Пойдем со мной

      Просидев довольно длительное время на улице, Фокс встал и задумался о будущем. Ясно, что после такого Харон ненавидит его и уже никакие извинения мутанта не исправят представшую ситуацию. Луна была полной, окрашивая пейзаж в мягкие, успокаивающие цвета. Однако Фокс не замечал этого, смотря куда-то в пустоту: одновременно хотелось кричать от гнева на самого себя и рыдать от отчаяния, но он лишь сжимал руки в кулаки и глубоко дышал.       Встав прямо, Фокс медленно открыл дверь, оглядывая гостиную, где недавно все произошло. На глаза сразу бросилась фигура напарника: тот сидел, как натянутая струна, смотрел безразличным, холодным взглядом. Его друг выглядел также, как и при первой встрече. Разумный супермутант прошел в середину комнаты, и Харон резко посмотрел на него, отчего Фокса передернуло внутри. Этот взгляд — безэмоциональный и отчужденный, — причинял еще большую боль в его душе. — Харон. — Фокс позвал гуля, и тот встал, ожидая от него приказов. Мета-хомо осторожно протянул ладонь к щеке, где отчетливо виднелось покраснение, и аккуратно положил на неё. На месте удара ощущалась пульсация; мутант нежно поглаживал, пытаясь успокоить поврежденные сосуды. — Что тебе нужно? — Хрипло проговорил гуль-наемник, и Фокс слегка отдернул руку, замерев от ужаса. Он, положив руки на плечи друга, встал на колени. — Харон, пожалуйста, прости меня. — Мутант грустно на него посмотрел, заговорив с ним. — Я…я не знаю, как извиниться перед тобой. Мой поступок и мои слова ужасны. Прошу прости, прости!       Фокс прижал к себе Харона, упираясь лбом в его плечо и сдерживая вырывающийся всхлип. Поверхностное дыхание напарника выдавало его боязнь перед мета-хомо, и вскоре тот под давлением чувства вины оторвался от гуля. Последний пустым взглядом смотрел на него, стоя как статуя. Фокс встал на ноги, отходя на короткий шаг от напарника. Он повернул голову к двери, сказав Харону: — Мой приказ «делай, что хочешь» еще в силе. Если хочешь уйти — уходи. Я тебя не держу. — По контракту я должен остаться с работодателем. Если Вы желаете меня отправить ждать, скажите, где я должен Вас ожидать. — Автоматически произнес гуль.       Мутант хотел возразить, но лишь поджал губы. Бесполезно: Харон не то что игнорирует «некорректный» приказ, а просто не воспринимает. Он не видит Фокса — но смотрит как на работодателя, в ожидании его команд. Гуль выглядит так, как и требует контракт — идеальный наемник, без чувств и без человеческих черт. Фокс, не глядя на него, сказал ждать ему на втором этаже в спальной. Без лишних слов Харон быстро преодолел лестницу, направляясь в заданную комнату.       Посмотрев ему вслед, Фокс направился к своей сумке и достал оттуда сложенный контракт, внимательно в него вчитываясь. То, что он смог разобрать, никак не отвечали на вопрос: что будет, если он уничтожит его? Если он не может отпустить его, приказав, то возможно освободит его таким кардинальным методом. Оглядевшись и не обнаруживая напарника под боком, мета-хомо направился на кухню, ища спички или зажигалку, найдя второе. Стоя перед дверью, Фокс задумался — а правильно ли он все делает? Вдруг на вид обычная бумага является чипом, контролирующий Харона, и ее уничтожение повлечет смерть работника? Что будет с его другом, когда тот узнает об этом?       Выдохнув, Фокс с твердой решимостью вышел на улицу, остановившись на разрушенном асфальте. Немного повозившись с зажигалкой, которая все еще была рабочей, мутант поднес маленький огонек к углу бумаги. Та без особого труда зажглась, и, когда пламя расползалось по краям, разумный супермутант бросил контракт. Он наблюдал, как горит договор, на котором построена человеческая жизнь: текст на нем полностью пропал, бумага, сделанная из плотного материала, скукожилась, рассыпаясь из-за неосторожного маленького ветерка. Через некоторое время на месте контракта осталось небольшое пепелище, медленно тлеющее. Фокс присмотрелся и ничего, похожего на микросхему, не нашел. Хорошо, ему не стоит бояться найти труп напарника.       