3.
29 мая 2021 г., 17:23
Грядущий день подарил большую палитру эмоций, как и горожанам, так и самой Манобан. Тёплые капли летнего дождя медленно спускались со столь мрачного небосвода, заставляя тем самым обычных обывателей или работников местных офисов слегка поежиться, ведь неприятно осознать факт того, что ты всё же забыл зонт дома, который обязан защищать тебя от подобной погодой напасти, но сейчас предмет находиться в теплом помещении, совсем позабыв о том, какого это, чувствовать данное погодное явление на себе.
Накинув на голову тёплый капюшон своей серой толстовки, тайка действительно торопилась на своё рабочее место, ведь по своей глупости совершенно забыла про прогноз погоды, который говорил людям о том, что солнца им ждать не стоит примерно всю неделю будут стоять проливным дожди, чередуя вместе с самой настоящей грозой, которая была абсолютно не к месту. Да, сейчас конец августа, совсем скоро наступит такая пора, как осень, что озаряет умы людей апатией и депрессией, а также приносит с собой подобного рода природные условия, но всё же Лалиса верила до конца, что подобное время наступит ещё не скоро, и что последние жаркие летние деньки смогут принести ей долгожданный стимул работать, а также озарит её голову трудолюбием, раз на её плечах находится столь важное, и столь большое дело, которое требует своего логического завершения.
Что касается всей этой шумихи в целом, то можно сказать одно — Пранприя запуталась. Дело даже не в самой запутанности всех этих инцидентов, скорее всего проблемы в ней самой, раз она никак не может сложить все имеющиеся детали в общую картину или пазл, дабы она могла наконец сообразить, почему же столь таинственный убийца совершал свои нападствия на мирных граждан, чьи тела сейчас погружены в сырую землю, навечно заключённые в эти холодные объятия.
Наверное, сейчас на её совести будет то, сможет ли она раскрыть дело, или она вновь сдаться, передав все детали более опытному, а главное сильному духом детективу или журналисту, который с большим удовольствием возьмётся за него и докажет, насколько это потрясающе, чувствовать вкус победы, после стольких чужих ошибок и попыток, которые прошли зря.
— Думаю, девушке, в расцвете своей молодости не стоит ходить под холодным дождём. — доноситься где-то позади самой тайки, от чего её сознание вновь возвращается в реальный мир, отложив проблемы в самый дальний ящичек памяти, дабы чуть позже вновь взяться за них и решить. — Здоровье — это не шутки, Лалиса!
Устремив свои карие, словно некая патока глаза на источник звука, девушка невольно расплывается в улыбке, замечая знакомую фигуру, что всё ближе и ближе приближалась к ней, при этом местами широко улыбаясь, пытаясь показать, что он искренне рад видеть её.
Этой личностью был Ким Тэхен, один из детективов, что был частым гостем в компании Лалисы, а также по совместительству её товарищем, с которым можно было поговорить или поделиться чем-то важным, а после, выслушать дельный совет, которым можно с лёгкостью воспользоваться, или же оставить на чёрные деньки, которые случаются в наших жизнях, без исключения.
Но если же Манобан считала светловолосого только другом и товарищем, на которого можно положиться и довериться, то для самого Тэхена Лалиса была идеалом девушки, а также и подруги. Возможно, он давно свыкся с тем, что ему суждено быть лишь товарищем и не более, но всё же общение прекращать он категорически не станет, ведь кто знает, что может произойти с девушкой, что стала его предметом тайной симпатии и вдохновения, раз она пошла на более серьёзный шаг в собственной карьере.
— Тэхен! — радостно приветствует его юница, слегка приобняв паренька за крепкие плечи, которые скрывались за тёплой тканью его толстовки, что имела приятный болотный оттенок. — Рада видеть тебя.
