Пойдем со мной

      Следующие несколько дней были самые спокойные, не считая выходы на прогулку. Помимо тихого и скучного ожидания очередного путешествия Харон еще общался с Фоксом: и с каждым днем сильней привязывался и меньше проявлял недоверие ему. И с одной стороны это было опасно — неизвестно, когда мутант решит поменять к нему отношение или вообще аннулирует контракт. Но последние суждения все больше становились нереальными. Разве может такая добрая душа даже думать об этом? И каждый раз, привалившись к Фоксу, гуль ощущал умиротворенность, что-то наподобие счастья, и малую тревогу, вызываемая из-за контракта и его держателя. Мутант, после недолгой тишины, заводил разговор с ним, и иногда это приводило к тому, что Харон рассказывал какие-то смутные моменты из жизни. Сначала он тревожился, что недавно приобретенный (и единственный) друг отстранится от него из-за этих рассказов, однако к его удивлению Фоксу получалось находить поддерживающие слова, при этом смотря добрыми глазами. Харону в эти моменты ощущал странные, но приятные эмоции, и они притягивали его к мета-хомо. Притягивали к близости. Притягивали к безопасности.       В один из этих дней они сидели на диване, наслаждаясь тишиной. Недавно товарищи пришли с очередной прогулки, где столкнулись с двумя радскорпионами. Фокс у одного из них взял жало, рассматривая, и краем глаза заметил скривившиеся губы Харона, который наблюдал за его действием. На вопрос заинтересованного мутанта, боится ли их гуль, последний ответил а-ля «они мне просто противны», параллельно пиная труп. И сейчас наемник стер с отвращением зеленовато-белую жидкость на броне. У всех кровь как кровь, и только у этих насекомых-мутантов хрень какая-то. И Харон вспомнил, что здесь есть ванная и водопровод вроде целый. Он встал, бросая собирающему спросить его разумному супермутанту: — Я приму ванну. — Она разве рабочая? — Спросил Фокс, смотря за уходящим наверх другом. — Да. Я проверил. — И гуль скрылся за проходом в коридор, оставив мутанта в недоумении.       Отложив броню в угол и прихватив сменную одежду, Харон направился в ванную комнату. Пока вода набиралась, он начал раздеваться, не глядя на свое тело: да и зачем смотреть на старые шрамы, клейменные войной и неприятными воспоминаниями? Раздевшись, гуль опустился в ванну, отключая кран, и попытался расслабленно прилечь. Вода была холодноватой, но Харон давно не придавал значении температуре. Он закрыл глаза, надеясь, что она успокоит его, однако в память поступали неприятные образы. Жидкость стала слишком липкой и словно пыталась подмять под себя гуля, отчего тот торопливо сел, осматривая комнату и глубоко дыша. Он дома. Он принимает ванну. Все хорошо.       За дверью раздались спасительные тяжелые шаги, и гуль сразу выдохнул. — Харон, с тобой все в порядке? — Фокс, постучавшись, обеспокоенно спросил. — Да. — Он нырнул, забыв закрыть ость, в итоге нахлебавшись воды и закашляв. — Все в порядке. Воды наглотался.       Харон для себя решил, что он слишком засиделся. Он подумывал встать, но его терзало смутное чувство, что он что-то забыл и стал рассматривать одежду. Ах, точно. Полотенце (или вроде того). — Фокс, принеси полотенце, пожалуйста. — Позвал он мутанта. Эта ситуация Харону показалось крайне нелепой.       Фокс, к счастью, стоял за дверью. Мета-хомо подошел сюда из-за подозрений в действиях напарника, и продолжал вслушиваться в происходящее в ванной комнате. Он боялся, что у друга могли быть суицидальные мысли, и, не желая терять его таким образом, следил. В последнее время Фокс привязался к Харону, считая неотъемлемой частью себя. Если раньше его цель жизни была исследовать Пустошь, то сейчас она резко поменялась, а именно на гуля-наемника: странного, недоверчивого и молчаливого. Разумный супермутант отмахнул от себя мысли, когда до его слуха дошла просьба напарника. Осматривая комнату, Фокс обнаружил полотенце в шкафу. Видимо, двести лет назад оно было постирано и аккуратно сложено. Теперь эта ткань ничем не отличалась от других, разве что названием.       