Мета-хомо вернулся в дом, и практически ему навстречу шел Харон. За место холодности пришло беспокойство, отчего движения гуля были дерганными и напряженными. Он посмотрел на мутанта, остановившись, и непривычным для него тоном спросил: — Где контракт?       Фокс встал перед дверью, полностью загораживая собою, затем достал зажигалку, смотря на Харона. — Я сжёг его. — Спокойно ответил он. — Ты?.. что?.. — Харон моргнул, не верящим взглядом оглядывая его. — Сжёг. — Повторил Фокс, напрягаясь от настроения друга.       Не веря его словам, Харон направился к нему и тут же нырнул, оказавшись перед дверью, и вышел на улицу. Мутант развернулся, поймав напарника за плечо. Гуль встал как вкопанный, увидев перед собой остатки контракта. Стоял он там недолго: мета-хомо затащил его в дом и закрыл дверь, после чего обернулся к застывшему другу. Вскоре тот, дрожа, вцепился в волосы и скривил лицо, будто это причиняло физическую боль. Сквозь стиснутые зубы он прорычал: — Зачем ты это сделал?! — Потому что этот контракт отравляет тебе жизнь. — Мета-хомо осторожно заговорил, готовый успокаивать напарника. — Я не могу это так оставить.       Он хотел продолжить, но Харон посмотрел на него свирепым взглядом, затем резко достал боевой нож и пытался ударить себя в грудь. Ошарашенный Фокс, роняя зажигалку, успел схватить того за одну руку, сильно сжав, и, на всякий случай, за другую. Нож выпал из ладони, Харон попытался вырваться, одновременно дергаясь, будто от боли. — Отпусти! Пусти меня! — Гуль сорвался на крик, сгибаясь и тяжело дыша. — Харон, ты сейчас в не очень адекватном состоянии. — Фокс сочувственно посмотрел на него. — Пойми: я хочу помочь тебе… — Помочь?! — Напарник поднял голову, смотря на мутанта. — Ты отнял у меня всё! — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но нельзя же всю жизнь следовать какой-то бумаге. — Я для этого был создан! — Он дергал руками, то ли желая освободиться и закончить начатое, то ли стремясь ударить мета-хомо.       Фокс тревожно наблюдал за агонией гуля-наёмника, который хрипел и тяжело дышал. Будто что-то ломало Харона изнутри, стремясь уничтожить. Мутант тихо заговорил: — Мой друг, спокойно… — Что?! — Гуль полубезумным, острым взглядом посмотрел на него. — Спокойно?! А может я тебя зарежу спокойно?! Это из-за тебя все происходит! Ты мне испортил жизнь и продолжаешь портить! Ненавижу тебя!       Харон пнул по ноге разумного супермутанта, на что тот зашипел, но не отпустил. Затем он резко притянул к себе гуля, крепко обняв. Мета-хомо чувствовал высокую температуру тела, дрожь и тяжелое дыхание; в его руках напарник извивался, пытаясь вырваться из его рук. Все еще совершая попытки вывернуться, Харон продолжал свою гневную тираду: — Как я, блядь, раньше не догадался до этого! Тебе просто нужна живая игрушка, которую можно тискать, обнимать и поглаживать. Поговорить, когда захочется! И как же удобно, что я появился! Навешал лапши на голову — и теперь хоть трахай целый день! А почему бы и нет? Ты же сильнее, блядь!       Параллельно гуль избивал мутанта кулаками, пытаясь ударить по больному месту и наконец-то вырваться из таких объятий. Но, несмотря на это, разумный супермутант все еще держал его, выслушивая боль и обиду. Постепенно напарник становился слабее: удары перестали быть ощутимыми, а дрожь стала сильнее. Когда Харон перестал говорить и пытался уйти от него, мета-хомо отпустил его, однако перехватил руки и развел их в стороны. Он выдохнул, вновь заговорив: — Харон, мне очень жаль…       Гуль посмотрел в глаза Фокса, не пытаясь вырваться из его рук, и хрипло сказал: — Если тебе меня жаль, то убей меня.       Мутант замер, внутренне похолодев. Отпустив руку, которая была далека от ножа, он приложил ладонь к щеке, отчего его друг напряженно посмотрел на нее. — Прости, но я не смогу это сделать. — Начал Фокс, поглаживая скулу напарника. — Харон, ты стал мне очень дорог, практически частью меня. Я…не представляю свою жизнь, зная, что ты убит мною или я позволил тебе умереть. — Найдешь себе другого — какая разница? — Гуль-наемник нахмурился.       