Я вижу лишь тебя

Мира примеряла одно коротенькое платье за другим. Красовалась перед зеркалом, то собирая волосы рукой, то распуская их. Время от времени хвалила себя и подмигивала своему отражению. - Ты постоянно таскаешь с собой столько нарядов, - хмыкнула ее соседка по комнате, взяв в руки черный сексуальный пеньюар, который лежал на узкой кровати среди кучи других не менее откровенных вещей. - Потому что, - забрала Кэмбэл свою одежду из ее рук. - Неизвестно кого встретишь на этих выездах. Всегда надо быть во всеоружии. - А чего ты прихорашиваешься? Может твой капитан не придет. Какой - то он не слишком заинтересованный был, - села на свою кровать девушка. - Что? - бросила Мира на нее недобрый взгляд. - Тебе показалось. Прибежит как миленький. Он всегда меня хотел. А теперь у него, можно сказать, разрешение на руках. - Но та бешеная девчуля сказала, что у него девушка есть, - пожала плечами соседка. - И я видела, как он носился по стадиону, разыскивая кого-то. И это точно была не ты, потому что промчал капитан мимо тебя, даже не заметил. - Да плевать. - Раздраженно цыкнула Мира. - Может он дружка своего искал. Меня никто не динамит. Помнишь Рубена? У него вообще невеста была, но ничего же, бегал ко мне, стоило только позвать. Девушка покачала головой. - Рубен был тряпка. - Тай тоже тряпка, - отмахнулась Кэмбэл, приложив к телу очередное платье, усыпанное сотнями пайеток. - Я над ним столько издевалась, а он все приходил и приходил. Однажды я даже ребят попросила проучить его хорошенько, но с него, как с гуся вода. На следующий день весь в синяках под дверями моими стоял. Так что прибежит, можешь не сомневаться. - Он, видимо, любил тебя, - тихо произнесла соседка, глядя на рыжеволосую диву перед собой с чувством легкого отвращения. А та усмехнулась: - Ну естественно. Но он был тощий, как доска, и совершенно непримечательный. Как такой «никто» мог быть рядом со мной. То ли дело сейчас. Капитан команды, лучший на курсе, да еще и такой красавчик! Слышала, как все скандировали его имя? Теперь он для меня в самый раз. Слушай, - задумчиво уткнулась она взглядом в черный пеньюар, состоящий только из тонкого кружева, - а может ты сегодня сходишь погуляешь? А я встречу его сразу в этом, В дверь постучали. - М-да, - довольно хмыкнула Кэмбэл, взглянув на наручные золотые часы. - Дождаться не может. Пришел на два часа раньше. Открой иди. Я скоро выйду. - Собрала вещи с кровати и направилась с ними в маленькую душевую комнату. Ее соседка состроила гримасу недовольства, но пошла открывать. Даниэль вышел из машины и направился вдоль тротуара. В черном пальто до колена, в темных брюках и белой рубашке, привлекая к себе внимание мимо проходящих девушек, он неторопливо шагал по узкой тропинке, полностью поглощенный своими мыслями. Прошел за ворота и на мгновение замер у дверей. Поднял руку. Вдохнул поглубже. Постучал. - Даниэль! Мира вышла из душевой в обтягивающем алом платье, что показывало явное отсутствие всяческого белья под ним, и удивленно уставилась на пришедшего: - А ты что тут делаешь? У них на пороге стоял совсем не Тай. Это был его светловолосый высокий друг. - Тоже хочешь моего внимания? - усмехнулась Кэмбэл, откинув с плеча прядь шелковых волос. - Утихомирься уже, Мира, - вздохнула ее соседка, накидывая куртку. - Сэм пришел ко мне. - Вот оно что, - скривилась девушка. - Но так даже лучше. Мы с Даниэлем будем наедине. Хотя, я уверена эта страхолюдная комнатка нам не понадобится. Он, наверняка, заказал столик в дорогом ресторане и номер в роскошном отеле. Сэм даже глазом не повел. Вообще никак не отреагировал на ее слова, словно Миры в комнате и не было. Спокойно открыл дверь для ее соседки, и они вдвоем вышли. Миссис Орменс радостно обняла Эля и пригласила в дом. - А мы совсем еще не готовы. Ждали