Я вижу лишь тебя

Уже вторую неделю утро встречало хмурым небом и холодным дождем. Ливень нескончаемо барабанил по крыше дома и стучался во все окна, отчего на душе у Даниэля становилось только хуже.  Мира продолжает издеваться над ним. Он пятый месяц, как ненормальный, повсюду следует за этой девушкой, а она лишь смеется ему в лицо да бесчувственно ухмыляется; меняет парней, словно перчатки, и вообще не задумывается о чьих-либо чувствах.  Внизу, из гостиной послышались крики, и Эль с тяжелым вздохом уставился на дверь. Родители опять ссорятся. Последние время они никак не могут найти общий язык. То и дело, в доме слышны болезненные возмущения матери да недовольные громыхания отца.  Может это чертово хмурое небо на них так странно влияет? Хотя... Они уже давно не ладят.  Даниэль подошел к окну и взглянул на серые тучи. Как ни странно, но вдалеке виднелся золотой просвет, и он с надеждой ожидал, что сегодня дождь уймется хоть на часок. Телефон на столе зазвонил, и Эль, забыв обо всем, бросился к нему. Схватил, и увидев на экране знакомое имя, радостно и торопливо ответил.  Мира, наконец-то, позвала его встретиться в парке.  Наплевав на все еще идущий дождь, он схватил черно-красную толстовку и побежал вниз по лестнице.  Мама заметила его и, бушующий в этот момент скандал, тут же отошел для нее на второй план.  - Эль, родной, ты уходишь? Там же ливень.  - Не переживай, мам. Я не сахарный, - торопливо улыбнулся юноша высокой величавой женщине с красивыми шоколадно-алыми глазами.  - Не зови его так! - раздраженно гаркнул на нее отец. - Что за дурацкое прозвище ты ему дала! Он Даниэль! В честь моего деда!  Эль глянул исподлобья на горделивого мужчину с легкой проседью в русых волосах и процедил: - А мне нравится. И я не твой дед. Я твой сын.  Эрика Тай лишь с улыбкой головой покачала. Подошла к нему и заботливо надела толстовку на плечи, накинула капюшон на темные волосы и поцеловала в щеку.  - Мам, не возись со мной, как с дитём. Мне скоро 18. Я уже взрослый, - недовольно, но он все же позволил матери этот заботливый жест.  - Я знаю, - вновь улыбнулась она и погладила сына по щеке. - Мира с ума тебя сведет, родной.  Даниэль цыкнул.  - Не стой под дождем из-за нее.  - Мам, - Эль нахмурился и быстрым шагом пошел к выходу.  - А попрощаться?! - услышал он злой крик отца вдогонку. - Ага. Прощай, - процедил Даниэль и выбежал из дома. Пришел на площадь в парке, о которой говорила Мира, но девушки там не оказалось. Он довольно сильно промок, пока добирался, и золотое солнышко, словно смилостивившись, пробилось сквозь серые тучи и залило мокрую землю теплом.  Эль скинул капюшон и с улыбкой подставил лицо под его согревающие лучи.  - Охохо! Вы посмотрите кто здесь! Да это ж наш безответно влюбленный! - услышал он противный голос и повернулся.  Толпа дружков, фанатеющих от Кэмбэл, пришла посмеяться над ним. «Интересно только откуда они узнали, что он будет здесь. - Новая порция разочарования, прибила Даниэля к земле. - Ничего не меняется». - Чего такое, Тай? Неужели думал, если попадешь в команду по баскетболу, Мира тобой заинтересуется? - они закружили вокруг него, как голодное воронье над раненым зверем. - Шли бы вы, - процедил Эль, наблюдая за этими пятерыми шакалятами. - Мы? Нет, Тай, это ты пойдешь. В какой уже раз? - Они громко захохотали, а он скривился: - Ни сегодня, так завтра, она все равно захочет быть со мной.  - Неужели тупой такой, - самый главный и высокий из них по кличке «Маршал» толкнул его ладошкой в грудь. - Ты ей нафиг не сдался. Мира вспоминает о тебе, только чтобы посмеяться. От скуки. Уясни уже.  - Ага, - Даниэль отряхнул толстовку от руки мерзкого собеседника и, снова накинув капюшон, быстрым шагом направился вдоль серой каменной дороги, ведущей к воротам парка.  - У тебя, утырок, даже машины нет! - крикнул Маршал ему в след. - На что ты вообще надеешься!?  - Да пошел ты, - зло пробормотал Тай. Он приехал к дому Кэмбэл. Позвонил на мобильный, но она сбросила. Опять позвонил и опять - тот же итог. Даниэль сел на скамейку напротив ее окон, а по капюшону вновь забарабанил холодный дождь. От обиды стиснул челюсть так, что зубы захрустели, но уйти не смог. Хоть и понимал, что все его действия сплошной абсурд, он продолжал неотрывно смотреть на окно трехэтажного дома в ожидании девушки, которая не шла у него из головы, но та не появлялась.  Мира Кэмбэл опять игнорировала его, словно Даниэль пустой звук, а он до безумия хотел быть рядом. Сколько раз она издевалась над ним, сколько раз унижала и пускала в его сторону едкие шуточки, а он, все равно продолжал пытаться сблизиться. Сам не понимал почему, но вновь и вновь возвращался, стоило ей лишь позвать. Вот и сегодня. Мира в очередной раз посмеялась над ним.  Эль сунул руки в карманы толстовки и опять уставился на окно ее спальни. С каждым уходящим часом самоуважение все натужнее скрипело в нем. Оно трещало по швам и держалось из последних сил лишь надеждой на то, что все это не зря и, в конце концов, рыжеволосая бестия будет с ним.  Телефон брякнул в кармане, и Даниэль, болезненно нахмурившись, взглянул на пришедшее сообщение: «Ахахаха, идиот, ты опять повелся!» И внутри, что-то с хрустом сломалось.  Даниэль поднялся, взглянул в последний раз на злосчастное окно и пошел по уже породнившейся тропинке. Набрал давно заученный номер и тоскливо улыбнулся, услышав бодрый голос друга: - Сэм, я согласен. Поехали в Нью-Йорк.  «Рад слышать, Эль. Это будет весело».  Только сбросил звонок, как телефон вновь зазвонил. Он нахмурился - номер на экране был незнакомым.  - Алло.  «Даниэль Тай?» - слишком осторожно поинтересовался мужской голос на той стороне.  - Так и есть. «Мы не можем связаться с родственниками вашей матери».  - У нее только я и отец.  «Можно попросить его к телефону».  - Вы кто вообще?  «Могу ли я узнать сколько Вам лет?» - Вы кто?! Там вздохнули и тихий голос сообщил: «Я сотрудник центрального госпиталя. Ваша мать доставлена к нам по скорой помощи. Произошла автомобильная авария ...»  - Что?  «Мокрая трасса. Барьер... На мосту…Столкновение...» Но все эти объяснения Даниэль слышал уже будто гулкое эхо. Одно засело в его голове: «Мама попала в аварию!» - Как она?! - А сам уже со всех ног несся на остановку.  «Нам нужен ваш отец».  - Мне восемнадцать через две недели. Как она?! - сходу влетел в отъезжающий автобус. – Что с ней?!  На той стороне снова тихо вздохнули: «Состояние критическое. Найдите вашего отца. Необходимо его присутствие».  Эль бежал так быстро, как только мог. Ужас гнал его вперед, так, что он не успевал за собственными ногами. Даниэль без конца звонил отцу; молил небо, чтобы все обошлось, умолял всех святых о помощи. Но когда ворвался в больницу... «Простите... Нам очень жаль. Ваша мама...Мы не смогли ее спасти».  И мир, как зеркало, вдребезги разлетелся на мелкие острые куски.  Тишина.  Темнота.  «Нет…» - Вам есть кому позвонить? Где ваш отец? - Что? - Эль не понимал до конца, что произошло. Словно все это не с ними. Словно все сон. – Отец? - Позвоните ему. – Доктор обессиленно покачал головой. – Вы несовершеннолетний, не могу обсуждать все с вами. - Мама... А как же мама...  Тот тяжело вздохнул: - Прошу, простите меня, юноша. Я сделал все, что мог.  Но Эль не понимал его слов.  «А как же мама?»  - Дозвонитесь до отца, ладно? Может вы знаете где его можно найти? Однако Даниэль не знал.  - Я попробую...  