Пойдем со мной

      За столом сидел Харон, страдающий от похмелья, и ворчал насчет этого, потирая виски и глаза. Возле него стоял Фокс, желая кое-что сказать напарнику, но молчал, и ждал дальнейших действий. Прошло довольно много времени, прежде чем Харон спросил мутанта: — Итак…что я тебе рассказал? — Ты разве не помнишь, друг мой? — На самом деле мета-хомо не очень хотелось пересказывать пьяные рассказы. — Нет. — Гуль поморщился, опять потирая голову и ворча. — Нахрена я так нажрался?       Он выпил залпом воду, сдерживая рвотные позывы. Харон затем повернулся к мутанту, смотря на него уставшим взглядом; он открыл рот, собираясь сказать ему, но закрыл и сжал губы. После неловкого молчания, царившего между ними, Фокс обратился к гулю: — Раз так случилось, может быть, мы станем друзьями? — Я ничего в этом не понимаю. — Опустив глаза, сказал Харон. — Это значит, — Фокс протянул руку к плечу «друга», спрашивая разрешение взглядом. Затем положил, не дождавшись ответа. — Что ты можешь мне доверять свои секреты и поговорить со мной, если тебе плохо или хочешь чем-то поделиться.       Харон молчал, глядя на руку и, видимо, думая, ему скидывать ее или нет. Он расслаблено приложился к спинке стула, не пытаясь что-то делать с прикосновением работодателя. Хотя нет. Друга. Проматывая слова разумного супермутанта еще раз, гуль заговорил: — Ладно. Я прочитал этот роман. Единственный приятный персонаж — это Иван Пи… Пе… — Петрович. — Помог ему Фокс. — Да. — Про себя он проворчал: «Чёртовы русские вторые имена!». — И Нелли. А остальные… века идут — люди не меняются. — По-моему, всё же меняются. — Грустно произнес мутант. — Увы, не в лучшую сторону. — Не-а. Просто мерзость стала более заметной. Меняются традиции и эпохи, но не люди. — Пожалуй, я соглашусь с тобой. — Фокс приподнял брови в удивлении. В чем-то Харон прав. Мета-хомо так думал из-за слишком резкого контраста между людьми 21-го века и 23-го. — Харон, а какие люди держали твой контракт до меня и Кейт?       Гуль-наёмник замер, пристально смотря на спросившего мутанта. Он медленно повернул голову к окну, задумавшись. В итоге, Харон погрузился куда-то в себя, застыв в одной позе, отчего Фокс крепче сжал плечо, выводя тем самым друга из своеобразного транса. — Разные. — После молчания проговорил наёмник. — Мое дело — это исполнять приказы. Не думать о работодателях. — Тебе тогда было всё равно, кому было служить? — Харон повернулся к разумному супермутанту, хмурясь. Фокс продолжил. — Или у тебя какой-то свой моральный компас, по которому ты определяешь, хороший работодатель или плохой? — Да. — Отвечая на последний вопрос, сказал гуль. — И что для тебя значит «хороший работодатель»? — Он не творит всякую хрень и не обращает на меня внимания. — В каком смысле — «не обращает внимания»?       На этот раз Харон не ответил; лицо у него помрачнело, он отвернулся от Фокса и сгорбился, словно пытался спрятаться от него. Мутант ожидал ответа, не предпринимая попыток возобновить разговор. Он присмотрелся к напарнику, пытаясь прочитать эмоции, что оказалось тщетным: гуль застыл, как статуя, пустым взглядом прожигая пол под ним. Убрав руку с плеча друга, мета-хомо нежно взял его запястье, аккуратно отделяя от сцепившей его ладони. От гуля послышался резкий выдох, когда Фокс начал поглаживать его конечность. — Получается, я и Кейт — плохие работодатели?.. — Заговорил мутант, посмотрев на Харона. — Нет. — Резко сказал гуль-наёмник. Потом он глубоко вдохнул, став вмиг уставшим. — Такие работодатели считали, что они могут делать со мной всё, что хотят. — Погоди. Но ведь они не имели права трогать тебя. — Разумный супермутант нежно сжал запястье. — Это не разрешено. Но и не запрещено. — Но ты мне сказал в первый же день, чтобы я держал руки при себе. Почему же некоторые все равно обращались с тобой, как с игрушкой? — Потому что они могут. Они думали, что я сделаю всё по их хотению. Но, — Гуль повернулся к мета-хомо, криво и жутко улыбаясь. — Я могу сопротивляться. В итоге они срывались и избивали меня. И контракт был аннулирован.       