Любовь, деньги, массаж

День 4. Экзотический массаж «Клубничка»: классический массаж по желанию, эротический массаж (имитация оральных ласк тёплой клубникой, сливки-шоу, Ветка Сакуры, массаж лингам). Прикосновения всего тела. Сегодняшний сеанс было решено перенести на утро, так как у Росена был выходной. Не то чтобы он и в другие дни сильно напрягался, но этот день был сам по себе особенным. Вчера у них с Ру было настоящее свидание! Причём очень даже успешное. Сегодняшний день точно будет другим, не таким, как все дни до этого. Особенным… В салоне окна были завешаны плотными шторами, чтобы яркое летнее солнце не портило интимность обстановки. На удивление, Руфо ждал его прямо около двери, в вестибюле. Администратор привычно улыбалась, пока сам массажист полусидел на диванчике в позе уставшей после бала принцессы. Выглядел он, надо сказать, соответствующе этой позе: на нем была какая-то приятная накидка из стелющейся ткани и сильно укороченная с боков повязка на бёдрах. Одеяние имело восточный шарм, не очень разбирающийся в этом Росен едва ли мог сказать точно, но золотые цацки на Ру говорили о том же самом. Ни дать ни взять, Клеопатра перед Цезарем. Такое Вондерберг видел в мультике про галлов. Ну и в некоторых видео на чёрно-оранжевом сайте. — Привет… — Он растерянно улыбнулся, разглядывая неспешно потягивающегося, как кот, массажиста. Тот медленно подошёл ближе, тоже слегка улыбаясь. — Доброе утро, великий султан. — Руфо склонил голову в неком поклоне, а монетки на его голове зазвенели. — Не изволите ли пройти в свои покои? — Он хитро сверкнул глазами. Такого с его стороны Росен определённо никогда не слышал и не видел. Обычно массажист вёл себя так, словно терпеть не может и это место, и своё занятие, и самого Росена в частности, но сейчас он казался очень милым и приветливым. Ну а когда тонкие руки, не дождавшись ответа, мягко коснулись его запястья, утягивая за собой, Вондерберг вообще растаял, а всё тело пробило разрядом тока. Тёплые ладошки будто топили его кожу своим жаром, а перед глазами заиграли искры восторга. Пожалуйста, да, трогай, трогай ещё… Ру неспешно шёл по уже знакомому коридорчику, очевидно специально покачивая бёдрами. Это было видно по развевающейся сзади повязке. Она открывала чудесный вид на стройные ножки парня, которые сейчас манили куда сильнее. — Великому султану следует принять душ, — промурлыкал Руфо, тонкими пальцами проходясь по открытым плечам и этим вызывая новый несдержанный вздох. — Что за прозвища вообще… Мне кажется, это максимально странно. — Вся атмосфера здорово смущала, и Росен снова ощущал себя краснеющей девственницей. Боже, ну и стыд. Кажется, сегодняшний день и правда будет особенным… — Почему странно? — Массажист стоял прямо перед ним, сложив руки на груди и внимательно смотря на него своими тёмными блестящими глазами. — Вообще, я это… Спросить хотел. Как тебе тарелки? Вы уже опробовали? — Он быстро нашёлся, слегка улыбаясь. Ру закатил глаза, наконец-то став выглядеть как обычно, а не мужским подобием Клеопатры. — Отличные тарелки. А теперь помолчи и не порть антураж, понял? Ты — султан, а я твой очаровательный наложник. Ясно? — Он стал чуть ближе, хмурясь и поджав губы. — Ясно… — Росен глупо улыбался, пока его так же тащили в душ. Надо сказать, насчёт антуража Руфо ничего не придумал. Новая комната, куда они пришли, имела такой же восточный колорит, как и сам массажист. Пухлые расшитые золотом подушки, длинная и широкая софа, ковёр с орнаментами, запах сандала и апельсина, небольшие лампадки из цветного стекла вместо обычных свеч, а на тумбе из тёмного дерева — целая миска свежей крупной клубники с приставшими капельками воды и баллончик сливок во второй миске со льдом. Всё это Росен рассмотрел только мельком, теперь же имея честь быть раздетым самим Ру. Тот с усмехающимся взглядом помогал снять безрукавку и джинсы, пока их владелец стоял, ни жив ни мёртв, и пялился во все глаза на ловкие руки, заботливо расстегивающие каждую пуговичку. — Ты сегодня такой… — Какой? — перебил его Руфо, а его глаза сверкнули восторгом. — Не такой… — выдохнул Росен, которого этот взгляд заставлял вздрагивать и покрываться мурашками. — Ты обычно выглядишь так, словно ненавидишь меня всем сердцем, а сегодня аж в коридоре с улыбочкой встречал… — Тебе не нравится? — поинтересовался тот, а его губки разочарованно поджались, создавая отличную