вас к восьми. - Я знаю. - Тепло улыбнулся он. - Отец приедет попозже. Просто хотел погулять перед ужином с Вайолет. Она дома? Не предупредил ее о планах. - Конечно, сейчас позову. Но Миссис Орменс не успела, потому как девушка, услышав его голос, сама вышла из кухни. - Привет, - она сделала несколько шагов навстречу, но, вдруг, остановилась. Обида, боль и еще десятки горестных чувств затаились в глубине изумрудных глаз, и Эль сжал челюсть до хруста. Это он повинен в том, что она держится на расстоянии. Сам сделал несколько шагов к ней и тут же опустил ладонь, которой хотел погладить ее волосы. Холодный взор осек хуже злых слов. - Давай погуляем. Вайолет кивнула: - Ладно. Только переоденусь, - и пошла в свою комнату. А в дом вошел мистер Орменс с полными руками покупок из продуктового. - Ты че приперся так рано? - уставился он на парня в прихожей. - Хочу с Вайолет погулять перед ужином, - повернулся Эль к нему, изобразив какую-никакую, а улыбку. Тот обдал Тая слишком внимательным взглядом, а затем посмотрел на дочь, которая только что скрылась за дверями своей комнаты. Эль глаза отвел. - У вас все нормально? - Проницательности этому человеку не занимать. Парень нервно кашлянул и закивал. Орменс продолжал сверлить его вопросительным взглядом, и Эль приготовился к допросу. Но... - А кто будет помогать готовить? Благодарно глянул на Билла, а тот только вздохнул и посмотрел на жену. - В каком смысле кто? - Миссис Орменс уставилась на мужа так, что он мгновенно все понял. - Ой нет! Я? - недовольный взор вновь перенесся на Эля. - Это вот все из-за тебя, спортсмен, еклмн! Тебе же ужин! Почему готовить мне?! - Ну, все честно, - улыбнулся Эль. - Я для вас готовил прошлый ужин, теперь вы готовите этот для меня. Билли зло прищурил глаза, но смолчал и, что-то бубня себе под нос, направился на кухню, а миссис Орменс вновь радостно улыбнулась Даниэлю: - Ты прекрасно играл. Я сто лет не была на студенческих соревнованиях. В них своя неповторимая атмосфера, своя особая романтика! - мечтательно закатила она глаза, а Эль добродушно ухмыльнулся. - Спасибо и согласен. Атмосфера действительно потрясающая. - Можем идти. Вайолет была в серых леггинсах, длинной бордовой рубашке, а сверху она накинула пальто и обернула шею шарфом. Длинные волосы цвета огненного заката водопадом рассыпались по плечам, и Элю вновь захотелось к ним прикоснуться. «Ты тоже потрясающая». - Идем. - Помахал на прощание ее родителям и вышел следом за девушкой. Открыл дверь ауди для нее, и как только сел рядом, все внимание Вайолет перенеслось на дорогу за окном, полностью проигнорировав его присутствие. Эль промолчал и, нажав на педаль газа, направил машину на восток. Они приехали в парк, в котором издали были видны восхитительные красно-алые сакуры. Вперемешку с жёлтой и зелёной листвой других деревьев, это место казалось по настоящему красивым, но Эль смотрел лишь на девушку рядом с собой. А Ви, не дожидаясь его помощи, вышла сама и неторопливо пошла по серой бетонной дорожке. Даниэль хлопнул дверцей, наблюдая эту картину, нервно облизнул нижнюю губу, на миг прикрыл лицо ладонью и, болезненно вздохнув, последовал за ней. Вайолет подошла к краю белой металлической перегородки, наблюдая как с глади озера вспорхнула стая лебедей. Грациозно и изящно гордые птицы расправили белоснежные крылья и поспешили в небеса. - Ты посмотри, - задумчиво произнесла Ви. - Они невероятно красивы, но даже так, есть люди, которые предпочитают им голубей, - обернулась она к нему. Эль, остановившийся чуть поодаль, нахмурился: - О вкусах не спорят. Деревья уже пожелтели, и опавшие листья стали скитаться по дорогам, но солнце упорно продолжало светить ярко и, пробиваясь сквозь кроны высоких сосен, играло в рыжих длинных волосах Вайолет, разжигая их словно пламя. Ее