Принцесса клана Хьюга

Просыпаться было мучительно: шею и плечи ломило, глаза болели, в рту ощущался кислый привкус. Обнаружив себя на диване, распластанную едва ли не поперек — так вот, почему спина болела сильнее обычного, — она сонно моргнула, вглядываясь в лицо, склонившееся над ней, пока янтарные глаза внимательно изучали ее. Хрипло выдохнула: — Уже девять? — Девять ноль три, — безразлично сказала Конан. — Я пыталась понять, ты жива или придется работать по профилю. Хината усмехнулась. Конан работала в клининговой компании, специализирующейся на уборке мест преступлений и помещений после трупов. Видимо, Хината выглядела настолько плохо после бессонной ночи. — Могу воспользоваться твоей кофемашиной? — Конан всегда спрашивала разрешение на всё, что не было оговорено в рамках их договора. — И холодильником. Два прохладных кружочка огурца оказались у нее на лице раньше, чем чашка кофе — в руках; Хината слабо верила в эффективность таких методов, но заботу Конан отвергать не хотелось — они не были подругами, но и просто деловыми их отношения вряд ли можно было назвать. — Я принесла тебе пару вещей, — сообщила Конан, когда Хината снова могла видеть и чувствовала себя почти сносно, потягивая кофе. — Посмотришь? Пока робот-пылесос шумел где-то в районе коридора, Конан достала из черного непрозрачного пакета нечто, от чего Хината едва не подавилась; с абсолютным спокойствием Конан пояснила, как отрегулировать ремешки и с чем лучше носить, чтобы выглядело стильно. Как нечто настолько вызывающе-агрессивное может быть стильным и носибельным где-то вне стриптиз-клуба и не на стриптизерше, Хинате было неизвестно, но она смутилась настолько, что даже возразить не могла, только кивала, как китайский болванчик, краснея по самые кончики ушей. Если сетчатый топ она еще спокойно восприняла, как и некоторые дерзкие штучки типа плотных чулков чуть выше колена, то вот это… Абсолютно невозможно, чтобы она такое надела. Абсолютно невозможно продержалось три часа, пока Конан наводила стерильную чистоту у нее дома; стоило за ней закрыться входной двери, как Хината обнаружила себя уже перед зеркалом, неловко прикладывая развратное нечто к домашней футболке. Если так подумать, то примерить — не равно носить. Так что комментарии Конан оказались кстати: отрегулировав длину под грудью и по плечам, Хината кое-как, кинув футболку на пол, натянула это на себя, застыв, когда встретилась взглядом со своим отражением. Жесть. Просто жесть. Спешно стянула с себя, цепляясь крючками на ремешках за волосы, и аккуратно положила на кровать, отгоняя мысли, что размер ей слишком хорошо подходит; нет, разумеется, Конан купила это для себя, но прогадала с мерками, а зная, что у Хинаты грудь больше, предположила, что ей подойдет… Мысль о том, что Химэ такое вполне могла бы носить, тоже спешно отогнала подальше, направившись в душ. Пока сушила волосы, увидела сообщение в личке: Курама: «Привет, Принцесса) как настроение?» Она усмехнулась. Ситуация ночью сложилась неприятная — лидер их клана, Джашин, он же в миру известный как Хидан, вернулся с очередного неудачного свидания. И в очередной раз завел шарманку про то, какие все бабы меркантильные мрази, обернув свои философские рассуждения в смачные матерные выражения. Хината обычно не реагировала на подобное, но в этот раз что-то ее зацепило — и понеслась. Она попросила не обобщать, Хидан предсказуемо не послушал; в ходе ожесточенной дискуссии на повышенных тонах он обозвал ее конченной шлюхой, она его — инцелом, которому даже такая конченная шлюха, как она, не даст. В потоке взаимного поливания дерьмом прозвучало заветное: «Пэвэпэ, или зассал?» — закончившееся разгромным поражением Хидана шесть раз подряд. Не просто так за Химэ боролись несколько топовых кланов. А Хидан ее кикнул. Удалил из клана и из их канала в дискорде. Остаток ночи она провела на бескаркасном кресле в гостиной у Кибы, потягивая холодное пиво и с улыбкой