Пойдем со мной

      Небо выжженной Пустоши абсолютно не похоже на тот голубой купол, как иногда писатели его описывали. Оно серое, такое же сгоревшее и мрачное, словно пески некогда зеленеющей земли. Грязные облака затмевали и без того бледное Солнце, кое-как греющее обреченных детей Пустоши. Однако закаты остались прежними: они напоминали постепенно угасающий костер, который еще теплый, но уже не сможет согреть собравшуюся вокруг него группу. И земля сейчас под стать вечернему небу — серая и с багровыми ручьями.       Фокс рассматривал поле битвы перед мемориалом Джефферсона, за который погибли многие. Мутант, сравнивая небо и землю, пытался отстраниться от совершенно других мыслей по поводу захвата проекта «Чистота». Но все равно они проникли в его многострадальное сознание, возвращая к недавним воспоминаниям: побег из Убежища 87, помощь некой «Одинокой страннице», небольшое путешествие с ней и угрюмым наемником, та самая битва за мемориал и запуск проекта.       Кейт, немного позже Фокс узнал у нее имя, была совсем молода. Грустно вспоминать тот момент, когда она вошла в камеру, в самую настоящую радиационную ловушку, и набрала код, отдав за это жизнь. Перед самопожертвованием она протянула Фоксу, пытавшему остановить её от безумного поступка, листок бумаги и чуть ли не умоляла позаботиться о Хароне. Фокс оторвал взгляд от земли и посмотрел в сторону напарника (телохранителя?), равнодушно наблюдающего за группой выживших бойцов Братства Стали, которые тем временем выносили тело Спасителя Пустоши. Русые волосы девушки потускнели, кожа восковая, и поэтому кажется, что это вовсе не Кейт, а подобная ей кукла. Фокс поражался реакцией гуля-наемника: «Он путешествовал с ней больше, чем я. Почему он так холоден, видя ее мертвой?».       Мета-хомо изредка наблюдал за Хароном: бывало от хорошей шутки уголки губ (или что там от них осталось) приподнимались, но тут же опускались, вернув ему обычно мрачное выражение лица, или он часто советовал Кейт что-то, или ворчал себе под нос (на самом деле носа у него нет, просто устойчивое выражение). В первое время гуль часто бросал косые взгляды на Фокса и напрягался, когда мутант оказывался рядом с Одинокой путницей, но вскоре перестал обращать на него внимание. Несмотря на то, что они путешествовали вместе и сражались бок о бок, отношения наёмника и новоиспеченного разумного супермутанта были прохладными. Пару раз он попытался пообщаться с Хароном, но, после брошенного острого взгляда с явным призывом «отвали от меня!», перестал. Вопросы к Кейт по поводу странного гуля-наёмника ничего не дали: хоть между ней и гулем была дружелюбная атмосфера, о его прошлом страннице неизвестно. «Я хотела его разговорить, но молчит как партизан. Но он хороший, поверь мне!» — так она говорила о нем.       К ним подошла Сара Лайонс, главнокомандущая отряда, и обратилась к Харону со соболезнованиями. Люди все еще не доверяли Фоксу, и их он не винил: редко встретишь на Столичной Пустоши дружелюбного супермутанта. Если они, конечно, еще есть. Вскоре, вопреки мыслям Фокса, девушка поблагодарила и его, что вызвало у него удивление. Сара развернулась и отошла к своей группе. Напарники Одинокой странницы все еще стояли, пока Фокс, вежливо кашлянув, не обратился к наемнику: — Ну… Пойдем.