кожа сияла под золотым свечением подобно нежнейшему шелку; вся она напоминала изящное хрустальное изваяние - тонкое и изысканное, созданное исключительно для особых ценителей. Утонченные черты лица, красивые губы, точеные скулы. Но взгляд убивал. - Вайолет. - Эль не решался подойти - Ты такая ледяная из-за того случая с моей одноклассницей? - А ты сейчас о котором из тех случаев? - наигранно непонимающе приподняла она брови. - Может, когда таял от ее поцелуйчика, или, когда пялился на нее без конца, или ты о том, как она лапала тебя на стадионе? Ее интонации будто кнутом по лицу били. - Вайолет. - Хватит. Просто говори, как есть! - Сейчас она выглядела иначе. Ее зеленые глаза обливали холодом, замораживая и превращая в острые колючие осколки все внутри Эля. Ему казалось, что легким не хватает кислорода, что под ребрами разрастается снежный буран. От ее холода, он страшно замерзал. - Это давно было. В старшей школе еще. Глупости. - Глупости? Она тебе нравилась? - Вайолет требовала ответа. - Да. - А сейчас? - Ви была похожа на строгого учителя, разочарованного в очередном провале нерадивого ученика. Эль помотал головой: - Нет. - Почему? - вопросительно уставилась она на него. - Почему ты тогда подошел ко мне в коридоре? Ты столько лет знал, что нравишься мне, но почему подошёл именно тогда? Он несколько раз открыл свой рот, пытаясь начать правильно, но нужные слова не шли на язык. - Все-таки от скуки! - сама решила Ви. - Нет! – торопливо воскликнул Даниэль. - Нет, - и тяжело выдохнул. - Просто я не хотел ни к кому привязываться. - Он очень осторожно подбирал выражения. - Та твоя тирада. Помнишь? Когда ты так яро желала моей близости, когда была возмущена отсутствием моего интереса к тебе? Просто я прекрасно понял твои чувства. Каждую твою эмоцию я когда-то пережил сам. Все дело в том... - Пытался он объяснить. - Просто это чувство, - Эль снова облизнул нижнюю губу, - не знаю. Понимаешь, эта девушка... Она всегда казалась мне недосягаемой. И я прекрасно знал, что мне ничего не светит, но все равно хотел быть рядом. Мне думалось, что даже одно свидание, одна ночь с ней, хотя бы капля её внимания сделают меня счастливым. - Так ты поэтому подошел. Из жалости? - Он как будто казнил ее этими словами. - Да нет же! Просто понял, что между нами много общего. - Эль старался оставаться спокойным, но ее ошарашенное выражение на лице вызывало панику. - Вайолет, какая к черту разница, с чего все началось? Важнее то, к чему это привело. - И к чему? - Казалось еще немного и она расплачется. - Милая, - Эль торопливо шагнул к ней. - Я ведь... Но она предупредительно покачала головой: - Стой там. Даниэль, скрепя зубами, остался стоять на месте: - У нас ведь получается. Получается быть вместе. Вайолет вновь повернула голову к озеру. Взгляд ее ненадолго задержался на одиноком, отбившемся от стаи, лебеде, который вернулся поплавать. Птица собрала свои прекрасные крылья и медленно заскользила по глади прозрачной воды. - Ладно. Неважно каким был мотив. Да и наши чувства действительно схожи. Каждый раз, когда ты выбирал не меня, когда улыбался не мне, я все думала, что, хотя-бы разочек ты взглянул чуть теплее, чуть нежнее чем на остальных. Я была уверена, что для меня этого будет достаточно. Но нет, - печальный взор вновь обратился к нему. - Мне мало того, что ты давал им. А тебе? С ней тебе тоже хочется чего-то особенного? - Чушь, - Даниэль смотрел на Вайолет так тоскливо и виновато, что у нее от страха сердце замерло. - Ты с ней переспал? На его доселе тревожном лице вмиг расплескался гнев: - Настолько меня испорченным считаешь? - Только не говори, что не думал об этом! Я слишком долго любовалась на тебя, чтобы ни заметить явного желания к этой девке! Эль закипал. Свирепел оттого, что в ее глазах опустился настолько