питер просидел в своей комнате, ощущая себя заложником собственного дома.              И только Джин провела этот день в приподнятом настроении. Здесь на ферме ей было хорошо и спокойно. Никто на нее не кричал, не оскорблял, не пытался командовать. Никакого гула и суеты, только свежий воздух и тишина. Правда, к своеобразному запаху коровника она никак не могла привыкнуть.       Джин покорно выполняла все обязанности, которые возложил на нее Бен. Она была благодарна ему за помощь и не хотела его подводить. Впрочем, помощь предлагал ей не только он. Двое других мужчин смотрели на нее с интересом и даже пытались ухаживать. Джин вежливо отвечала на их вопросы и сдержанно благодарила за подсказки, как лучше сделать то или иное. Но от другой помощи отказывалась. Сама носила тяжелые ведра и сама брала в руки вилы.       Энн заметила ее холодность и по дороге домой спросила: почему.       — Хватит с меня романов, — коротко ответила ей Джин.       От усталости она уже едва могла пошевелиться. Ей хотелось поскорее попасть домой. Ее ждала дочь.       Когда она вернулась, Сэм спала в одежде поверх одеяла. Джин не стала ее будить и тоже легла. И заснула мгновенно, едва коснувшись подушки.       Когда она проснулась, уже начинало светать. Саманта спала под одеялом. Джин даже не услышала, как дочь вставала ночью. Она взглянула на часы — до звонка будильника оставалось полчаса. Джин выключила его, чтобы он не разбудил дочь, оделась и вышла на улицу.       Она с восторгом смотрела на горы, верхушки которых были видны из низины участка, на поднимавшийся от мокрой травы туман, на яркую июньскую зелень. За всеми волнениями Джин и думать забыла, как здесь может быть красиво. Ей так нравилось приезжать сюда с Сэмюэлом. Она даже хотела остаться здесь жить и не понимала, почему Сэм рвался в город.       Джин прошлась по участку вдоль дома. На террасе с чашкой в руках курил Питер. Он стоял, опираясь локтями о перила, и смотрел на Джин сверху вниз.       — Доброе утро, Питер!       Он скривился, будто от зубной боли; вылил содержимое чашки в траву, отправил туда же недокуренную сигарету и ушел в дом.       Джин вздохнула. Нет! Он никогда ее не простит!       Она вернулась к домику и присела на скамью. В наброшенной на плечи куртке нашлась пачка Гарри. Там оставалось еще две сигареты. Джин достала одну и убрала пачку в карман.       Ей нравилось, как пахло от Гарри: бензином и табаком. Ее не раздражал сигаретный дым. И ей нравится, как пахнут эти сигареты. Ей не нравился запах алкоголя. Не нравилось, что Гарри повышает на нее голос. И, конечно, не понравилось то, что он снова начал играть, хотя клялся, что этого не повторится. А уж того, что Гарри мог обидеть ее дочь, она и вовсе не должна была терпеть. Нет! Она все сделала правильно. И хватит думать об этом!       Весь табак из сигареты просыпался на землю, в руках осталась только мятая бумажка. Джин выбросила ее и вошла в домик. Пора собираться на работу.       Приготовив завтрак, она разбудила дочь.       — Давай хоть позавтракаем вместе. Мы вчера так и не поговорили.       — Ты всегда так поздно будешь возвращаться?       — Не знаю. Хочешь, поедем сегодня вместе?       Сэм покачала головой.       — Тебе здесь не скучно?       — Нет.       — Ты нашла, чем заняться? Тебе здесь понравилось? — обрадовалась Джин.       — Нет. Мне здесь не нравится.       — Почему ты не хочешь поехать со мной?       — Потому что я не хочу поехать с тобой, — повторила за ней Сэм, сделав акцент на последнем слове.       Джин хотела было возмутиться, но вовремя спохватилась. Не хватало еще и с дочерью поссориться.       — Ладно, — произнесла она как можно спокойнее. — Оставайся здесь. Когда у меня будет время, мы с тобой сходим куда-нибудь. Хочешь?       — Посмотрим, — подчеркнуто равнодушно ответила ей Саманта.