— Взаимно, Лалиса. — произносит Ким, освободив пространство под зонтиком, дабы тайка не стояла под ливнем и смогла хоть немного почувствовать себя в безопасности, после такого природного явления, как дождь. — Слышал от коллег, что твои дела идут в гору, и что тот паренёк спокойно общается с тобой, без каких-либо психологических маневров.
Поблагодарив старшего за заботу, светловолосая становится под зонтиком и вместе с юношей отправляется в сторону офиса, ведь как ни странно, их компании находились довольно-таки близко друг от друга.
— Ну, дела явно не идут в гору, но хоть какие-то достижения, я всё-таки уже имею. — признается младшая, поправив тоненькую лямку своего рюкзака, что болтался позади неё и хранил в себе некоторые важные вещи, которые Пранприя не хотела бы потерять или утратить. — А про психологические штучки я не могу сказать тебе точно. Он вроде и не использовал их при мне, просто он сам по себе такой, и к его словам стоит местами прислушаться.
— Не знаю, корректно это спрашивать у тебя или же нет, но всё же правда, что он одним лишь словом может ввести тебя в ужас? — интересуется седовласый, поправив прядку своих густых волос, что от ветра невольно растрепались, создавая на голове самое настоящее гнездо, в котором любая птица сможет найти себе укрытие или же дом.
Интерес парня понять можно, ведь он как никак работает в правоохранительных органах, а значит он в курсе всех тех тёмных делишек, которые сумел провернуть, на первый взгляд довольно интересный как личность юноша, а также скрываться от других собственную личность, довольно огромный промежуток времени. Видимо, Чон Чонгук стоит на той фазе, когда его по праву можно назвать самым интересным, а главное — самым кровавым маньяком нашего поколения, которому удалось удивить даже самых хладнокровных полицейских и детективов, которые первыми взялись за расследование, как только поймали преступника.
Манобан внимательно выслушала вопрос друга, а уже после переключила взгляд на него. Его глазки отражали в себе свет неоновых вывесок местных магазинов, а также некоторых рекламных щитов, что зазывали покупателей яркой и эстетической рекламой, показывающую лишь плюсы продукта, без единого минуса и недостатка. Такова реальность двадцать первого века, когда каждый хочется показаться идеальным, без каких-либо изъянов, выставляя всем лишь свою положительную сторону, за которой и скрывается всё то, что не каждый решается показать. Тяжело вздохнув, кареглазая вновь возвращается в наш мир, перед этим набрав в лёгкие свежего прохладного воздуха, дабы напитать организмом кислородом, без которого никто и дня прожить не сможет.
— Знаешь, у нас было всего две встречи, каждая из которых продлилась не больше двадцати минут, — начинает она свой рассказ, под оставшимися впечатлениями, которые остались у неё после их диалога, вместе с господином Чоном. — на первых взгляд он показался мне довольно приличным молодым человеком, который требует к себе уважения и понимания. Я человек, что воспитана в консервативной семье, поэтому мне ни капельки не трудно вести разговор с человеком на равных, сам знаешь, насколько воспитание моего отца повлияло на меня. Не болтает лишнего, говорит всё по делу, местами обыгрывая свои словами некими загадками и эпитетами, но это наоборот, даже создаёт ещё больше образ зрелого человека за ним. — её речь поставлено по делу, и Лалиса пытается рассказать лишь самые интересные детали их разговора, дабы молодой друг-детектив смог окунуться с головой в то, насколько же интересен как личность этот кровавый убийца сотен жизней. — Он любит рисовать, и, возможно, именно рисунки и его странная манера общения пугает журналистов. Как мне известно, то он долгое время работал психотерапевтом, поэтому ему без труда найти больные точки в каждом из нас. Из-за этого мои коллеги и понаписали всего рода пурги, касаемо его, но, я не думаю, что он станет делать, что-то со мной. Чон сам признался, что ему интересна я, как натура.