слушая срач, который последовал за ее киком — ох, как неистовствовал Курама! Как психовал Киба, почти расхерачив клавиатуру и опплевав микрофон на наушниках, доказывая Хидану, почему он по факту долбоёб! Даже Шино, обычно молча слушавший их болтовню, вставил свое: «Игрока лишились ценного. Нехорошо это.» Химэ: «Привет) настроение отличное, только из душа, собираюсь на встречу) ты чем занят?)» Продолжая сушиться, она бросила взгляд на чат, замерев, когда мессенджер показал, что Наруто отправляет ей фото; когда оно пришло, она чуть на пол не осела, до того у нее ослабели ноги. Он улыбался, глядя своими синими глазами прямо в камеру через отражение в запотевшем зеркале. Влажные волосы топорщились в разные стороны, лицо было частично скрыто телефоном; фото было сделано так, что в протертом от пара окошке было видно только то, что он без футболки, оставляя всё остальное на откуп ее воображению. А ее воображению вообще много было не надо, учитывая, что она отлично знала, как выглядит его торс. Она ту фотку засмотрела до дыр в защитной пленке на экране смартфона. Курама: «Тоже только из душа» Это была грязная игра. Очень. Решение пришло мгновенно, и она сама охренела от своей смелости, ломанувшись в спальню. Еле натянув на влажную кожу все эти ремешки, врубила в душе кипяток, дав зеркалу запотеть. Выбрав нужный ракурс, чтобы не было видно лица и основной части гибрида портупеи с порно, протерла небольшое окошко на зеркале, прогнувшись и сделав фото; внимательно изучив результат, чтобы ничто не могло выдать ее личность, не считая маленькой татуировки на груди, по которой он мог понять, что это именно Химэ, она отослала селфи ему. Курама: «Вчера весь клан переругался» Курама: «Я тоже думал выйти» Курама: «Хидан настолько переполошился что ты его нагнула, что еще час орал что ты мужик с женским голосом» Курама: «Типа бабы так играть не умеют» Химэ: **Фотография** Он что-то печатал, но перестал. Прошла минута. Вторая. Напряженно размышляя, не зря ли она это сделала, еще раз открыла фото, тщательно разглядывая его, не упустила ли что-то, но нет. Курама: «Бля» Курама: «Это жесть» Курама: «Умоляю скажи что встреча со мной» Курама: «Умоляю, Химэ» Химэ: «Ты первый это начал)» От азарта, смешанного со страхом, колотилось сердце; от его реакции по телу разливалась сумасшедшая радость. Курама: «Оно того стоило» Курама: «Завидую тому, для кого ты это одела» Немного подумав, Хината напечатала: Химэ: «Вообще-то я надела это для тебя)» Химэ: «Моя встреча другого плана, там надо быть приличной)» Он несколько раз начинал что-то печатать, но не отправлял сообщения; отложив телефон, она высушила волосы, невольно разглядывая себя в зеркале — действительно, жесть. Даже та часть, что попала на фото, выглядела развратно, но полностью… Курама: «Оставь это под одеждой?» Курама: «На весь день» Курама: «Если сделаешь — выполню любое твое желание» Абсолютно невозможно. Еще на семейный обед она в таком виде не заявлялась. Химэ: «Нюдс?» Курама: «Мой?» Химэ: «Ну не Хидана же. Там все всё видели. К сожалению» Курама: «Я не отправляю нюдсы» Она чуть в голос не рассмеялась, глядя в экран телефона — а, то есть, получается, до этого фото были приличные, в его понимании? Химэ: «Очень жаль. Я почти согласилась)» Курама: «Договорились» Начав чистить зубы, при виде его сообщения чуть не проглотила зубную щетку. Курама: «Но при одном условии» Наруто всегда был таким? Она мотнула чат, возвращаясь к его фото: растрепанные волосы, милая улыбка. Хитреца в синих глазах — он отлично понимал, что делает. Каждый пиксель на фото был выверен, как и на ее селфи. Маякнуло входящим: Курама: «В любое время дня по моей просьбе пришлешь фото с ватермаркой, чтобы было видно время» Курама: «Идет?» Едва не залепила сама себе пощечину, чтобы прийти в себя — она что, реально задумалась?! Нет, совершенно точно, абсолютно точно никаких… Противный голос в голове, явно принадлежащий Химэ, невинно