композицию классического щенячьего взгляда. У Мерса наверное научился. — Нет! Нет-нет, мне нравится! — поспешил проорать Вондерберг, который, кажется, чуть не помер, увидев такое выражение лица. — Просто непривычно… Ру задумчиво отвёл взгляд и склонил голову, но больше никак не стал комментировать ситуацию. — Великому султану нужно омыть свое великое тело, — негромко проворковал он, заходя в кабинку вместе с Росеном. Массажист тоже успел раздеться, оставив на себе лишь украшения. Вода включилась, и теперь Вондерберг мог ощущать, как его медленно покрывают гелем для душа. На этот раз Ру был куда нежнее, будто бы начиная массаж уже сейчас. Росен в свою очередь был готов кончить уже сейчас. Когда парень слегка прижимался к нему со спины грудью, а рельеф крохотных пимпочек затвердевших сосков скользил прямо по мышцам, когда мягкие ладони вели прямо вдоль пресса, опасно всё ниже к паху, а пальцы так кокетливо растирали гель, сдерживаться было невозможно. Любое касание казалось проводником в Рай на Земле, Росен дрожал и плавился от желания и от того, насколько ему приятно. Дыхание замирало, когда чужие руки нежно тёрли плечи, парень прогинался к ним, Руфо буквально мог вертеть им как угодно. Чуть надавил — Росен подаётся в любую сторону, пластично ведёт мышцами, тает от блаженства. — Вы так льнёте под моими руками… Настолько нравится? — спросил Ру, заботливо поливая чужое тело лейкой душа. — Я готов расцеловать твои прекрасные ручки… — прошептал Вондерберг, у которого перед глазами всё ещё искры мелькали, хоть теперь он и отходил под тёплой водой. — Я как пьянею от них. Трогай меня. Пожалуйста. — Ваш наложник здесь именно для того, чтобы приласкать вас, мой султан, — ласково шепнул ему массажист, открывая дверцу и накидывая пушистое белое полотенце сверху, успев прижать его руками к телу. Вскоре они оба оказались в основной комнате для массажа. У Росена было такое ощущение, что ему уже и не нужен никакой массаж, в душе Руфо сделал почти столько же, сколько обычно делал во время сеансов. Однако присел на софу парень с удовольствием. И не просто присел, а потом ещё и удобно развалился на ней, теперь наблюдая прищуренными глазами за своим «наложником». Тот возвращал тонкие полупрозрачные тряпочки, выполняющие роль одежды, на свое тело. Заметив чужой взгляд на себе, хитро улыбнулся, садясь подле «султана» на софу. — Вас когда-нибудь обмазывали взбитыми сливками, чтобы затем полностью слизать их с вашего чудесного крепкого тела языком, в процессе доставив вам невероятное удовольствие? — поинтересовался Руфо, приблизившись к нему и кокетливо ведя пальцем по мокрой груди. Его глаза горели двумя угольками под сенью пушистых ресниц. — Эм… Боюсь, что нет… — еле пробормотал от нахлынувшего стыда Росен. — Значит, сегодня я заставлю великого султана отдаться этому блаженству целиком, ведь буду очень старателен, — усмехнулся массажист, отдаляясь и беря в ладонь баллончик. Вондерберг не успел сказать и слова, когда почувствовал, как прохладные невесомые сливки ложатся на его грудь и ключицы ровной рельефной дорожкой. Баллончик слабо фыркал от напряжения, пока Ру уверенно покрывал белой воздушной сладостью живот и бёдра парня, смотря ему прямо в глаза и чарующе улыбаясь. Это действовало на Росена сильнее всего, едва столкнувшись с ним взглядами, парень и сам расплывался в глуповатой, блаженной улыбке. Под конец Фоэль хмыкнул, тряхнув баллончиком снова, а потом открывая рот и уверенно сделав белую завитушку прямо на кончике языка. Вондерберг зачарованно смотрел на то, как массажист медленно облизнулся, пачкая губы в сливках и невесомо ведя по ним языком. — Кажется, я испачкался… Ах, какой я неловкий. Не поможет ли мне великий султан с этой оплошностью? — театрально вздохнул Ру, отбрасывая баллончик на подушки и жалобно смотря на совершенно обалдевшего Росена. Такое заявление и правда шокировало. Это что получается… Этот массажист, да, тот самый, что ворчал на него и всячески игнорировал знаки внимания, прямо сейчас предложил ему, Ему, Росену, его надоедливому клиенту, поцеловать себя?! Не так давно они уже целовались, после чего Ру обозвал его придурком и хотел треснуть что есть силы! Данное открытие оказалось настолько невероятно, что парень просто оторопел, глупо пялясь на выжидающего ответа Руфо. Тот видимо понял, что этого самого ответа вряд ли дождётся, потому, уверенно запустив