И он набирал его номер снова и снова, снова и снова. Он так нуждался в нем, в его поддержке, так ждал его. Но ответом на все была тишина.  - Да ответь же мне!  Наконец, на той стороне раздался женский голос, и незнакомка раздраженно произнесла: «Хватит названивать сюда!  Документы на развод уже поданы! Вы не нужны ему больше! Лоран теперь мой! Ясно? И к вам больше не вернется!» Даниэль и слова сказать не смог. Он просто ошалело уставился на погасший экран.  Что-то, что до этих пор еще ощущалось под ногами, как опора, тоже исчезло, и Эль со всей скорости понесся прямиком в бездонную яму. Он уставился на всех этих людей перед собой в поисках хоть кого-то кто поможет, но все они были чужими и всем им было на него наплевать.  «Сэм».  Эль торопливо набрал номер.  - Сэм. Мама...Мама умерла... «Что?! Тетя?! Где ты?! Я скоро буду!». - Авария на мосту. В центральном госпитале. И дядю попроси приехать. Не могу дозвониться до отца. Тут нужно оформить какие-то документы. «Конечно! Никуда не ходи! Ничего не делай! Просто подожди немного! Мы сейчас!» - Да.  И получаса не прошло как Миринати оказались рядом с ним. Тетя тут же обняла его, Сэм сел рядом, а Лукас, молча хлопнув по плечу, направился решать все юридические вопросы.  Милена что-то говорила, успокаивала, но Даниэль не слышал ее, не видел ее слез. Он сам плакал. Плакал и не мог остановиться.  «Мама...» - Все, парень, - вернулся дядя и присел перед ним. - Теперь домой. Остальное я решу.  - Этот га…- сжал Эль кулаки. - Отец так и не ответил. - Разберемся, - Лукас распрямился.  - Я хочу ее увидеть, - Даниэль тоже встал и только сейчас понял насколько же он маленький и слабый. Рядом с этим высоким крепким мужчиной, он почувствовал себя беззащитным хрупким ребенком. - Дядь, пожалуйста. Тот покачал головой:  - Эрика была бы против.  - Но я не могу просто уйти! Она же здесь останется совсем одна! – закричал Даниэль, не в силах больше держать себя в руках. Его трясло, у него коленки дрожали, и в голове отчего-то шумело так, что хотелось уши себе оторвать, лишь бы все стихло. Старший Миринати уставился на парнишку перед собой. Сейчас не было того Даниэля Тая, которого он с тринадцати лет знал, который считал себя уверенным и взрослым; который всегда весело ухмылялся и говорил, что разобрался в жизни; который бросался во все тяжкие и не боялся трудностей. Ребенок. Перед Лукасом сейчас стоял семнадцатилетний ребёнок, который только что стал наполовину сиротой.  - Ладно.  – Мистер Миринати тяжело вздохнул и пошел договариваться с врачом, а через некоторое время появился в приемной и поманил парня к себе. - Ты сможешь попрощаться с ней позже. -  Они остановились напротив белой двери, – не обязательно идти прямо сейчас. Эль взглянул на мужчину перед собой и покачал головой.  - Тогда идем вместе. Я буду с тобой. - И широкая рука легла на узкую спину. Она придала сил... Но это была рука не отца. Эль проснулся в холодном поту.  Сел. Искренне попытался взять себя в руки, но дрожь воспоминаний обуяла крепкое тело. В тот день мамы не стало. В тот день он узнал, что отец уже долгое время ей изменял, а на ее телефоне последним набранным был именно его номер. В голосовой почте так и осталось ее сообщение, в котором она просила отца вернуться. Боялась, что он пьяный в дождь за рулем. Переживала за него.  Эль резко поднялся, подошел к большому окну, и оперся рукой на оконную раму. Взглянул на серое небо за стеклом и вдохнул поглубже: - Опять дождь. Чувство неподъемной усталости давило на спину, и он распрямил плечи скорее потому что так надо, нежели потому что хотел - как мистер Миринати в тот вечер. Эль навсегда запомнил, как уверенно может выглядеть человек, переживающий душевное потрясение. Как должен вести себя мужчина, когда становится тяжело. «Стоять надо ровно – даже если плачешь».  