предположил, что если она наденет свой белый брючный костюм и трикотажную бежевую водолазку под горло, то тогда точно не будет заметно, что на ней не обычное нижнее белье. О чем она только думает?! Там будет ее папа! И отец Наруто! Нет, нет, ни в одной из бесконечного количества вселенных она никогда на такое не решится, будь даже на ней огромная безразмерная толстовка. Водолазка действительно скрывала почти всё, только со спины было видно, что лямок больше стандартных двух; пиджак от костюма решал эту проблему. Это безумие. Полное тотальное сумасшествие. Она про нюдс написала только потому, что знала, что Наруто совсем голых фоток никогда не отправит, у него тоже были свои границы, да и вообще — зачем ей его голая фотка?! Чтобы начать при личной встрече в обморок падать, зная, что у него в штанах тоже есть член? Пока он был вот такой — притягательный, горячий, недосягаемый для Хинаты, но доступный Химэ, она могла кое-как, но соображать. А что, если и правда отправит? Никаких гарантий. Только доверие. Но и она особо не теряет ничего — ей же не нужно будет у Намикадзе демонстрировать, что у нее под одеждой. Опять же — никакого криминала: она знала, что есть женщины, надевающие очень красивое белье под обычные джинсы, чтобы чувствовать себя уверенней. А если он выполнит свою часть договора, то тогда… Нет. Нет, нет, нет. Это слишком; слишком реально для виртуальных отношений. Он даже лица ее никогда не видел, точнее, не знал, что видел, но типа покажет член? Ноунейму из интернета? Собственное отношение к ситуации понять не получалось. А жить-то дальше как она будет?..

***

Чтобы чувствовать себя увереннее, зная, что на тебе под одеждой сексуальное бельё, нужно было быть кем угодно, но не Хьюга Хинатой. И нужно было быть где угодно, но только не на обеде-ужине у Намикадзе Минато и Узумаки Кушины, сопровождая собственного папу. Она заранее знала, что Наруто на обеде не будет. Наверное, это и послужило окончательным аргументом в пользу того, что сейчас ремешки ощутимо впивались ей в лопатки, едва справляясь с весом ее груди — она бы просто не могла смотреть ему в глаза, зная, какую сделку заключила с этим Дьяволом с ангельским лицом. Пока она тактично улыбалась, уплетая за обе щеки домашнюю еду под нежным взглядом Кушины, папа и господин Минато делились последними новостями по совместному проекту, в котором частично руководство взяла на себя Карин. Всё было спокойно. Постепенно разговоры сходили с темы бизнеса, переходя на более повседневные и личные темы; почувствовав, что настал тот самый момент, Хината, рассказывая про их совместный быт с Неджи и Ханаби, добавила: — В нашем доме выставили на продажу квартиру на два этажа выше. Я договорилась посмотреть ее на следующей неделе. Папа нахмурился: — Ты хочешь жить отдельно? — Я думаю, что Неджи и Тен-Тен пора жить отдельно от нас, — уверенно заявила она. — А они живут с вами? — Ну да, где-то месяца три уже. Теперь важно было выдержать небольшую паузу, чтобы папа переварил информацию; наконец, последовала реакция: — А тебя он спросил? Ты разрешила, или он самовольно принял это решение? — Все немного не так получилось, — она нежно улыбнулась; у папы сразу пропала складка между бровями. — Мы поздно вернулись с мероприятия, и я предложила Тен-Тен переночевать в комнате у Ханаби, чтобы домой не ехать ночью. А она с утра приготовила такой завтрак, — прикрыв глаза, она мечтательно вздохнула, — что я ее сама попросила жить с нами. И она, к счастью, согласилась. Уже доставший было телефон, папа заметно расслабился; вернув ей улыбку, спросил: — Но теперь тебе это стало неудобно? — Они почти женаты, пап, — напомнила Хината, не уточняя, что из отпуска Неджи и Тен-Тен приедут уже помолвленными, — тебе ли не знать, как важно личное пространство. Я просто забочусь о брате. И вообще, — чуть тише добавила она, скромно опустив глаза, — мне скоро двадцать три… Кушина и Минато с улыбкой переглянулись. Папа