Давай влюбимся на одну ночь?

      Дамиано помнит, с каким возбуждением Катерина ему рассказывала про выступление. Как она слышала аплодисменты, голоса, подпевающие ей, видела флаг своей страны — и всё это собиралось в огромный комок эмоций, который она должны была куда-то деть. Дамиано помнит, как радовался, когда назвали Украину. Кричал, как ненормальный. Хотя… таким он и являлся — ненормальным. Дамиано улыбался, когда наблюдал за ней, дающей интервью. Она, кажется, была счастливой. Она, кажется, начала принимать себя.       — У нас есть подарок, — говорит Виктория в камеру телефона. Они идут в гримёрку участников Украины. Девушка показывает диск и улыбается. — Мы несём им подарок.       — Да-да, — подхватывает Дамиано. Он показывает гримёрки других участников, комментируя. — Вон туда мы и идём, — указывает на флаг Украины на двери. — Привет, как вы? — протяжно здоровается он с участниками Go_A, когда они наконец приходят к месту назначения. Катерина встаёт со своего места, отвечает:       — Привет, — она улыбается, осматривая четверку. — Я отлично, — отвечает она на вопрос. Катерина знает, Дамиано действительно важно это знать. Они перебрасываются ещё парой фраз прежде, чем приходит Тарас и переключает внимание Дамиано на себя.       Катерина, кажется, забыла, что в прямом эфире. Она смотрит на Дамиано, а душа её тихо сходит с ума. Она уже не боится любить его. Любить? — задаёт сама себе вопрос. А как по-другому назвать это тёплое, уютное чувство внутри? Желание быть рядом, прижиматься к его телу, стоя на мосту? Ходить ночью в магазин за едой? Как называется чувство абсолютного растворения в человеке? Не любовью? Тогда Катерина не знает, что это. Её устраивает слово «любовь». Она слишком много в него вкладывает. Она себя в него вкладывается.       Дамиано хороший. Прекрасный. Замечательный. Дамиано делает её счастливой. Дамиано заставляет её чувствовать себя живой и нужной. Он дарит ей эмоции, энергию, мотивацию. Он слишком затянут в это. Он не хочет выбираться. Он чертовски всепоглощающе счастлив, когда она рядом, когда она улыбается, когда она его. Дамиано — её копия. Более живая. Более сумасшедшая.       — Ты можешь научить нас своей песне? — неловко спрашивает Томас, после чего все участники итальянской группы его поддерживают. Катерина напевает строчку из песни. Она видит растерянные лица и смеётся.       — Зап-ле-ти-ся, — медленно по слогам произносит она. Её умиляют попытки повторить. Дамиано уходит в отрыв после последней попытки повторить и начинает танцевать. Дамиано обещает себе, что выучит эту песню, насколько тяжело это не окажется.       Когда прямой эфир заканчивается, Дамиано идёт в мелкий бар. Он не удивляется, когда встречает там Катерину. Он рад.       — Переживаешь? — спрашивает, присаживаясь рядом. Заказывает стакан воды.       — Да, — честно признаётся Катерина. Она уже не скрывает своих чувств по отношению к нему. Улыбается. Смотрит так, как ни на кого не смотрела. Дамиано замирает под этим взглядом. Он укутывает его, как тёплый плед в зимний вечер. Дарит спокойствие, как горячий чай у камина. — Но мы справимся, — продолжает она спустя несколько секунд.       — Конечно, — Дамиано молчит. — Что… что ты будешь делать после финала? — его голос дрогнул. Он как будто боялся задавать этот вопрос. Не хотел портить им прожитые две недели.       Счастливые две недели. Полные полуночных прогулок, тёплых слов, старых рассказов, музыки, искусства, любви, нежности, открытости, преображения, красоты, поцелуев, признаний, необдуманных покупок, алкоголя, смеха, раздумий. Полные жизни. Он боялся стереть их. Потерять.       — А что я буду делать? — Она смотрит на бутылки на стене напротив. — Я не знаю. Вернусь домой, для начала, — она возвращает ему взгляд. Знает, к чему ведёт. Она вернётся в свою квартиру, но не домой. Она так долго искала этот дом и нашла — Дамиано. Катерина с удивлением осознавала, что дом для неё — место, где она может быть собой, где её примут, будут любить и поддерживать. Дом — любое место этого мира, если рядом он. Дом — Дамиано. Ей больно понимать это. — А там посмотрим…       Дамиано снова молчит. Обдумывает её слова. У него внутри целый мир дрожит. У него внутри цунами, землетрясение и смерч. У него внутри непонимание и желание остаться в этом моменте.       — Мы не должны потерять друг друга, — говорит он. — Это будет глупо, — едва заметно улыбается.       — Согласна. Мы что-нибудь придумаем?       — Обязательно, — Дамиано встаёт со своего места. — После твоей победы, — улыбается. Целует её в макушку и уходит.       Он придумает. Не было ничего, из чего Дамиано не нашёл выход. И сейчас найдёт.

***

      Дамиано поёт для неё. Видит, как она танцует у забора возле сцены. Она прыгает, как обезбашенная, пока забор не ломается.       Дамиано знает — она рада за него. Он видел её лицо, когда Украина перескочила на первое место. Для него она уже была победительницей. Она была героиней своего романа.       — Я не в своём уме, — поёт он, — но я отличаюсь от них.       Она подпевает. Он не в своём уме и он очарователен. Он не в своём уме, но именно таким он ей и нужен. Именно такому Дамиано она отдала своё сердце — орущему на сцене, доминирующему на сцене, и тёплому наедине, чуткому. Он не такой, как все, но он такой, как она.       — И ты не в своём уме, — продолжает, — но ты отличаешься от них.       Катерина знает перевод. Дамиано говорил ей неоднократно — она удивительная. Таких не бывает, таких не встречают, такие единицы.       — Мы сумасшедшие, но не такие, как они.       Катерина прекрасно понимает, кого он имеет ввиду. Катерина с ним согласна, ибо она — его отражение.       — Мы сумасшедшие, но не такие, как они.       Да, они сумасшедшие. Они другие. Они не для всех. Они для друг друга. В этом океане людей тяжело найти тех, кто гармонирует с душой. Тяжело найти соответствующие пазлы, но они смогли. Они являются одними из тех редких счастливчиков, и оставить друг друга будет шекспировской трагедией.