И он последовал этому совету.  Теперь не сутулился и слабости не показывал. Он и в универ другим пришел. Уверенным, разочарованным и ненавидящим собственного отца.  А тот, видимо, чувствовал за собой вину, потому что бросил все и переехал в Нью-Йорк вместе с Элем. Так они и жили все эти годы. И вместе, и порознь одновременно.  Даниэль взглянул на себя в зеркало.  Тогда он не знал за что зацепиться. Не хотел делать абсолютно ничего. Мысли про поступление в университет и будущее просто вышибло из головы. Он с ума сходил от потери самого близкого человека в своей жизни. Ему так ее не хватало… И руки опустились. Но Сэм, как всегда, не подвел. Он нашел способ выбить из друга отчаяние. Причем, в прямом смысле этого слова, - записал их обоих на бокс.  Эль снова сел на кровать и уставился на свои руки.  Это помогло.  Он сумел отвлечься.  Он себя не жалел. Хорошо над собой поработал.  Теперь любая готова под дождем стоять ради него, но Миру Кэмбэл он так и не заполучил. «Хотя, может оно и к лучшему, маме она все равно никогда не нравилась», - горько усмехнулся Даниэль и поднялся: - Ничего, мама. У меня есть я и Сэм, дядя с тетей, и есть баскетбол. Я не пропаду, - погладил он улыбчивое лицо матери, смотрящее на него с фотографии. - Не переживай. И он не пропадет.  - Как настроение? - светловолосый Миринати стоял рядом, пока Тай облачался в спортивную форму. - Твоя Джульетта молчит?  - Выходные были.  - Сегодня поговоришь с ней?  - Посмотрим. - Даниэль уставился на друга. - Хотя не уверен стоит ли.  - Ты впервые после Миры пошёл за кем-то. Разве это ни о чем не говорит?  - Говорит. О том, что я придурок.  Сэм ухмыльнулся: - Она, вроде, ничего. И тоже рыжая.  - Да, - обреченно выдохнул Даниэль, натягивая майку. - У меня слабость к рыженьким. Но Вайолет совсем не похожа на Кэмбэл. Совсем, - он закрыл локер.  - Тай, - тренер появился так неожиданно, что оба парня напряглись. - На площадку не выходишь.  Даниэль ушам своим не поверил.  - Чего?  - Ты отстранен. - Этот высокий коренастый мужчина обычно выглядел сурово, но сейчас виновато хмурился.  - Надолго? – Даниэль смотрел на тренера так, будто тот с ума сошел. - Видимо, насовсем  И земля посыпалась под ногами.  - Чего?  - Жалоба на избиение. А телесные - это отстранение. Ты прекрасно знаешь. Разборки месяцами тянутся, а игра через три недели.  - Я никого не бил, - мысли, словно бесцельная пуля, рикошетом заметались в голове.  - А вот мистер Оушен сказал иначе, - очень тихо произнёс тренер. - И у него фингал под глазом.  Даниэль уставился на номер «11», на своей груди, и все встало на свои места.  - Оушен значит. - Сам не ожидал. Пришел сегодня, а мне директор Витс на стол заявление на тебя.  - Я не трогал его.  - Однако, пока есть действующая жалоба, лига тебя не пропустит.  - Я знаю, - Эль сжал кулаки.  - Тогда разберись, или мы лишимся не только капитана, но и победы, - с тяжелым вздохом хлопнул тренер его по плечу.  - Ну надо же, шакаленок показал клыки, - хмыкнул Даниэль.  А Сэм вопросительно кивнул: - Поговорим с ним?  - Нет. Никто, кроме меня, в это не полезет.  - Эль. - Я сам! Друг вздохнул, дал себе минутку смириться, помассировал ладонью шею сзади и, наконец, кивнул: - Хорошо. Но если что.  - Я знаю, - тепло улыбнулся Даниэль. - Ты рядом.  Оушен сидел в столовой и смотрел на стакан с чаем, когда Тай подсел к нему. Скрестив руки на груди, он хмуро уставился на худосочного парня на против, и хотя разница в их весовых категориях была очевидна, Дин бесстрашно расплылся в довольной улыбке: - Что-то хотел?  - Чего тебе надо?  - А до тебя не дошло?  - Все из-за Вайолет? - Эль сглотнул подкативший к горлу ком.  