šílenství

      Посмотри на меня. Твой взгляд очень редко цепляет меня — буквально на секунду ты лицезреешь мой дурацкий и несуразный вид, а сам делаешь такой, будто меня не видишь. А я всегда вижу. Ты стоишь относительно далеко, около тридцати метров разница. Смеёшься с чьей-то шутки и поправляешь тёмные локоны свободной рукой. Твои глаза так прекрасны.       Послушай меня. Мы часто сидим в кругу одних и тех же людей, например, между Чаном или Сынмином. Ты слушаешь всех, иногда вставляешь свои комментарии и подъёбы в сторону Бин-хёна, называешь Чонина милым. Расскажи мне о своих проблемах также, как лепечешь Феликсу, объясни всю ту хрень, которая есть, точнее, которой нет между нами. Почему же когда речь доходит до меня, ты отводишь взгляд на свой «безумно интересный» телефон с уведомлениями, коротко киваешь на мои советы и еле заметно хихикаешь с моего рофла. А ведь твой смех так великолепен и заразен. Твой голос так прекрасен.       Прикоснись ко мне. Глаза уже терпеть не могут то, что ты так тактилен со всеми, кроме меня. Набрасываешься на младших и липнешь даже к Минхо-хёну. Целуешь мемберов в щёки, идёшь под ручку, обнимаешься при встрече, а стоит моей руке случайно коснуться твой ладони — отлетаешь на пару метров. Я что, так противен? Отталкиваю чем-то? Твои руки так прекрасны.       В университете встретиться — не случайность. Но опять-таки, я тебя вижу, ты меня — нет. Хочется схватиться за край твоего любимого тренча, развернуть, обнять и сказать как же сильно ты мне нравишься на протяжении долгих лет. Я как киллер, наблюдаю со стороны и замечаю мельчайшие детали. Но не убиваю, я киллер-неудачник. Ты всегда на стиле.

***

      В вечер пятницы Джисон спускался по лестнице вниз, алое солнце скрывалось за серыми домами. Этот вид из окна завораживал красотой. Но даже эта, не сравниться с той, что стоит у главного входа в универ. — Привет, Джин, — как обычно здоровается Хан, в попытке обратить на себя внимание, но тщетно. Старший упёрто смотрит на носки идеально чистых конверсов и размахивает рюкзаком. — Привет, Хан.       На этом у них обычно всё и заканчивается.