Хочу тебя

…И на этот раз Гаара промолчал. Может потому, что любые аргументы сейчас бы волной разбились о непоколебимую, широкую грудь Рока... а может потому, что Демон уже привычно прощупывал почву под ногами… и она была, всегда была, даже там, где речь только заходила о Ли, словно сама тень брюнета следовала за Демоном по пятам, гарантом надежности, незримой опорой и поддержкой. Указательным пальцем подцепив узел галстука под кадыком, Гаара дернул его, почти остервенело, яростно, выпутываясь из дорогого костюма как из тяжелой, провонявшей потом и кровью брони. Каждая замятина и складочка - выбоина на потускневшем атласном доспехе, не пустившая к душе и сердцу ни друзей, ни врагов, ни коллег, ни подельников. Никого и никогда… кроме человека, что сейчас сидел у него в ногах и, стянув второй ботинок, крепкими пальцами разминал уже обе стопы. Из всех сидевших вот так в ногах у босса лишь он один делал это без всякого подобострастия и самоунижения, лишь потому, что это было удобно. Его руки скользили от подушечек пальцев к самым щиколоткам немного больно, но со знанием дела и анатомии гоня мурашки и усталость прочь. Тягучим сжатием внизу, но аж до самого затылка, на котором дыбом вставали алые, когда - то утром столь старательно прилизанные волосы. И эта боль искупляюще приятно разливалась по телу, вместе с теплом разгоняемой крови вверх по ногам, через пах, живот, к груди, ускоряя биение сердца, что еще пол часа назад едва трепыхалось от усталости.. Гаара слишком поддался новой волне тактильного блаженства, запутался в пуговицах рубашки, выругался под нос достаточно грязно, чтобы заслужить почти укоризненный взгляд темных глаз из под идеально ровного края нелепой челки и, испытав не вину, но смирение, обеими руками уперся в матрас за своей спиной, остро выставляя ноющие плечи вперед и почти любопытно свесив голову вниз. Словно и не глава всей организованной преступности города, а мальчишка, сбежавший с уроков и теперь, сидя на залитой солнцем веранде, любовно взирающий на ластящегося от почесывания пяткой верного пса. А Ли и правда ластился, щекой прильнув к колену и запустив обе ладони под край брючин со стрелочкой, туда, где над пережатием резинкой носков смог коснуться пальцами кожи, нежной и почти по девичьи гладкой – на Демоне не росло и подобие его черной и жесткой шерсти по телу, даже лобок и подмышки покрывали мягкие, истонченные волоски, и черт подери… он собирался сегодня вновь узреть их воочию. - Хочу тебя. – Тонкие губы сидящего на коленях разомкнулись, озвучивая очевидное, пальцы скатали ткань до выпирающей косточки щиколотки, обнажая бледные ступни.. и отбросив оба носка Ли шершаво, тепло огладил их снова, только вот уже совсем не массажным движением. Привстал выше на коленях, ничуть не стесняясь пристального взгляда и игриво, требовательно укусил хозяина за бедро, прямо через ткань ощутимо прижав столь же идеальными зубами, требуя озвученного ответа. Очевидного ответа для того, чей нос находился на расстоянии ладони от паха Гаары и подайся еще ближе – ткнулся б в постепенно крепнущую, все четче и явственнее проступающую объёмами плоть. Но Демон молчал, смотрел сверху вниз своими подслеповатыми, мутно зелеными глазами почти насмешливо, играясь как хищник… с хищником. И заслужил еще один укус, выше по ноге и чуть сильнее, от которого сократились мышцы бедра спазмом, идущим от паха и накатившая истома утянула его еще глубже, выдавая свое присутствие тяжелым, ощутимо теплым выдохом из приоткрытого рта. Ни единого слова в ответ. Ли, до глубины души возмущенный, искренне поддался на провокацию и бросился в атаку на все, до чего мог дотянутся не поднимаясь на ноги – словно то было правилом их негласной игры. Вслед за носками под его пальцами скомкались штаны, рывком выдернутые из под наглой задницы, жалобно звякнувшие пряжкой ремня и откинутые прочь, оставившие своего владельца сидеть в одном белье. Излишне серьезном белье – Рок сотню раз предлагал кружево, стринги, семейники или хотя бы принт в сердечко, но Гаара оставался непоколебим – черные боксеры с широкой резинкой и сейчас укрывали его бесстыжее, извращенное, больное желание от того, кому оно всецело принадлежало. - Хочу тебя. – Ли облизнул нижнюю губу, нахмурился, уже не в силах отвести взгляд от четкого контура члена под тканью, повторяя громче, но объявление войны все так же не произвело должного впечатления… и их вечер потерял последние крупицы целомудренности.