***

Идти в Цитадель, одну из баз Братства Стали, не имело смысла. Без Кейт их не пустят, все из-за предвзятого расизма и недоверия к вполне разумному мутанту. Осталось только отправиться в Исторический музей, где по рассказам 101-й располагалось население гулей. А еще Фокс надеялся на сохранившиеся экспонаты. Столько лет он мечтал вживую увидеть скелет динозавра или подержать в руках древнюю статуэтку, и вот мечта буквально в парах кварталов отсюда, ведь нет больших стесняющий, стальных стен, душащих его. Он теперь волен пойти куда угодно, ему доступно больше, чем в терминале, можно теперь столько изучить, исследовать и узнать!..       Уже опустилась ночь, когда Фокс с другом (а считает ли этот друг себя другом?) вошли в метро. Супермутант хотел сам разобраться со схемой, однако Харон показал, в какой станции они находятся и куда им идти. Видимо, он не в первый раз путешествует по подземным запутанными коридорам. Мета-хомо, мягко говоря, был недоволен таким грубым прерыванием его от карты, но не стал выражать — не хватало ещё и испортить не самые дружелюбные отношения.       Они остановились на верхней площадке. Раньше здесь был лагерь так называемых рейдеров, чьи тела теперь гниют. Однако Фокс остановился по совершенно иной причине: супермутанты довольно долго могут обходиться без отдыха благодаря измененному в результате мутации метаболизму. А вот насчет Харона у него есть сомнения: гули выносливее людей, но все равно у них потребности никуда не деваются. Мутанты перешли в более чистый уголок, который чудом не был запятнан кровью и в котором не валялись трупы, было место для костра и для сна. Фокс повернулся к напарнику: — Здесь переждем ночь.       Наемник, услышав сообщение, поднял голову и посмотрел мутанту в глаза. Фоксу до сих пор не очень комфортно от взгляда напарника, да что уж там — откровенно пугал. Сам Харон был выше и чуть крупнее других людей, но даже он едва доставал до плеча Фокса. Гуль был худощав, о чем свидетельствовали впавшие щеки с острыми скулами и выступающие конечности, однако эта хрупкость была мнительной: наемник имел развитую мускулатуру и атлетическое телосложение, как, собственно, и требовала «профессия». «Хороший телохранитель. Для какого-либо ублюдка или девочки» — да, только не для почти 2,5-метрового мутанта с гатлинг-лазером, на которого нападет разве что самоубийца. И все же гуль, как бы это странно не звучало, одним видом производил жуткое впечатление на него. Книгу не судят по обложке, так ведь говорилось?       Нечитаемый взгляд держался несколько секунд, прежде чем Харон ответил флегматичным, хриплым тоном: — Как прикажете.       Разведение костра не заняло много времени. Напарники расположились напротив друг друга. Харон что-то высматривал вдалеке, а Фокс заинтересовался бумажкой, которую передала ему Кейт. Бумага была плотной и потертой, поэтому текст был тусклым, а в некоторых местах отсутствовал. Мутант ничего не мог разобрать, сколько бы он не щурился или не вчитывался. Может, Харон хорошо знает текст? — Кхм… Харон. — Гуль тут же поднял голову, уставившись на Фокса, отчего последнему было не по себе. — Ты не мог бы прочитать, что тут написано?       Фокс протянул бумагу. Харон посмотрел на нее, затем перевел взгляд на мутанта. — Вы держите мой контракт, дающий право на мои боевые услуги и сохранении Вашей безопасности. Я буду служить Вам, пока Вы не умрете, передадите контракт другому лицу или аннулируете контракт. Физическое насилие с Вашей стороны аннулирует контракт. — Служить?.. — Фокс немного сморщился. — То есть, ты исполняешь мои приказы, так? — Так точно, хозяин. — Мутант на такое обращение к его персоне фыркнул, при этом наемник все также без эмоционально, как заученный текст, продолжал. — Но я не стану бегать за чем-либо как мальчик на побегушках, разговоры о смысле жизни вести не стану, и руки держите при себе. Я не буду следовать приказу, угрожающей моей жизни, и имею полное право защищаться в случае опасности. — Хорошо. — Фокс анализировал все вышесказанное. — А что подразумевается под физическим насилием? — К физическому насилию относятся побои и травмы, нанесенные работодателем намерено. Исключения составляют случайно нанесенные Вами травмы во время боя. Травмы, нанесенные Вами во время алкогольного или наркотического опьянения, также аннулируют контракт.       Фокс нахмурился, вновь посмотрел на бумагу, потом посмотрел на гуля, ожидающего все это время, как оказалось, вопроса или приказа. М-да, вот ведь какая ситуация. Молчание первым нарушил, иронично, тихий наемник: — У Вас есть вопросы или приказы?       