ладонь в рыжие волосы, прикоснулся губами к губам их обладателя. Вот она, чудодейственная сила букета пионов… На мгновение Росен даже соображать разучился окончательно. Он ощущал лишь лёгкие прикосновения мягких, бархатистых, чуть влажных губ и невесомых сливок на них. Ру плавно приоткрыл рот, проталкивая часть сладости в чужой языком, заставляя попробовать сливки на вкус. Было очень жарко и влажно, а неумелые дёргания в конвульсиях языка Вондерберга могли окончательно убедить массажиста в том, что в поцелуях его клиент тот ещё лох дилетант. Руфо отдалился так же быстро, как и начал всё это, облизываясь. Прекращать свою своеобразную прелюдию он, однако, не собирался, вдруг метнувшись хищным зверьком к шее Росена, и горячо стягивая с него языком сливки. Того будто током ударило. — Великому султану не нравится? — Нет… То есть да… нет!!! Прошу, продолжай, — простонал парень, головой откидываясь на подушки. Его подрагивающий член со стекающей вниз смазкой красноречиво говорил о полном восторге Вондерберга от процедуры. — Вот интересно… Вы были таким брезгливым в нашу первую встречу… Просили меня носить перчатки и костюм. Ограждались от моего тепла. А сейчас готовы умолять меня, чтобы я только вылизывал вас. Это дело во мне или в чём другом? — медленно протянул Ру, после каждого предложения тягуче проходясь широким языком по ровному слою сливок, как пылесосом удаляя их с чужого тела. Внезапно он отдалился, что-то делая на столе. — А… Клубника согрелась. — Массажист довольно заулыбался, беря в руки миску с ягодами. Тут же Росен мог ощутить горячие прикосновения красной мякоти к себе, около сливок. Было похоже… на влажные губы Ру, которыми он так мастерски смог подчинить парня себе и окончательно убить в нём остатки разума. На вопрос отвечать всё ещё нужно было. — Н-ну… Честно говоря… Ты, ну… Нравишься мне… То есть, как парень… — Сдерживаемые стоны удовольствия, клубника легла прямо на бритый рыжий лобок, опасно коснувшись жарким боком стояка. — Это я знаю. А с другими ты бы так смог? — усмехнулся Руфо. — Что?! Нет!.. Я же не знаю их… их руки. Ты — это с-совсем другое… Ты невероятный… — Спасибо. — Губки продолжили свой томный бег, подбираясь к краснеющему, стоячему под сливками и одной клубничкой соску. Ру довольно блестел глазами, когда плавно съел ягоду, прихватив зубами чувствительную кожу и почти болезненно сжав ореол. Получив громкий от внезапности стон от клиента, парень проделал почти то же самое со вторым соском, играя им и как бы извиняюще зализывая сверху, проходясь ещё и холодными сливками сверху. Всю часть на животе удалось слизать без особых проблем. Росен снова начал извиваться под чужими действиями, когда Ру удобно устроился между его бёдер, на которых тоже красовались сливки. Вид собственных раздвинутых ног с сидящим внизу пареньком смутил просто невероятно. — Ну и идиотская же ситуация… Обычно таким образом сидят те, кто делает, э-э-э, минет? Я бы даже пошутил про это… — протянул Росен, нервно посмеиваясь и делая как можно более непринуждённый вид. — Пошути. Я хочу послушать, мой повелитель, — хмыкнул Руфо. — Нет… Нет, я так не могу. Как только ты начинаешь брать инициативу на себя, я чувствую себя таким болваном! Просто немыслимо… Ты своей энергией будто мою отбираешь. — И ты даже не предложишь мне потрахаться? — кокетливо уточнил массажист, ведя по внутренней стороне чужого бедра пальчиком, а потом слизывая с него сливки. — Чт… Боже! Ты не предоставляешь интимные услуги. — Верно. Какой умница, всё выучил, — сахарно пропел парень, посмеиваясь и начав ловко работать языком. Росен тем временем, кажется, начинал представлять, что чувствуют девушки во время отлиза. Руфо касался будто каждой чувствительной точки его тела, стимулируя её холодком сливок и жаром собственного рта и тела, масла во всё это подливала и лишь немного остывшая клубника. Член задрожал от напряжения, затем тут же начиная медленно выплевывать на живот Вондерберга белую вязкую жидкость. Парень рвано выдохнул, расслабляясь и откидываясь на софе, тяжело дыша. Как же хорошо… — Охренеть… Вообще без рук… — пролепетал он, с трудом немного приподнимаясь на локтях. — Великий султан был слишком возбужден из-за моих простых действий? — хмыкнул Руфо, который легко вытирал чужой пресс салфетками. Он сел ещё ближе, бёдра Росена уже были очищены от сливок, и теперь тонкие ладони вертели меж пальцев горячую