…

«Аха, а кто из вас ну...это? - Ли вспомнил лицо любимого, выражавшее полное непонимание напополам с брезгливым презрением. - Ну бля. За телочку то. Хер сосет. Или вы оба, по очереди, а? Хотя не, не-е-е, небось этот рыжий тощий педик тебе минеты строчит, да, брат?.. Тогда, у самого выхода из ангара, уже вытирая руки платком, Рок Ли наступил на зуб в влажной, разлетевшейся алым капле слюны. И с нехарактерно мстительным рвением раздавил его каблуком. В пыль и в мелкую, грязную крошку…»

…

Он качнул головой и обвел языком самое основание члена снова, старательно и влажно, пожалев в какой раз, что он лишь человек, а не… положим, дракон, чтобы разом уместить и в пасти и в изгибах языка любимую плоть. Дышать выходило лишь в половину привычного, конец засел за гландами в горле, но Ли не отстранился ни разу с того момента, когда вобрал член в рот целиком, сначала за щеку, а теперь вот и вовсе до упора, перемежая ритмичные кивки головой с минутами удушающе приятной, искренней ласки, кончиком языка продавливая нежную перемычку до мошонки и спазмами глотки раз за разом обжимая головку, текущую солёной, терпкой влагой. Его руки тоже не теряли времени понапрасну, методично наглаживая бархатисто нежную кожу со внутренней стороны бледных бедер, любовно продавливая ту шершавыми подушечками пальцев, ощущая как ритмично сокращаются напряженные мышцы от непроизвольных движений таза, идущих даже против воли хозяина тела. Весьма эротично зардевшегося хозяина, уже перенесшего вес тела с ладоней на локти. Выдохи с присвистом вырывались через приоткрытый рот Гаары, отчаянно хмурившегося и пытавшегося прикусить губу всякий раз, как все нутро сводило особенно сильно и зверем металось внутри желание вцепиться пятерней в эту, до смешного идеальную, прическу, сгрести рассыпчатые пряди гладких, жестких волос, переплетая с дрожащими от напряжениями пальцами и дернуть, так, чтоб аж затрещало. А Ли, не ведая что ходит по лезвию ножа, даже дышать позабыл, залюбовавшись… и поплатился за это. И резью в легких, и проступившими на глазах слезами, создавшими, впрочем, искреннее впечатление, что его пробирало на столь сильные эмоции от одного лишь долгого взгляда на партнера. И потерянным правом инициативы – едва он подался отстраниться, вдохнуть поглубже закашлявшись, как обе ладони окончательно растянувшегося на спине Демона легли на его виски, обманчиво нежно, тесно, до мурашек приятно… и рванули обратно, насаживая на член по самое горло, так, что нити слюны потекли аж по подбородку брюнета, а нос уткнулся в шелковистые завитки волос на лобке. Десятью мучительно приятными минутами позже Ли все так же сидел на полу. Раскрасневшийся, с припухшими губами, растрепанными волосами и почти слезным блеском в темных, прищуренных от удовольствия глазах. Он наконец мог дышать полной грудью, обжигающе сорванно, словно впервые, и все еще смаковал во рту терпкий вкус чужого семени, забравшийся, казалось, даже в ноздри. Это маленькое «пожёстче» не то, что не вызвало у него возмущений, оно было желанно, взбудоражив часть темных фантазий и фетишей, сокрытых за идеальной стороной его личности. Даже учитель Гай не знал, что несколько свежих шрамов на спине и плечах его любимого ученика - дело отнюдь не очередных вооруженных разборок, а рукотворное детище его босса, во все остальное время до желваков сжимавшего челюсти и щурившего ледяной злобой холодные глаза, стоило ему прознать о новой прорехе на шкуре любимца.

…

«Никто не может тебя трогать и пальцем… -Гаара шептал в горячечном исступлении, стискивая в вспотевшей ладони скрипящую рукоять утяжеленной нагайки и не утирая со скулы кровавых точек. - Кроме вас.. – Голос Ли дрожал и прыгал от мучительных стонов до воя сквозь сжатые зубы, он корчился в подвесе, бессильный избежать боли или удовлетворить свое колом стоявшее желание, такое же блестящее и багровое, как мокрая от пота и крови, вздувшаяся буграми полос спина. - Кроме меня. – Прорычал Демон, и в его зеленоватых, мутных глазах вновь вспыхнуло ревнивое, бешеное пламя.»

…

Последствия той ночи не шли ни в какое сравнение с тем, что было сейчас, с этой любовной шалостью, удовлетворившей обоих и пробившей таки брешь в неприступном молчании Демона, блаженно распластавшегося по кровати и смаковавшего то ощущение лёгкости в теле , какое порождали приятно натруженные мышцы и лишившаяся всех муторных мыслей и забот голова. -Ли. – Гаара чуть приподнялся, не в силах увидеть своего партнера, своего любовника, защитника, правую руку и спонтанную, случайную находку по ту сторону от незнакомого номера на входящем вызове. -А-аа? – Большего и не требовалось, Ли сам возник в поле зрения, с коленями забравшись на кровать и нависнув над хозяином с потешно обеспокоенной физиономией, готовый сорваться от кухни, за водой, до другого конца города, вешать за яйца любого неугодного. Изящная, мягкая ладонь легла на его скулу, пальцами собрала капельки пота с еще румяной кожи, одним касанием уверяя в категоричном отсутствии необходимости деваться куда либо дальше кровати и Гаара улыбнулся. Чуть. Уголками губ и запавшими, покрасневшими глазами, пуская сеть едва заметных морщинок в их уголках. - …Хочу тебя.