Оушен нервно цыкнул и застучал пальцами по столу: - Я три года за ней ходил, не торопил. Она, конечно, сразу границы обрисовала, но я надеялся. У меня всегда был шанс, - Дин неприязненно взглянул на Даниэля. - Пока на горизонте не появился распрекрасный Тай!  - И из-за этого ты лишил меня финала? Стипендии? Стажировки?  - Ну а что? Выбирай, - улыбнулся Дин. - Или ты капитан и победитель по жизни! Или кретин, который подвел свою команду перед финалом, и неудачник без приглашения на работу. Представь, как разочаруется твой папаша!  У Даниэля кулаки зачесались, так захотелось врезать этому гаду, но он держал себя в руках. Хотя причин на сдержанность оставалось все меньше.  - Так что? - Оушен вопросительно кивнул.  - Выбор-то прост, успешное будущее или девчонка на месяц.  - Откуда Вайолет узнала о той девке? - Даниэль шкурой чуял, что без этого гаденыша не обошлось.  - У меня много общих занятий с Антоном. А у него рот не закрывается.  - Вон оно как. Ясно, - Эль услышал все, что хотел и смысла терпеть присутствие Оушена больше не видел. Он никому не позволит управлять своей жизнью. Как всегда, говорит дядя Лукас: «Если дело касается твоей семьи - это настоящая проблема. Если только тебя - всего лишь временная трудность». Эль поднялся из-за стола. -  Тогда запоминай. - наклонился он к Дину и угрожающе прорычал. - Я Вайолет оставлю, только если она меня сама об этом попросит, а условия свои можешь засунуть себе в задницу, - и пошел на выход. Оушен зло скривился, стукнул ладонью по столу и вскочил: - Ты ничтожество, Тай! Ты предал свою команду! Ты предал своего отца!  - Зато себя не предал, - с улыбкой обернулся Даниэль, и это была его последняя капля напускного спокойствия.  Стоило ему лишь скрыться с глаз Оушена, как плечи сами опустились, голова стала неимоверно тяжелой, и Эль остановился посреди коридора.  - Тебе надо развеяться, - на плечо упала знакомо тяжелая рука, и Эль посмотрел на Сэма Миринати. - Что предлагаешь? – Даниэль вновь натянул на лицо улыбку. Даже рядом с другом…Нет…Особенно рядом с другом, он должен быть сильным. Больше никакого нытья, никаких слез. - Вечеринка у Сюзи. Сегодня.  - Они направились во двор, а оттуда на парковку.  - Она ж сохнет по тебе с первого курса. Все соки из тебя высосет.  - Не страшно, - Сэм присел на невысокий заборчик и, достав из кармана кожаной куртки пачку сигарет, протянул другу.  Тот хмыкнул и угостился: - Дядя Кевин дурно на тебя влияет.  Сэм улыбнулся и затянулся: - Я тоже ушел.  - Чего? - Даниэль хмуро уставился на друга, а тот плечами пожал.  - Потребовал твоего возврата. У них ни одного доказательства, кроме заявления того утырка. Я ведь тоже в лиге. Но мне отказали.  - Дурак, - тихо произнес Эль. - Пожалуйста, - тихо ответил Сэм. Парни грустно усмехнулись и опять закурили.  - Директор запросто мог бы все решить, - разочарованно произнес Миринати.  - Этот Оушен сын федерала.  - Видимо, у Витса рыльце в пушку.  - Может оно и к лучшему. Экзамены на носу, - задумчиво глядя на улетающий в небо дым, пробормотал Даниэль.  - Мы и так все успевали.  Сигарета, зажатая между двумя пальцами, дымила, а Эль продолжал глядеть на серый туман, исчезающий в небесах.  - Он хотел, чтобы я оставил Вайолет в обмен на снятие обвинений.  - Ясно, - Сэм ответил, по обыкновению, спокойно и легко, но в голубых глазах затаилась хорошо знакомая Даниэлю тревога. - Отец еще не в курсе? Тай покачал головой и тяжело вздохнул: - Это будет скандал вселенских масштабов. Но он будет завтра. А сегодня отдохнем.  