Харон замолчал, вновь став мрачным. Фокс заговорил: — В первый день ты ожидал, что я буду использовать свою силу против тебя? — Да. И…до сих пор жду. — Гуль рассматривал застывшего мутанта. — Но я сомневаюсь в этом.       Фокс посмотрел с надеждой на него. Большой палец медленно и нежно поглаживал запястье, отчего Харон расслаблено сел. — Ну, и хорошо. — Разумный супермутант приблизился к напарнику. — Я обещал и тебе, и себе, что я не причиню тебе вреда. Может, тебя что-то еще смущает?       Гуль-наёмник смотрел на ласкающую руку, задумываясь над заданным вопросом. Вскоре он поднял взгляд, глядя на мутанта. — Я хотел бы спросить тебя о кое-что личном. — Гуль пододвинулся к мутанту ближе. — Почему ты заботишься обо мне? Почему я заслужил её? — Заботу не заслуживают, мой друг. — Фокс тепло улыбнулся ему. — Проявлять ее к кому-то является выбором каждого человека. Я забочусь о тебе, потому что мне приятно, когда ты ее получаешь. — Как-то по-эгоистичному звучит. — Но тебе ведь приятно, если я проявляю к тебе заботу?       Харон заколебался, не зная, что сказать. Вскоре он хриплым голосом осторожно заговорил: — Наверно, да. Но иногда твоя забота слишком навязчивая. — Извини меня за это, мой друг. Я немного в этом перестарался. — Мутант поводил пальцем по столу. — Понимаешь, я…в этих вопросах вижу очень размытую грань: кажется, что делаю либо недостаточно, либо перебарщиваю.       Фокс замолчал, прежде чем вновь заговорил: — И, как это странно не звучит, но мне хочется с кем-то контактировать. Прикасаться к кому-то. — Он встал на одно колено перед Хароном. — Ты был бы не против, если я буду это делать? Или мне все же держать руки при себе?       Гуль перевел взгляд на гладящую его запястье руку. Его сознание разделилось на две части: ему нравились прикосновения Фокса, дарящие незнакомую нежность, но при этом его осторожность и внутренняя тревога не давали согласиться. Харон посмотрел на разумного супермутанта — тот за всё время желал ему только хорошее. — Я не против.       И опять это мягкая улыбка. Харон прикрывает глаза, пытаясь выдавить из себя хотя бы ухмылку, которая получается мимолетной. Однако руку его отпустили, и гуль посмотрел на Фокса непонимающим взглядом. — Давай прогуляемся. — Сказал мутант ему, подходя к дверному проёму. — На свежем воздухе алкоголь выветривается быстрей.       Харон встал и пошел за ним, потом резко, практически перед выходом остановился, говоря Фоксу подождать. Мета-хомо прислонился к стене, следя за напарником и ожидая. Наконец, его друг спустился с дробовиком, и товарищи вышли на Пустоши.

***

      Прогулка вышла долгой: напарники то спокойно расхаживали по дороге туда-сюда, то сталкивались с живностью Пустоши. В отличие от Фокса Харон первый стремился в бой — как только его работодатель и друг говорил действовать по ситуации, то он мигом открывал огонь. Жажда битвы, адреналина и опасности двигали им, превращая его в машину для убийств, взрывающая и расстреливающая всех агрессоров. После боя гуль развернулся к мета-хомо, и заметил плохо скрываемый ужас при виде его — Харона, — покрытого кровью с сумасшедшим взглядом и искаженной улыбкой. — Что? — Хриплым, скрипучим голосом спросил гуль-наёмник. — Ты в порядке? — Фокс медленно подошел к нему, протягивая руку. — Да.       Харон понемногу успокаивался. Когда ладонь мутанта легла на плечо друга, то последний спокойно задышал. Он посмотрел на разумного супермутанта, в глазах которого исчез страх, заменяясь нежностью. Гуль разглядывал его какое-то время, пока не спросил: — Я тебя напугал?       Фокс взглянул на него, поднимая брови и отвечая: — Да, ты выглядел как посланник из ада.       Харон прыснул, сбрасывая руку со своего плеча и ожидая дальнейших действий.       