клубнику. — Боюсь… Сейчас вам снова придётся возбудиться. Знаете, что такое «массаж лингам»? — Чего?.. Н-нет… — Парень похлопал глазами, внимательно наблюдая за действиями массажиста. — Массаж лингам… — Тот сделал паузу. Клубника мякотью вдруг коснулась головки члена, мучительно задевая немного твёрдым основанием уздечку, а потом жарко и влажно лаская гладкую плоть. — …это массаж для полового члена. Если хотите, дрочка, но гораздо изящнее. Вы сами так не умеете. — Ру хихикнул, наслаждаясь чужими стонами из-за всё ещё двигающейся по органу клубники. Управлять каждой эмоцией, каждым ощущением этого парня, подчинять его себе и своим действиям, было определённо очень приятно. На это Росен ничего не стал отвечать, щурясь и часто, громко дыша. Руфо взял ещё одну клубнику вместо первой, остывшей, которую он благополучно съел прямо на глазах у обескураженного клиента. В ход пошли руки. Тонкие пальцы умело взяли член в кольцо, чуть сжимая и начиная обещанный массаж лингам. Серые внимательные глаза следили за Вондербергом неотрывно, подмечая каждый раз, когда тот аж задыхался от ощущений, хватая ртом воздух, а потом мучительно стонал, поджимая ноги с крепкими икрами. В какой-то степени эта игра в кошки-мышки забавляла, дарила азарт, ну а ловкие ладони вели «мышку» к победе — очередной разрядке Росена под томный, с предыханием, стон. Уже ближе к концу он был почти без сил. Теперь парень лежал на софе, ну а Руфо сидел рядом, терпеливо делая ему классический массаж. Они решили включить музыку, так что теперь рядом лились ещё и восточные мотивы. В теле ощущалась приятная усталость, Росен понимал, что сейчас он действительно целиком и полностью удовлетворён. Приятное ощущение. Давно такого не было... — Ру… — Слабый голос снизу. — Что такое? — поинтересовался тот, зевнув. Атмосфера и правда начала располагать ко сну. — Поехали ко мне… — Трахаться? Ты уже знаешь ответ, Росен. — Да нет же! — Он вдруг обернулся лицом к массажисту, сердито сверкая жёлтыми глазами. — Поехали ко мне на дачу. За вишнями. — Какими вишнями? — Руфо немного оторопел от такого заявления, потому теперь просто уставился на Вондерберга, хлопая ресницами. — Обычными, красными, — терпеливо разъяснил тот. — Они как раз сейчас поспели, в самом соку. Отец почти не ездит на дачу, они просто так там растут. А вам пригодятся. И не говори, что нет, у вас куча людей дома. — Каких ещё людей? — улыбнулся Ру, теперь лишь с теплотой наблюдая за внезапным порывом вондербергской доброты. Ладони продолжали заученно массировать поясницу. — Нас всего трое: я, Дэм и Эбэль. — Четверо! — Что — «четверо»? — Ты не посчитал Мерса! — А он и не человек. И вишни твои есть не будет. — Ну и что! — Росен всё не унимался. — Он член семьи. Побегать по даче ему не повредит. — Ты что, и его собрался туда тащить? — Тут Руфо снова непонимающе поднял бровь. — Конечно! И не только его, вас всех. Все поедут за вишнями, — гордо заключил парень. — Ладно… Хорошо, за вишнями, так за вишнями. — Массажист не стал спорить, только усмехнулся, вытирая руки от масла и успев мимолетно потрепать рыжую голову по волосам. Вондерберг ещё пару секунд водил по тому месту пальцами, моргнув и глядя вслед ушедшему в служебную комнату Ру.

***

Поехать на дачу им пришлось только тогда, когда у «детишек», как называл Келлерманов Руфо, кончились занятия. Дэм пришёл из универа раньше, хлопнув Росена по плечу в дружеском приветствии. От предложения ехать собирать урожай он не стал отказываться, лаконично ответив: «Окей, го». Почему-то вся квартира, даже Мерс, приняла Вондерберга очень радушно, делая если не членом семьи, то точно хорошим другом. Тому было немного неудобно, но спокойная улыбка Ру разглаживала все сомнения, особенно когда они ехали вчетвером (Мерс был всем доволен, высунув язык в окно со стороны Дэма) на новенькое серебристом Порше. Ехали они за Эбэль в её школу, где вот-вот должны были кончиться уроки. Росен неизменно ловил себя на мысли, что, во-первых, такого количества народу в его машине ещё не было. Во-вторых, собаки в ней тоже точно не катались. В-третьих, он никогда никого не забирал со школы. И наконец в-четвёртых, ни разу не ездил собирать урожай на дачу, тем более таким составом. В общем, всё было очень в новинку, но далеко не в плохом смысле. Росену даже нравилось ехать не под пустую музыку в салоне, а когда рядом в два голоса кто-то подвывает «Beli-i-i-i-ive-e-e-er» на каждом припеве группы «Imagine dragons». Пока они дожидались собирающуюся Эбэль, Вондерберг даже начал также подпевать, совершенно не обращая внимание на обалдевшие взгляды прохожих. Не каждый день увидишь машину, стоимостью больше обеих твоих почек, из которой к тому же доносится бодрое подвывание в такт песне от трех парней и собаки, и всё это дело припарковано около обычной общеобразовательной школы. Эбэль пришла быстро, мотая портфельчиком. — Улёт! — воскликнула она, забираясь на заднее сиденье к брату и Мерсу. — У тебя классные машины! Лизи, главная сучка из моего класса, сейчас умирает от зависти, все видели, что я еду на этой тачке! — Эбэль! Не выражайся! — строго шикнул на неё брат. — «Сучка» — собака женского пола. Мне Руфо говорил. — Девочка нахально показала Дэму язык, а сам Руфо рассмеялся. — Спасибо. На самом деле у меня много их, езжу постоянно на разных, — кивнул Росен, тоже хихикая. — Зачем тебе много машин? Ездить ведь можно на одной, — искренне непонимающе спросила Эбэль, тиская пса. — Ну… У меня свой небольшой автопарк. Это что-то вроде показателя престижа. С машинами как с дамскими сумочками, выбираешь по настроению. — У меня одна сумочка. Она старая, с логотипом Барби. Я её не ношу, потому что уже слишком взрослая, — вздохнула девочка, почёсывая мохнатые уши Мерса. — А куда мы едем? — На дачу. Там много вишневых деревьев, можно собрать вишни. Отец всё равно туда не ездит, она наша на целый день. Жалко, если пропадут, — ответил Росен, немного помолчав. Из-за этого замечания насчёт сумочек стало неловко, хотя прежде он считал такое сравнение забавным и часто мог козырнуть им перед интересующимися приятелями. — Вишни? Круто! Давайте потом испечем пирог, раз их там много? Ты любишь пироги, собак? — спросила Эбэль у пса. Тот высунул язык, гавкнув в ответ и стремясь облизать хохочущую девчонку. — Да, давайте! Пирог это тема. Как раз ужин будет, раз мы там до вечера, — кивнул Дэм, оживившись. — Можно. Там магазин недалеко, чтобы прикупить ингредиенты, — согласился Росен, радуясь, что его мысль понравилась. Руфо не участвовал в разговоре, в основном молча слушая болтовню друзей и слегка улыбаясь. Вондерберг постоянно поглядывал на него, отмечая и смешки в глазах во время шуток, и весёлый блеск. Это невероятно грело. Создавалось тёплое ощущение, что он всё делает правильно и как надо. — А в твоём аквапарке есть мерседесы? — спросила Эбэль спустя пару минут. — Автопарке, а не аквапарке, — поправил её Дэм, прыснув. — Ой, подумаешь. — Она отмахнулась от брата, уставившись только на Росена. — Есть, — задумавшись, ответил тот. — Здорово! Приезжай в следующий раз на нём. Будет… Мерседес в Мерседесе! — Девочка расхохоталась от своей же шутки, в чем её поддержал весь салон. Мерс тоже радостно гавкал в общем шуме, пока Порше уверенно пересёк черту города, где начиналась территория «филиала охуевшей элиты». Там находилась собственно дача, до которой компания доехала быстро, успев пошуметь и под музыку, и без музыки. Большой загородный дом встретил их тишиной и спокойным щебетанием птичек, которых в мгновение ока сдуло после появления в поле зрения Мерса. Дэм отпустил его с поводка, потому пёс первым делом подбежал к ближайшему дереву, задрав лапу, а уже потом унесся изучать окрестности и оглашать их счастливым визгом. — Ему нравится. Давай, показывай, где там твои вишни, — хихикнула Эбэль, пихнув смотрящего на пса Росена. Тот активно закивал, и вскоре они оказались на территории дома. Помимо крупного коттеджа в белых и кофейных цветах здесь была ещё подсобка и множество цветочных клумб. Следила за всем этим добром одна горничная, приходящая примерно раз в неделю. Её сегодня ожидаемо не было, потому компания осталась абсолютно незамеченной Вондербергом-старшим. Что ещё примечательно, здесь росло много вишневых деревьев. Яркие бордовые ягоды кокетливо блестели сверху, под тёмно-зелёными листьями. Их крупные бока так и соблазняли, хотелось схватить каждую и без раздумий сунуть в рот. Немного обговорив план действий, все сошлись во мнении, что лучше собрать всего ведро, «ограбив» лишь два деревца. Для этих целей в подсобке нашлось два туеска как раз на полведра вместимостью, а команда разделилась надвое. Сначала Росен ожидаемо хотел побыть поближе к Ру, рассудив, что Дэм наверняка займётся сестрой, однако всё вышло прямо наоборот: Келлерман-старший