низко. Но еще больше злился, оттого что в собственных глазах оказался где-то ниже плинтуса от осознания ее правоты. - Ладно! - сдался он. - Вот тебе! Хотел! Я хотел с ней переспать! Со школы еще. Эта девица мне покоя не давала, а она прекрасно умеет разжигать к себе интерес. Я как пёс за ней ходил. Надо мной все ее дружки потешались. Выглядел полным идиотом, но мысль, что это все окупится цепко сидела в голове. И вот, после стольких лет, она появляется, и сама жаждет моего внимания! После стольких отказов эта девица увидела во мне достойного себя! Эго распухло до неимоверных размеров, но, - Эль выглядел раздраженным, а в груди от страха сердце ходило ходуном. - Это был идиотизм. Опустить себя до таких мизерных расценок, как у нее… Да кто я после этого. На симпатичном личике далеко не уедешь, и, уж, тем более, счастья не построишь. Я осознал, что она обычная, такая же как тысячи других. И понял это только потому, что рядом со мной по-настоящему замечательная девушка. Милая, добрая, нежная. Местами громкая, упрямая, но преданная и верная. Вайолет, - Эль хотел быть ближе к ней и едва держал себя на расстоянии. - Я не хочу потерять тебя. Не по собственной дурости, не из-за твоей гордости. Она вздохнула. - Значит разобрался, - хотя гнев на ее лице сменился грустью, взор снова устремился к одинокому лебедю. Даниэль не мог больше соблюдать дистанцию. Он приблизился и нерешительно коснулся пальцами ее щеки, ощущая какая нежная у нее кожа: - Я думал мне нужно это признание, я думал мне нужна победа в финале, - Эль искал ее взгляда. - Но, на самом деле, мне нужна только ты, Вайолет. Этот молодой мужчина касался ее так, словно давно не видел, так, словно очень скучал, но Ви не торопилась снова безоглядно верить. Она прекрасно помнила все его «джентльменские подвиги», ту болельщицу на холме, его косые взгляды, обращенные не к ней, но и рубашку, намотанную на кулак, она тоже помнила. - Вайолет, - позвал Эль, и девушка взглянула на него. - Я люблю тебя. Изумрудные глаза широко распахнулись. - Никто мне кроме тебя не нужен. И это его единственная жизненная гипотеза, которая больше не требовала доказательств. Его фундаментальный постулат. - Никто. Кроме тебя. Потому что только ее теплые руки дарят ему покой, ее запах, наполненный цветами, заставляет дышать полной грудью, и именно к этим волосам оттенка вспыхнувшего солнца ему хочется прикасаться. Все остальное уже неважно. Все остальное лишь сожаления. После смерти мамы он был переполнен ими; весь состоял из горечи, обид и боли. В нем намешалось столько всего неприятного. Эти чувства разбивали его, постоянно пульсировали в груди, но Вайолет сделала нечто невероятное - подарила сил и желание двигаться дальше. Эта своенравная лисица, словно по мановению волшебной палочки, развеяла едкий туман, что застилал его глаза, и Эль, наконец, почувствовал себя свободным. Разве это сможет дать ему девушка на одну ночь? Девушка, которая понятия не имеет как согреть мужчину одним только взглядом? Вайолет внимательно смотрела на него: - Когда ты это понял? Даниэль призадумался: - Не знаю. Может, когда впервые заметил, как ты смотришь на меня, может, когда ты помахала мне в коридоре, думая, что я здороваюсь с тобой, а потом краснела еще неделю от стыда при виде меня. Может, когда спорила на биологии с профессором о существовании снежного человека, может когда ты произносила ту тираду в коридоре, а может в момент, когда я остался без тебя. Ви хмурилась, вспоминая описанные им ситуации, и сознавала что некоторым из них ни один год. - Ты постоянно твердишь, что наблюдала за мной. Но я тоже, - он нежно взглянул на нее. - Я тоже смотрел на тебя. Так что не уверен, что именно заставило меня сблизиться с тобой. Но я точно знаю, твой любимый цвет - синий, ты не любишь дождь, и твоя подруга