— Ясно. — Тэхен был немногословен, поэтому сразу же после рассказа перевёл пару карих, почти чёрных глаз прямо на аккуратное личико тайки, успев остановиться на месте. — Только прошу, будь аккуратней со всем этим, и обращайся ко мне за помощью, если она понадобиться тебе. Не хочу, чтобы моя подруга попадала в серьёзные проблемы, ладно?
Такая забота со стороны парня была приятна, можно даже сказать, что она неким теплом пробегалась по организму, оставляя после себя лишь положительные эмоции, которые нельзя было скрыть, поэтому, тепло улыбнувшись, Пранприя крепко обнимает товарища, и пожелав ему хорошего рабочего дня, удаляется в сторону своего офиса, где после скрывается среди оживленной толпы ребят, которые точно также, как и сама юница спешили на работу, дабы поскорее приступить к работе и согреться после холодных объятий ветра, который всё никак не хотел отпускать своих жертв.
Её худощавый силуэт и вовсе пропал из поля зрения того, и тяжело вздохнув, молодой детектив направился в сторону своей работы, при этом поглядывая вперёд, дабы избежать луж и грязи, что была оставлена после сильного ливня.
— Как жаль, что ты погружена лишь в работу, не замечая к себе ближних… — доноситься из уст блондинка, пока он и вовсе не сливается с толпой трудоголиков, которым и дела не было до того, что произнёс какой-то юноша, дожидавшийся зелёного света на светофоре.
. . .
Если на улице была мрачная, погружающая сознания людей в уныние атмосфера, то в офисном здание царила иная, более позитивная обстановка, которая с порога встречала каждого, кто переступит через него, направляясь в сторону своего рабочего места, дабы приступить к своим рабочим обязанностям, что стоит у них за спиной. Лалиса не была исключением из тех личностей, чей настрой можно было легко изменить благодаря одному лишь доброму слову или улыбке. Пройдя во внутрь, в глаза сразу же ударил яркий белоснежный свет, а также и уже давно знакомый ей интерьер, выполненный в желто-серой гамме, в стиле модерн. Просто, но со вкусом — именно так и можно описать внутреннюю обстановку компании, в которой работала девушка. Её шаги были медленными, ведь она никуда не опаздывала, и поэтому у неё ещё есть время, дабы заняться чем-то иным или зайти в гости к своей знакомой, которая работала на пару этажей выше, чем сама Лалиса. Зайдя в кабину лифта, Манобан была на нужном этаже меньше, чем через минуту. И, как и ожидала сама тайка, здесь царила самая настоящая идиллия, которой прославился данный отдел на весь их офис. С первых секунд нахождения здесь, в барабанные перепонки ударила довольно позитивная и живая мелодия, чей старый мотив был уже давно знаком молодой журналистке. Из динамиков колонок доносилась песня " Marshall Jefferson — Move Your Body «, чьи слова как никогда подбадривали, а значит, что позитивный расклад вещей ей точно обеспечен. Решив, что стоять на одном месте — это категорически неправильно, Лалиса продолжила идти в нужный для неё кабинет, перед этим поглядывая за тем, как рабочие поверхности потихоньку заполняются бумагами и стаканчиками из-под кофе, которые приносят с собой офисные работники, дабы продолжить проверку отчётов и статей, которые поступают к ним в отдел со скоростью света. Манобан всегда поражало то, насколько быстро здесь справляются с работой. Может, такая обстановка действительно подталкивает других на продуктивную работу? Кто знает, но уже сейчас светловолосая стояла прямо под дверью своей подруги, которая обещала передать ей некую посылку, по ошибке поступившую ей, а не самой Лалисе. Такое бывает часто, так как зачастую заказчики забывают точный адрес офиса, заполняя всё на имя самой компании, а охранники уже сами решают, куда именно должна быть отправлена посылка. Рука девушки касается деревянной поверхности, и по помещению доносятся три стука, после которых, как всегда слышится такое тихое: " Да-да, входите! «. Услышав, что девушка не занята, Лалиса осторожно входит во внутрь, перед этим поприветствовавши со своей старой знакомой, которая была рада видеть днвушку у себя. — Лалиса, как я рада видеть тебя! — восклицает старшая, встав с довольно удобного и большого кресла, которое было