первым ухватил не особо сопротивляющегося Фоэля к себе и потащил покорять дальнюю вишню, где, по его мнению, ягод было больше. — Пошли. Я полезу наверх, а ты меня страхуй и собирай снизу, — важно хмыкнула оставшаяся рядом Эбэль, пихнув Росена локтем. — Что это за сорт? Выглядят круто, почти как в магазине. — Девчонка ловко, как обезьянка, вскарабкалась вверх по вишне, цепляясь руками за ветки и устраиваясь на развилке. — Не знаю… Отец покупал какие-то с юга. Там ещё подкормок куча, поэтому они большие. — Пока он говорил, Эбэль слопала пару вишен. — Вкусные! Но всё равно кислые, — заключила она, сплевывая косточки. Росен улыбнулся. — Говорю же: южные. Они у нас, в средней полосе, не вызревают, поэтому кислые. — Понятно. — Девочка задумалась. — Можно сделать компот или сварить варенье. Что тебе больше нравится? — поинтересовалась она, собирая целую горсть ягод и ссыпая их в висящий на вондерберговской шее туесок. — Ну… Не знаю. — Наверное всё же лучше варенье, — рассуждала Эбэль как бы сама с собой, деловито дёргая вишни. — Компот кислым будет… а варенье вкусное и можно использовать много! Например, напечь пирожков… Всё равно на свадьбу придётся что-то готовить. Честно говоря, от разговоров про еду у непозавтракавшего Росена рот сам собой наполнялся слюной, но новая тема резко его заинтересовала, потому он поспешно сглотнул. — А… Да, это верно. Кстати, насчёт свадьбы… — Он старательно подбирал слова, тоже не теряя времени и глазами выискивая вишни. — Мне интересны подробности. Ну… Когда, какой бюджет, кого позовёте? — Парень неловко посмеялся, почесав затылок. Эбэль тем временем видимо не нашла в его вопросах ничего сверхъестественного, буднично отвечая: — Ну, вообще, они уже ходили в ЗАГС. Там сказали, что через месяц можно расписаться. Здорово это в государстве придумали, да? Это типа чтобы они могли проверить свои чувства этот месяц. А ещё они решили выбрать красивое число, поэтому свадьба будет тридцатого! — В туесок ссыпался небольшой водопадик ягод. — Бюджет… Я не знаю. Думаю, больше ста тысяч точно нет смысла делать. Гостей, в конце концов, тоже немного. Только вот мы все, Мерс, бабушка наверное приедет… Ещё родственники Сансы и их с Дэмом друзья из универа. Это всё около двадцати человек. Можно разместиться в какой-то кафешке, там же купить еду. С костюмами пока неясно! Дэм дурак. Я ему говорила, что надо сейчас уже заказывать, а он всё тянет, бестолковый. В магазине же дороже покупать. — На удивление девочка очень даже здраво считала деньги и прикидывала мероприятие. Даже сам Росен, наверное, не смог бы так, потому не примянул восхититься: — Ты очень здорово всё планируешь… Правда, не все взрослые так могут. — Спасибо. Но вообще-то в этом нет ничего такого. Я постоянно веду бюджет дома, — спокойно ответила девочка. Несмотря на снисходительность её тона, было ясно, что всё же ей очень приятна такая похвала. — Честно говоря, я даже завидую вам. У меня из семьи один отец. Мать была просто очередной его пассией, даже не женой. Но отец хотел ребёнка… Поэтому забрал меня у неё почти сразу после родов и сам воспитывал. Типа, ну, мой старик конечно классный, но всё же у меня никогда не было именно семьи с кучей родственников, посиделками и беготней. — Вондерберг помолчал, раздумывая над своими словами. Это признание далось ему немного тяжело: мысли копились долго, найдя выход только что. — Почему ты нам завидуешь?.. — тоже помолчав, спросила Эбэль, но её быстро перебили: — Да-да, я знаю, у меня же куча денег, я не могу вам завидовать, поэтому и объясняю! Мне… важно общение и тесный контакт. Поэтому завидую. — Да нет же, — отмахнулась девочка, смотря куда-то в сторону и заметно погрустнев. Даже руки перестали дёргать вишни. Она просто сидела на деревце, глядя вдаль. — Деньги — это не главное. Они тут совсем не причём. — Эбэль обернулась уже конкретнее к Росену. — Мы же… не полноценная семья. Дэм мой брат, а Руфо, по сути, вообще чужой человек. Знаешь, почему Дэм так быстро решился жениться? — Она внимательно смотрела на парня своими серьёзными, совсем не детскими голубыми глазами. — Он хочет для нас настоящую семью. Он думает, что мне этого не хватает. Ну, после смерти родителей. — Я не знал… Извини, — негромко ответил Росен. Почему-то до этого самого момента ему даже в голову не приходило, почему совсем маленькая девочка одна ведёт хозяйство и живёт лишь с