Мутант подошел к двери в ванную, и внутреннее чутье требовало туда зайти и убедиться, что с Хароном все в порядке. Он так и поступил: без стука вошел в комнату, где его друг стоял посреди нее, обнаженным. Фокс замер, медленно начиная рассматривать напарника: худоба сочеталась с подтянутой формой тела, визуально делая гуля выше; грудная клетка вздымалась, при вдохе демонстрируя ребра; плоский, с хорошо развитыми мышцами пресса живот; взгляд мета-хомо уже скользил по идеальным (несмотря на последствия гулификации) ногам, когда Харон, прикрывая плечо и бок хрупкими, по сравнению с ним, руками и хрипло сказал: — Фокс?       Тот словно вышел из транса, представляющий собой смесь бурных эмоций и загадочного огня, который зажегся в груди и неспешно двигался в низ живота, и посмотрел на растерянного гуля. Испугавшись, Фокс зажмурился и отвернул голову, протягивая полотенце. Когда оно из рук пропало, он, бросив напарнику «прости», стремительно ушел на первый этаж, садясь на диван и пытаясь успокоить дыхание.       Что. Это. Было.       Фокс закрыл глаза, и зря: в памяти всплыли широкие плечи и мускулистые бедра, из-за чего сердце застучало сильней, а кровь кипела. Взяв из сумки книгу, мутант стал читать ее — это обычно всегда успокаивало его. Но не сейчас. Буквы расплывались перед ним, и заменялись обнаженным напарником, сильнее угнетая мета-хомо. Фокс оторвал взор от книги и обнаружил перед собой одетого Харона, с любопытством косящийся на него. — Что с тобой? — Осторожно спросил его гуль. — Я…мне стыдно. — Признался мутант, глубоко вдохнув и продолжив. — Честно скажу: ты похож на ходячий учебник анатомии.       Посмотрев на него нечитаемым взглядом, Харон закатил глаза и сказал: — Не переживай. Просто следующий раз на меня так не пялься.       Харон сел подле него, глядя на него, и Фокс улыбнулся уголками губ. Он еле оторвался от глаз гуля: доверчивость в них делала его взгляд невинным, заменяя прежнюю холодность и жесткость. Только успокоив безумное сердце, мутант почувствовал приложившегося к нему друга; пока тот пытался удобно расположить на нем голову, мутант вновь ощутил покалывания в теле, особенно там, где касался его напарник. Он отважился посмотреть на гуля, лежащего на нем, и в сознании подкрались довольно пошлые мысли: мета-хомо проследил взглядом от подбородка до плеч (как же взбесила футболка на Хароне!), мысленно лаская рукою (а злосчастную ткань разрывая), и представлял их вкус под его губами, как он прижмет к себе напарника… Возникающие образы воздействовали на его тело странной и, к сожалению, естественной реакцией.       Испугавшись мыслей и возбуждения, Фокс аккуратно отодвинул от себя Харона, который поднял бровь, выражая тем самым непонимание. — Что такое? — Гуль холодным взглядом посмотрел на него, скрещивая руки перед собой. — Я…мне нужно…на свежий воздух. Я сейчас. — Он почти что вылетел из дома.       Остановился Фокс только тогда, когда оказался на выходе из Минного поля. Он отдышался, пытаясь понять, что с ним произошло. «Ты выбрал свою «избранницу»» — хихикал внутренний демон: «Не стану спорить — Харон хорош собой. Я очень надеюсь, что никто им до тебя не пользовался». Разумный супермутант схватился за голову, внутренне рыча «заткнись!». Это случайность. Это произошло в результате длительного воздержания. Это было любопытство, которое вызвало такую реакцию. И его друг тут совершенно ни при чем. Заглушив в мыслях внутреннего демона, Фокс огляделся вокруг и заметил подступающую группу рейдеров. Вот на них он и направит появившуюся энергию, да успокоится. А потом прогуляется, окончательно протрезвеет и будет вспоминать этот случай с крайней неловкостью.