поставлено прямо перед рабочей поверхностью брюнетки. — Почему давно не заходила ко мне, а? — интересуется темноволосая, медленно подходя к светловолосой журналистике. Пранприя же, лишь размещается на свободном месте, перед этим успев обняться с юницей, которая искренне рада видеть у себя в отделе ту. Она всегда говорила ей, что она — её самый лучший и желанный гость, которого она примет и напоит горячим чаем в качестве своей доброй натуры, которой местами пользовались все остальные сотрудники. — Сыльги, солнце моё, я тоже рада видеть тебя, — произносит она, наконец расплывшись в тёплой и искренней улыбке, которая передавала лишь положительные эмоции, в такой хмурый и серый будний день, когда желания работать — ноль, или же единица с минусом. — Но сама понимаешь, что у меня большие нагрузки, поэтому у меня из головы вылетает то, что я могу спокойно посидеть с тобой и поболтать. Такие банальные женские разговоры всегда были частью офиса, ведь большинство сотрудников — это именно особи женского пола, которые предпочли работу журналиста или же специалиста, дабы полностью отдать себя и свою молодость работе, которая им по душе. Лалиса и Сыльги были не исключением. Правда обычно, эти разговоры были лишь о делах и бумагах, но сейчас, когда у них выпала свободная минутка, почему бы не уделить её обычному социальному явлению, как диалог? — Я всё понимаю, но в следующий раз я сама приду к тебе на чай, ясно? — хохочет Кан, всё же потянувшись к самому нижнему ящику стола, в который она и положила посылку, которая скорее всего была адресована именно Манобан, а не ей, как мог подумать охранник офиса. — Чтобы не забыть, я сразу же верну тебе посылку, которая принадлежит тебе, дабы потом не забыть, зная то, какая у меня… — Как у рыбки. — тихо хохочет младшая, взяв в руки маленькую, на первый взгляд коробку, на которой особо не имелось опознавательных знаков или же какого-либо текста. — Странно, что почта до сих пор не может наклеить опознавательных знаков для своих же сотрудников. — Я сама до конца не понимала, что же это, как только увидела её у себя на столе, но как только я спросила охранника, что это и кому принадлежит эта посылка, он сказал мне, что это адресована одному из журналистов, который попросил у начальника тюрьмы " Дэрхэм " некоторые видеозаписи и фотографии касаемо дела того убийцы. И вот, бинго, я сразу же поняла, кто такая умница, что решилась взять дело в свои хрупкие ручки! — признается брюнетка. — Ох, верно, я и вовсе позабыла о том, что просила дополнительные материала у них. — Вот скажи мне, как своей подруге, это страшно находиться наедине с серийным маньяком, который так жестоко убивал своих жертв, и вводил в панику каждого журналиста, что переступал порог помещения, где расположена его камера? Кажется, что тайка будет слышать подобные вопросы каждый день, пока не закончит с расследованием или же не передаст его в другие, более надёжные и крепкие руки. Но это ведь к лучшему, что она может рассказывать истинную правду, а не небылицы других корреспондентов, которые раздули из мухи слона, дабы сделать свою новостную колонку более живой и интересной. — Если говорить кратко — нет, совершенно не странно. Тебе даже интересно узнать его, как зрелую личность, которая говорит довольно интересные и живые речи, в которой немало доли правды. — Ого, получается, что другие ребята просто приукрашивали их встречи, всё верно? — спокойно интересуется Сыльги, быстро осознав, к чему же клонит младшая. Одобрительно кивнув, девушка переключает взор на настенные часы, что идеально вписывались в атмосферу офиса, и осознав, что ей лучше вернуться к себе в отдел, встаёт с мягкого и удобного кресла, перед этим виновата улыбнувшись своей знакомой, дабы показать ей, как той неловко прощаться, только-только придя к ней на разговор и чаепитие. — Ступай, но завтра — ты обязательно сходишь со мной на обед и расскажешь все свои новости, ладно? — хитрая улыбка, и темноволосая всё же одобрительно кивает, поставив чашку прямо на рабочую поверхность, перед этим помахав юнице, которая медленно подходила к входной двери, а после и вовсе скрылась за природным предметом интерьера.. . .