Друг кивнул: - Нам обоим надо перевести дух. Даниэль переоделся в более простую одежду и пошел на выход, когда в прихожей появился отец. Тай старший торопливо преградил ему дорогу и тревожно поинтересовался: - Ты куда? - На вечеринку, - буркнул Эль, уставившись на поседевшего мужчину перед собой. - Когда вернешься? - Какая разница? Я у тебя спрашиваю, когда тебя ждать? – он уверенно направился вперед, ненамеренно стукнув отца плечом по плечу. Того дернуло, но он с места не сдвинулся. Повернулся вслед за ним: - Я подожду тебя. - Не надо, - и дверь хлопнула за Элем. А дверь богатого комфортабельного коттеджа открыла красивая девушка в коротком золотом платье и, задорно присвистнув, поприветствовала парней. - Я так рада, что вы пришли! Вот народа набежит, когда все узнают, что Тай и Миринати тут! - Привет, Сюзи, - спокойно произнес Сэм, а она, радостно улыбнувшись, крепко его обняла. - Как же здорово! Я и не надеялась, что ты придешь!  - Ну да, - потер он шею ладошкой и натянуто улыбнулся.  - Покажи ему все, Сюзи. Особенно спальню, - подмигнул Даниэль девушке, а та, нервно хихикнув, схватила Сэма за руку и повела за собой. Тот уставился на друга, предупреждая о последствиях, а Эль весело помахал ему рукой. - Как сказал бы Антон, скоро у него будет секс. - И улыбка сползла с его лица. - Тони... Сука.  Все галдели, танцевали, играла громкая музыка, много выпивки и расслабленных девушек, но ни Сэм, ни Даниэль не торопились утопать в чужих объятиях. Хотелось расслабиться, забыться, однако это грозило лишь утренней головной болью, но никак ни спокойствием.   Эль выдохнул и вышел на балкон, где царила умиротворяющая тишина. Облокотившись локтями на перила, он взглянул в полумрак. Белый свет фонарей освещал крыши домов и выхватывал кусочки из темного полотна, застланного звездами. Легкий ветерок трепал одежду и играл с волосами, воздух был наполнен озоном после недавно прошедшего дождя. А в алых глазах металась усталость. - Так и знал, что ты тут, - рядом с ним встал Сэм. - Что? Не срослось? - задумчиво пробормотал Тай, продолжая смотреть в темноту. - Не мое. - Ты остаешься верен Луизе, - грустно улыбнулся Даниэль, взглянув на друга. - Бедная Сюзи так и не попробует тебя.  Тот усмехнулся  - Луиза ребенок. - Не хочешь обидеть ее чувства. - Эль прекрасно знал своего друга и какие сложные отношения между ним и той маленькой девчушкой. Сколько он ни пытался объяснить ей, что она ему, как младшая сестра, та упорно отказывалась его слышать. А бедный парень не хотел ранить ни ее чувства, ни чувства ее родных, ведь они очень близки ему. Сэм тяжело вздохнул: - Я устал от этого, Эль. Я хочу на свободу. - Эти горькие ноты в мягком голосе друга все ему рассказали без лишних слов. - Решил остаться здесь? Он кивнул. - Рад слышать, Сэм, - горько улыбнулся Тай. – Это будет весело.  Друзья переглянулись, и Миринати с улыбкой кивнул. - Кстати, я приглашаю тебя на стажировку в АиБ. Соглашайся. Ты ж знаешь моего отца, он никогда бы не доверил дело всей своей жизни идиотам.  - Это да, - Даниэль благодарно махнул головой. - Буду рад.  Они оба снова обратили свои взгляды на темное небо, распахнувшееся над их головами. - А что насчет Вайолет? Я видел, как тебя разрывало от бешенства. Когда такое было в последний раз? Только в тот вечер, когда отец вернулся, - призадумался Сэм и, тяжело вздохнув, потер шею ладонью. - Прости, я не хотел напоминать.   - Кому-кому, но не тебе извиняться. Если бы не ты и твоя семья, я б, наверное, тогда с ума сошел.  Парни опять замолкли и уставились на льющийся белый свет фонарей.  Даниэль покачал головой: - Я, вроде, не влюбчивый, но отчего-то сейчас чувствую себя как тогда с Мирой. Шесть лет прошло. Не ребенок уже, а ощущения все те же. - Манит? - Аж бесит. Сэм понимающе кивнул: - Но ты сам сказал, она совсем не похожа на Кэмбэл. Эль нахмурился и уставился на друга: - Верно. Неожиданный поток ветра налетел на парней, однако он лишь приятно охладил горячие лица. - К черту это все. Надоело, - Даниэль прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой. - К ней поеду.  