в гневе смахивает на свирепого бульдога. Я знаю, что у тебя теряется дар речи, когда ты волнуешься и что ты не любишь собственные волосы; знаю, что не считаешь керлинг спортом и знаю, что тебе нравятся фиалки. Вайолет слушала, все удивленнее распахивая глаза. - Я знаю, что ты отвратительно бегаешь и танцуешь. - Она скривилась, а он улыбнулся. - Знаю, что от холодного у тебя зубы сводит и поэтому ты не ешь мороженое. Знаю, как сильно тебе нравится Япония, и что ты мечтаешь там побывать. Только сейчас Ви догадалась почему они приехали именно в этот парк, засаженный аллеями прекрасной сакуры, и уголки ее губ едва заметно приподнялись. - И все же ты не торопился. Даниэль горестно выдохнул: - Ты всегда нравилась мне, и я улыбался, видя, как ты в очередной раз краснеешь, натыкаясь на меня. Но понимал, что тебе будет недостаточно того, что я могу дать. Мне совсем не хотелось серьезных отношений, новых привязанностей, очередных сожалений. Однако, стоило только попробовать, и я вошел во вкус. - Эль сам взглянул на лебедя, что неторопливо плавал в одиночестве. - Не смог от тебя отказаться. Неподалеку журчал все еще не отключенный после лета фонтан. Птицы кричали, срываясь прочь с ветвей увядающих вишен, и ветер шелестел, бродя меж статных деревьев. В своих играх с разноцветной листвой, он и не замечал, как красиво вьются рыжие пряди в его прохладных порывах, а девушка, все сильнее кутается в шарф, пытаясь согреться от них. Но если ветру было наплевать, Даниэль не мог ничего не сделать. Осторожно он прижал Вайолет к себе и замер в ожидании. Эль боялся, что она отстранится, оттолкнет его, но девушка осталась стоять в его объятиях. - После соревнований я приехал домой и радовался победе, любовался кубком, сайгаком от гордости скакал, а потом, - Тай горько усмехнулся. - Поставил кубок на полку и на этом все закончилось. В тот момент я понял, что финал - ерунда, та девица - ерунда, все ерунда, кроме того, что тебя нет рядом со мной. - Взор кофейно-алых глаз обогрел девушку теплом, любовью и тихой мольбой. - Ты моя самая большая победа, Вайолет, самая ценная награда, ведь среди сотен других людей, я вижу лишь тебя. И я счастлив, потому что, наконец, перестал искать хоть какое-то родное лицо в этой безликой толпе. - Эль уткнулся своим лбом в ее. - На стадионе было столько народу, столько людей, желающих меня поздравить, похвалить, а я повсюду пытался отыскать тебя. Ни Сэма, ни отца, ни кого-то другого. Я отчаянно искал одну только тебя, но не нашёл. - И грубый голос болезненно осекся. Чувство, которое Эль испытал в тот момент, он уже никогда не забудет - ощущение полной ничтожности лишь потому что рядом нет ее. - Я погряз в тебе, Вайолет. Утонул, - прошептал Даниэль. Осталось только смириться и надеяться, что это море окончательно не погубит его. - Вайолет, - Он чуть отстранился и взял ее лицо в свои горячие руки. - Прости меня. Прошлое в прошлом. Теперь только ты и наше с тобой будущее. Ви задумчиво поглядела в шоколадно-алые глаза. Они все так же похожи на закатное солнце, разливающее свой свет сквозь ткань благородно-коричневого бархата, но взор их изменился. Она не ошиблась. Ему страшно. Эль напуган. И под ребрами тоскливо заныло. Вайолет приподнялась на носочках и обняла парня за шею: - Прощаю. Услышала, как облегченно он выдохнул и почувствовала, как еще крепче прижал ее к себе. - Я люблю тебя, Орменс. - И я тебя люблю. Лоран стоял у дверей, не зная, что делать. Куда ушел Эль? Почему не отвечает на сообщения? Позвонить ему? А вдруг сбросит вызов, а вдруг попросту не захочет говорить. Долгое время сын так его и наказывал. Молчал. Игнорировал. И это касалось абсолютно всего. Он месяцами притворялся глухонемым, не отвечал на звонки, не отвечал на сообщения, делал вид что отца нет, а когда Лоран, все