***

      Странные ощущения так и остались, хотя прошло два дня. Фокс часто выходил на улицу, когда он опять возбуждался, находясь рядом с Хароном. Он не понимал, что с ним происходит, почему он будто задыхается с гулем; почему, прикасаясь к другу, тело горит? Мутант не знал, как объяснить другу, почему он часто уходит и зачем. Такие вопросы, как «что с тобой?», вызывали в нем эмоциональный резонанс, заставляя страдать: ему приходиться обманывать его или просто уходить от темы. Больше всего Фокс боялся, что он отдалит от себя Харона, который с таким трудом доверился ему.       Сложнее всего было наедине, в полной близости к другу. Фокс, обычно, сидел возле гуля, когда тот все-таки отваживался засыпать. Мутант был в качестве успокоителя, если у Харона начнутся флэшбеки или приснится кошмар. Он клал руку на плечо напарника, гладя, и наблюдал за ним, очерчивая фигуру гуля и выделяя особенно красивые формы. Неожиданно Харон повернулся к нему: — Фокс, ты… — Он немного помялся. Но твердо продолжил. — Не хотел бы лечь рядом со мною?       У того перехватило дыхание. Он убрал руку от Харона, смотря на него. Что будет с ним, если мета-хомо ляжет с ним? Ему даже просто рядом с гулем тяжело стоять, не испытывая страстный жар. Фокс поймал взгляд Харона, с тревожным ожиданием смотрящего на него. Разумный супермутант, успокоив силой сердце, тепло ему улыбнулся: — Хорошо, мой друг.       Харон поднял уголки губ и перевернулся на другую сторону, подпуская к себе. Фокс лег и вначале осторожно обвил друга рукою; к его удивлению, гуль позволил себя обнять, хоть немного напрягавшийся. Он приложил свою руку к руке мутанта, постепенно расслабляясь и засыпая.       Фокс ощущал тепло от тела напарника и его запах — первоначально он ожидал запах пота и естественного гниения, однако чувствовал посторонние ароматы: порох, пыль и старую одежду. Он аккуратно прижал спящего Харона к себе вплотную, зарываясь носом в оставшиеся волосы. Медленно теряя самоконтроль, Фокс непоспешным движением вел рукой от груди до низа живота друга, тем временем он оторвался от волос и дышал в шею. Ладонь ненадолго остановилась на ягодице, затем плавно перешла на бедро, легонько его сжимая. Появившаяся из ниоткуда с того рокового дня похоть накаляла организм, затуманивая все адекватные мысли. О чем же он еще может думать, когда в его руках, так близко к телу, друг — теплый, живой, настоящий? Часто и глубоко дыша, мутант проводил руку обратно к груди. Хотелось всего Харона: перейти границу, которая невидимой стеной преграждала ему, взять…нет, еще больше приблизить его к себе и не отпускать. И поэтому футболка, вставшая у него на пути, очень сильно мешала…       Из горячего вожделения Фокса вытащило недовольное ворчание находящегося во сне Харона, который задергался и перевернулся. Это оказало отрезвляющее действие на мутанта: он шокировано отдернул руку от спящего гуля, чувствуя стыд и вставшую плоть от выполненных им раннее действий. «Ну все так хорошо начиналось!» — разочаровано выдохнул демон: «Давай, продолжай, пока он спит». Фокс в мыслях помотал головой, в реальности он осторожно и бережливо положил Харона на кровать, наблюдая, чтобы тот не проснулся.       Убедившись, что гуль во сне, как можно скорее Фокс покинул спальную и вышел на крыльцо. Он, привалившись к двери, глубоко дышал и пытался успокоить колотящееся во всю сердце. Однако жар, стоящий на улице, был невыносимым и подбрасывал только новые картинки в разум: Харон лежал к нему спиною, но на этот раз без футболки, разгорячённый и неспящий; под ладонью будто обнаженное бедро, которое мутант непозволительно сжимал. Между ними словно пылал огонь, но не обжигал, а наоборот заманивал стремиться к нему. И, конечно же, его драгоценный друг, прижавшийся всем телом к нему…       Фокс со стоном закрыл пылающее лицо руками. С каждым разом эти фантазии становятся нестерпимыми!       Мутант, взяв суперкувалду, отошел к камням и начал их от души бить. Параллельно он проклинал свою природу и все, что с ней связано. На двенадцатом камне Фокс чувствовал только гнев и ничего больше, поэтому стоял, уставившись на последнее избитое им неживое тело. Отдышавшись, он побрел обратно в дом, где обессиленно сел на родной, личный диван. Он придался философским рассуждениям, отрываясь от реальности. Из данного состояния его вырвала адекватная мысль о Хароне. Он ведь его оставил одного в спальне!       