Причины перестать ненавидеть

      Сколько она себя помнит, ее всегда окружали люди, много людей: семья, друзья, одноклассники, соседи — ее жизнь была похожа на сказку, а себя она называла принцессой, пока однажды за ее семьей не пришел злой дракон. Развод. Малышка не понимала, почему вдруг ее родители стали ссориться, а после и вовсе решили больше никогда не видеться. Она знала, что решение приняла ее мать, и что она не хотела оставлять ребенка с отцом. Несколько лет она так и жила с мамой, но жизнь уже не казалась такой сказочной, наоборот — превратилась в какой-то кошмар.       Началось все с головных болей, «мушек» перед глазами, странных снов, после которых не чувствуешь себя отдохнувшей, а закончилось «снами» наяву. Мама водила ее к врачам, но что бы они ей ни прописывали — ничего не помогало, а иногда лекарства делали только хуже. Да и стоило лечение немалых средств, поэтому от него отказались. «Если бы мы жили с папой, то такого бы не произошло,» — часто посещала ее мысль, но стоило ей заикнуться, что она хочет увидеть папу, как мама начинала злиться и кричать, что не хочет иметь ничего общего с этим человеком. Девочка не стала упоминать, что общая у них она.       Время шло, недуг перестал приносить одни только проблемы, наоборот, теперь он мог и помочь. Теперь, что девочка уже подросток, она смогла понять, что с ней «не так». Конечно, ведь из каждого утюга вещают про «ужасных мета-людей, которые мешают жить нормальным гражданам». Она была достаточно умна не только чтобы понять, принять и научиться использовать свою супер силу, как она любила называть это в своей голове, но и никому о не не рассказывать. Не раз это спасало ее жизнь. Или жизнь ее друзей. В Готэме ты никогда не можешь знать, из какого переулка на тебя набросится псих с ножом или еще чем похуже. Но она знала. Всегда знала. Она видела будущее, так сказать, спойлерила себе свою собственную жизнь, пусть и на несколько секунд. Какой-то мудак решит проскочить на красный, не обращая внимания на пешеходный переход? Она придержит мальчика школьника за рюкзак, чтобы он не попал под колеса. Истеричная соседка в приступе ревности собирается выбросить из окна приставку своего сожителя? «О, простите, не подскажете который час? Ого, хорошо, что вы ответили мне, а не то эта штука приземлилась бы прямо на вас! Вот это удача, правда?» И все в таком духе. Правда, ходить в кино на премьеры было уже не так интересно.

***

      Ночи в Готэме всегда были холодными и опасными, особенно сейчас, когда несколько психов из Аркхэма решили навести суету в метро, в результате чего пострадали многие люди и была закрыта целая ветка. Как назло та, которая была ей нужна, поэтому пришлось идти пешком. Подросток держала у уха телефон и слушала свою обеспокоенную мать. — Не переживай, я скоро буду дома! — женщина на том конце линии снова обеспокоенно заговорила, — Ой ну хватит уже. Я просто зайду к папе на пять минут! Я забыла у него планшет. — Снова заговорила женщина, — Да-да, какой-то вечер загадок с его дружками-неудачниками, я хуже не сделаю. Скоро буду дома, пока.       Ее родители все еще были в разводе, мать не желала видеть отца, но когда бунтующий подросток начала закатывать сцены, она решила, что лучше разрешит ей навещать отца пару дней в неделю, чем та будет сбегать тайно. Всех это устроило.       Девушка подошла к небольшому двухэтажному домику, каких в этом районе было много, дернула ручку, но дверь не поддалась. — Черт, папа, именно поэтому мне нужен собственный ключ! — она тяжело вздохнула и огляделась. Гаражное окно было немного приоткрыто, при желании она могла бы туда залезть, а заодно и пристыдить отца за то, что не удосужился сделать для нее ключ. Он что, хранит какие-то секреты?       Она подпрыгнула и подтянулась к окну, поднимая створку выше, чтобы дать ей место протиснуться. На той стороне ее ждал заставленный стеллаж, по которому она и смогла спуститься, осталось только в темноте нащупать дверную ручку и пройти в кухню-столовую. — Пап! Я… — она открывает дверь. Перед ней за столом сидит ее отец и еще трое мужчин. Все одеты очень странно, в масках, словно какие-то… преступники… — дома? — нерешительно заканчивает она. — Стефани? — ее отец выглядит удивленным. Он подскакивает со своего места и смотрит прямо на нее. — Артур, ты говорил, что никто нам не помешает! — рычит мужчина в черном шлеме — Дверь была заперта. И называй меня Мастером улик! — Уже не важно. Она свидетель. Нам не нужны свидетели, — говорит тот, что в желтой маске — Да, вы правы. Мне жаль, — ее отец действительно выглядит так, будто сожалеет, ее бы это тронуло, если бы не пистолет, указывающий прямо на нее. БАМ! Стеф стоит цела и невредима, держась за ручку двери, которая отделяет ее от ее отца и его дружков, нет, не отца, Мастера улик, преступника. Она одергивает руку от двери и прикрывает рот, чтобы не издать никакого шума. Если ее заметят, то убьют. Она знает это, она видела. К черту планшет, ей нужно выбираться. Она снова забирается на стеллаж, в панике пытаясь выбраться из окна, задевая и роняя хлам. Наконец, она оказывается на улице и бежит так быстро, как могу ее унести ноги. В этот самый момент в гараж входит Артур и осматривается. — Что там, Артур? — крикнул кто-то из комнаты. — Ничего, наверно, просто сквозняк. И сколько уже повторять я — Мастер улик!

***

      Стефани забегает в свою комнату ни слова не говоря матери. Ее начинало мелко потряхивать. Ее и раньше посещали видения, с помощью них она избегала неприятностей, не получала каких-то мелких травм, но сегодня впервые она увидела свою собственную смерть. Она испугалась. — Господи, мой отец… Папа… Он убил меня… Просто взял и выстрелил. В свою дочь. — Она села на кровать и вся сжалась: притянула колени к груди, а руками прикрыла голову. — Я ведь жила с ним. Мы ели за тем самым столом. Папа… — Она начала тихо всхлипывать. Через несколько минут всхлипы прекращаются и приходит осознание. — Если он так хладнокровно смог убить меня, то жизни чужих людей для него вообще ничего не стоят. Он убийца. Преступник. Я не могу это так оставить!       С вновь приобретенной уверенностью Стефани встает с кровати и подходит к шкафу, ей нужно кое-что найти. — Ну уж нет, папочка, я этого так не оставлю. Я не позволю тебе и дальше отравлять Готэм. Знай, что я испорчу каждый твой план, — она достает из шкафа фиолетовую толстовку.