Рабочий день официально закончен, а значит, что молодая особа может со спокойной душой вернуться к себе домой и приступить к изучению тех самых материалов, которые она успела получить сегодня утром, правда, не из рук почтальона, а от собственной подруги, которая точно также, как и она не ожидала получить посылку подобным образом. Но как говориться: что сделано, то сделана, и нельзя отменять факт того, что теперь некоторые улики у неё лично в руках. Добраться до дома Манобан решил никак иначе, как на метро, ведь в такую сырую погоду она не нашла иного варианта, кроме как этот. Если вызывать такси, то время ожидания превысит полчаса, а может даже и час, попросить знакомых без толку, они все остались на работе, ссылаясь на то, что пойдут домой ближе к полночи, когда прекратиться такой сильный ливень. Поэтому сейчас, она медленно поднимается наверх, понимая, что это было верным решением, ведь на некоторое время дождь прекратился, а значит, что у Лалисы есть шансы добежать до дома и не промокнуть, как это было сегодня утром, когда она по нелепой случайности и неправильному прогнозу погоды решила, что ей удастся миновать природной напасти, в последние деньки августа. Но, как мы можем видеть, судьба иногда играет нечестные игры, вместе с нашими судьбами. Её шаги были быстрые, от чего капюшон, который служил ей некой защитой часто спадал, из-за чего холодный ветер играл с прядками её длинных волос, тем самым заставляя их уединиться в немом танце, который был известен лишь только им, не более. Когда девушка была у цели, она победно достала из карманов своей толстовки ключи, и открыв подъезд, быстро поднялась на третий этаж, не спеша переступая через порог своей квартиры, которая сразу же окутала хозяйку в своих тёплые, и такие уютные объятия, которых так не хватало на протяжении всего рабочего дня, который Пранприя провела в офисе, у себя в кабинете. Сняв обувь, она кидает рюкзак в сторону, перед этим достав посылку, и со спокойной душой отправляется не на кухню или ванну, а сразу же в спальню, где взглядом нашла ноутбук, и быстро включила его, дабы не тянуть с тем, что же там такого ей прислали. Как никак человеческий интерес — вещь сильная, и с ней почти невозможно бороться, только лишь плыть по течению, узнавая всё больше и больше интересных фактов или пугающих зацепок, которые заполняют наш мир и мировоззрение. Распечатав коробку, русоволосая достаёт из картонной посылки флэш карту, и также пару тройку фотографий, на которых запечатлён некоторые, самые последние жертвы, что успели попасть под руку господина Чона. Зрелище не очень, но всё же это крайне полезная информация, которая понадобиться девушке для её грядущего отчёта, который приказал сделать ей босс. Он личность не из приятных, но поделать с этим никак нельзя, иначе могут оставить без работы, и считай, что песенка спета, никак иначе. Распечатав саму флешку, тайка осторожно вставляет её, в usb-разъём, а уже после ждёт, когда компьютер считает информацию, которая находиться на ней. Дождавшись нужной ей иконки, она медленно кликает по ней, а уже после переносит весь материал к себе на стол, перед этим удостоверившись, не забыла ли она чего-то важного или стоящего, что смогло помочь ей в расследовании дела. Медленно открыв ту самую папку, взору тайке предстало пару видео и фото, которые находились в ней. На первых взгляд, это довольно банальные вещи: пару записей с видеокамер, в которых показано, как юноша только и делает, что рисует у себя в блокноте, в других же просто фотографии его жертв. Но взгляд Пранприи устремляется не на них, а