братом, а не родителями. Всё было так на поверхности… Глупо было не догадаться. Сиротки, значит... — Я… Помню тот день. — Эбэль вдруг начала рассказывать дальше. — День, когда всё перевернулось с ног на голову. Я в школе была, на математике, самое начало урока. Я сижу, вижу: мне Дэм звонит. Он обычно никогда не звонит во время занятий, он знает моё расписание звонков. Я подумала, это что-то срочное, так что отпросилась выйти. Там коридор ещё такой школьный… Пустой совсем, никого нет, ещё темно немного. Я поднимаю трубку и уже по голосу его слышу, что что-то случилось. А я нервная. Я сразу тревожиться стала, напридумывала кучу всего, что могло случиться… — Эбэль говорила негромко, склонив голову на ближайшую ветку и безумно тоскливо глядя снова в сторону. Голос звучал ровно, однако всё отражалось в невероятно голубых глазах: накал напряжения, её страх, боль и горечь, и как она это рассказывала, так кристалльно, как слезы, честно и просто. Росен слушал, затаив дыхание и тоже позабыв про вишню. По коже шли волны тревоги от её рассказа. — Он сказал так… «Родители разбились на машине». И всё. Я не придумала такой вариант. Он оказался страшнее, чем всё, что я придумала… Я же сначала даже не поняла толком, начала расспрашивать. Он сказал, папа сразу насмерть, а мама в реанимации сейчас, состояние оценивают как тяжёлое. Мурашки пробежали… Дэм уже сбросил, он не выдержал, а я так и стояла на месте. Поверить не могла просто. Даже не плакала. Уже урок кончился, ко мне учительница подошла, строго так спрашивает: «Ты чего не вернулась на урок?». А я говорю: «У меня родители на машине разбились». Тихо так говорю. Она на меня посмотрела только и домой сразу отпустила. Сказала, мне дома сейчас быть нужнее. Росен чувствовал, как он сам покрывается мурашками, руки неловко опирались о ствол вишни, пока Эбэль, не меняя позу и эмоции, всё говорила и говорила. — …Тогда всё пошло кувырком. Мне девять было, я совсем ребёнком ещё была. Дэму семнадцать. Тоже ещё ребёнок, а ему пришлось решать все вопросы. Он один на опознание папы ходил, в морг… Там от папы ничего не осталось, по кускам сшивали… Дэм сознание там потерял, когда увидел. Очень страшно было. Потом к маме ходили. Почти каждый день, все полгода. Дэм говорил, она выздоравливает. Она в коме лежала полгода. Я, бывало, приду со школы, и бегу к ней в палату. Она лежит, вся белая, под проводами и с маской на лице… Но Дэм говорил, она всё равно всё слышит и чувствует. И я садилась к ней рядом и начинала читать книжки вслух… Я думала, она услышит, как я читаю, и проснётся. Я много с ней говорила. И Дэм тоже. — Девочка выдержала паузу. — Она не проснулась. Потом уже… Сгорела всего за день. Не буквально конечно. Просто состояние такое, когда состояние быстро ухудшается, и человек сгорает, как спичка. Ей так и не стало лучше. Это я потом узнала, что Дэм мне врал, что она идёт на поправку, на самом деле всё становилось с каждым днем хуже, маму хотели вообще сразу отключить от искусственного жизнеобеспечения. Дэм платил, чтобы её оставляли так лежать. — Кажется, на её глазах впервые заблестели слезы. — Потом… Я помню, как мы с Дэмом ночевали одни после этой новости. Из больницы тогда позвонили и всё нам сказали. Мне в школу надо было завтра, а я не могла спать. Как вообще можно ходить в школу, когда происходит такое? Мы одни остались тогда. Вообще одни. Я на кухню пошла, чтобы воды попить, а слышу, в комнате кто-то плачет. Дэм, конечно. Я не видела, как он плачет, всё это время. А сейчас он плакал. Я к нему пришла, мы сидели на одной кровати, обнимались и плакали. Он обещал, что всё будет хорошо, что он не даст меня в обиду, что мы справимся. Но я же знала… Он тоже ребёнок. Что он мог сделать со мной? Меня забрали в детский дом, потому что Дэм ещё не мог взять надо мной опеку. Я немного совсем там жила. Дэм приходил каждый день, я никогда не чувствовала себя брошенной. Там неплохо на самом деле… Похоже на санаторий или лагерь чем-то. Только чувствуется безнадёжность сильная. Много больных детей. Мне так их жалко всегда было. Я знала, что меня заберут отсюда обязательно, а они… Многие так и оставались там, их никто не забирал. Чем старше, тем меньше шанс. Моих ровесников уже не хотели брать. Там сложно было очень… Эмоционально. — Эбэль резко замолчала. — Извини, что говорю так много. Просто мне хотелось сказать тебе, что нам не позавидуешь. — Она