Товарищи прогулялись до метро «Мерешти», и в этот момент солнце выходило из-за горизонта, окрашивая небо в ярко-красные полосы. Звезды, не успевшие исчезнуть с темного купола, бледнели и уже не мерцали. Очертания ландшафта, скрытые под вуалью тьмы, становились четче. Фокс остановился, очарованный открывшийся пейзажем, и подозвал к себе Харона. Мутант посмотрел на друга: солнечный свет озарял лицо без кожи и освещал огненно-рыжие волосы. Засмотревшись на гуля, мета-хомо поймал себя на мысли, что его напарник по-своему красив: давным-давно слезший эпидермис, лишь в нескольких местах сохранившийся, образовал странный рисунок на теле. Щеки казались расцарапанными, будто гуль-наёмник сам пытался содрать кожу с них. Фокс протянул ладонь к лицу друга, проводя пальцами по содранным участкам. Харон резко повернул голову, из-за чего они оказались на нижней губе напарника. Мутант тут же отдернул руку, неловко замявшись. — Извини. — Фокс смотрел на землю под ногами, горя от стыда.       Харон разглядывал работодателя, который недавно проявил странную нежность к нему. Но он не понимал, от чего разумный супермутант стыдился этого действия. Гуль подошел ближе и прямо спросил: — За что? — Я прикоснулся к тебе без разрешения. — Мета-хомо все еще мялся, прикусывая изнутри щеку.       Гуль фыркнул: — До этого без разрешения трогал. А тут недавно выпросил — и щас стесняется.       Наёмник развернулся в сторону рассвета, что-то рассматривая вдалеке. Фокс пытался как-то объясниться перед ним, однако, заметив острый взгляд Харона, сам обратил взор туда, куда смотрел его напарник. Между двумя зданиями стоял на неустойчивых ногах гуль, сгорбившийся от усталости. Одежда на нем потрёпана, да и фигура тощая, будто он не ел несколько недель, отчего напоминал зомби. Создание радиации все же заметило товарищей, приближаясь к ним. Фокс двинулся навстречу к ослабленному гулю, заговорив с ним: — Эй, вам нужна помощь?       Неожиданно гуль зашипел и набросился на мутанта, вцепившись в его плечо. Опешивший мета-хомо рефлекторно взял взбесившиеся существо за шею и отбросил от себя. Одичалый поднялся и вновь попытался атаковать, но выстрелянная в него картечь повалила наземь. Харон убрал дробовик и подошел к трупу, осматривая. Фокс тоже присел и рассмотрел убитого гуля: он был похож на разумного, правда исхудавшего — но ни одного признака дикого. — Он недавно таким стал? — Оглядев труп, спросил у наёмника мутант. — Да.       Харон застыл, нечитаемо смотря перед собой. Фокс заметил это и положил большую ладонь на спину напарника, невесомо поглаживая. Гуль-наёмник поднял глаза, спрашивая: — Фокс, если я таким стану, ты меня убьешь?       Мутант словно окаменел, и все его движения остановились — даже дыхание. Он представил себе, как однажды со стеклянными глазами Харон нападет на него. И его друг уже не будет слышать слов, ничего не скажет, не узнает его… Это страшно представить. «Прострелить голову и все дела» — подметил демон, но, если сейчас бы напарник, ожидающий ответа, одичал, то разумный супермутант растерялся. И ежели он убил бы его ради милосердия… Нет, он даже не может это представить! — Я…не знаю, мой друг. — Ослабевшим голосом пророкотал Фокс, наблюдая за напарником. — Боюсь, что не смог бы.       Харон, выслушав ответ, встал и направился к ближайшей стене, привалившись к ней. Обеспокоенный мета-хомо подошел к другу, встав возле него. Гуль выглядел нервным, отчего крепко сцепил руки вместе. — Харон, а ты боишься этого? — Фокс посмотрел на наёмника. — Да. — Прохрипел он. — Я боюсь проснуться и не контролировать свое тело. И если это произойдет… — Гуль посмотрел на мутанта. — Ты это сделаешь?       Разумный супермутант глубоко вдохнул: — Хорошо, раз ты просишь. Заранее прости меня. — Он вплотную прильнул к другу, приобнимая. — Можно?       Посмотрев сначала на руку, потом на Фокса, Харон кивнул, прижимаясь к мета-хомо. Немного постояв и понаблюдав за горящим горизонтом, напарники отошли друг от друга, направившись назад к дому.