же, добился его внимания, первым что услышал от сына было обвинение: «Это ты маму убил. Ты семью нашу убил. Меня. Один остался живой. Надеюсь, теперь ты доволен». И ведь только тогда до Лорана на самом деле дошло, что он сделал - он разрушил все, что эти двое строили для них троих. Они ждали его вечерами на теплый домашний ужин, звонили каждый день, то спросить, как дела, то выпросить очередную прогулку. Ухаживали, когда он болел, поддерживали, когда все шло наперекосяк. Они любили его. И как же так вышло что это стало обузой? Как получилось, что другая незнакомая женщина, жаждущая единоличного владения им, стала важнее собственной семьи? А с чем он остался в итоге? А в итоге он все бы отдал чтобы вновь сесть втроем за стол и просто послушать как они рассказывают о своем дне. Послушать как бурчит Эль, о том, что он все ему запрещает, о том, что он уже взрослый; послушать как трещат дрова в камине; взглянуть чуть в сторону... И увидеть теплую, нежную улыбку жены. «Элис...» Лоран нахмурился. Он был отвратительным мужем, отвратительным примером для сына. Так может это все его вина? То, что Эль теперь так растерян в своих чувствах? Неужели Даниэль повторит все его ошибки? - Отец? Он поднял голову. Перед ним стояла пара молодых людей: худенькая, улыбчивая девушка и его сын. Высокий, плечистый, давно повзрослевший без него. И хоть выражение на лице по-прежнему было уверенным и дерзким, во взгляде что-то переменилось. Появилась мягкость, так знакомая по взору его матери. Нечто спокойное и согревающее, немного таинственное и влекущее. Как омут, из которого не хочется выбираться. Лоран вновь вспомнил жену и уставился на руки, сцепленные в замок. Эль крепко сжимал узкую тонкую ладонь в своей, словно боялся отпустить. А девушка, будто чувствуя это, все ближе жалась к нему. Лоран тоскливо улыбнулся. «Нет. Его мальчик весь в мать. Как бы его голова не шалила, он всегда слушает сердце». - Мистер Тай, а вы чего не заходите? - Вайолет уставилась на него и вдруг весело хихикнула. - Стесняетесь? Тот с улыбкой покачал головой: - Просто не хотелось заходить слишком рано. - Идемте, - поманила его Ви, войдя в дом первой. А Лоран придержал дверь, взглянул на сына и тихо произнес: - Я уж было подумал, ты пошел к той Мире. Даниэль хмыкнул: - Нет. - Можно спросить почему? - Да все просто. Вовремя понял, что не нужна она мне. Банально хотел себе, как тот кубок, который теперь будет годами пылиться на полке. Минута триумфа и он бесполезен. Таких, как она, у меня было непозволительно много. Это не победа, пап. Всего лишь очередной бесполезный кубок. Сын сжал отцовское плечо и тоже прошел в дом, а Лоран на миг ужаснулся, мысли что пришла ему в голову. «Неужели тогда, семь лет назад, он тоже просто хотел заполучить свой очередной кубок?» Руки неприятно задрожали. Тай старший оцепенело застыл у дверей. «Нет. Он не любил жену. Ему было одиноко. А Рейчел... Та женщина дарила ему... Дарила... Что же она ему дала? Страстные ночи? Безумную ревность? Адский накал давно позабытых разномастных ощущений? Так он любил ее? Или просто разгонял тоску? Или же пытался доказать себе, что может добиться любви любой женщины? Чего он на самом деле хотел: счастья или потешить свое эго?» - Вернулись, - уперев руки в бока, встретил их Билли в нарядном розовом фартуке с рюшами. Даниэль искренне попытался сдержаться, но, когда тот погрозил ему поварёшкой, которую держал в руке, Эль прыснул и комнату залил громкий приятный мужской смех. - Ах, ты, паршивец! Весело тебе! Вайолет внимательно наблюдала, как Даниэль извиняется и вновь смеется, а отец гоняется за ним по кухне с поварёшкой. Смотрела как весело глядит на них вошедший мистер Тай, как заливисто хохочет мама, и кивнула сама себе. Она попробует в последний раз. А если не получится, то уйдет. Навсегда.