на некое интервью, что названо довольно примечательно, как ей показалось это на первый взгляд. Оно имело название " камера 616, разговор 1, 151116. " Разместив аккуратные густые бровки около переносицы, девушка медленно переводит курсив мышки на запись, а после, нажимает на неё, начиная свой просмотр. — Итак, здравствуйте, заключённый Чон Чонгук. — Слышится голос офицера, что находился за объективом камеры, и был настроен на серьёзный разговор, что можно было сказать по его интонации и голосу, в котором ни капли не отражался страх или отвращение, что странно. — Сегодня ваш первый день нахождения здесь. Хотите ли вы что-то сказать следствию, в качестве своего оправдания, или же рассказать нам что-то более полезное, например, о том, почему вы так поступили, или, что натолкнуло вас на мысли, о таком масштабно убийстве мирных граждан. — Отрицание — это первый этап признания своей вины или зависимости. — тихо произносит паренёк, а в его позе читалась расслабленность, словно ему совершенно не было дело до правоохранительных органов, что окружили его камеру, со всех сторон. — Я же, просто скажу, что каждая жертва в чём-то, да и виновата. Ведь маньяки убивают не просто так, а жертвы — это не невинные овечки. У каждого есть свои скелеты в шкафу, поэтому не хочу поднимать вместе с вами эту тему. — То есть, ваши жертвы — причастны к чему-то общему, и поэтому вы решили забрать их жизни, в обмен на травмы прошлого? — произносит офицер, а его голос, словно эхом отражается по комнате. — Среди них были педофилы, маньяки, аферисты. Разве я не делал того же, что создаёте и вы, господа офицеры? — брюнет словно дразнил их, желал увидит их спрятанные, под плотной маской офицеров эмоции. Их животный страх. — Мы — это закон, который защищает мирных граждан, а вы — это нелюди, который лишал людей жизни. В этот есть отличия, и довольно-таки серьёзные, сэр. Лишать педофилов или убийц жизни — это неправильно, поймите уже наконец. — произносит самый старший из них, нервно постукивая ногой, по старенькой кафельной плитке, которая располагалась в помещении. — Ох, но, когда же вашу маленькую дочь изнасиловали, вы посчитали, что тому ублюдку, кто поступил с ней так подло — лучше умереть и сгнить заживо, верно, а сейчас, вы доносите мне совершенно иные, для своего разума мысли. — резко произносит Чонгук, встав с места, и встав прямо перед стеклянной стеной, которая отгораживала его, и сотрудников полиции, которые были поражены таким заявлением. Они и знать не знали о том, что у их шефа могло произойти такое горе в семье. — Как вы, черт возьми узнали про это?! — не выдерживает мужчина, встав с места, тем самым перегородки обзор, на свою крепкую фигуру. — Вы занервничали, держа в руках её портрет. Человеческие эмоции — это главный враг, самого человека, а я, можно сказать, вижу их, помогая тем самым вам освободиться от защитного барьере, который сковывает… — Хотите ещё что-то сказать, в окончании нашей первой встречи? — перебивает юношу мужчина, заканчивая первый допрос, тем самым показывая другим, что стоит закругляться, и на сегодня достаточно материала. — Игра началась, но теперь, пешки вышли на волю, погружаясь в грехи. На этом, съемка прекращается, и Манобан остаётся лишь только гадать о том, в чем же заключалась вся суть, его последней произнесенной фразы. Наплевав на правила, Лалиса стала быстро записывать некоторые заметки к себе в блокнот, а уже после включая ноутбук, собирая с завтра утром поехать в тюрьму, ведь одной жертв серийного убийцы был тот самый педофил, который убил и изнасиловал дочку старшего офицера…