кивнул: — Хорошо, принцесса. Я понял. А Хизаши в курсе? — Я с дядей еще не говорила, но вроде бы… — Добрый вечер! Слова застряли в горле; она резко обернулась, и как будто из нее выдавили весь воздух, когда она столкнулась взглядом с прищуренными синими глазами. — Простите, что без приглашения, — Наруто обезоруживающе улыбнулся, — я не знал, что у вас… Кушина тут же засуетилась, добавив на стол еще один комплект приборов; папа и Минато встали, по очереди крепко пожав Наруто руки, а она, отчаянно цепляясь за слетевшую маску уверенности, чуть не кончилась, когда у самого уха раздалось: — Привет, Хината, — и он галантно перехватил ее дрожащую протянутую руку, прижав свою улыбку к ее заледеневшим пальцам. — Ты говорил, что занят сегодня, и мы не стали тебя отрывать, — сказал Минато, явно довольный появлением сына; Наруто пожал плечами, садясь напротив Хинаты, и жадно оглядел накрытый стол: — Раньше освободился и решил заехать. Надеюсь, не помешаю. — Нисколько, — мурлыкнула Кушина, многозначительно посмотрев на Минато. — Голодный? — Как волк, — подтвердил он, — мам, ты лучшая! Столько вкусного, глаза разбегаются! Она сидела ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не задеть его ногой под столом; никто не заметил, в каком она смятении. Стараясь продышаться и надеясь, что ее бордовое лицо ни у кого не вызовет вопросов, она извинилась и вышла из-за стола, направившись в уборную. Прохладная вода немного остудила пылающие щеки. Надо бежать. Бежать и как можно быстрее — она буквально каждой клеточкой тела чувствовала чертовы ремешки вокруг ее ребер и груди, мысленно кляня себя последними словами за то, что пошла на это. Тихо завибрировал телефон. Хината побелела от ужаса. Курама: «Как проходит твой день Принцесса?» Курама: «Наш договор еще в силе?)» Нет. Нет, нет, нет; она судорожно оглянулась — если он попросит от нее селфи сейчас, это будет катастрофа: мало того, что он легко узнает, сука, туалет в родительском доме, так ей же еще после этого выходить и видеть его реакцию! Последняя мысль смыла панику. Он же не знает, что это она. Да и не факт, что он сейчас попросит ее о фото — он же сидит за одним столом с родителями, и вряд ли заинтересован, чтобы его мама случайно заметила, какого рода сообщения ему приходят. Химэ: «Сомневаешься?)))» Курама: «Волнуюсь» Надо сыграть на опережение; если она начнет бегать в туалет каждые пять минут, это может вызвать ненужные вопросы. Быстро набрала: Химэ: «Я могу прислать доказательства сейчас. Позже не получится сфоткаться» Курама: «Пока нет. Сфоткайся сейчас, пришлешь когда скажу» Курама: «Время и дата, помнишь?)» Миссия была почти невыполнима. Поставив в настройках отметку о дате и времени на ватермарке фото, она задрала водолазку, зажав ее подбородком, и поймала фокус так, чтобы в кадр попадала порно-портупея, татуировка и кусок голого живота; очень близкое селфи, но другого варианта не было, иначе было бы видно фон. Желудок болезненно сжался; она не могла поверить, что вообще делает это. Слишком велик соблазн струсить и всё отменить. Хината — трусиха. Но фото сделала Химэ. Приведя себя в порядок, пригладила волосы и еще раз умылась, возвращая своему лицу спокойное выражение. Надо выдержать ради приличия еще минут двадцать, а потом под любым предлогом сбежать. Это решение придало ей сил вернуться за стол, мягко улыбнувшись папе и заверив Кушину, что всё хорошо, хотя нихера хорошего — ей казалось, что теперь абсолютно все за столом знают ее грязный секрет. А родители Наруто продолжали мило общаться с ее отцом, как будто ничего, выходящего за рамки, не происходило. Наруто, утолив голод, переместился на диван в гостиной на некотором отдалении от обеденного стола, периодически отвечая на вопросы и шаря в телефоне; у Хинаты поседел затылок, но дышать стало легче, когда между ней и пронзительным взглядом синих глаз появилось приличное расстояние. — Не хочешь, Хината? Ее имя прозвучало