Фокс встал и быстро поднялся на второй этаж, и, свернув в коридор, столкнулся с другом, который сделал шаг назад от него, смотря своим обычным взглядом. Разумный супермутант извинялся перед гулем, однако тот отнекивался от него, убеждая, что он не обижается. Они, в основном, поговорили о ерунде, пока Харон тихо не заговорил: — Ты в последнее время странный. — Что, мой друг? — Переспросил Фокс, как будто он не услышал. — Ты странный. Что с тобой случилось? — Гуль сощурился, подозрительно на него глядя. — Я…вспоминаю убежище. — Соврал мета-хомо, испытывая стыд и вину. — Я привык к большим пространствам, а сейчас мы несколько дней живем в доме, который мне не по размеру. — Фокс посмеивался. Его отрицательные чувства исчезли, увидев приподнятые уголки губ Харона.       Послышалось, что гуль облегченно выдохнул. Возможно, он считал себя в этом виновным. «Конечно, он же соблазнил тебя» — хитро шептал демон, и Фокс мысленно стукнул его. Нет, Харон не виноват, что мутант испытывал похоть из-за него. Он протянул ладонь к его лицу, к которой гуль приложился, нежась и при этом оставаясь безэмоциональным. Затаив дыхание, Фокс погладил большим пальцем по щеке, и Харон закрыл глаза, усмехаясь. Гуль-наемник наслаждался теплой большой ладонью, пока она не была убрана, и теперь пальцы поглаживали по лицу. Вскоре они оказались под подбородком, а большой палец поглаживал его, переходя к губам. Харон покосился на него: посылаемый ему взгляд — отрешенный и страстный, — заставил внутренне вздрогнуть. — Хм… Фокс? — Он осторожно спросил.       Мутант, проморгавшись, убрал руку и неловко заговорил: — Я вспомнил свою жену.       Харон поднял бровь: — Я разве похож на неё? — Не-не-не, друг мой. — Фокс улыбнулся. Потом грустно продолжил. — Она…вроде бы любила прикладываться к моей ладони.       Честно, Харон хотел высказать свое сочувствие, но не знал, какие слова нужно сказать; он подошел ближе к нему, положив руку на бицепс мета-хомо. Тот посмотрел на нее, затем перевел взор на него. Гуль, вспоминая, заговорил: — Я скучаю по Кейт. — Так…у вас отношения были все-таки нерабочими? — Фокс заинтересовано спросил, при этом чувствуя холод в груди. — Да. — Харон, на секунду улыбнувшись, продолжил. — Я ее обучал. И за это время привязался к Кейт. Она стала мне как дочь. — Почему ты тогда в момент ее гибели никак не отреагировал? — Искренне спросил его разумный супермутант.       Недолго промолчав, гуль заговорил: — У меня появился новый работодатель. Поэтому, что станет с другим, мне нет никого дела.       Гуль поджал губы, смотря куда-то перед собой. Фокс, мысленно пристыдив себя за необоснованную ревность, обнял Харона, который начал выкручиваться. Он не отпускал хватку, сдерживая смех, который хотел вырваться наружу из-за язвительного, беззлобного ворчания напарника. И все же он начал посмеиваться, на что Харон заговорил: — Че ты ржешь? Отпусти меня! — Хорошо, мой друг, хорошо. — Фокс отпустил его и рассмеялся. Потом он почувствовал ощутимый удар в левые ребра. — Так-так, давай-ка без кулаков! — А, может, мне тоже с этого смешно. — Гуль встал в боевую стойку, смотря с задором. Однако мутант схватил руки, держа их за предплечья. — Ай-ай-ай, взрослый и зрелый мужчина решает вопросы кулаками. Очень невоспитанный поступок. — Он показывал палец в укоризненном жесте, говоря в несерьезном тоне.       Харон фыркнул, продолжая улыбаться и пытаясь вырвать руки. Фокс посмотрел на него. Гуля так легко удержать и взять… Он никуда не сможет убежать, не сможет вырваться из его объятий…он — полностью в его власти…       Чувствуя возбуждение от этой мерзкой мысли, Фокс отпустил руки Харона, и тот встал, ставя их в боки. Заметив изменившейся взгляд друга, гуль спросил: — С тобой все в порядке? Выйдешь на улицу? — Д-да. Я скоро вернусь. — Разумный супермутант вышел из дома.       И опять Харон один. Ну и ладно. Фокс не всегда может быть рядом (у него, в конце концов, свое личное время есть!). Только вот ему скучно. Гуль спустился вниз, оглядев комнату, где Харон заметил радио, рассмотрев его, и тот оказался сломанным. Кажется, он нашел себе занятие.