Наступило молчание, и вскоре мета-хомо заговорил: — Дело в том, что именно ты дорог для меня: ты стал мне родным человеком. — А, значит бил от большой любви. — С жестким сарказмом выплюнул напарник. — Я не хотел этого. Ты в этом не виноват — я сам потерял контроль, разозлившись по пустяку. Я никогда не желал тебе зла; и больше всего я хотел бы, чтобы ты был счастлив.       Харон опустил голову, тихо сказав: — Я не верю тебе. — Сейчас я тебя не обманываю! Для этого я и уничтожил контракт: чтобы ничто не мешало тебе уйти и быть свободным. — Зачем мне она? — Харон сжал кулаки, пытаясь их выдернуть. Он слабел на глазах: гуль сжимал губы и прерывисто дышал, пытаясь стоять на неустойчивых ногах.       Фокс на немного задумался, затем сказал: — Чтобы жить. Чтобы быть собою. — Мне не нужна такая свобода. — Ибо не знаешь, что с ней делать? Ты можешь путешествовать с Кейт, или гулять по Пустоши — почему бы и нет? У тебя не будет обязанности терпеть работодателя, тебе не придется выполнять то, чего не хочешь. Никто больше тебя не будет контролировать. Ты — человек, Харон. Независимо от того, как ты появился или какая у тебя была жизнь.       Гуль поднимает глаза, желая сказать что-то, но открывал рот и тут же закрывал. Наконец он язвительно заговорил: — Спасибо! Спасибо огромное! Я так счастлив, вот щас полечу на радуге в Неверленд. А спросить меня, что будет, нельзя было? Нет?! Вот тогда скажу: если контракт будет уничтожен, то меня будут мучить боли до тех пор, пока не покончу с собой. Но нам надо, чтобы совесть была чиста, и плевать, что будет. Ты — эгоист. Ты, блядь, просто ебанный эгоист!       Губы у него дрожали, и он просто отвернулся, закрывая глаза. Хмуря брови, Харон зажмурился, пытаясь сдержать слезы. Фокс отпустил его, затем притянул к себе, обнимая и поглаживая по голове. Его друг сжал кулак, в который раз ударяя по нему и повторяя «иди нахер», обессилено приложился к нему, незаметно плача и мелко дрожа. Разумный супермутант, недолго обнимая Харона, взял того на руки и направился в спальную.       Когда они оказались там, Фокс положил напарника на кровать и встал на колени перед ним, положив подбородок на сложенные руки. Гуль какое-то время лежал на спине, не издавая ни звука, и мрачно смотрел на потолок; пару слезинок все еще не высохли на его щеках. Мутант спросил, может ли он остаться с ним, однако Харон хмыкнул и отвернулся, ответив тихим хриплым тоном: «Уйди».       И он ушел. Фокс оказался на первом этаже, садясь на диван и задумываясь. Возможно (но маловероятно), Харон его простит, в противном случае — просто уйдет. Мутант не знает, что после этого делать ему дальше: он может присоединиться к Кейт — если та не обижена за прошедшее, — или вернуться в Исторический музей, где он может заняться исследованиями, что раньше планировал до внедрения в его жизнь гуля-наемника. Фокс вытянул ноги и скрестил руки на груди, смотря на тумбочку. Внутренний демон, как назло, молчал.       Харон лежал, страдая от адской боли в теле. Он хотел встать и наконец покончить со всем этим — избавиться от физических и психических страданий, — но не мог ничем пошевелить. Все-таки гуль встал, пошатываясь от недавней и глухой агонии, и заметил пистолет на тумбе. Взяв его, Харон подолгу рассматривал дуло, а затем приставил к виску. Он приложил палец к спусковому крючку, и не почувствовал сопротивления: контракта-то больше не существовало. Закрыв глаза, гуль нажал на крючок.       Раздалось щелканье. У Харона перехватило дыхание, и он убрал пистолет с виска и полез осматривать обойму. Гуль разочаровано зарычал, бросив пистолет с пустой обоймой куда-то в комнату. И об этом позаботился, сволочь. Он, потерянный и уставший, вновь лег на кровать. Посещали его гневные мысли: он желал придушить мутанта, хотя нет, зарезать за причинённую боль, за его сломанную жизнь, за ложь… И эти мысли, к сожалению, не утешали. Харон подтянул колени к груди, пытался выйти из затянувшегося кошмара… И проснутся в компании Фокса — именно настоящего, — услышать от него добрые слова, быть в объятиях, быть успокоенным, быть убежденным в том, что всё это лишь сон.       Однако реальность как всегда жестока. И гуль это знал. А поэтому лучше сбежать отсюда, пока он может.