Фокс сдержанно выдохнул через нос. — Скорее рекомендации. — Харон выпрямился и внимательно слушал. — Во-первых, не называй меня хозяином. Во-вторых, я не нуждаюсь в отдыхе и быстро восстанавливаюсь; если ты устал или ранен, сообщи мне, и тогда мы сделаем остановку. И в-третьих — если ты хочешь меня предупредить или подсказать, как будет лучше, говори сразу. Вне боя можешь заниматься тем, что хочешь.       Гуль обдумывал слова Фокса, прежде чем повернуться к нему: — Можно вопрос? — Мутант кивнул, и Харон продолжил. — Как мне Вас называть? — Лучше всего — по имени. Или хотя бы на «ты». — Как скажешь.       Харон посмотрел на костер, потом начал осматривать личный дробовик. Как Фокс заметил во время небольшого путешествия с ним в компании, наемник очень бережно относился к собственному ружью: постоянно осматривал, чистил, смазывал, заменял испорченные детали и т.д. Казалось, что дробовик имел какое-то значение для гуля; либо же это просто любимое оружие, к которому он необъяснимо привязался. Терзаемый интересом, Фокс позвал наемника. Тот, методично чистящий ружье, послал мутанту вопросительный взгляд. — Как долго у тебя этот дробовик?       Если бы не безэмоциональность Харона, он, вероятно, закатил бы глаза. — Зачем вам…тебе это знать? — Просто интересно. Фокс замолчал, наблюдая за неподвижным наёмником, который всё же ответил: — Со времён службы.       Опустилось молчание. — И когда ты служил? — Ответ не устроил Фокса, поэтому продолжал опрос. — До Великой войны. — Харон спокойно продолжал чистить ружье, игнорируя начинающего раздражать его мутанта. Фокс замолчал, переведя взгляд на огонь, весело танцующего во мраке, навсегда поглотившего когда-то людное и шумное метро. В сознании опять родился вопрос к наемнику. — У твоего дробовика есть имя? Гуль бросил разумному мутанту устрашающий взгляд. Руки едва заметно сжали ружье, указывая на то, что их обладатель крайне раздражен. Неизменным тоном Харон ответил: — Нет. — Почему? — Фокс безусловно понимал, что сейчас он играет с огнем, и ежели можно было убивать только взглянув кому-либо в глаза, Харон однозначно сделал бы это. — И как вы прикажете мне его назвать? — С ощутимыми нотками сарказма встречным вопросом обратился наемник. Фокс на момент задумался, и, вспомнив кое-что, ответил: — «Стикс». Очень подходит к твоему имени.       Харон выдохнул, отвернулся и продолжил чистить дробовик, проворчав: «Очень смешно». Мутант, так и не поняв реакцию напарника, покопался в походной сумке, и достал книгу. Открыв на последней прочитанной странице, он углубился в чтение.       В какой-то части сознания отсчитав час, Фокс посмотрел в сторону напарника, который после последнего разговора не производил никого шума. Харон все также сидел, на этот раз уже смотря на огонь. Дробовик был аккуратно отложен в сторону в опасно близком расстоянии. В молочно-голубых глазах отражалось пламя, кажущееся намного живее, чем неподвижный наемник. Это обеспокоило мутанта: «Может, просто заснул?», — он встал и направился в сторону гуля. Неожиданно тот резко повернул голову, отчего Фокс видимо вздрогнул и попятился назад. Ну разве так можно кидать взгляд на добропорядочные личности?! Харон и не повел бровью. — Тебе чего-нибудь нужно?       Вспомнив, с какой целью он вообще подошел к напарнику, Фокс спросил: — Почему ты еще не спишь?       Гуль смотрел на Фокса, будто тот не понял, к чему этот вопрос. Вопреки своим принципам («не отвечать на глупые вопросы») Харон ответил: — Мне не обязательно нужен сон. — «Не обязательно» … — Мутант выдохнул, призадумываясь, и вновь обратился к гулю. — Это не равно «запрещено», так что ты можешь немного вздремнуть.       Харон, однако, не унимался: — Пока я сплю, я не могу защищать Вас, а это противоречит условию контракта.       «Смотри-ка, эту бесполезно-важную бумагу вспомнил!», — внутренний демон (так решил назвать мутант этот плод воображения, который всячески раздражает его аморальными или попросту бредовыми идеями) злорадствовал. Фокс отогнал эту мысль, с непониманием смотря на Харона. Он посмотрел на себя, затем на гуля. — Тебе это не кажется абсурдом? — Наемник лишь сложил руки, пристально смотря на Фокса. Мутант продолжил. — Я же разрешил делать все, что ты хочешь.       Нависло напряженное молчание. Харон прищурился, что-то обдумывая. Он все же ответил: — В таком случае я не буду спать. Я не устал. — Пресекая следующие расспросы, которые порядком ему надоели, добавил тот.       Дальше спорить было бессмысленно, ведь ясно, что гуль останется при своем мнении. Фокс отошёл к своей сумке, убрав книгу. До его слуха дошло шевеление за ним, он обернулся и увидел, что Харон, быстро собравшийся, стоит в стойке «смирно», пристально следя за мутантом. Чтобы нарушить гнетущее молчание, Фокс спросил: — Куда нам дальше идти?       Харон кратко объяснил дальнейший маршрут, и напарники отправились в путь по запутанному метро.