***

      Чем дальше, тем хуже становилось Фоксу. Он не знал, как унять свои пошлые фантазии и скрывать это от Харона. В последнее время по большей части гуль был занят сломанным радио, чиня его и говоря, что ему просто скучно и совсем нечего делать. Они разговаривали по этому поводу, и это хоть отвлекало мутанта от навязчивых мыслей; Фокс хотел помочь, однако его отодвинул Харон, бурча: «Да знаю, как это работает и чинится. Лучше гаечный ключ дай или под руки не лезь!». Мутант был и рад, и огорчен: ему не нужно будет слишком близко контактировать с объектом желания, но длительная дистанция от того же «объекта» его раздражала, словно напарник мог бесследно исчезнуть. Харон рано или поздно подходил к нему либо поговорить, либо просто прижаться. И тогда мета-хомо нужна была вся сила воли, чтобы сдержать страстно стучащее сердце.       И гуль заметил его настроение: Фокс в последнее время стал каким-то угрюмым и мрачным. Харону показалось, что в какой-то момент они поменялись ролями… Он спрашивал мутанта неоднократно, но тот отвечал всегда «все хорошо». Да и он менялся при нем, тепло улыбаясь. Это беспокоило его — может быть, дом и вправду его беспокоит? Тогда почему он молчит? Стыдится? Боится, что наёмник его не поймет? Но если мутант понял его, то он и сможет его понять. Тем более, они друзья.       Харон однажды перешел даже личную границу дозволенного, садясь на бедро Фокса, который спокойно читал роман. Лицо того резко покраснело, что показалось гулю странным, и мета-хомо сказал, запинаясь: — Х-харон, т-ты чего делаешь? — Он пытался дышать ровнее и боялся, что его похоть к напарнику раскроется (и все из-за этого дерзкого действия!). — Ты и вправду в порядке? — Гуль серьезно на него посмотрел, хмурясь. — М-мне некомфортно от того, что ты сидишь на моем колене. — Фокс тоже нахмурился, смотря на друга. — Ладно. — Он обвел мутанта недоверчивым взглядом, вставая с него. Затем он поменял свое настроение, дабы разрядить напряженную атмосферу. — Я радио починил. Оно работает.       Харон направился в сторону радио, включая его. Вместо песен, которые, видимо, ожидал гуль, начались новости, отчего тот заворчал. Он хотел выключить, однако остановился, когда Тридогнайт восторженно затараторил: «Хей, народ Столичной пустоши, у меня для вас отличные новости — наша любимая девчонка из Убежища 101 выжила и сейчас находится в базе Братства Стали, где поправляется. Уху! Да здравствует добро!..» — Терпеть его не могу. — Бурчал Харон, выключая радио, и повернулся к мутанту. — Как думаешь, это правда?       Фокс почти что умилился, увидев надежду в глазах гуля. Он ответил: — Мы можем это проверить. — Мутант ему улыбнулся. — И тем более, даже мне надоело сидеть в четырех стенах. А так хоть прогуляемся.       Напарники быстро собрались и отправились в дорогу. Фокса душила ревность: ну, зачем они идут за Кейт, им и так хорошо вдвоем, а эта девушка будет мешать ему. Он пытался заглушить ее, ибо такие мысли приводили его в ступор. Кейт — хорошая подруга и мутанта, и Харона. Она добрая и сострадательная девочка, и не заслуживает такие суждения от него. И вообще, именно ей он должен быть благодарен за свободу и гуля-наёмника.       Остановились на ночевку в бывшем открытом кинотеатре, где были трейлеры и детская площадка. Харон согласился на сон, но поставил условие, что Фокс будет рядом с ним. Не очень довольным этим решением мутант договорился, и сейчас сидел в маленьком трейлере, где Харон спал. Он гладил гуля-наемника, держа при себе непристойные фантазии. Однако они прорывались в сознание: и Фокс видел, как Харон смотрит доверчивым и страстным (ему оставалось только представить, каким он бы выглядел) взором, как мутант держит его за волосы. Фокс в реальности сжал их, потом разжал, поглаживая голову. Нет-нет! Он помнит, чем это чуть ли не закончилось.       Мучительная ночь подходила к концу. Наконец Харон проснулся, бодро встав, и готовый отправиться. По дороге они шли к Вашингтону, временами отвлекаясь на всякую живность Пустоши, а так было относительно спокойно. Товарищи дошли до набережной, где столкнулись с агрессивными супермутантами. Один из них с кувалдой набросился на Харона, тот увернулся и достал дробовик, выстреливая в порождение ВРЭ. Морда супермутанта превратилось в кровавое месиво, и он повалился. Фокс достал гатлинг-лазер и направился в сторону неразумного собрата, паля в него и прожигая массивную плоть. Гуль-наемник выстрелил в руку супермутанта с китайской винтовкой и целился в грудь, вдруг за спиною чудовища раздались выстрелы, окончательно отправляя его на тот свет. Бой закончился, и товарищи посмотрели в сторону неожиданного союзника, который жизнерадостно произнес: — Эй, мальчики, вам моя помощь не нужна?