неожиданно; она, поняв, что все за столом смотрят на нее, ожидая чего-то, переспросила: — Что хо-хочу? — На природу завтра, говорю, — повторил Наруто с какой-то хищной улыбкой. — Барбекю, сауна. Саске и Сакура поедут, Карин может присоединится. Поехали с нами? Я на выходные арендовал дом, все с комфортом разместимся. — Я… я не… уверена, — промямлила она, но папа — родной отец, как он мог! — сказал вместо нее: — Конечно, почему нет? Принцесса, развейся хоть, ты в этом году вообще не выезжала из города. — Будет классно, — уверил Наруто; улыбка стала еще ослепительней. — Я тогда завтра за тобой в обед заеду, и поедем, только оденься удобно и возьми теплые вещи на вечер. И купальник, чтобы в сауну сходить с девочками. — Хорошо, — не выдерживая его прямого взгляда, чувствуя, как на коже остаются ожоги аккурат под ремешками на ребрах, она сделала вид, что ставит себе напоминание, как вдруг: Курама: «Сейчас» Ее затопило возмущением. Вот блядун! То есть, он только что пригласил ее, Хинату, за город на выходные, и в этот же момент пишет другой женщине, чтобы она скинула ему интимное фото?! Злость придала ей решимости; с максимально невозмутимым лицом, как будто и правда ставит напоминалку, она быстро выбрала нужное фото из галереи и направила в чат, подняв на Наруто глаза; со спокойной улыбкой сказала: — К двум часам буду готова, позвони мне, как будешь подъезжать. Наруто согласно кивнул, посмотрев на пикнувший входящим телефон. Улыбка моментально сползла с его лица, глаза округлились, и он, видимо, еще не пережив увиденное, шокированно посмотрел на нее; на ее лице не дрогнул ни один мускул: — Что-то случилось? — невинно осведомилась она. — Не-е-ет? — как-то по-дурацки ответил он. — Ладно, — она встала, поправив пиджак, — большое спасибо за вечер, господин Минато, госпожа Кушина, я уже поеду, а то… — Уже? — расстроилась Кушина. — Я тоже поехал, — хрипло отозвался Наруто, вставая с дивана, — заодно Хинату довезу до дома. Прежде, чем она успела возразить, или поблагодарить — вообще выдать хоть какую-то реакцию на это заявление, — Кушина мгновенно стала радостной, чуть в ладоши не захлопала: — Отлично! Правильно. А то уже темно, мало ли, какие отморозки… — Ма-ам, — Наруто усмехнулся, — у Хинаты первый дан по карате, мне заранее жаль этих отморозков. — Правда? — Кушина удивленно посмотрела на нее. — Второй по дзюдо, — скромно уточнила она. — Моя дочь, — с гордостью сказал папа, обращаясь к Минато; тот уважительно покачал головой. Тепло со всеми попрощавшись, они вышли в холл, молча дожидаясь лифта; Хинату не покидало ощущение, что обстановка какая-то дико напряженная, не такая, как была в прошлый раз, когда он подвозил ее. Несколько раз чувствовала на себе его тяжелый взгляд, словно она его неимоверно раздражала; не выдержав, робко сказала: — На… Наруто… Если тебе не удобно… — Не то слово, — тихо отозвался он, но как будто опомнившись, посмотрел на нее, натянув улыбку — почти искренне получилось: — нет, я тебя довезу, это вообще не проблема, я задумался просто. В этом странном молчании они спустились вниз, сели в машину, доехали до ее дома — она вздрогнула, когда он неожиданно его нарушил: — Я тебе позвоню, как буду выезжать, хорошо? — Хорошо, — покорно согласилась она, не понимая, как вечер мог закончиться вот так. — Тогда до завтра. От его прямого взгляда глаза в глаза по коже пробежал холодок. Изобразив на лице подобие улыбки, она махнула рукой на прощание и пошла ко входу в дом, изо всех сил держась, чтобы не сорваться на бег. Его машина также, как в прошлый раз, оставалась на месте, пока за ней не закрылась стеклянная дверь холла с кодовым замком. Уже в лифте она достала телефон, ткнув на непрочитанные сообщения. Курама: «Принцесса, ты пиздец» Курама: «Поверить не могу, что ты реально это сделала» Курама: «Я еле выжил» Она не стала отвечать, закрыв полыхающее лицо руками. Он даже не представлял, как точно передал ее собственные эмоции.