Друг только улыбнулся в ответ.  - Дай ключи.  - Дождь был, - Сэм хоть ключи и достал из кармана, но нерешительно теребил их в руке. - Дорога мокрая. - Я уже давно не боюсь. И ты прекращай, - Даниэль хлопнул друга по плечу. Сэм положил в его ладонь ключи от изумрудного мустанга, а Эль благодарно махнул головой и направился на выход.  - Машину всегда можно отремонтировать, но ты...  - Все будет нормально, дружище.  Вайолет сидела на широком подоконнике в своей спальне и смотрела на улицу.   В тот вечер родители промолчали, но они явно стали свидетелями ее размолвки с Элем.  «Даниэль». Ви обиженно поджала губы и обняла собственные коленки. Уткнулась в них, как в подушку, чтобы не расплакаться.  «Что она вообще творит? Ему ведь с самого начала было наплевать. Наверное, просто скучно было. Но... - она распрямилась и вновь посмотрела в окно. - Ведь он пошел за ней. Не за той девушкой, не домой. Он пошел за ней! А как он потом добирался домой? Не промок ли? Не замерз?» Вайолет взглянула на свое отражение в стекле и взвыла от собственной бесхребетности. Она даже возненавидеть его не может! Она должна забыть его и при встрече пройти мимо с гордо поднятой головой.  Но ведь он пошёл за ней!  Телефон, что лежал на кровати, зазвонил, и Ви неохотно поплелась к нему. На экране высветился незнакомый номер. Она нахмурилась и скинула, но не успела положить мобильник обратно, как он вновь зазвонил. Вайолет фыркнула и ответила: - Да!  «Выйди. Поговорить нужно».  Дрожь пронеслась по телу словно дикая буря. Его голос такой приятный. Резкий, грубый, с уверенным холодом, но в интонациях сквозило что-то невероятно притягательное, отчего мурашки гуляли по коже. Она удивленно распахнула глаза:  - Эль? «Я возле твоего дома».  - П-подожди. - Хоть слово и короткое, но далось оно ей нелегко.  Руки предательски затряслись.  Эль пришел? А как он узнал ее номер? А почему он здесь? Да какая разница! Эль пришел! Он пришел! Сердце трепыхалось в груди, как ненормальное, когда Вайолет торопливо спускалась вниз и открывала входную дверь, когда запахнувшись в халат потуже, шла по дорожке к нему, и когда остановилась по другую сторону калитки.  Он стоял в черной футболке, черных джоггерах, и кардигане до самых колен. Спрятал руки в карманы брюк и внимательно глядел на Вайолет.  - Ты сегодня не училась?  - Нет. У меня сегодня не было занятий, - тихо произнесла Ви.  - Что ты здесь делаешь? - И, хотя, на улице было не очень холодно, ее неимоверно трясло. - А на что похоже?  У Вайолет ноги задрожали. Она растерянно озиралась по сторонам не в силах вновь встретиться взглядом с этими шоколадно-алыми глазами, а он терпеливо ждал.  - Я хочу отношений с тобой.  Вайолет ошалело уставилась на него.  - Даниэль?  Кажется, Ви даже услышала, как захрустела его челюсть от напряжения.  Она набрала в легкие побольше воздуха и спросила: - Кто была та девушка?  - Новенькая из болельщиц.  - И почему она пришла?  - Потому что у одного моего приятеля есть привычка утешать брошенных девушек. - Это что, - ошалело пробормотала Ви, осознав, о чем он, - безотходное производство? - Да он просто идиот. Она еще потуже запахнулась и, собравшись с духом, уверенно взглянула в его глаза: - Почему ты пошел за мной? Мог бы прекрасно провести время и с этой болельщицей. - Страх. - Он даже не задумался над ответом. - Ты уходила. А я не мог этого допустить. Мысль, что ты исчезнешь из моей жизни, напугала меня.  Сердце Вайолет громыхнуло и заливисто пустилось в быстрый бег.  - Ты мог бы больше с другими не целоваться, - неуверенно и растерянно пробормотала она, торопливо пытаясь выпутаться из паутины собственных чувств.  - Мог бы. А что насчет тебя?  - А что я? - удивленно приподняла Ви брови. - Твой порыв?  Вайолет и хотела сказать, что пойдет с кем-нибудь на свидание, что она тоже кому-то нужна. Хотела увидеть болезненное выражение на его красивом лице, пусть тоже переживает! Пусть почувствует себя ненужным и брошенным! Но это лишь пронеслось мимолетной мыслью в голове и позабылось. Все, наконец, встало на свои места. Парень, о котором она так долго грезила, которого представляла рядом с собой, сам предлагает ей свою близость. И уж лучше она рискнет чем будет мстить.  - Мне интересен только ты, Эль.  Он на миг отвернул голову, уставился куда-то в сторону, а затем облегченно выдохнул.  - Орменс, - одной рукой открыл калитку. - Хватит стены городить. Иди ко мне. И Вайолет сделала эти несколько шагов.  В этот же миг две сильные руки сцепились на ней, словно замки оков щелкнули, и безмятежное спокойствие, наконец-то, накрыло ее с головой.  Ви счастливо вдохнула свежий аромат сладковатого лайма и уткнулась в его грудь:  - Ты правда не хотел с ней встречаться?  - Не хотел, - теплая ладонь легла на ее рыжие волосы. - Ты сам предложил мне отношения, не забывай. Он добродушно усмехнулся и кивнул: - Не переживай, моя рыжая лисица. Я буду только твой. Можешь смело надевать ошейник. Ведь я и так уже на привязи.  Сердце ударило так болезненно приятно, что Вайолет вся сжалась от этой обуявшей ее непривычной теплоты. - Я скучала по тебе, Эль. - И я скучал по тебе, Орменс. Безумно скучал. Взгляд алых глаз заставил ее щеки вспыхнуть, легкое касание руки, и Ви томно выдохнула. Приоткрыла губы, ожидая поцелуя и мгновенно получила его. «Я люблю тебя, Эль», - но вслух раздался лишь новый блаженный стон. Даниэль пришел домой. Чувствуя себя до идиотизма счастливым и до смерти напуганным, остановился посреди прихожей, крепко сжимая в руке ключи от изумрудного мустанга. Сколько раз он пытался усадить себя в машину, но все время перед глазами всплывала мама. В тот вечер, в палате, впервые за долгое время, она выглядела неимоверно спокойной и умиротворенной, только губы были синими, и смуглая кожа слишком бледной. И сколько он ни смотрел на нее, она не просыпалась. Эль вздрогнул и торопливо положил ключи на тумбу. Направился в свою комнату, но остановился, нахмурился и сделал несколько шагов назад.   В гостиной, сидя за столом, спал отец, а рядом стояло две пустых бутылки виски. Эль удивленно уставился на это зрелище и подошел. Присел рядом на корточки, поглядел на опустевшую тару, а затем уставился на спящего мужчину. Тай старший лежал щекой на столе, а в руке держал фото Эля и своей жены. Парень тяжело вздохнул и, осторожно вытащив фотографию из цепких пальцев, положил ее в карман.  - Пошли, алкоголик, - перекинул через свою шею руку отца и помог ему дойти до дивана.  Тот рухнул на мягкое сиденье и с пьяной улыбкой поглядел на сына:  - Эль...Нет. Даниэль.  - Чего? - укрывая его покрывалом, пробурчал он.  - Прости меня за маму, прости. Это я виновен в смерти Эрики...Ты прав, что на меня злишься. Но я... Если бы я мог, в тот вечер, я бы умер за нее...Правда! - И Тай старший заплакал. – Я всегда знал, что вы с ней гораздо ближе…Но ты мой сын, кусочек меня! И без тебя...Я не знаю, как жить без тебя...Я никогда, слышишь, никогда бы тебя не оставил! Хочешь уехать, ладно... Только пообещай... Пообещай, что будешь счастливым!  Эль смятенно уставился на отца:  - Спи. Поговорим, когда будешь в своем уме.  А тот ухватил его за запястье: - Я люблю тебя, сынок. Правда.  Даниэль тихо выдохнул и кивнул.