выдохнула, немного расслабившись и медленно продолжив сбор вишен. Росен тихо и серьёзно на неё смотрел. — Всё в порядке… Мне очень жаль. Я, в плане, ну… Рад, что ты мне это рассказала. — Он попробовал улыбнуться, но вышло вымученно и жалко. — Мне действительно теперь неловко… Это очень личное. — Ты просто поделилась тем, что тебя гложило. Я не думаю, что это плохо, — поспешил заверить парень, но Эбэль лишь покачала головой. — Я не хочу сказать, что мы бедные и несчастные. Бывают вещи и похуже. В конце концов, у нас с Дэмом была бабушка, которая помогла разобраться с документами и оформить опекунство. И у нас есть Руфо. — Она вдруг строго взглянула на Вондерберга. — Понимаешь теперь, что он для нас значит? Он — семья. Я знаю, что он тебе нравится. И если вдруг что, мы за него горой будем. — Так и есть… И я всё ещё настроен серьёзно. — Парень чуть свёл брови на переносице. — Это я тоже уже поняла. У вас даже свидание вчера было в бургерной! — Эбэль выглядела ужасно довольной, на её личико вернулось привычное бодрое выражение. Росен на пару секунд обалдел. — Что?! Откуда ты знаешь?! Он тебе рассказывал?! — Не-а! Руфо ни с того ни с сего принёс нам бургеры! Мы очень-очень редко туда ходим, обычно готовим дома, а тут вдруг бургеры! Дэм дурак, он поверил, что Ру просто так их купил! — Девочка победно расхохоталась, чуть не упав со своей ветки. — Но..! Но с чего ты взяла, что у нас было свидание?! — Росен в шоке на неё глазел. — Ты сам мне это только что сказал, — хихикнула маленькая бестия, пальчиком ткнув в Вондерберга. — Я всего лишь предположила! — Ну и… Ну и допустим, было у нас свидание. И что?! — Тот быстро нашёлся, выпрямившись и с напускной грозностью глядя на девочку. — Я даже не видел, как Ру купил ещё бургеров… И когда успел только? — Он выдохнул, почесав макушку. — Да ничего. А что, он тебе прям сильно нравится? — Эбэль слезла на ветку пониже, теперь с ехидной мордочкой пялясь на парня. Их глаза теперь были на одном уровне. — Ру шустрый! Нашёл чему удивляться. Лучше расскажи, чем тебе понравился наш… — Эбэль! Громкий окрик заставил обоих обернуться. К ним подходили Руфо и Дэм с полным туеском вишен. Росен в смятении перевёл взгляд на их с девчонкой туесок. Где-то внизу жалко болталась горсть ягод, едва закрывающая дно. — Мы всё. А вы чего там болтаете? — Дэм с улыбкой подошёл ближе. Заметив скудный урожай, покачал головой: — Ну… Как-то маловато. Вы что, всё это время языком мололи? — Мы были заняты! — нагло объявила Эбэль брату. — Чем? — Тот хмыкнул. — Чем надо! — Она набрала часть ягод в подол юбки, а потом ловко ссыпала их в туесок, заполнив его до середины. Оказалось, что ведро вмещало в себя как раз полтора туеска. Спелые вишни по самые края заполнили ведро, гордо красуясь бордовыми боками. Росен не стал противиться тому, чтобы вся компания зашла в дом. Оттуда Дэм был немедленно послан за ингридиентами для пирога, взяв с собой на подмогу Мерса, которого с трудом удалось поймать на поводок: одуревший от радости быть на воле пёс носился по всему участку и счастливо визжал. Готовить Росен решительно не умел, потому просто предоставил Эбэль и Руфо возможность самим приготовить пирог. Это однако не помешало ему вертеться у них под ногами не хуже Мерса, заглядывая через плечи. Месить тесто ему не доверили, но девочка позволила повозить скалкой по столу, размазывая на нем тонкую белую лепешку. Временами Вондерберг ловил удивлённые и добрые глаза Ру. Это буквально окрыляло его, заставляя усерднее раскатывать тесто, пока Эбэль пыталась достучаться до него с воплем: «Тесто должно быть толще сантиметра, куда ты его до миллиметра раскатал!». Пирог получился и правда вкусным. За время его выпекания Росен с Дэмом сбегали снова в сад, нарвав там вишен до конца ведра с горкой: часть успела уйти на пирог, пришлось восполнить. Кисловатые вишни ничуть не портили вкус, а сок из них загустел сладким горячим сиропом, который лился по рукам от каждого укуса. Сдобное тесто хорошо поднялось, пышно встав над формой, а Вондерберг с щенячьим восторгом смотрел на то, как Эбэль смазывала пирог сверху яичным белком, чтобы он сиял румяными боками. А запах… Это и словами не передать. Если вкратце, от пирога не осталось ничего: его слопали до последней крошечки. Росен было расстроился, но… взглянув в ласковые серые глаза, он чувствовал, что это точно не последний их совместный пирог.