***

      Мутант сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к посторонним звукам, которых не было от слова совсем. В абсолютной тишине вскоре ему почудились глухие шаги, проходящие мимо него в направлении двери. Фокс открыл глаза и увидел полностью экипированного Харона с рюкзаком на плечах, который успел подойти к выходу, взявшись за ручку. — Ты решил все-таки уйти, мой друг? — Без предупреждения о своем присутствии спросил мета-хомо, поднимаясь с дивана.       Гуль остановился, повернувшись к нему и отнимая ладонь от ручки двери. Затем он ответил: — Да. Я ухожу. — И куда? — Куда подальше. — Может, я провожу тебя до Кейт? — Мутант догадался, к кому уходит бывший друг.       Фокс ожидал резкого «нет». И Харон ответил: — Сам доберусь.       Он опять взялся за ручку, но мета-хомо придержал дверь. — Со мной, согласись, будет проще добраться до Мегатонны.       Харон исподлобья посмотрел на него, прежде чем рыкнул: — Только бегом.       Не минуты не задерживаясь, напарники отправились в Мегатонну, до которой гуль решил добираться напрямую. На асфальте сохранилось пепелище, напоминая, что отныне Харон свободен от «служебной» повинности. Шли всю дорогу молча, кое-где иногда сталкиваясь с дикими животными или рейдерами. Фокс смотрел на спину друга, чувствуя тоску из-за предстоящей разлуки: ему хотелось бы прибрать к себе гуля и рассказать о своей страсти к нему, которая чуть не погубила их двоих. Но внутри останавливала вина, а также и отчужденность напарника.       Они выдвинулись ранним утром, и уже к полудню достигли до Мегатонны. Харон, не прощаясь, скрылся за воротами поселения. Однако через пару минут вернулся к Фоксу, вопросительно на него взглянув. — Утром Кейт ушла. Скорее всего, в Цитадель. — Пояснил ему гуль. — Ты пойдешь за ней? — Мутант забеспокоился — как бы его друга не расстреляли бы на месте. — Конечно. Не обратно ведь возвращаться. — Потом он бросил мета-хомо хмурый взгляд. — Ты еще здесь?       Фокс вначале опешил, косясь на Харона, а потом вернул себе спокойное выражение лица, проговорив: — Мне не хочется туда возвращаться. Я планирую остаться в Историческом музее. Ты… — Разумный супермутант даже не знал, может ли он такое спрашивать. — Не мог меня проводить до него? — Могу только сказать маршрут. Мне с тобою не по пути. — Харон скрестил руки на груди. — Лучше, чем ничего. — Подметил он, скисшись.       Дойдя до реки, Харон объяснял ему краткий маршрут до Исторического музея, как ему ориентироваться и где могут располагаться противники. Фокс слушал, но краем уха, параллельно запоминал черты лица напарника. Ничего — кроме взгляда, — в нем не поменялось: такие же опущенные уголки губ, рыжие пучки волос, выраженные скулы и бледно-голубые глаза, в которых недавно было доверие. — …Тебе только нужно перейти на ту сторону набережной. Тут наши дороги расходятся. — Хорошо. Прощай, мой друг. — Фокс мягким тоном, игнорируя свою бурю эмоций, которые требовали задержать его. Все же он им сдался, видя, как бывший напарник развернулся. — Харон, погоди.       Тот полу повернулся к нему, поднимая бровь. Мутант подошел к нему и, не следуя логике и реакции гуля по поводу его действий, оставил долгий целомудренный поцелуй на лбу. Смотря ему в глаза, чей взгляд был нечитаем, Фокс прошептал ему: «Береги себя». Харон медленно моргнул и кивнул, затем порылся в сумке, доставая оттуда карту и передавая ему. Не ожидая благодарностей, гуль отправился от мета-хомо прочь.       Фокс долго смотрел тому вслед, держа в руках плотную бумагу и сжимая ее. Когда Харон пропал из виду, мутант наконец отправился в другую сторону набережной, следуя маршруту.       Идя по подземным коридорам, разумный супермутант задумался о том, зачем он вообще мечтал о свободе. Он хотел увидеть реальный мир своими глазами, исследовать, потрогать… И в итоге разочаровался. В людях и в себе. Даже жалел, что Армагеддон не сжёг все дотла: может быть, человечеству было бы легче. Фокс посмотрел по сторонам: железные угнетающие стены казались родными и способными понимать его. По привычке смотря вперед, где всегда шел его напарник, мета-хомо обнаружил представшие решёточные ворота в Исторический музей.       Прохладный ветер сразу ударил в лицо, со свистом проникая в метро и издавая жуткие звуки. Поднявшись на поверхность, Фокс увидел вполне знакомый пейзаж с окопами и серыми зданиями. Он развернулся к Историческому музею, подходя к нему, пока не услышал хриплый и до боли знакомый женский голос: — О, Фокс, а вот и ты вернулся? Небось, соскучился, эт так?       Мутант повернулся к гульетте, натянуто улыбаясь: — И тебе привет, Уиллоу. — А где Харон? — Она замерла, готовясь услышать страшную новость. — Неужто он… — Он жив. Я освободил его от контракта, и он ушел. — А, ну ладно. — Уиллоу расслабилась, глядя на уходящего разумного супермутанта. — Теперь один будешь гулять?       Фокс на это не удосужился ответить. Он скрылся за дверями музея, возвращаясь в залы. Один на один с пустотой и одиночеством.